То, что возвращается

Трещина не исчезла. Она не расширялась. Она просто… была. Как рана, которая не кровоточит — потому что кровь закончилась. Хогвартс застыл. Фигуры остановились. Даже «исправленные» замерли, словно что-то более высокое дало им приказ ждать. И из трещины смотрело оно. Не свет. Не тьма. Не форма. Гермиона пыталась заставить себя дышать, но воздух будто перестал существовать. — Гарри… — прошептала она. — Закрой это… Он не двигался. Его взгляд был прикован к разлому. И в его глазах отражалось то, чего не должно было быть. — Я… знаю это, — тихо сказал он. — Нет, — Гермиона покачала головой. — Ты не можешь это знать. — Могу. Пауза. — Оно было здесь раньше. Холод стал глубже. Не температурой — смыслом. — До Хогвартса, — продолжил Гарри. — До магии, какой мы её знаем. Фигуры одновременно повернули головы к трещине. — Обнаружен первичный слой, — произнесли они. — Угроза превышает расчёт. Впервые в их голосе было… нечто похожее на сбой. — Удаление невозможно. Гермиона медленно перевела взгляд на них. — Вы… боитесь? — Неприменимо, — ответили они. — Но структура под угрозой. И тогда — оно ответило. Не словами. Присутствием. Трещина дрогнула. И из неё вышло… нечто. Не полностью. Не целиком. Как если бы реальность не могла вместить его форму. Гарри сделал шаг вперёд. — Не надо! — закричала Гермиона. Но он уже не слышал. — Ты звал меня, — сказал он. И это было правдой. Не голосом. Не мыслью. Чем-то глубже. И оно ответило. Гарри согнулся, схватившись за голову. — Оно… внутри… — Гарри! — Гермиона бросилась к нему. Но остановилась. Потому что его тень… двигалась отдельно. Она вытянулась, разорвалась, стала глубже, чем должен позволять свет. — Отойди, — прошептал он. — Я не оставлю тебя! — Отойди! Она не успела. Тень рванулась. И мир изменился. Гермиона оказалась в другом месте. Не в Хогвартсе. Не в мире. Здесь не было ни неба, ни земли. Только бесконечная поверхность — гладкая, как стекло, и тёмная, как отсутствие. И перед ней стоял Гарри. Но не тот. Более высокий. Более… пустой. — Это не ты, — сказала она. Он наклонил голову. — Это тоже я. — Нет. Пауза. — Тогда скажи, кто ты. Тишина. И затем — ответ: — То, что осталось, когда он начал исчезать. Гермиона почувствовала, как внутри всё сжимается. — Где Гарри? — Здесь. Он коснулся своей груди. — И уже не здесь. — Я вытащу его, — сказала она. Он улыбнулся. И это было хуже любой угрозы. — Попробуй. В реальности — тело Гарри поднялось. Медленно. Не подчиняясь гравитации. Фигуры отступили. — Контакт установлен, — произнесли они. — Сценарий нарушен. «Исправленные» одновременно упали на колени. Как будто что-то заставило их преклониться. Рон. Невилл. Все. И их голоса слились в один: — Нестабильность критическая. Трещина расширилась. На миллиметр. И этого было достаточно. Свет начал исчезать. Не гаснуть. А… отменяться. Как будто его никогда не существовало. Фигуры дрогнули. — Мы теряем контроль. — Структура распадается. — Переход невозможен. И тогда Гарри — или то, чем он стал — открыл глаза. Они были чёрными. Полностью. Без зрачков. Без света. И когда он заговорил — голос был не один. — Вы хотели порядок. Пауза. — Получите отсутствие. Гермиона закричала. Потому что в том мире — там, где она стояла напротив «другого» Гарри — он сделал шаг к ней. — Он почти ушёл, — сказал он. — Я не дам ему, — ответила она. — Ты не понимаешь. Он протянул руку. — Это не смерть. — Тогда что это? Он наклонился ближе. И прошептал: — Отмена. И в этот момент — Гермиона поняла. Свет хотел сделать мир идеальным. Тьма — разрушить его. Но это… Это хотело сделать так, чтобы мира никогда не было. В реальности Гарри поднял руку. И пространство начало стираться. Не разрушаться. Не исчезать. А… откатываться. Как запись, которую перематывают назад. Фигуры начали распадаться. Не на части. А на отсутствие. — Экстренное завершение, — произнесли они. — Мы не можем это остановить. И впервые — они попытались бежать. Гермиона бросилась вперёд. — ГАРРИ! И в том мире — она схватила его за руку. Настоящую. Тёплую. Слабую. На секунду — он появился. Настоящий. — Гермиона… — прошептал он. — Я здесь! Я держу тебя! — Не держи… — Что?! — Отпусти… Её сердце сжалось. — Нет! — Если ты не отпустишь… оно возьмёт тебя тоже… Слёзы потекли по её лицу. — Я не могу! Он улыбнулся. Слабо. По-настоящему. — Тогда… прости. И его рука начала исчезать. Прямо в её ладони. В реальности — трещина стала шире. И мир начал исчезать быстрее. И в этот момент — Гермиона сделала выбор.