Часть 4

4 ГЛАВА Друзья перенеслись мимо нескольких домов. Рон накинул свой пиджак на плечи Гермионы и сначала предложил прогуляться под лёгкий рождественский снег, но, вспомнив, что его спутница без обуви, передумал. — Шпилька сломалась прямо по дороге к камину, — рассказала Гермиона после очередного аппарирования. На этот раз в нужный дом. Рон вошёл без приглашения, и Грейнджер была этому рада. Как давно они не проводили время вместе! Парень пропадал все дни в магазине или в командировках по его же делу. Джордж помогал, но без того энтузиазма, который делал всевозможные «вредилки» тем, чем они были изначально. Наверное, так выглядела взрослая жизнь: из-за работы можно выкроить время друг для друга лишь на праздниках. И вот в Рождество Рон с Гермионой наконец сидят вдвоём за барной стойкой, в руках обоих по бокалу огневиски. Гермиона осталась в пиджаке Рона, а парень развязал галстук и расстегнул первые пуговицы рубашки. — И она мне говорит: «А умер Фред или Джордж?» — Рон прыснул смехом с ноткой истерики. — Что? Жесть… — Гермиона скорее потянулась, чтобы чокнуться бокалом, не дав другу погрузиться в грустные воспоминания. — Она собирала вырезки из «Пророка», где писали про мою семью. Психопатка! — рыжий слегка ударил своим бокалом о бокал подруги и выпил до дна. Стекло тут же вновь наполнилось. — Как твои свидания? Удачно? Гермиона не удержалась от усмешки. — Ничего интересного. Я знакомлюсь, болтаю, разочаровываю. Ну или разочаровываюсь. Разницы никакой. — Виктор тебе не писал? — У нас завязывалась переписка, но мы стали слишком чужими людьми. Иногда мне кажется, что только мы трое понимаем друг друга. Очередной звон бокалов. — И это хорошо, — тихо ответил Рон. — Прекрасно, что так мало людей знают, что такое биться против него. Искать крестражи, видеть Пожирателей в каждом закутке… Тебе нужен нормальный парень, который сделает твою жизнь нормальной. — С Рождеством, Рональд, — Гермиона вновь улыбнулась. — Ты знала, что Нарцисса вернулась? Улыбка Гермионы меркнет. — Мне так её жаль. Она осталась совсем одна. — Она собирается восстановить былую славу поместья, хочет вернуться к богемной жизни. У неё есть на это право — она помогла Поттеру обмануть «самого Темного Лорда». — Кажется, нельзя назвать её убитой горем, — фыркнула Гермиона, отпив огневиски. Если у Гарри с Джинни девушка почти не опьянела, то сейчас они вместе с Роном сумели нагнать градус. — Ну, вообще-то прошло года три, — парень откинулся на стул. — Прости, секунду… Рон приблизился к Гермионе, горячим дыханием опаляя её щёку. Девушке стало некомфортно, но тут же оказалось, что Уизли достал из пиджака сигары. Закурив, он продолжил. Гермиона ни разу не видела молодого мужчину с сигаретой, и грустные мысли о том, что друзья всё больше отдаляются, пронеслись в голове. — Сына она похоронила, кажется, больше трёх лет назад. А казнь Люциуса была настолько оправданной, что никто не высказался против и не обвинил Министерство в излишней жестокости. Мне ли не знать — я живу в эпицентре сплетен магического мира. Этот псих открыто продолжал выступать за «чистоту крови» и даже ради любимой жены не заткнулся. Сегодня-завтра он мог пойти убивать… Думаю, она понимала, что им угрожает опасность из-за его глупостей. Рон сделал затяжку. — Поместье Малфоев не выставят на продажу. А жаль… — Ты бы его купил? — Гермиона засмеялась, опустошив бокал. — А говорят, ты умнейшая ведьма своего времени… — очередная затяжка. Рон возмужал. Но это было ожидаемо — время идёт, и все они взрослеют. Больше Гермиону удивляла только его способность к стилю. Он стал часто носить костюмы, чей цвет всегда удивлял. Каждый раз — яркое, смелое цветовое решение, что ещё больше напоминало тот день, когда близнецы только открыли магазин. Гермиона вытянула ноги на соседний стул. Её короткое чёрное платье казалось скучным на фоне одежды Рона, который сегодня был в приглушённом розовом костюме. Бокалы друзей вновь наполнились. Рон заставил исчезнуть окурок. Его глаза пробежались по ногам Гермионы. Девушка оставалась худощавой, но всё ещё невероятно красивой. С возрастом она только хорошела: если в юности была немного угловатой с непослушными волосами, то сейчас перед Роном предстала юная женщина с тонкой талией, пухлыми губами, аккуратным пучком, из которого выбивались лишь пара прядок. Медовые глаза подруги метали огонь с того дня, как она появилась в Министерстве. — Потрясно выглядишь, — наконец сказал Рон. — Спасибо. А ты стал таким стильным. — И даже сейчас этот удивлённый тон… Удержаться от смеха было невозможно. Выпив ещё несколько бокалов огневиски, Рон аппарировал в свою квартиру над магазином. Гермиона, не снимая платья, поднялась в спальню и забралась в постель. Из-под одеяла торчали пятки в саже.

***

В магическом мире похмелье — к счастью, легко решаемая проблема. Иначе девушка не стала бы столько выпивать огневиски в компании старого друга. Внизу уже несколько раз звонил телефон. Гермиона не спешила спускаться и отвечать, вспоминая, где её палочка, сидя в постели и растирая виски. Когда телефон прозвенел вновь, Грейнджер усилием воли вышла из спальни, сняла по дороге платье и спустилась вниз в одних чёрных трусиках. Номер знали только родители, и звонили именно они. — Да? — Гермиона, я уже начала волноваться, — в трубке прозвучал голос мамы, не предвещающий беды. — Я поздно вернулась вчера, — Грейнджер, не опуская трубку, прошла на кухню. Сначала глазами нашла палочку, только потом включила кофемашину. — Как у вас дела? — Я знала, что ты забудешь. Мы же договорились встретиться и пообедать. Герми, у тебя час. Гермиона не удержалась от ругательства, выдав себя. Она сама предложила родителям встретиться после Рождества, так как в этот раз праздновала с друзьями. Но после огневиски вспомнить про договоренность не смогла. — Я уже бегу. Где мы обедаем? — Папа пригласил к обеду своего коллегу, надеюсь, ты не против. Они ждут нас в «Лондон Сити». Гермиона не стала обращать внимания на коллегу. К счастью, она априори защищена от любого сватовства со стороны родителей — ведьма. Мистер и миссис Грейнджер понимали, что дочь вряд ли свяжет судьбу с маглом, хотя сама Гермиона не исключала такого варианта. Воспользовавшись заклинанием, Гермиона избавила себя от головной боли и лёгкой тошноты. Наряжаться к обеду с родителями она не планировала — достала из шкафа тёмный свитер с горлом, узкие джинсы и грубые ботинки. Взглянув на обувь, Гермиона улыбнулась: её туфли остались у камина в Министерстве. Перед выходом девушка критично осмотрела себя в зеркале. Палочка была в кармане плаща, чёрный шерстяной шарф скрывал вчерашнюю укладку. Прихватив перчатки, Гермиона аппарировала. Мистер Грейнджер тихо переговаривался с мужчиной. Коллега оказался ровесником отца Гермионы. Миссис Грейнджер сидела напротив мужчин и читала меню. Гермиона мало походила на мать, которая имела короткие каштановые волосы с рыжеватым оттенком, округлое лицо, голубо-зелёные глаза. Узкий лоб скрывала челка. — А вот и наша дочь, — миссис Грейнджер сняла очки (она использовала их только при чтении). Мистер Грейнджер прервал разговор и встал, чтобы обнять Гермиону. — С Рождеством, дорогая! Коллега поспешил подняться. — Гермиона, это мистер Брук — нейрохирург. Мы вместе заканчивали университет. Я остался в Лондоне, а он уехал в Берлин. Год назад он вернулся и теперь практикует здесь. Моя дочь — Гермиона, — мистер Грейнджер запнулся. Они не обсуждали, какую специализацию стоит озвучивать при знакомстве с маглами. — Юрист, — Гермиона пожала руку мистеру Бруку. Знакомство прервал выбор блюд. Мистер Брук отказался от праздничного обеда и взял лишь томатный суп. Семья Грейнджер с удовольствием отведала пирог, пасту и после заказала шампанское. — Лео, бокал за праздник не поднимешь? Мистер Брук казался погружённым в мысли, и Гермионе было непонятно, зачем мужчина решил встретиться с её отцом именно в праздничный день. — Вы меня простите, — Лео будто прочитал её мысли. — Я переехал сюда недавно после развода и у меня нет никого, с кем можно было бы разделить Рождество. Но сам я не расположен к празднику. Тяжёлый случай на работе… — Расскажите нам, — попросила миссис Грейнджер. — Не хотел бы, чтобы мои разговоры омрачали праздник. У нейрохирурга, если случай тяжёлый, пациент обычно обречён. — Праздник был вчера, — миссис Грейнджер не сдавалась. Отец с дочерью обменялись улыбками. Джин могла заговорить любого, и именно этот навык передался Гермионе. — Кома, — коротко ответил врач. — Я вижу её часто, и честно говоря, всё чаще отношусь к этому спокойно. Предлагаю родственникам подождать, и только потом говорю об отключении аппаратов. У поступившего никого нет, документов тоже. Бомж? Сомневаюсь. Шансы есть, но с восстановлением памяти… — Значит, он может очнуться? — спросила Гермиона. Она отказалась от шампанского и наливала им липовый чай. — Должен. Динамика указывает на это, но клиника так не считает. Я там работаю на полставки совсем недавно. Парень поступил несколько месяцев назад. Коллеги думали, что он очнётся, но результатов так и нет. Предлагают не надеяться лишний раз. — Не слушайте никого, — резко ответила Гермиона. Отец удивлённо посмотрел на неё. — То есть… верьте в своего пациента. — А как найти его родственников? — поспешила сменить тему миссис Грейнджер. — Мы передаём сводки в полицию. Даем описание: блондин, высокий рост, глаза серые, поступил в черном костюме. Я поэтому сомневаюсь, что это бомж или алкоголик. Говорим о татуировке, которая, к счастью, имелась в этом случае, точнее какой-то след от нее, или о других отличительных знаках. Если родственник заявит о пропаже — это поможет. Пока никто не узнал юношу. Гермиона громко опустила чайник. К счастью, никто не обратил внимания. — А что с ним произошло? — пересохло в горле. — Почему кома? Черный костюм. Блондин. А кожа белая как у аристократа? А след от татуировки напоминает змею? Губы изогнуты всегда в нахальной усмешке? Остановись, Гермиона. Девушка старалась дышать ровно. Тошнота вернулась, головокружение тоже. Сердце будто пропустило удары, потом резко заколотилось. — Возможно, на него напали. Парень выглядит обеспеченным. Украшения сперли. Не задавай вопросов, — повторяла себе Гермиона. Миллионы парней ходят в костюмах, даже Рональд с недавних пор. В черном она его не видела. Татуировками никого не удивишь. Сведенные татуировки – редкость. — Мистер Брук, — Гермиона держала язык за зубами. — А фотографии отправляете? Врач улыбнулся снисходительно, будто ребёнку. — Полицейские приходят сами в клиники. Думаю, я вас всех взбудоражил, простите. Гермиона, какими юридическими вопросами вы занимаетесь? — Я вернусь через пару минут и расскажу, — ответила Гермиона с лёгкой снисходительной улыбкой. То, что она возьмет плащ с собой, вызовет лишние вопросы, но плевать. Девушка забежала в туалет и закрылась в кабинке. Через минуту кабинка была пуста.