Часть 2

Фрея, как богиня которой нужно было совершить жертвенный ритуал, оказалась не так проста, как можно было подумать. Начать нужно с того, что она оказалась покровительницей магии, причем одного конкретного направления магии, которое принесла скандинавам от божественного народа Ванов. Фрейя — верховная владычица сейдра, формы шаманской магии, связанной с предсказанием, изменением судьбы и воздействием на разум и тело. Ритуалы сейдра, описанные в сагах, например, в «Саге об Эгиле», часто проводились женщинами-вёльвами в священных местах на возвышенностях, так называемых «Высотах». Эти ритуалы включали в песни-заклинания и использование ритуальных жезлов. Это слишком похоже на классическую европейскую палочковую магию, которая пришла в Европу из римской империи. Похоже настолько, что возникают вопросы о происхождении народа Ванов. Помимо этого возникают и некоторые вопросы к Хильдегунн, которая и сказала обратиться к Фрее с весточкой о желании встретится. Пусть валькирия и была дочерью Одина, но она также являлась подчиненной Фреи, что покровительствует магии. Волей-неволей проводится параллель между благим и не благим двором Фейри, что вели вокруг меня какую-то свою игру. Как бы мне совершенно случайно не включиться в точно такую же игру между Асами во главе с Одином, и народом Ванов, где Фрея занимала не последнее место. Ну и из забавного можно выделить тот факт, что один из ритуалов во имя Фреи подразумевал контакт с кошками. А значит, не отмахнись я от валькиирии и её подарка, то смог бы разгадать загадку Королевы Теней без путешествия с Диан Кехтом, и клятвы данной ему. Ирония, как она есть. — Что читаешь, Гарри? — спросила Луна, подсаживаясь ко мне в библиотеке. — Твои мозгошмыги прыгают друг через друга, как будто нашли что-то невероятно смешное. — Освежаю память по скандинавской мифологии, — чуть приподнимаю книгу, так чтобы она могла разглядеть корешок. — Что же до твоих невидимых друзей, то скорее всего они потешаются над тем, как легко и непринужденно я обманываю сам себя. — О-о… — она задумчиво покивала, расматривая меня своими серыми глазами. — Это очень даже в духе этих маленьких проказников. Но не советую тебе думать об этом слишком много. — Потому что это бесполезно? — спрашиваю с некоторой ленцой, откладывая книгу в сторону. Не вежливо вести разговор демонстрируя сосредоточенность на чем-то ином. — Потому что это опасно, — серьёзно ответила Луна. — Если им понравится веселиться, то они могут начать специально размягчать твои мозги и путать мысли, чтобы ты больше обманывал сам себя и они могли больше веселиться. — Не самая радужная перспектива, — хмыкнул я. — Получается, чем больше я пытаюсь разложить всё по полочкам, тем удобнее им играть в пятнашки с моими извилинами? — Не совсем, — Луна покачала головой, и её серёжки в виде крошечных грифонов мелодично звякнули. — Они не любят порядок. Когда ты пытаешься всё разложить по полочкам, им скучно. Но когда ты начинаешь сомневаться в том, что уже разложил… вот тогда у них праздник. — Интересные существа, — я усмехнулся. Про себя же подумал, что куда интереснее сама Луна, чьё странное зрение точно не является выдумкой. Очень уж интересно её «фантазии» коррелируются с реальностью. С советами психологов, у которых я наблюдался, например. — Ага, — она улыбнулась и кивнула. — Мне вообще очень нравятся всякие необычные существа. Я даже мечтаю стать магозоологом в будущем. — Опасная профессия, — мне сразу вспомнился профессора УзМС, который был в Хогвартсе до назначения Хагрида. У бедняги не хватало нескольких конечностей, да и в целом состояние здоровья могло посоперничать с состоянием Грюма. — Хотя твоя особенность любимицы фэйри может сыграть тебе на руку. Так как мы сидели в библиотеке Хогвартса, то всегда был шанс, что нас кто-то подслушивает. Но лично я ничего особого здесь не теряю. А там, быть может, истерика вокруг меня немного спадет, когда внимание общественности разделится между мной и Луной. — Теперь твои Мозгошмыги смотрят на меня, — сказала она. И я ощутил некоторую укоризну в её голосе. Похоже мой план, прикрыться девушкой от излишнего внимание общественности, не только раскусили, но и не одобрили. — Возможно потому, что я думаю сейчас о тебе, — мне нечего было сказать в своё оправдание, а потому я просто признал это. — Ты что-то хотела, Луна? — Ты говорил, что следующее место для свидания выберешь сам, — она легко позволила мне сменить тему. Свидание, да? Я прекрасно помнил, как сказал Луне, что пойду на Зимнюю сторону ближайшего праздника фейри. Так что тут речь идёт о какой-либо другой прогулке или способе провести время вместе. Вот только я совершенно не думал об этом, занятый проблемами последних дней. Замерев на секунду, мысленно перебираю варианты. Луна смотрела на меня без тени нетерпения, её глаза отражали блики от плавающих в воздухе свечей библиотеки. — Как ты смотришь на то, чтобы обследовать дно Темного Озера? — предлагаю больше для того, чтобы заполнить паузы, чем реально желая делать глубокий заплыв. Луна задумалась, но очень скоро её серебряные глаза расширились, а потом медленно сузились, будто она прислушивалась не ко мне, а к чему-то за моей спиной. — Дно Озера, — произнесла она задумчиво, прежде чем просияла счастливой улыбкой. — Ты гений, Гарри. На дне озера ведь целый город подводных жителей, можно будет пообщаться с русалками и нереидами. Да и большой кракен из озера очень дружелюбен. Я сразу же пожалел о собственных словах. Лучше бы предложил ей тайно выбраться в Лондон, желательно магловский. Но отступать от собственных слов было бы неразумно. Так что будем работать с тем, что имеем. — Пойдем вдвоём или ты хочешь взять ещё кого-нибудь? — О-о… было бы интересно сводить в подводный город небольшую экскурсию, но сначала нужно получить разрешение от подводных жителей. — Тогда давай начнём с разрешения, — кивнул я. — Было бы неловко вломиться к ним домой без стука. — Они не любят, когда к ним вламываются, — серьёзно согласилась Луна. — Но иногда им нравится, когда кто-то падает в воду случайно. Это считается хорошей шуткой. — Уточни, пожалуйста, — я поморщился. — Они считают это хорошей шуткой для кого? Для тех, кто падает, или для тех, кто смеётся? — Для воды, — абсолютно искренне ответила она, как будто это объясняло всё. — Вода любит, когда кто-нибудь в неё падает. Ей скучно просто так течь, а уж если это стоячая вода, то вообще ужас. Иногда я начинал подозревать, что с Луной разговаривают вообще вся магия в мире, причем разом, а она просто не утруждает себя фильтрацией информации. Очень уж похоже на то, что она просто сходит с ума со всеми этими знаниями, которые черпает непонятно откуда. — Хорошо. Тогда давай организуем падение в воду… но контролируемое, — подвожу итог. — Нам потребуется что-нибудь для дыхания под водой и как защита от холода. Ну и подарок какой-нибудь. Практика показала, что все представители волшебных народов любят подарки. — Они любят тех, кто эти подарки приносит, — поправила меня она. — Потому что над ними можно хорошо подшутить или заманить в ловушку жадности? — Именно.

***

Тем временем Министерство решило нанести свой политический удар. По прямому распоряжения министра Фаджа, Ежедневный Пророк подготовил экстренный вечерний выпуск полностью посвященный новости о «бессмертном Гарри Эвансе», то есть обо мне. И выпуск этот был, скажем так, довольно нелицеприятным. Особенно старалась Рита Скитер, которую, как казалось, хлебом кормить не нужно, дай только написать очередную разгромную статью, в которой она поливает кого-нибудь грязью. Её перо с невиданной даже для неё скоростью выплеснуло на страницы газеты целое море ядовитых чернил. Статья занимала весь разворот и была озаглавлена: «ГАРРИ ЭВАНС: БЕССМЕРТНАЯ УГРОЗА ИЛИ НЕУМЕЛЫЙ ОБМАНЩИК?». Текст был выдержан в лучших традициях Скитер: немного фактов, много домыслов, приправленных язвительными комментариями, что манипулировали чувствами и склоняли к определенным выводам и самая капелька откровенной лжи, чтобы усугубить конечный результат. Я, когда увидел этот выпуск, даже отдал должное старанием «акулы пера». Чтобы так писать надо или имено определенный талант, или прилагать солидное усилие. Хотя не стоит исключать вариант и с тем, что конкретно Рита совмещала талант с усердием. Но как бы я сам не восхищался подобной работой, нельзя было закрыть глаза на то, что эта работа была направлена против меня же и, что неожиданно, Дамблдора. Вот уж не думал, что мои проблемы с фэйри вот так вот зацепят нашего директора и ударят по репутации старика. Или тут наоборот, директорские махинации зацепились за меня? Хотелось бы знать, но боюсь, что точный ответ навсегда останется тайной. В любом случае основной целью конкретно этого газетного выпуска был Дамблдор. Меня только пару раз окатили помоями, сначала за саму историю с бессмертием, «бессовестно преувеличенную или, в лучшем случае, сфабрикованную», как было написано в Пророке. Ну и ещё раз за контакты с фейри в принципе, «авантюра, что опасна даже если мальчишка все выдумал, и просто ссылается на силы, которые лучше лишний раз не упоминать». Невольно вспомнились подшивки газет времен войны с Волдемортом. Там его тоже постоянно называли силой, которую не стоит называть. Не удивлюсь, если окажется, что Рита там и подрезала этот оборот речи. В конце концов любой работник пера никогда не против маленького плагиата в свою пользу. Особенно если немного его творчески переработать. Сам этим пользовался при написании своих статей, на которых пытался заработать в околонаучных изданиях магмира. Но не время сидеть и восхищаться чужой работой. Нужно подумать о своих дальнейших действиях. Как бы мне самому не было плевать на политическую возню в министерстве магии Британии, эта газетёнка была солидным таким пятном на репутации. Пятном от которого не получится отвертеться просто так. Да, многие видели как меня встречали у Запретного Леса. Многие знают, что я действительно сотрудничаю с фейри, так или иначе. Но всем и каждому это не объяснишь и не расскажешь. А вот Вечерний Пророк прочитают если не все, то очень многие. Писать непосредственно в редакцию с требованием опровержения бессмысленно. Не просто так выпуск начинается со слов, что он был напечатан по прямому требованию министра, который очень обеспокоен слухами, что доносятся из Хогвартса. От меня в лучшем случае просто отмахнутся, а то и используют официально обращение как повод для ещё одной статьи. Министерство, разумеется, тоже не собиралось останавливаться на одной газетёнке. Статья была только первым залпом артподготовки. Дальше, я был уверен, последуют запросы в Хогвартс, комиссии, «проверки соблюдения образовательных стандартов» и прочая показательная возня, через которые будут оказывать давление и протаскивать нужные решения. А я был в этой истории идеальным пугалом: «опасный, непонятный мальчишка, связавшийся с фэйри и теперь разгуливающий по школе», — так это выглядело со стороны, если опираться лишь на Риту и подобные ей источники. Странно, что не подняли мою регистрацию как оборотня. Скорее всего просто не додумались поднять всю информацию обо мне, ну или просто в своих поисках ещё не дошли до больницы Святого Мунго. — Это правда или нет? — наконец не выдержала одна из третьекурсниц, пока я сидел в своём «вороньем углу» и обдумывал ситуацию. — Ты бессмертный или нет? — Так меня назвала Серая Дама, — это был сложный вопрос, ответ на который следовало обдумать. Здесь и сейчас на кону моя репутация, которую не хотелось бы терять. Но и раскрывать все как есть тоже не стоит. — Формально убить меня можно, правда сделать это не так-то просто. И при соблюдении определенных условий, жить я буду очень долго. Значительно дольше человеческой жизни. — А условия это кровь пить? — Лаванда Браун картинно сложила руки на груди. — Нет, вампиром можно стать только после смерти, как и призраком кстати. Правда волшебники пока так и не поняли, что именно нужно сделать, что воскреснуть вампиром, — меня её предположение повеселило. Вообще, в отличии от магловских представлениях о повелителях ночи, настоящие вампиры были… скажем так, не однородны. То есть были такие как Влад Дракула, который при жизни был довольно хорошим волшебником и воином, и когда его союзник предал его и оклеветал, то востав вампиром, господарь Валахии такого шороху в магическом мире навел, что его до сих пор вспоминают. А есть откровенные отбросы, которых разве что палками не гоняют. А некоторые эксцентричные волшебники даже держат в качестве домашних зверушек, если это можно так назвать. Оборотни, кстати, тоже могут стать вампирами. Несколько упоминаний в книгах я встречал. Правда называют подобное сушество очень говорящим словом «Мерзость», и по сути своей это зверь оборотня, только возведенный в квадрат. Неуправляемый, голодный и целенаправленно охотящийся на людей. Последний такой прославился как Жеводанский Зверь. По крайней мере сами маги уверены, что это была Мерзость, последняя из официально зарегистрированных. — А фейри? — подал голос кто-то ещё. — Ты и правда заключил с ними какой-то договор? — Определенный договор там действительно был, — киваю головой. — Мне нужна была помощь, чтобы выбраться из ловушки Королевы Зимнего Двора и в обмен на это один из её слуг потребовал с меня клятву, которую я теперь буду обязан выполнять на протяжении всей жизни. Надо будет, кстати, узнать, а есть ли проходы на праздник фейри в других странах. Я то уже твердо настроился мигрировать в другую страну. Значит ли это, что мне придется возвращаться в Англию восемь раз в году? — Значит, в статье есть доля правды? — не унималась Лаванда, её глаза блестели от возбуждения. — Ты связан с чем-то древним и тёмным? — Лаванда! — прикрикнула на неё моя сестра, но я только усмехнулся. — Да, Лаванда, я действительно связался с силами, с которыми предпочел бы не иметь дел. Мои слова погрузили гостиную Гриффиндора в молчание. Я ведь действительно никогда не скрывал, что имею дела с фейри и ничего хорошего в этом не вижу. И существовало множество доказательств того, что это не выдумка и пиар. Там один только божественный скакун чего стоит. В этом была серьёзная проблема Ежедневного Пророка и статьи, заказанной министром. У меня было что-то больше, чем одни только слова. А потому совсем уж бессовестным лжецом меня выставить просто не получалось. С другой стороны некоторые все же сомневались и не могли понять, что же делать и чему верить. — Получается, что мы все в опасности из-за тебя? Как об этом говорится в газете, — один из таких сомневающихся, как раз набрался смелости, чтобы задать прямой вопрос. — Если честно, — я выдержал паузу, глядя на поднявшегося парня, — вы в опасности не «из‑за меня», а потому что вы живёте в магическом мире. С фейри или без них. — В Пророке пишут… — начал он, но я поднял руку. — Пророк не продал тебе эту газету. Специальный выпуск оплачен кем-то. И если ты внимательно прочитаешь статью, то фейри там почти и не упоминаются. Зато очень много сказано о нашем директоре. — Думаешь, это политика? — спросила Гермиона, опуская свой экземпляр газеты. Его раздали всем учениками Хогвартса, включая первокурсников. — Министерство пытается дискредитировать Дамблдора? — Не просто думаю, я в этом уверен, — я откинулся на спинку кресла. — Соплохвосты Хагрида. Непростительные заклинания на уроках ЗоТИ… — Это был преступник под личиной Грюма! — перебил меня Рон. — По его же словам он делал это с разрешения директора, — отбриваю подобную претензию. — Ну и самое главное, это Тремудрый Турнир. Происходящее уже стало международным скандалом. — Не думаю, что директор виноват прям во всех проблемах, — Ли Джордан поморщился. — Важно не кто виноват, а кого за это накажут, — усмехаюсь. Вот уж не думал, что защищая свою репутацию я буду выставлять Дамблдора жертвой. До чего докатился. Как бы тут реально не прославиться как сторонник директора. Надо быть аккуратнее.