Часть 40 \ Эпилог \ оттепель

Беатрис.

В маленьком городке у каменоломни Беатрис медленно оттаивала. Леон не торопил её. Он просто был рядом. Приносил ей новые саженцы для лечебного садика, советовался по поводу настоев, молча сидел с ней в тишине вечера. Он видел её боль, её страх снова открыться. И однажды, когда она в сотый раз отстранилась от его случайного прикосновения, он тихо сказал: — Я не Эван. И не хочу им быть. Я просто Леон. И мне нравится быть рядом с тобой. Таким, какой ты есть. Холодной, тёплой, тихой, уставшей... любой. Что-то в ней дрогнуло. Не рассыпалось, а именно дрогнуло, как первый лёд на ручье весной. Она не ответила. Но на следующий день сама принесла ему чай, когда он возился с перегонным аппаратом. Потом разрешила ему проводить её до дома после работы. Потом... стала ждать этих проводов. Они начали жить вместе почти незаметно. Он переехал в её маленький домик у лечебницы. Их жизнь была тихой, наполненной простыми радостями — совместными трапезами, работой в саду, чтением вслух по вечерам. Беатрис не стала прежней, беззаботной девушкой. Она стала женщиной, которая научилась снова любить, не забывая о боли, а вопреки ей. Её улыбки стали чаще, а в её серых глазах снова появился живой свет.