1

      На душе тяжело.       Где-то внутри клокочет яркое желание выплеснуть всё накопившееся. Излить душу хоть кому-то и получить поддержку.       Либо написать Дэку прямо сейчас кучу гадостей.       И даже не ясно, кому выложить все свои мысли. Хотя Урарака со всеми в группе ладит, вряд ли ее обаяние перебьет авторитет Изуку. Он зарекомендовал себя как добрый и щедрый парень. Он идеальный: всегда улыбается, всегда придет на помощь, всегда рядом. Он поддержит в трудное время. Он герой.       Но с каждым днем его присутствие становится все более удушающим. Очако даже не сразу поняла, в чем дело. А теперь она буквально в ловушке. Ей никто не поверит.       Чувства рвут ее душу в клочья, не дают ни на чем сосредоточиться.       Она натворит глупостей!       Нужно как-то успокоиться. Очако написала тираду Мине. Та может поддержать «как надо»: сказать, что он мудак, и вообще, Очако — умница, и Мина полностью согласна, и давай пойдем сломаем Дэку нос…       Ну, могла бы. Если бы всецело не доверяла Изуку.       Очако стёрла текст и закрыла диалог с Ашидо.       Асуи поверит Очако. Она мудрая и наблюдательная. И она всё знает.       Но она перевернет душу и обшарит внутри каждый уголок. Даже если Цую молчит, у Очако всё равно внутри всё переворачивается. Она любила Асуи, но не была готова к проницательным расспросам и самокопанию. Не в этом состоянии.       Если Асуи скажет что-то, то у Очако начнется настоящая истерика.       Сейчас лишь злость удерживает ее на краю пропасти.       Какой же Дэку талантливый манипулятор! Это одновременно восхищает и ужасает. Как же он легко завоевал доверие абсолютно всех, кроме, очевидно, Бакуго.       Ему потребовалось буквально несколько…       Стоп.       Бакуго!       Светлый огонек замаячил на горизонте. Даже дышать на мгновение стало проще. Ну конечно! Если кто и мог выслушать и вместе с ней позлиться на Дэку, так это он. Он вряд ли станет защищать Дэку. Он же знаком с ним с детства. Должен знать его намного лучше одноклассников.       Очако не успела обдумать эту мысль и ринулась в мужское крыло. Если промедлит, то начнёт искать разумные доводы, почему не стоит идти к кому-то вроде Бакуго Кацуки. Все же, стоя перед его дверью с занесённой рукой, Очако успевает подумать о том, что это плохая идея. Но злость и обида на Дэку вытеснили любые мысли о побеге.       Если она не выговорится, то взорвётся!       Урарака постучала.       За дверью послышался треск. За ним тишина, даже никакой ругани. Очако уже думала, как бы ещё раз намекнуть хозяину, что она хотела зайти и поговорить, но при этом не разозлить его, как дверь неожиданно распахнулась       На пороге стоял Кацуки с зачесанными назад волосами и самым измотанным выражением лица, которое она только видела у одноклассника за три года учебы.       Тот моргнул, удивлённый её визиту, и выразительно выгнул бровь. Ни слова не сказал, дожидаясь оправданий от Очако.       — Мне нужно с тобой кое-что обсудить и услышать твое мнение.       Бакуго на ее слова никак внешне не отреагировал и все также пристально смотрел. Урарака нервно теребила рукава, теряясь. Но клокотавшее в самом сердце чувство не давало ей пойти на попятную.       — Это важно. Мне действительно необходимо поделиться этим с кем-то, и ты единственный, кто сможет меня понять, — Очако упрямо уставилась на Кацуки в ответ, принимая самый решительный вид, на какой была способна после такого изматывающего дня.       Кацуки устало выдохнул и отошел от двери, как бы приглашая Очако внутрь. Не заостряя внимания на обстановке комнаты одноклассника (которую никто из них не видел раньше), Урарака плюхнулась на стул. И выжидающе посмотрела на Бакуго. Тот лениво растянулся на кровати и впервые решил что-то сказать:       — Валяй. Только я в душе не ебу, почему ты считаешь меня лучшим кандидатом для важных разговоров. Пошла бы к своему обожаемому Дэку…       — О нем и пойдёт речь, — перебила его девушка. Она обняла себя руками и нервно закусила губу, ожидая гневного ответа от Кацуки. Но тот лишь озадаченно смотрел на неё. Очако посчитала это знаком. — Мне нужно рассказать о том, что происходит уже три года. Пожалуйста, не перебивай меня. И потерпи до конца, все не так, как кажется…

***

      Дэку вёл себя, как истинный романтик. Он ужасно стеснялся Очако. Мило заикался в ее присутствии. Скромно опускал глаза в пол, когда звал ее погулять по парку. Краснел, когда случайно касался ее руки на прогулке.       Очако уверяла, что все в порядке, ничего страшного, когда он в очередной раз спотыкался и оказывался слишком близко. Дэку смущенно извинялся и шёл рядом. Он робко брал ее рюкзак после занятий и провожал Очако до ее комнаты.       Все выглядело крайне мило.       Он ведь такой же подросток, как и она. И им обоим неловко. Очако с трепетом ловила каждый смущённый взгляд и также смущённо отводила свой.       Он с большим желанием помогал ей в учёбе, поддерживал каждую ее шутку. Каждый раз, стоило Урараке оступиться, Изуку приходил на помощь и мило приговаривал: ничего, я помогу, не волнуйся. Он позволял ей ошибаться на тренировках, смотрел сквозь пальцы на пробелы в знаниях, дарил милые брелоки и писал трогательные послания на открытках.       — Слушай, Урарака-сан, завтра вечером будут показывать фильм в кино. Давай сходим вдвоём.       Изуку выглядел просто умиляюще. Сердце Очако таяло от того, как Дэку старается и так сильно смущается. И ей искренне хотелось согласиться: все же провести время вдвоем в их условиях особенно сложно. Бесконечные тренировки не оставляют времени на походы за пределы академии, а жизнь в общежитии по определению не бывает приватной. Поэтому приходится ловить каждый момент.       Но согласиться Урарака не могла: завтра вечером она наконец-то сможет повидаться с родителями. О своем отъезде она сообщила заранее, Айзава-сенсей знал. Мама с папой ее ждали. И Очако очень скучала. Как бы ей ни нравился Мидория, увидеться с родителями было почти жизненно необходимо. Поэтому она печально ответила:       — Извини, я бы с радостью, но завтра я еду к родителям.       Дэку тогда просто молча ушёл. Никаких прощаний, ни улыбки, ничего. Очако было больно отказывать ему, и она решила после возвращения в общежитие чем-нибудь его обрадовать. Или даже завтра на учебе. Что угодно, чтобы ему не было так грустно.       Но на следующий день что-то пошло не так. Очако провела всё утро, как иголках. До самого обеденного перерыва она мысленно пыталась понять, что же именно происходит. И почти кожей ощущала, как Изуку холоден по отношению к ней. Он не поздоровался, ни разу напрямую к ней не обратился, не смотрел на нее, даже голову к ней не поворачивал.       А во время обеда Очако и вовсе хотелось провалиться сквозь землю от того, насколько он был отстранён. Их обыденные посиделки в столовой превратились во что-то унылое и натянутое. Изуку увлечённо общался с Иидой и Тодороки. А Очако оставалось довольствоваться редкими фразами Ииды, которые выглядели скорее дежурным проявлением вежливости.       — Урарака-кун, ты сегодня уезжаешь на выходные? Мы можем тебя проводить, — предложил Тенья.       — Не стоит, она и без нас справится, — ответил Дэку. И натянул на лицо эту милейшую улыбку. Иида что-то ему ответил, они снова завели диалог без нее. А Урарака смотрела на Дэку и чувствовала, как к горлу подступает тошнота.       Какими словами выразить эти ощущения? И как сказать Дэку, что ей неприятно? Что ему предъявить? Очако всеми фибрами души чувствовала это отвратительное отношение, но никак не могла выразить словами, что не так. Он же ее не оскорблял. Не был агрессивен. Вообще был как обычно самым милым и общительным одноклассником.       Так почему же так паршиво находиться рядом с ним?       Он же ее просто игнорирует — озаряет Очако. Его задел отказ — с грустью думает Урарака и стучит в дверь Мидории. Через полчаса ей нужно на остановку, но перед отъездом хотелось извиниться перед Изуку. Может, он действительно думает, что дело именно в нём. Он склонен себя накручивать. Вот и напридумывал себе, расстроился, поэтому и не разговаривает.       Все определённо так — ободряет себя Очако и входит в комнату Дэку. Тот сидит и что-то пишет. Оглядывается на нее, кивает и продолжает свое дело. Очако нервно переступает с ноги на ногу и тихо произносит:       — Извини, что не могу с тобой сегодня пойти. Мы можем сходить в понедельник.       Никакой реакции.       — Я… Мне действительно жаль, что мы не проведём время вместе на выходных, но я не могу отменить визит к родителям, я очень соскучилась.       Дэку что-то промычал, но все также не отрывался от записей.       — Ты больше не будешь меня игнорировать? — осторожно спрашивает Очако и делает пробный шаг к Дэку.       — О чем ты?       — Ну… ты сегодня совсем со мной не разговариваешь. Я подумала, что ты расстроился, поэтому и не отвечал мне, — слова скороговоркой летят в затылок Изуку. Хотелось бы уже поговорить с его лицом.       — Тебе показалось.       Очако сглотнула. Показалось? Нет же… Он же не разговаривал с ней. Могло ли ей действительно показаться?.. Может, Урарака так разволновалась, что накрутила себя именно она, а с Дэку всё нормально. В конце концов, Иида же не обратил на это внимания.       — Но ты даже не смотришь на меня сейчас…       Изуку после этих слов развернулся к ней. Он улыбнулся и ласково проговорил:       — Урарака-сан, я просто обещал дать конспект Оджиро сегодня, поэтому мне надо успеть его дописать. Я немного тороплюсь. Я не игнорирую тебя. Все в порядке.       Ах вот оно что! Очако облегченно выдохнула. Он просто занят, а она уже надумала себе всякого. Как же легко ее сбить с толку! Она нежно улыбнулась Изуку в ответ и неловко переступила с ноги на ногу. Что сказать на это она пока не придумала. Но надо что-то ответить, дать понять, что теперь она спокойна.       — Ну… Тогда я пойду? Увидимся после выходных?       — Да, счастливого пути, — Изуку снова вернулся к работе.       Все же крайне неловко. Но, кажется, у них все в порядке?       Наверное, да, — рассуждала Очако по пути на остановку, — просто переволновалась и придумала много всякого. Надо отдохнуть, расслабиться. В конце концов, это же Изуку! Как он мог ее игнорировать? Что за детский сад!       И в самом деле, после этого все было замечательно. Дэку был по-прежнему ласков и добр. Он защищал Урараку от упреков кого-либо, помогал с учебой. Делился с ней своими наработками к заданиям, помогал с тренировками. Водил ее за руку в медпункт после занятий, даже если никакой серьёзной травмы не было.       Очако хихикала. Изуку так за нее переживал, что даже на самые мелкие травмы обращал внимание.       Все шло прекрасно.       — …Да, а если ты похудеешь, то результат будет ещё лучше!       Очако поперхнулась и удивленно посмотрела на Дэку. Похудеть? Ей? У нее действительно довольно… Круглая фигура. Но Очако никогда не считала, что у нее какие-то проблемы. Тем более, она много тренировалась. Мышцы вообще-то тоже создают рельеф.       — Ой, извини, я не то имел ввиду!       Изуку тут же запаниковал, начал оправдываться. Он успел принести уже сто первое извинение, когда Очако его перебила.       — Ничего, я не обижаюсь, — ложь, было обидно. Но Изуку никогда не оскорбляет никого. Если он что-то такое сказал, значит этому есть причина. — Ты думаешь, у меня действительно есть лишний вес?       — Я не… — Изуку замер и виновато опустил голову. Он нервно потеребил пальцы и очень тихо продолжил, — Не подумай, у тебя очень красивая фигура… И я не хочу ничего такого сказать… Просто… Ты можешь немного похудеть. Совсем чуть-чуть… Нет, ты и так очень красивая… И ты мне нравишься такой, какая есть! Я просто имел ввиду, что тебе будет проще выполнять некоторые упражнения, если ты похудеешь… То есть, немного похудеешь. Я не хотел обидеть, извини, мне так жаль…       Дальнейший поток извинений она не слышала. Немного похудеть? Очако осмотрела свои ноги. Бедра у нее и правда довольно широкие, объёмные икры… Они хорошо переносят все нагрузки, удобно делать захваты. Но, может, Изуку прав, и ей станет проще, если она немного похудеет? В конце концов, он же хорош в анализе боя. Изуку превосходно подбирает стратегии, разбирается в работе мышц и просто заботится о ней. Возможно, ей действительно стоит прислушаться. Да, обидно, но она станет сильнее. Очако сможет проводить приемы намного легче. Да, ей определённо стоит немного похудеть. И как она раньше об этом не думала? Это же очевидно: она самая тяжелая среди девочек, не считая Яомомо. Но та и выше Очако почти на голову. Черт, стоило намного раньше задуматься. А Изуку так боялся ее обидеть, что ничего не говорил раньше.       — Да, мне нужно скинуть пару килограмм, — улыбка озаряет лицо Очако, и ответом ей служит счастливый возглас Дэку.       Ох, он так о ней заботится. Какой же всё-таки Изуку милый!       Что-то было не так. Очако снова чувствовала это колючее чувство на коже. Пыталась поймать взгляд зеленых глаз, но тот упорно отворачивался. Что же она сделала не так? Урарака прокручивала события последних дней и никак не могла понять. Может, она снова себя накручивает? Короткий взгляд на Ииду ничего не проясняет: тот ведёт себя, как обычно. Наверное, все действительно как обычно?       — Изуку, давай сходим сегодня после занятий в парк! — воодушевленно начинает Очако, но ответ был резким, как удар хлыста.       — Нет, я занят.       Очако моргнула. Оглядела стол Дэку: он снова писал конспект. Но они же на уроке ничего не писали. Какое-то дополнительное задание? Наверное, поэтому он отказывался. Конечно!       — Ох… Если ты сегодня занят, то мы можем завтра…       — Я буду занят.       Урарака закрыла рот, так и не закончив фразу. Потерянно осмотрела шумящих одноклассников, перевела взгляд на макушку Бакуго. Тот что-то смотрел на телефоне, воткнув наушники. Остальные толпились около парт Ашидо и Тодороки. Никто не обращал на нее внимания. И в мгновение стало ещё более неловко.       — Ну ладно, тогда… Я пойду.       Очако нервно оглянулась на Изуку, направляясь к ребятам. Что же случилось?..       На следующий день все было как обычно. Дэку сияюще улыбался ей, предлагал помощь в учебе. Они спарринговали, шутили. Иида что-то бурно рассказывал по пути в общежитие. Изуку воодушевленно поддерживал беседу, а Очако улыбалась от уха до уха.       Она и думать забыла о вчерашнем. Да и зачем об этом думать? Может, у него просто был плохой день. Сегодня же все замечательно!       Изуку осторожно держал ее за руку, рассказывал о неизвестных ей героях. Его глаза горели, едва речь заходила о любимом деле.       Урарака вдохнула вечерний воздух всей грудью и прижалась к боку Мидории. Тот запнулся, засмущался и продолжал бессвязно говорить.       Как же было легко на душе.       — Урарака-сан… То есть, Очако. Я хотел сказать… Ты самая удивительная девушка на свете. Я так рад, что ты появилась в моей жизни.       Сердце Очако забилось чаще. Кажется, только что она услышала самое милое признание в любви. Слова сами вырвались.       — Я тоже… Изуку, я счастлива, что встретила тебя.       Урарака недовольно смотрела на цифры на весах: килограммы не уходили. Наоборот, за последний месяц она набрала ещё три. Может, стоит отказаться от сладостей совсем? Конечно, она ела их мало, но бока сами не уйдут. Стоит серьезнее отнестись к своему питанию. Дэку ведь не просто так ей намекал, что последняя порция моти была лишней. Черт, он ведь не может ей прямо сказать! А она и не подумала, что он ей пытается помочь.       Нужно срочно заняться собой. Очако решительно шагнула к тренажерам. Сегодня она будет тренироваться усерднее!       — О, Очако, — Изуку очаровательно улыбнулся и отложил свои гантели, — давай я тебе помогу.       Он, как всегда: заботится обо всех вокруг, не думает о себе. У Урараки земля из-под ног уходит от осознания, что такой потрясающий человек любит именно её. Она мило улыбается и подходит к Мидории.       Вес стал уходить. Очако перестала есть сладости. Последнюю коробку моти она отдала Ашидо. Та очень удивлялась, отказывалась, но потом за один укус съела все содержимое. А Очако с завистью смотрела, как исчезает любимое лакомство.       Но ничего. Она сильная. Углеводы — непростительная роскошь на пути к званию героя. Дэку полностью поддержал ее решение. И даже предложил следить за ее рационом. Все же он не может не помогать. Наверняка чувствует себя неловко, что тогда намекнул. Но оно того стоит.       Стрелки весов неуклонно стремились к отметке в пятьдесят пять килограмм. Очако читала, что для ее роста лучше бы иметь вес в пятьдесят килограмм и меньше. Страшно подумать, что она настолько превышала норму! А Изуку боялся ей сказать.       Щеки уходили, но оно и к лучшему: не будут всякие личности называть ее щекастой. От воспоминаний о Бакуго мысли сами собой поползли в другое русло. Почему он так плохо относится к Изуку? Неужели он не понимает, что своим поведением лишь отталкивает от себя людей. Вполне закономерно, что у заботливого человека вроде Дэку так много друзей. Наверное, Кацуки ему просто завидует. Ему-то далеко до такого.       Дэку сидел на её кровати. Его плечи тряслись от сдерживаемых рыданий. Пальцами он царапал колени. Смотреть на такого Изуку почти физически больно. Что же с ним случилось? После войны со злодеями многие герои страдают от травм. Почти каждый хотя бы раз просыпался среди ночи от кошмаров. У половины их класса были панические атаки. Очако даже утешала Цую в первый месяц после войны. Сама Урарака не раз самозабвенно плакала в плечо Дэку. А сегодня, видимо, всё наоборот. Ему нужна помощь. Её помощь.       Очако искренне не понимала, как он так долго держался. Всё же ему пришлось пережить едва ли не больше, чем любому профессиональному герою.       Она успокаивающе поглаживала спину Мидории. Шептала, что всё в порядке, она поддержит, выслушает. Изуку же продолжал тихо плакать.       — Изуку, я тебя не оставлю.       — Обещаешь?       — Обещаю.       Урарака устало выдохнула. Нормативы дались сегодня особенно тяжело. В последнее время она плохо спала из-за приближающихся экзаменов. И сил едва хватало на то, чтобы сдать практический экзамен.       После всего она обязательно выспится и отдохнет. И даже позволит себе пироженку в кафе. Да, небольшой десерт она заслужила.       — Очако, ты поправилась?       Или нет.       Очако подскочила и уставилась на Дэку.       — Где? Я же вешу меньше, чем раньше!       Дэку испуганно отшатнулся и начал что-то сбивчиво бормотать. Из его речи она выловила лишь отрывки: «… Мышцы тяжелее», «… Может, это ушли мышцы», «ты могла похудеть из-за меньшего количества тренировок…»       Но… Она же тренируется также, как раньше. Очако хотелось расплакаться прямо на месте. Неужели она не сможет съесть пирожное? Целых четыре месяца она ограничивала себя от сладкого. Ну как же так?       Урарака закрыла лицо руками и опустилась на лавочку. Столько усилий потрачено впустую! Ну почему она просто не может взять себя в руки?       Изуку подсел к ней.       — Извини, пожалуйста, прости, я не имел ничего такого. Мне очень жаль! Ты вовсе не поправилась, мне просто показалось! Я просто случайно подумал, что твоя фигура… Ох, нет, этого нельзя говорить. Прости, пожалуйста, я не хотел сказать, что ты полная! Это вовсе не так! Извини!       Очако подняла взгляд. Неужели она настолько поправилась, что он не выдержал снова и сказал? Как она могла не заметить? Конечно, она не заметила. Она столько времени уделяла подготовке к экзаменам, что перестала следить за весом. Она явно поправилась. Ну, конечно. А Изуку снова вынужден намекать ей.       Как же он мучается рядом с ней.       — Изуку, давай вместе сделаем математику?       — Как хочешь.       Опять. Очако уже со счёта сбилась, сколько раз она натыкалась на эту стену. И она снова искренне не понимала, что сделала. Ну что не так? Она проводит с ним время, помогает, принимает его помощь, спрашивает о делах. Слушает все мысли Изуку. Ну почему снова?       — Мне начинает надоедать, — нетерпеливо произнесла Урарака. — Почему ты снова так разговариваешь со мной?       Изуку удивленно смотрит в ответ.       — Как «так»?       — Вот так, — Очако обводит рукой пространство между ними. Очевидно, это ни капли не проясняет ситуацию. Урарака нервно складывает руки на коленях и терпеливо поясняет. — Ты не соглашаешься со мной проводить время, не говоришь мне что-то первым, не отвечаешь на мои фразы в разговоре с другими ребятами. Ты довольно… Отстранён.       Дэку откладывает ручку в сторону и тяжело вздыхает. Вид у него такой, будто сейчас он будет объяснять прописные истины глупому ребенку.       — Я не зову тебя с собой, потому что я нагружен заданиями, и мне нужно сосредоточиться на них. Ты, конечно, можешь посидеть рядом со мной, пока я занят. Но зачем тебе просто так крутиться вокруг меня? Ты могла бы заняться чем-то полезным, — он выделяет последнее слово и выжидающе смотрит на Очако. Та упрямо поджала губы. Ещё один тяжёлый вздох сорвался с губ Дэку. — Я не игнорирую тебя. Тебе просто так кажется, потому что я обычно молчу, когда занят. Я же не могу все время говорить без остановки только потому, что иначе тебе что-то покажется. Давай мы условимся на будущее: если тебе кажется, что я тебя игнорирую, просто подожди. Я закончу, и смогу уделить тебе время.       Очако сомневалась. Вроде, он говорил разумные вещи. Но сердце отчаянно стучалось о ребра, не желая принимать такое.       Ладно. Он прав. Изуку занят, а она отвлекает его надуманными страхами. Видно же, что он что-то пишет. Он не может вечно ее развлекать и успокаивать.       Да, он прав. Надо заняться чем-то полезным, а не страдать ерундой. Очако кивнула ему и ушла.       Изуку осторожно подошел и обнял ее. Его руки такие тёплые и сильные. Кажется, он может защитить от всех бед на свете. Мидория выдохнул ей прямо в шею, и у Очако побежали мурашки. По спине прошлась щекочущая волна, и Очако непроизвольно поддалась навстречу Дэку, прижимаясь как можно ближе.       Он держал ее в объятиях так осторожно, будто Урарака — самое хрупкое и ценное сокровище. Так приятно осознавать, что тобой настолько дорожат.       — Хочешь завтра прогуляться? — шепчет он на ушко. Очако млеет. Его голос такой глубокий и приятный. Хочется слушать его вечность.       — Давай, — отвечает непослушными губами. А сама гладит его по широкой спине, вырисовывает незамысловатые узоры и широко улыбается.       Все же счастье есть.       — Да, мы отлично проводим время, — Очако увлечённо рассказывает девочкам в гостиной о своих отношениях. Те нетерпеливо задают вопросы. А ей только и успевай, что отвечать.       — Хотя я неуклюжая, Дэку очень внимательный, он всегда придёт на помощь.       — Ты неуклюжая? — усмехается Джиро. На ее лице явно читается недоверие.       — Да. Изуку часто мне об этом говорит. Но он сказал, что это мило, и я ему нравлюсь со всеми своими недостатками.       — Это какие у тебя недостатки?       — Ах, как это романтично!       Ашидо и Хагакурэ произносят это одновременно, и тут же хихикают. Девчонки отвлекаются, смеются между собой. И забывают, что там им ответила Очако.       — Какой же Мидория-кун заботливый. Тебе очень повезло, — мило улыбнулась Момо. Она ласково приобняла Очако и продолжила. — Здорово, когда человек уделяет внимание всему, что ты делаешь. Слушает тебя и учитывает твои желания.       Очако скомканно согласилась и опустила глаза.       — Мы можем пойти на вечерний сеанс завтра, — Очако воодушевленно листала афишу. Изуку заглядывал в телефон через плечо.       — Идём на «Империю чужаков», — предложил он. Урарака пробежалась глазами по описанию и поморщилась.       — Это же историческая драма. Они просто экранизируют архивы. Ты действительно хочешь?       — Да, я давно хотел пойти на что-то такое.       — Но мы в прошлый раз тоже смотрели исторический фильм, — осторожно напомнила Урарака. Она уже собиралась добавить, что хотела бы посмотреть что-то из того, что интересно ей.       Но Изуку резко изменился в лице. Он отстранился и равнодушно посмотрел на Очако. По спине пробежался холодок от этого взгляда.       — Ну раз тебе не важно, что я хочу посмотреть… Ладно, мы посмотрим что-то из твоих мелодрам.       Сердце Очако кольнуло. Ей как раз важно, чего он хочет. Поэтому они уже трижды смотрели то, что выбрал Изуку. Она заслуживает хотя бы раз выбрать фильм, который будет интересен ей. А лучше: им обоим. Урарака набирает воздух в легкие:       — Хорошо, я не против посмотреть «Империю чужаков»       В конце концов: это же просто фильм. Ничего такого в том, чтобы посмотреть его. Может, ей понравится. И важно, что Изуку это интересно. Все же любовь строится на маленьких уступках друг другу.       Урарака с ужасом смотрела на весы. Она набрала килограмм. Откуда??? Этого не должно быть! Ну почему? Она же не ест сладкое! Следит за питанием, упорно тренируется.       Взгляд в зеркало приносит новый приступ ужаса. От недосыпа под глазами залегли тени, взгляд загнанный. Вместо круглых щёк угадываются скулы. Одежда сидит свободно, но это даже хорошо: теперь в ней удобнее. Да, Очако не против носить просторную одежду.                   Надоели уже эти обтягивающие шорты, эти легинсы, которые раньше подчёркивали сильные бёдра. И совсем ей не хотелось, чтобы майка облегала круглую грудь и не скрывала сильные мышцы плеч.       Очако ещё раз оглядела отражение. И не нашла сил сдержать слезы. До чего она себя довела? Разве ей нравится то, что она видит? Разве это то, чего она хотела?       Урарака шмыгнула и помчалась к мужским раздевалкам. Он должен ее выслушать. Он должен утешить!       — Изуку, подожди!       Дэку шел в компании Тодороки. На оклик Очако он обернулся и тут же округлил глаза от ужаса.       — Что случилось?       Он обеспокоенно осматривал Очако и искренне не понимал, почему та плачет       — Я… Мне… Я выгляжу ужасно!       Изуку удивленно уставился на Очако. Потом опомнился, взял ее под руку и повел к раковинам у спортзала. Он открыл холодную воду и плеснул Очако в лицо. Та попыталась увернуться, оттолкнула руки Изуку и отошла. Холодная вода неприятно холодила кожу под футболкой. Но это лишь немного умалило зарождающуяся истерику.       — Изуку, я хотела сказать… Тебе не кажется, что… Я просто подумала…       — Почему ты решила, что ужасна?       Очако замерла и взглянула на Дэку. Тот выглядел слегка недовольным.       — Я слишком худая.       — Это плохо?       — Мне не нравится, — Урарака неловко теребила пальцами ткань штанов. Ей хотелось нервно топать ногой, грызть ногти, наесться любимого моти, да что угодно. Но не стоять под пристальным взглядом Дэку. Он смотрел странно. Не понятно, что он думал. — Может, мне не следовало так сильно себя ограничивать?       — Ты серьёзно думаешь, что раньше ты выглядела лучше?       Очако поперхнулась воздухом. Неужели она выглядела настолько плохо? Она была настолько полной? Но ведь все было нормально…       — Ты просто пока не привыкла к такой себе, — ласково произнес Изуку, осторожно делая шаг к ней. — Вот привыкнешь, и станет легче.       Он заключил Очако в объятия, успокаивающе поглаживая по спине. Поцеловал в висок и прошептал.       — Просто помни: я приму тебя любой. Даже если ты захочешь вернуться к прежнему телу. Ничего страшного, не думай о мнении других. Я не перестану тебя любить.       — Мнении других? — Очако растерянно смотрела перед собой, лихорадочно перебирая воспоминания. Разве кто-то говорил ей о лишнем весе? Намекал ли?       — Не переживай о них. Я позабочусь, чтобы никто не указывал тебе на этот недостаток. Они не имеют права решать за тебя.       Изуку оставил ещё один поцелуй на виске и зарылся второй рукой в каштановые волосы. Он начал массировать кожу головы, шепча что-то успокаивающее. Но Очако слышала лишь звон, сквозь который отчётливо пробивалось единственное слово: недостаток.       На столе Очако ютилась небольшая коробка с мармеладом.       Урарака то и дело бросала на неё голодный взгляд, пока рисовала открытку. Оставалось сделать рамку и написать пожелания. Очако выбрала карандаш цвета фуксии и принялась обводить замысловатые линии, которые складывались в общий цветочный узор. Это так умиротворяло.       — Чем занимаешься? — голос Изуку выдернул её из мира цветных линий и милых рисунков. Мидория остановился у неё за спиной. — Ты рисуешь?       — Да, это открытка Хагакурэ. Она подарила мне мармелад. Её семья ездила в отпуск…       — Хватит заниматься ерундой.       Очако поражённо замолчала. Неверяще уставилась на Изуку, обернувшись. Тот хмурился и буравил взглядом мармелад.       — И вообще, разве твои подруги не знают, что ты худеешь? Она могла бы и войти в твоё положение. А так она лишь соблазняет тебя вернуться к прежнему уровню.       — Но…       — Мне кажется, ты слишком доверяешь своим подругам. Я бы на твоём месте задумался после такого подарка. Тем более, что Хагакурэ сама же подшучивала над твоей фигурой раньше.       Что? Тоору так делала? Нет, нет, нет. Такого не может быть. Неужели Дэку раньше говорил не о журналистах или ребятах из других классах. Он имел ввиду её собственных друзей?       То есть всё это время собственные подруги обсуждали Очако за спиной? Шутили о ее весе? А теперь Тоору ещё и издевается?       На глаза навернулись слёзы. Изуку прав. Она доверяет им больше, чем они того заслуживают. Он не для того столько времени ей помогал прийти в форму, чтобы кто-то вроде Хагакурэ откатил весь её прогресс назад.       Нет, она не позволит этому произойти! И Изуку прав, она занимается ерундой. Никаких открыток с милыми рисунками для подружек.       Урарака почувствовала осторожные объятия. Дэку склонился над ней, прижавшись щекой к её виску.       — Не плачь, Очако. Такие люди не заслуживают твоих слёз. Не волнуйся, я буду рядом и поддержу. Ты моя главная ценность.       Урарака болезненно потирала бок. Они столкнулись с какой-то группой ребят на улице. Раньше бы она удержалась на ногах! А теперь её и ветер может унести. Изуку заботливо подал ей руку, поднимая с земли. Одновременно он рассыпался в извинениях.       — Простите, она у меня такая неуклюжая.       В висках стучало. Теплая рука Дэку жгла кожу сквозь ткань. Мысли путались, но вертелись вокруг одних и тех же слов.       — Ну все, пойдем, — Изуку обратился к ней, подталкивая в направлении академии.       А Урарака продолжала молчать.       — Мидория, ты как? Идешь сегодня на тренировку вечером?       Иида разговаривал с Дэку. Дэку разговаривал с ним. Он игнорировал Урараку. Снова. Это уже даже не удивляло.       За столько времени стало рутиной.       Не то, чтобы это хорошо… Но и предъявить Дэку нечего. У него есть благовидная отговорка: он сосредоточен на учёбе, поэтому не уделяет ей время.       «О да, вы сейчас с Иидой так сосредоточены, что даже забыли обо мне оба»       То, что друг тоже ее не замечал, очень обижало. Нет, он говорил с ней, отвечал на вопросы. Но сам никакого интереса не проявлял. И даже не обратил внимания, что с начала обеда она ни слова не проронила.       Очако уже начинала сомневаться в себе.       Может, действительно с ней что-то не так? И она себя так накрутила.       Но почему тогда Дэку из раза в раз повторяет одни и те же действия? Все просто. Он ее «наказывает». Ей потребовался целый год, чтобы уловить нечто общее между всеми его периодами отстранения. Он находил повод, поджимал губы и молча уходил. А потом начинался этот цирк: не смотреть, не разговаривать, не отвечать на вопросы, не реагировать вообще никак. О, нет, на людях, если нужно, он лапочка. Само очарование! Заботливо приносит ей свои конспекты, всегда подсказывает в учёбе и неизменно приговаривает «ой, ты у меня такая глупенькая».       А наедине — равнодушный тон, односложные ответы или и вовсе никаких ответов. Тут как повезёт. Очако уже пробовала снова устроить честный разговор об этом. И, конечно, ей снова навешали лапши на уши. Только во второй раз она не поверит.       Сегодня она сорвалась. Весь день Дэку относился пренебрежительно. Весь чертов день он был холоден. Но вишенкой на торте стала очередная как бы заботливая фраза.       Очако необходимо потренировать свои навыки рукопашного боя. И было бы прекрасно устроить спарринг с теми, кто очень хорошо разбираются в единоборствах.       — …поэтому я попрошу Оджиро мне помочь. Я думаю…       — Ох, ты действительно думаешь, что тебе стоит пробовать? Я просто переживаю… Очако резко остановилась и развернулась на пятках. Едва сдерживаясь от крика, она поймала взгляд Дэку.       — Знаешь, меня действительно утомляет твоё сомнение. Я, по-твоему, совсем ничего не могу?       Она ожидала, что Изуку отступит. Начнёт извиняться, скажет, что — как обычно — не это имел виду. И вообще, не хотел обидеть, но…       — Почему ты всегда так воспринимаешь мои слова? Я же забочусь о тебе!       — Ты буквально не веришь в меня! Что бы я ни пробовала, ты всегда сомневаешься! Как бы я ни старалась, тебе недостаточно! Ты всегда как бы случайно говоришь мне, что я что-то делаю не так. Так что мне сделать, чтобы ты наконец был доволен?       Урарака даже не заметила, как перешла на крик. Горло горело, а глаза жгло от навернувшихся слёз.       — Я не буду с тобой разговаривать, пока ты в таком состоянии.       Он обошёл её и направился к выходу.       — В каком «таком»? Ты вообще когда-нибудь будешь отвечать на мои вопросы?       — Успокоишься — поговорим. Я не хочу выслушивать беспочвенные обвинения.       — Что?.. — Очако бессильно опустила руки. Она смотрела на удаляющуюся спину Изуку и совсем не понимала, как же всё к этому пришло.       Почему он так к ней относится?       Почему Очако должна терпеть его перепады настроения?       Почему она разговаривает со стеной, а не с человеком?       Где тот Изуку, который робко пытался взять её за руку?       Где человек, который искренне заботился?       В магазине Очако зло схватила сразу три коробки с моти. Молча расплатилась за покупку и прямо тут, около кассы открыла первую коробку.       Она жадно ела любимое лакомство и давилась слезами. Прохожие оглядывались на странную девчонку, но никто не осмелился подойти.       Когда Очако дошла до общежития, моти закончились. Слёзы высохли. А в сердце была пустота.       — Давай я тебе помогу, — добродушно предложил Изуку, подсаживаясь к ней. Очако, помня вчерашний инцидент, отодвинулась от него, буркнув:       — Сама справлюсь.       Ребята удивлённо ахнули, переводя взгляды с Очако на Изуку.       — Ох, простите, всё нормально, она расстроена чем-то. Что случилось, Очако? Я могу тебе помочь?       — Ты издеваешься? Ты вчера даже не стал меня слушать, а сегодня так просто спрашиваешь «что случилось»?       Очако обидно. До боли обидно. Почему он мог её игнорировать днями, а она не может огрызнуться?       — Я же… Ты же просто хотела пойти тренироваться, я лишь решил не отвлекать тебя. И я же предупредил, что мы можем поговорить попозже, когда у тебя появится возможность…       Дэку выглядел таким расстроенным и потерянным, что Урарака на секунду засомневалась в своей памяти. Это он так решил перевернуть её слова???       — Очако-чан, ну ты чего? Он же пытается тебе помочь, — Ашидо подсела к ней и ободряюще погладила по спине.       — Ты ничего не знаешь! Всё было совсем не так! Он вчера…       — Ребята, не волнуйтесь. Я поговорю с Очако и всё улажу, — Дэку перебил её с этой своей сладкой улыбкой. Все вокруг мгновенно согласились с ним и разошлись, весело болтая.             Очако неверяще смотрела им в спины. Серьёзно? Так легко ему поверили? А её даже слушать не стали?       — Очако, — тяжело произнёс Изуку. — Я понимаю, что тебе кажется, будто я…       — Кажется?! — Урарака вскочила со своего места. Ребята обернулись на её крик, но никто не стал вмешиваться. — Да ты только и делаешь, что заставляешь меня сомневаться в себе!       — Милая, — ласково позвал Дэку. Очако поморщилась. Кто вообще так обращается к людям? Что за излишняя ласка? — Я тебя выслушаю, присядь. Я тут, с тобой. Расскажи всё, что тебя беспокоит.       И в этот момент Урарака с ужасом осознала, что прямо сейчас для всех вокруг она — истеричка, которая просто кричит на идеального парня.       В неё никто не верит.       Ей никто не поверит.       — Ты поправилась, — Очако ошарашено посмотрела на Изуку. Тот задумчиво осматривал ее фигуру, сканируя каждый сантиметр. — Тебе следует лучше тренироваться. Ты иногда такая ленивая, — с ласковой улыбкой добавил Дэку. Он снова подошёл, потрепал ее по волосам. Очако заторможенно попыталась улыбнуться в ответ. Но вышла нервная ухмылка.       — Сегодня вечером съешь только онигири. Тебе нужно привести себя в порядок, — Дэку кивнул сам себе, кажется, не замечая состояния Урараки. А она мысленно умирала.       Почему её ласковый и любящий парень заставляет терять почву под ногами?..       Как только закончилась тренировка, Очако помчалась к раздевалкам. Наспех приняв душ и переодевшись, она побежала в общежитие.       Кажется, где-то позади Дэку звал её. Но ни на какие оклики Урарака не реагировала.       Оказавшись у себя, она наконец смогла выдохнуть. Облегчённо опустившись на постель, Очако позволила себе жалобный стон. Когда рядом Дэку, дышать становится физически тяжело. Он словно давит своим авторитетом.       Вдруг дверь распахнулась, на пороге стоял Изуку. Он аккуратно, даже слишком, захлопнул дверь и прикрыл глаза. Урарака замерла, удивленная неожиданным визитом. Она думала, что он не пойдет за ней. Она надеялась, что не пойдёт.       — Очако, — чётко произнёс он, все ещё не глядя. — Я понимаю, что тебе сложно, но давай мы договоримся: если я зову тебя, ты отвечаешь.       Повисла густая тишина. Урарака внимательно наблюдала за Дэку. Все инстинкты буквально кричали ей — что-то определённо не так. Но внешне Мидория выглядел как обычно. Расслабленная поза совсем не выдавала в нём опасности. Но голос… Она никогда не слышала настолько резкий и злой тон. Неужели он действительно так обиделся на ее уход?       — Отвечай.       Что? Он что-то спрашивал, а она не услышала? Очако в панике попыталась вспомнить, слышала ли что-то. Казалось, если она сейчас же не найдет правильный ответ, она разочарует Изуку. Потеряет его любовь.       Любовь ли?..       — Ты не можешь меня игнорировать.       Изуку широким шагом достиг кровати и навис над Очако. Его глаза казались такими бешеными. Урараке стало действительно страшно. Неизвестно, что ещё придёт в голову Дэку. Он вообще в себе?       — Отвечай, — прошипел Изуку и схватил Очако за подбородок.       Это было последней каплей. Урарака словно проснулась от гипноза. Не медля ни секунды, она ногой сделала подсечку, схватила руку Мидории и попыталась завернуть ее ему за спину. Но Дэку успел отреагировать и грубо пнул ее. Толчок в грудь выбил воздух из легких. Очако едва удержалась на ногах, но ее ждал новый удар: Дэку кулаком зарядил в солнечное сплетение, забирая любые силы на сопротивление.       У Очако закружилась голова от нехватки воздуха. Удар спиной о стол приятного не добавил. Теперь лопатки горели огнем от удара об угол столешницы, а горло царапало отвратительное ощущение удушья. Урарака пыталась растереть грудь, чтобы сделать спасительный глоток воздуха. Она почти не ощущала чужих пальцев на своих плечах.       Хотелось дышать.       Как же не хватало воздуха.       Ей срочно нужен вдох.       Пожалуйста…       Наконец, грудь позволила впустить первую порцию воздуха, который сейчас казался невероятно вкусным. Очако едва не вслух благодарила всех богов за возможность дышать. На глаза непроизвольно навернулись слезы. Лёгкие жадно впитывали такой желанный кислород.       Голова кружилась, в ушах стоял звон. Хотелось спать.       Но ощущение чужих пальцев на ребрах железной хваткой вернуло ее в реальность.       Словно вынырнув из воды, она наконец услышала бессвязные бормотания Изуку. Он беспорядочно гладил ее по плечам, груди, спине. Держал на весу, осыпал лицо поцелуями. Очако бросило в дрожь. К горлу подступило мерзкое ощущение тошноты. Хотелось снять с себя кожу вместе с ощущением его пальцев.       - … Я тебя люблю, ты же знаешь… Мне так тяжело… Я не хотел, но ты сама спровоцировала… Я держался, честно… Ну зачем ты меня разозлила?.. Я же не хотел вредить… Тебе не стоило меня игнорировать… Ты же понимаешь… Я тебя люблю…       От его слов голова снова пошла кругом. Хотелось вырваться из его рук, убежать и разреветься.       Как же мерзко       Как же хочется его выгнать.       Как он надоел.       Очако наконец собралась с силами и вырвалась из его хватки.       На шатающихся ногах она добралась до двери и вылетела в коридор.       С удовольствием вдохнула воздух.       Чистый, легкий и…       Она оглянулась на темноту своей комнаты. Закат зловеще освещал силуэт человека, которого она когда-то считала своей опорой.       — Очако, я не причиню тебе вреда, вернись, пожалуйста.       Ага, поверит она ему. Голова раскалывалась. В ушах всё ещё звенело. Но Очако всеми силами старалась взять себя в руки.       Нет, в комнату она не вернётся. Нельзя.       Как же больно. Урарака приложила ладонь к солнечному сплетению. Её собственные парень ударил её. Прекрасно. Ах, да. Парень?       — Мы расстаёмся.       — Что?..       — Я сказала, что мы расстаёмся. Выходи из моей комнаты.       Очако состроила бы суровое выражение лица, будь у неё чуточку больше сил. Едва удавалось стоять твёрдо и говорить. Сейчас бы лечь…       — Но я… Что же мне делать без тебя? Я не хочу. Я всё исправлю! Обещаю, я больше ни за что не причиню тебе вреда…       — Говорю же, выйди из моей комнаты.       — Если ты уйдешь от меня… Я не знаю, что я сделаю с собой. Ты же мой самый близкий человек.       Сердце болезненно сжалось. Урарака подняла взгляд на Изуку. Он стоял на пороге, ссутулившись, жалостливо смотрел на неё. По его щекам текли слезы. Нет. Она не может спокойно на это смотреть. Только не сейчас. Нельзя. Она же уже приняла решение. Никаких раздумий. Просто прогони его. Или уйди. Не важно! Не позволяй ему снова это делать. Он не смеет снова давить на тебя. Нужно пресечь все эти чувства на корню.       Очако больше не может любить Изуку. Просто нельзя!       — Очако, я не смогу без тебя…       Урарака зажмурилась. Что же он творит? Нельзя. Держись. Не позволяй ему.       — Очако, — позвал он, стоя уже гораздо ближе.       — Я не хочу больше с тобой встречаться! Мне не нравится. Ты постоянно меня игнорируешь. Пренебрегаешь мной, делаешь неприятные замечания. Я не могу так больше!       — У тебя всегда я виноват! — вспылил он. Урарака испуганно дёрнулась в сторону лифта. Но Дэку стоял на месте и лишь недовольно на неё смотрел. Потом гнев неожиданно сменился на обиду. — Я всё для тебя делаю. Я о тебе забочусь! А ты воспринимаешь все мои слова в штыки, переворачиваешь их!       — Я переворачиваю? — Очако, оскорблённая, тоже повысила голос. Очевидно, теперь они привлекут внимание соседей. — Да ты же постоянно выставляешь меня дурой или истеричкой!       — И когда же такое было? Приведи пример!       — Да вот недавно же… Когда мы ссорились на глазах у всех. Ты выставил всё так, будто я наорала на тебя просто так, а ты бедняга просто хотел дать мне возможность потренироваться!       — Ты кричала на меня в библиотеке, хотя я просто хотел выяснить, что случилось! И если бы ты удосужилась меня тогда послушать, я бы узнал, что ты неправильно поняла меня за день до этого. И мы бы всё уладили без твоих истерик!       — Ах, я неправильно всё поняла? Ух ты, опять! Никогда такого не было, да?       — Ты часто накручиваешь себя, а обвиняешь меня! А я просто хочу, чтобы у нас в отношениях было понимание!       Очако нервно усмехнулась. Как же он ловко всё переворачивает. Краем глаза она увидела встревоженные лица Киришимы и Ашидо. Опять она выглядит ненормальной в их глазах.       — Чтобы у нас в отношениях было понимание, нам надо честно общаться, а не играться в твои манипуляции. Иди с кем-нибудь другим этим занимайся!       — Если бы ты была нормальной, у нас всё было бы хорошо! Но ты только и делаешь, что воспринимаешь всё в штыки. Я устал от твоих перепадов настроения. Мы расстаёмся, Очако.       Он резко развернулся в сторону невольных зрителей этой драмы. И Урарака даже не находит, что сказать. Такой спектакль провернул! Что бы она ему сейчас ни крикнула, он будет выглядеть как жертва: парень просто хотел поговорить со своей девушкой, а она закатила скандал. Шикарно!       Очако медленно поплелась в комнату, совершенно выжатая. Заперев дверь, она без сил рухнула на кровать, почти сразу вырубаясь.