Часть 5 \ ЦЕЛЬ И ПУТЬ

БАСТИАН

Бастиан собрал всех в их «Каюте» в пещере. Шестеро голов склонились над самодельной картой города, нарисованной Адрианом. — Эрв ждет здесь, — Бастиан ткнул пальцем в точку у Северных ворот. — Прямой путь через рынок и главную улицу — самоубийство. Слишком много глаз. — Крыши, — тут же сказал Кассиан, его зеленые глаза сверкнули. — От площади Трех Колодцев до Кузнечного ряда — почти сплошная линия. Потом по водосточным трубам вниз, переулок Поваров, и снова на крыши уже до самых ворот. — Новая стража в синем патрулирует главные артерии, но они тяжелые, им на крыши не залезть, — добавила Бриана, уже представляя себе путь. — Но они могут заметить движение наверху, — возразила Беатрис, её фарфоровое лицо было серьезным. — Нужен отвлекающий маневр на земле. У дежурного поста у колодцев. — Я и Делора можем создать «шум», — предложила Бриана, переглянувшись с подругой. — Спорим, чей голос громче? Сделаем вид, что ругаемся из-за разбитого кувшина. — Я буду на самой высокой точке — на старой ветряной мельнице, — сказал Адриан. — Оттуда видно все подходы к складу и патрули. Если что, свистну. — Он достал из кармана маленькую костяную дудку. — А я буду тенью, — тихо произнесла Делора. — Пройду по земле, но там, где никто не ходит. Послушаю, о чем говорят на улицах. Уловить можно больше, чем увидеть. Бастиан слушал, и гордость теплой волной разливалась у него внутри. Они были не просто друзьями. Они были единым механизмом, где каждый винтик знал свое дело. — Хорошо. Так и делаем. Кассиан, ты ведешь нас по крышам. Я — с документами. Остальные — по своим ролям. Помним правило: не быть пойманными. Не вступать в конфликт. Мы — ветер. Невидимы и быстры. Когда солнце коснулось горизонта, окрасив черепицу в кроваво-красный, они начали операцию. Беатрис и Бриана у колодца затеяли отчаянную, слегка театральную ссору, привлекая кучку зевак и двух стражников в синем. В это время пятеро теней отделились от стен и, словно по команде, полезли вверх по грубой каменной кладке первого же дома. Мысли Бастиана, когда он, цепляясь пальцами за почти невидимые выступы, карабкался следом за Кассианом: «Левая рука — выступ. Правая нога — опора. Дыши ровно, как учил Фарис. Не смотри вниз. Крыша — это просто еще один пол. Только выше». Они вынырнули наверх. Мир с высоты был другим — упрощенным до плоскостей, уклонов и пропастей. Кассиан, как домовой кот, скользил вперед, безошибочно выбирая путь. — Здесь прыжок, — он лишь кивнул на метровую щель между домами. — Бери разбег. Адриан, не тратя слов, отступил на несколько шагов и перелетел через провал легко и бесшумно. Бастиан сделал глубокий вдох, почувствовал под ногами упругость черепицы, и оттолкнулся. На мгновение он повис в воздухе, над темной узкой щелью переулка, где внизу маячили огоньки. Сердце гулко стукнуло раз, и вот он уже приземлялся на мягкие, мохом поросшие доски соседней крыши, приняв удар на согнутые ноги. — Идем, — Кассиан уже бежал дальше, его силуэт сливался с наступающими сумерками. Они двигались, как единый организм. Прыгали через ущелья между домами, скользили по скатам, цеплялись за дымоходы и флюгеры. Внизу, далеко и нереально, бродили крошечные фигурки стражей с факелами. Один раз, когда они пересекали плоскую крышу склада тканей, снизу донесся окрик: — Эй! Кто там наверху? Бастиан и Кассиан замерли, прижавшись к трубе. Адриан, уже добравшийся до мельницы, дал короткий, едва слышный свист — сигнал «опасность миновала». Стражи, посветив факелом в пустоту, пробурчали что-то и пошли дальше. Мысли Бастиана, пока они лежали, затаившись: «Они ищут Искусников. А мы тут, как крысы, по крышам. Что, если они уже здесь? Что, если один из этих «Бездыхих» или «Сердцерезов» сейчас следит за нами? Может, тот странный озноб… нет, это просто ветер. Держи ритм. Не паникуй». Добравшись до последней крыши перед Северными воротами, они спустились по старой, обвитой плющом водосточной трубе в грязный переулок. Запах тухлой рыбы и соли ударил в нос. Старый рыбный склад представлял собой полуразрушенное здание. Эрв, коренастый мужчина с лицом, похожим на сморщенное яблоко, ждал в тени, куря трубку. Он даже не вздрогнул, когда из темноты материализовался сначала Кассиан, а потом и Бастиан. — Быстро вы, птенцы, — хрипло усмехнулся он, забрав конверты. — Фарис хорошо вас учит. Ждите. Через несколько минут он вернулся и сунул Бастиану небольшой, но тяжелый сверток. — Передай. И скажи, что «чайки кружат близко к скалам». Понял? — Понял, — кивнул Бастиан, хотя смысл фразы был ему неясен. Это было послание для Фариса. Путь домой Обратный путь был сложнее. Город окончательно погрузился во тьму, а патрули стали чаще. Им пришлось сделать крюк, уходя еще дальше на крыши и даже пролезть часть пути по узкому карнизу над самым обрывом к морю. Ветер срывал с губ дыхание, а внизу темная вода с белыми гребешками пены казалась бездной. Именно тогда они их заметили. Двое стражников в синих плащах, не обычных городских, а тех самых, новых, остановились как раз под их карнизом, освещая факелами скалу. — Говорят, они по стенам лазят, как пауки, — доносился снизу голос. — Бред. От этой «Ломки» люди с ума сходят, а не по стенам бегают. Ищи лучше по подвалам. Бастиан, прижавшись к холодному камню, чувствовал, как у Кассиана рядом напряглись мышцы. Один неверный звук, один сорвавшийся камень… Сверху, с самой вершины скалы, донесся громкий, отчаянный кошачий вопль, а потом шум падающих камней. Стражи вздрогнули, подняли факелы. — Коты проклятые! Пойдем, тут ничего нет. Когда звуки их шагов затихли, на карниз, грациозно и бесшумно, спрыгнула с верхнего уступа Делора. В темноте ее серые глаза блеснули. — Коты иногда полезны, — просто сказала она. Они добрались до дома на рассвете, уставшие, перепачканные сажей и пылью, но с горящими глазами. Фарис ждал их в кухне. Он молча взял сверток, взвесил его в руке, затем посмотрел на их лица. — «Чайки близко к скалам», — тихо сказал Бастиан. Лицо Фариса стало каменным. Он кивнул. — Хорошо. Вы справились. Идите спать. — Но прежде чем они вышли, он добавил, и в его голосе впервые прозвучала не только суровость, но и что-то вроде уважения: — Вы были незаметны. Как и должны были. Но помните: те, кого мы боимся, могут быть еще незаметнее. И их «крыши» — это не черепица, а человеческое тело и разум. Теперь вы в игре. И игра стала смертельной.