Глава V. Белая тишина

Ева вогнала лопату в тяжёлый пласт снега. Каждый бросок отдавался тянущей болью в плечах. Под курткой по спине уже текли горячие струйки пота, хотя пальцы в перчатках онемели от холода и сырости. Дыхание вырывалось белым паром, быстро растворяясь в морозном воздухе. Мир вокруг сузился до нескольких метров. Дальше всё тонуло в густой белой мгле, где даже высокие сосны превратились в размытые серые тени. Тишина была почти абсолютной — только хруст снега под лопатами и их тяжёлое дыхание. Через несколько минут она выпрямилась, тяжело дыша, и оперлась на черенок лопаты. — Неплохо справляешься, — Ник тоже остановился. От его плеч поднимался пар. — Я думал, ты сдашься через пять минут и убежишь греться к камину. — Не дождешься, — усмехнулась Ева. — Там сейчас такая атмосфера, что здесь даже приятнее. Николас негромко рассмеялся и откинул очередную порцию снега. — Твои друзья… они интересные, — сказал он. — Артур — весёлый парень, с ним точно не заскучаешь. Кира тоже нормальная, спокойная. Хорошая компания. — Да, они мои, — Ева снова взялась за лопату. — Хоть и ворчат иногда, как бабушки на лавочке. Николас хмыкнул. — Кроме Софии. У меня такое ощущение, что она до сих пор ждёт момента, когда я повернусь спиной, чтобы воткнуть мне лопату между лопаток. Ева коротко рассмеялась. — Не преувеличивай. Она просто всех новых людей по умолчанию недолюбливает. Но на самом деле она очень за меня переживает. Иногда даже слишком сильно. — Это хорошо, — Николас посмотрел на неё искренне. — Когда есть человек, который так за тебя болеет. Редко такое бывает. Ева на секунду остановилась и посмотрела на него. — Ты тоже, кстати, молодец. Приютил кучу малознакомых людей в своём доме посреди метели. Не каждый на такое пойдёт. Николас коротко, по-мальчишески улыбнулся и, сделав шаг ближе, легонько толкнул её бедром в бок. — Спасибо. Приятно слышать. Они оба негромко рассмеялись. Звук их смеха быстро растворился в мягком снегу, оставив после себя странное ощущение, будто они здесь совсем одни во всём мире. Николас посмотрел на Еву, всё ещё улыбаясь, и вдруг наклонился, зачерпнул полную пригоршню снега и, не говоря ни слова, кинул в неё. Снежок мягко шлёпнулся ей в плечо. — Эй! — Ева возмущённо обернулась. — Ты серьёзно?! — Ты сказала, что здесь приятнее, чем внутри, — невинно ответил Ник, но глаза блестели. — Вот я и проверяю. Ева прищурилась, быстро нагнулась и слепила ответный снежок. — Ах так? Ну держись. Она запустила снежок в него. Попала прямо в грудь. Ник театрально схватился за сердце. — Предательство! Я думал, мы в одной команде. — Команды нет. Есть только месть, — засмеялась Ева и тут же получила второй снежок в капюшон. Они начали перекидываться снежками, как дети. Лопаты были забыты. Ева смеялась, уворачиваясь и пытаясь попасть в ответ. Ник был быстрее и точнее, но специально мазал иногда, чтобы дать ей шанс. — Ты жульничаешь! — крикнула она, когда очередной снежок попал ей за шиворот. — Это не жульничество, это стратегия, — ответил он, ухмыляясь. В какой-то момент Ева увернулась особенно резко, поскользнулась и чуть не упала. Ник мгновенно оказался рядом, поймал её за руку, чтобы не дать упасть. Они замерли на секунду, тяжело дыша и смеясь. Между ними было совсем мало расстояния. И вдруг Ева почувствовала это. Ощущение чужого взгляда. Тяжёлого. Пристального. Словно кто-то внимательно смотрит на них из-за белой пелены. Она резко повернула голову в сторону дома — к окну на втором этаже. Там никого не было. Окно было пустым. Только отражение серого неба и падающего снега. Ева замерла, всё ещё держась за руку Николаса. Дыхание сбилось уже не только от смеха. Ник заметил это мгновенно. Улыбка сползла с его лица. — Эй… что такое? — спросил он тихо, голос стал серьёзным. — Ева? Она всё ещё смотрела на пустое окно. — Мне показалось… — тихо сказала она. — Что за нами кто-то смотрит. Николас медленно повернул голову в ту же сторону. Несколько секунд он молча смотрел на дом, потом снова перевёл взгляд на неё. — Там никого нет, — сказал он спокойно, но уже без улыбки. — Это просто снег и усталость. Но Ева всё равно не могла избавиться от ощущения, что кто-то продолжает наблюдать за ними из этой белой пустоты.