Часть 5

5 ГЛАВА — Гермиона, ты сошла с ума! Его тело видели, он лежал в гробу, какая кома? — Джинна вскочила с дивана. — И почему ты вдруг вспомнила о нем? Гарри, скажи ей! Поттер оставался спокоен, в отличие от своей невесты. Аврорат отдыхал, и вместо того чтобы выезжать на подозрительные обращения, юноша доставал из духовки пирог, стараясь не обжечь пальцы. Приятный запах печёной тыквы заполнил кухню. — С пылу, с жару, — легкая улыбка тронула лицо Гарри. — Гермиона, этого не может быть, — повторяла Джинни. — Даже если Малфой какого-то Мерлина жив, его бы никто не подстерёг на темной улице. А палочка? Он разгуливал по магловским улицам без палочки в своём дорогом черном костюме, сшитом на заказ, и любовался достопримечательностями? Драко мёртв. Я не считаю, что он заслужил смерти, но это случилось. — Джинни не обращала внимания на хлопоты Гарри, но увидев, что Гермиона набирает воздух быстрее, продолжила: — И ещё кое-что: Нарцисса в поместье Малфоев. Если бы её любимый и единственный сын пропал, она бы точно не сидела там взаперти. Она бы искала его. — Она может и ищет его, просто никому не говорит, — вставил Гарри, разрезая пирог. Джинни в ответ на прозвучавший комментарий одарила Поттера взглядом, не сулящим ничего хорошего. — Вы все сошли с ума? Драко Малфой мёртв. А если и нет, в чем я глубоко сомневаюсь, он не может лежать в коме в Лондоне, в магловской больнице. Наступила тишина, за исключением потрескивающего огня в камине и звона посуды. Гарри надеялся пирогом успокоить сразу двух женщин в своём доме. Столовая ничуть не изменилась со вчерашнего дня. Наверху можно было услышать, как мистер Уизли бегает за Тедди, играя в салки. Миссис Уизли, скорее всего, мило улыбалась, занимаясь пряжей в кресле. — Если Малфой правда лежит в коме, как это влияет на тебя? — спросила Джинни, немного ослабив натиск. Гермиона глубоко вдохнула. — Значит, не его тело было в гробу. Значит, Малфои обманули магическое сообщество и нарушили закон. Но ради чего? Казнь угрожала Люциусу, логично было инсценировать его смерть, а не сына. Для чего нужна столь сложная схема? Драко ничего не угрожало, он не был под следствием, не высказывался, не проявлял агрессию. Что если Малфои знали то, чего мы не знаем, и пытались спасти сына? — Гермиона, хватит, — мягко прервал Гарри. Ему всё это вдруг напомнило тот случай, когда он подозревал Драко, а Гермиона старалась его успокоить. И тогда его подозрения были верны. — Прошло три года. Если нам угрожала опасность, аврорат что-то бы выяснил. Или, по-твоему, мы плохо работаем? Мы сотрудничаем с авроратами других стран, в том числе с французским, где после войны остановились Малфои. Гермиона устало приложила ладонь ко лбу. Жар от переживаний смешался с усталостью от ходьбы без туфель. Тошнота отступила, но узел в желудке остался. Пышные волосы окончательно выбились из пучка, губы пересохли, а единственное украшение — браслет с шармами от Гарри и Рона — начало покалывать кожу. Нервы поглощали тело и пытались взять власть над сознанием. — Я понимаю. Но послушайте меня — таких совпадений не бывает. Если мы не проверим того парня, можем упустить что-то важное. — Воскрешение Малфоя? — Гарри виновато улыбнулся, сразу пожалев о неуместной шутке. — Какие причины были у Нарциссы изображать гибель сына? — Притормози, Грейнджер, — Джинни вновь повысила голос, осторожно глядя на выход. — Это всё твои предположения. Пока ты не увидела Драко в клинике, я не хочу слышать о каком-то заговоре. Хватит. Гермиона отказалась от пирога. Девушка чувствовала, как неприятные мысли пускают корни в голове. Есть вещи, которые мы не можем контролировать, даже если факты явно говорят о другом. Мы бы хотели притормозить, но это самообман — навязчивая мысль уже поселилась и множится.

***

Вернувшись в дом, Гермиона сразу прошла на кухню к телефону. — Мам? — Ты издеваешься? Гермиона, ты сбежала с обеда. Мы с отцом выглядели глупо, а мистер Брук решил, что напугал тебя. Скажи, что случилось? — голос мамы звучал эмоционально. — Пришлось быстро уходить, — оправдывалась Гермиона. — Дашь мне номер мистера Брука? Я принесу извинения. Миссис Грейнджер смягчилась. Разговор был коротким. Гермиона легко выпросила у нейрохирурга адрес клиники под предлогом принести рождественские сладости.

***

Клиники для Гермионы были обычным делом. Когда родители врачи, пребывание в медучреждениях перестаёт быть травмирующим. Однако эта клиника отличалась масштабом. Высокое здание в центре Лондона походило на бизнес-центр, с привычной больничной суетой: медсестры бегали, пациенты спорили или извинялись, документы шуршали и передавались из рук в руки. Гермиона напустила фальшивую уверенность и направилась к регистратуре. — Здравствуйте, мне к доктору Бруку. Я не пациент. — Личные вопросы по телефону, — отрезала медсестра, даже не глядя на Гермиону. — Мы договорились о встрече, — Гермиона почувствовала, как снова её бросает в жар, но уже от гнева. — Если вы договаривались о встрече, то, скорее всего, знали, куда идти, — ответила медсестра. На помощь пришёл мистер Брук. Он шепнул что-то девушке и аккуратно взял её под локоть, направляясь к лифтам. Гермиона сомневалась, но страх уступал любопытству. Она знала, что хочет узнать правду сама. — У меня нет собственного кабинета. Пройдем в кафетерий? — предложил Брук, не дожидаясь согласия, минуя дверь с табличкой «Вход только для медицинского персонала». — Мистер Брук, а тот парень Малфой он лежит на этом этаже? – Гермиона не была уверена, что вопрос прозвучал непринужденно, но и она не претендентка на премию Оскар. — Все-таки я вас напугал, мисс Грейнджер? – мистер Брук замедлил шаг, а после и вовсе остановился. – Парень лежит здесь. Время для посетителей, к сожалению, закончилось. Ладони Гермионы вспотели, и жестяная коробка с печеньями чуть не выскользнула из рук. Палата была без окон, дверь из пластика белого цвета с позолоченным номером «27». Узнать, кто же впал в кому и лежит внутри, не входя, было невозможно. Девушка вела строгий разговор сама с собой – никаких странностей, никакой магии. Они идут с мистером Бруком в кафетерий, а после гриффиндорка все узнает. Терпения, Грейнджер. — Но для дочери друга я сделаю исключение, – продолжил мистер Брук. Гермиона непроизвольно сделала шаг назад, испугавшись, что ее ждет за дверью. Мечты имеют свойства сбываться и иногда мы к этому совсем не готовы. — Обычно мы двери не закрываем, чтобы персонал, проходя мимо, мог заметить, если вдруг что-то не так, но эта неделя праздничная, слишком много людей в больнице и лучше перестраховаться, – объяснял мистер Брук, открывая дверь палаты своей карточкой. Грейнджер застряла в коридоре: ноги налились свинцом и грубые ботинки стали тяжелее обычного. В динамиках вызывали доктора в девятую палату. Мне, пожалуйста, психиатра. Что если там Драко Малфой? Она обязана сообщить в Министерство. Заходя в палату, Гермиона знала, что никуда не сообщит.

***

Ведьма будто оказалась в фильме. Именно там она видела, как люди лежат в трубках и рядом с их постелью пищат аппараты. Тело парня было накрыто больничной простыней. Большую часть лица скрывала кислородная маска, но даже, стоя в двух метрах, Гермиона сразу заметила этот платиновый блонд. Волосы заметно отросли, и челка падала на лоб. Увидев лежащего, девушка осмелела и быстро преодолела расстояние до больничной постели. Присутствие мистера Брука она игнорировала, зная, что воспользуется заклинанием при необходимости. Малфой? Нет. Или да? Гермиона затруднялась ответить однозначно. Она не видела Драко с заслушивания, а с него прошло четыре года. За это время Малфой мог повзрослеть и сильно измениться, более того пациент, которого сейчас Гермионе нужно опознать, провел последние месяцы в коме. Суммируя все вышесказанное: Драко узнать будет сложно. Особенно Гермионе, которая в школьные годы чаще всего старалась избегать засранца в коридорах Хогвартса. Девушка откинула простынь, чем наконец привлекла внимание мистера Брука. — Гермиона? - врач встал между пациентом и Грейнджер. — Хочу посмотреть ближе, мне кажется, я его знаю, – и не капли лжи. Мистер Брук мгновенно отошел и затих. Тело худое, рост высокий – ставим галочку. Кожа бледная – галочка, но со звездочкой, ведь парень лежит в коме и находится под действием препаратов. Гермиона аккуратно взяла руку, которая была в следах от уколов. Ладонь холодная, но кожа мягкая и нежная. Бархатная. Но было кое-что еще. Галочка, сбившая дыхание. Галочка, ударившая обухом по голове. Галочка, заставившая Гермиону осесть в кресло у постели и уроинть коробку со сладостями. Метка Пожирателя. Еле заметная, будто нарисована белой краской, но такая узнаваемая. Даже после своего падения Волдеморт оставил след на своих последователях. Ее нельзя была убрать заклятиями, нельзя выжечь современной медициной. — Гермиона? Ты узнала его? – мистер Брук боялся вторгнуться в происходящее и спрашивал почти шепотом. Узнала след Смерти маглам и всем грязнокровкам. Моей смерти. — Да, – Гермиона не видела смысла врать, ведь ей нужен доступ в клинику. – Я училась с ним. — Боже, это то самое рождественское чудо! Мы случайно с вами встретились и вот вы узнаете моего пациента, который лежит в коме. Невероятно, – мистера Брука переполняли эмоции, и он принялся пожимать руку девушки. Гермиона молчала. К ней стало приходить осознание, что Малфой жив, а значит его семья пошла на преступление и инсценировала смерть. Зачем? И почему он здесь, когда Нарцисса в поместье? Одна мысль сменяла другую. Паника приближалась и Гермиона приложила усилие, чтобы остановить этот мыслительный поток. Сейчас он не к чему. — Мистер Брук, я не знаю жива ли его семья (мать точно жива) и где они сейчас (она в поместье далеко отсюда, никто не знает где именно)... Я постараюсь связаться с директором школы... – осознавая какой бред она говорит, Гермиона замолчала. — Но ты же знаешь его имя и фамилию? – мистер Брук вновь использовал ту короную снисходительную улыбочку. Мир маглов и мир магии связан, просто первые об этом не догадываются. Гермиона не была уверена, что стоит называть настоящее имя и фамилию пациента. По крайней мере сейчас. — Имя. Фамилию плохо помню. Он учился на другом... В другом классе. Мистер Брук достал маленький блок для записей из штанов хирургички. — Скорпиус... — Как? — Как? – лицо Гермионы залилось румянцем. Она не помнила, где слышала это имя и слышала ли вообще. – Скорпиус. Фамилию я посмотрю в школьных альбомах, может быть, что-то найду. — В какой школе вы учились? Помню, мистер Грейнджер часто говорил, что ты учишься в интернат-гимназии и уезжаешь каждый год. Умнейшую ведьму всех времен обыграл нейрохирург из Лондона. Правильно говорят, не умеешь врать – не берись. Гермиона опустила руку в карман плаща. — Обливиэйт. Себе бы она тоже с удовольствием стерла этот день из памяти. Гермиона скрыла, что увидела Драко Малфоя прикованным к постели и лежащим в коме. Сначала девушке нужно было с этим разобраться самой, а потом втягивать остальных. Осталось разобраться с чем нужно разобраться. Мистер Брук считал, что передал всю нужную информацию в полицию, а Гермиона связалась с директором гимназии. Ведьме было жаль вмешиваться в чужие воспоминания, но иногда мы делаем вещи, которые нам очень неприятны. Например, читаем задире из своей школы. Гермиона не смогла пойти против своего природного любопытства и на следующий же день (ее отдел также отдыхал в последнюю неделю перед Новым годом) отправилась в клинику, перед этим уточнив время для посетителей. Оказалось, навещать пациента можно на протяжении трех часов. — Так я жил в одиночестве, и не с кем было мне говорить по душам, – Гермиона сидела у постели, на которой лежал Драко и был жив с помощью каких-то трубочек, идущих от его тела. В руках у гриффиндорки была книга «Маленький принц», которую она часто перечитывала и всегда перевозила с собой. Малфой, Гермиона была уверена, не был знаком с книгами из магловского мира. – Кажется, говорят о нас. Девушка грустно улыбнулась. — Иначе я не могу объяснить, что мы здесь делаем вместе в одной палате. Скрывать Малфоя было необъяснимым решением только на первый взгляд. Гермиона повзрослела и не хотела поддаваться своим эмоциям. Она больше не бросала поспешные обвинения (Сириус), не сдавала друзей «ради их блага» (метла «Молния»), не прибегала к заклинанию «Оппуньо» (атака на Рона). Гермиона знала, что ей всегда не хватало терпения. Сидя последний час в палате, девушка все больше убеждалась, что перед ней Драко Малфой, чьи похороны прошли три года назад. Бледная кожа, тонкие черты, заостренный подбородок – аристократ Малфой, доставивший Гермиону и ее друзей в школе, а потом и вовсе перешедший на сторону темной магии. Парень лежал без сознания и на его лице больше не было презрительной ухмылки и взгляда с прищуром. Это спокойное выражение лица делало Драко красивым молодым мужчиной даже в состоянии комы. Наверняка, медсестры фантазируют как неизвестный очнется и влюбится в одну из них. — Малфой, зачем вы это провернули со своей семьей? – Гермиона отложила книгу и закинула ногу на ногу. Сегодня Грейнджер была в кожаных брюках, которые до колена скрывал бежевый свитер из ангоры. – Нарцисса тебя ищет? Думаю, да. Скорее всего ты жил с матерью во Франции, а потом зачем-то тебе понадобилось прибыть в Лондон. Здесь что-то случилось – возможно страшное, а возможно обычная потасовка, ты не похож на человека, который способен дать сдачу. Сама прекрасно это помню. Но Гермиона не засмеялась при воспоминании. Ее пугало случившееся. Похороны Драко были давно и Гарри прав, что если бы магическому миру грозила опасность, то за четыре года это было бы замечено Министерством. Но не это ли Министерство столько лет не верило Гарри Поттеру? Следующее наблюдение: Нарцисса решила вернуться в Лондон аккурат, когда Драко оказался в Лондоне. Можно было сделать вывод, что миссис Малфой подождала возвращение сына и, когда он так и не прибыл обратно, приехала сама. — Мне нужно идти к Нарциссе? – Гермиона продолжала говорить сама с собой. – Нет, мне нужно обратиться в Министерство. Я сама сотрудник и сейчас скрываю важную информацию. Меня саму нужно отправить за трибуну допроса. Гермиона впилась пальцами в книгу. Костяшки побелели в тон кожи слизеринца. — Если что-то непонятно - иди в библиотеку. Малфой, продолжим, – девушка принялась вновь читать вслух. Мистер Брук зашел за час до окончания посещения. — Отличная идея, Гермиона! – врач был в прекрасном расположении духа. – Чтение, еще и от знакомого человека. Просто чудесно. Нельзя сказать наверняка слышит ли он вас, но это возможно. — Он поправляется? — Скажу это после Нового года. Грейнджер не забыла, что завтра уже 31 декабря, но и не была готова к праздникам. Девушка не способна держать в себе секреты, которые угрожают чьей-либо жизни, и боялась проболтаться при встрече с друзьями. Если не язык, то ее поведение выдаст Грейнджер в первый час. — Завтра время для посетителей будет возможно на один час больше. Можно приносить сладкое, но... Гермиона коротко кивнула. Драко-Скорпиусу, к сожалению, угощения не понадобятся. К слову, Гермиона думала, что ему они не нужны уже три года как. Такой жестокий юмор в данной ситуации уместен.