3. Не надо, кис!

Глава третья

Утро началось с суматохи. Сон оказался важнее школы, но даже из-за этого я старалась делать всё как можно быстрее. Вчерашняя еда была убрана в холодильник — я к ней даже не притронулась. Поэтому завтрак состоял из черничного йогурта и одного эклера. Чай пить не из чего — надо сходить за посудой. На раковине в ванной стояли мои баночки с кремами, пенками для умывания, средствами для чистки брекетов. Недавно я решилась их поставить — хочу, чтобы улыбка стала ещё лучше, да и прикус исправить не помешает. Небрежный пучок красовался на голове. Я параллельно чистила зубы и наносила крем с витамином С — он идеально подходит как база под макияж. Времени на душ уже не было. Прополоскав рот и выплюнув остатки зубной пасты, я покинула ванную и направилась в свою комнату, прикрыв за собой дверь. Отец спал после ночных посиделок в отделе. Я подключила колонку «Алису» к розетке и включила песни из «моей волны» — так я красилась всегда. Это была одна из любимых привычек. Почему-то именно в такой обстановке макияж ложился идеально. Комната наполнилась словами песни «Be42ep — DAKOOKA». Достав складную лампу и косметичку, я уселась за стол, разложив всё перед собой. Стоило бы купить каких-нибудь контейнеров для косметики или хотя бы тетради по предметам. В голове я уже продумала, что надену: серая юбка, бордовая водолазка и серебряные украшения — их я любила больше золотых. С Борей мы договорились встретиться на лестничной клетке в пол восьмого. Экран телефона показывал, что до выхода осталось пятнадцать минут, а я ещё даже не собралась полностью. Я ускорилась: закончила макияж, оделась, закинула в чёрную кожаную сумку всё необходимое для школы. Достала из чемодана недавно купленные «форсы» — на них ещё болталась бирка — и накинула на плечи ветровку. На часах уже было 7:35. — Блять, — выругалась я и выскочила из квартиры, захлопнув дверь. На площадке меня уже ждал Хенкин. — Опаздываем, девушка. — Прости, я выбрала сон, а не школу. — А где Рик? — спросила я, вспомнив про вчерашнего пса. — Дома остался. С родителями, — ответил Боря. — Оксана обещала с ним вечером погулять, но она сегодня должна пойти со мной, так что Рик пока с отцом. Нагулялся он вчера, пусть дрыхнет теперь. Мы обменялись телеграм-аккаунтами — вчера я об этом совсем не задумалась, а тянуть до вечера не хотелось. Выйдя из подъезда, мы направились между дворами. Я шла за Борей — дорогу я не знала. Оказалось, одиннадцатый класс у них всего один. Там учился и Боря, и уже знакомый мне Киса, и ещё один парень по прозвищу Мел. По пути я заметила довольно много подростков — они тоже шли на уроки. Закурила сигарету, и мы сбавили темп, чтобы я успела докурить до школы.

***

У входа на территорию уже стояла знакомая темноволосая голова. Киса болтал с Мелом. Рядом с Мелом, обняв его за плечи, стояла Анжела. Заметив нас с Борей, Киса помахал рукой. Коротко стриженный тоже обернулся. Я кинула бычок на землю, потушила его кроссовком и начала рыться в сумке в поисках флакона с духами. Пшикнула на запястья и шею — свежий цветочный аромат разлетелся по улице. — Даров, Хенкалина. — Боря и Ваня пожали друг другу руки. Темноволосый протянул руку мне. — Здравствуй, прекрасная леди. — Ира. Приятно познакомиться. — Ирина, у вас прекрасные духи, — сказал Егор, и я смутилась. — Спасибо огромное. В этот момент из-за угла вынырнул кудрявый блондин. Тот самый, которого я потом узнаю как Локона. — Ого, это что у нас за красотка? — Он обошёл меня по кругу, глядя с ног до головы. — Ножки зачётные. — Локон, отвали, или тебе въебать? — голос Кисы прозвучал спокойно, но в нём чувствовалась сталь. — Ладно-ладно, не кипятись, — парень поднял руки вверх, изобразил капитуляцию и, кривляясь, отошёл. — До начала урока осталось пара минут, идёмте, — напомнил Боря, и мы все вместе направились ко входу. Анжела кружила вокруг меня, рассказывая о себе, о своих увлечениях, о будущих одноклассниках. Я слушала вполуха, иногда отвечая что-то вроде «ага», «классно», «ничего себе». Почему-то она меня отталкивала. Слишком много эмоций для восьми утра. Мы зашли в класс. Первая парта моментально была оккупирована Мелом и Анжелой. Они сели так, будто это место принадлежало им по праву рождения. Я огляделась: вторая и третья парты пустовали. На четвёртой я решила закрепиться — не слишком близко к доске, не слишком далеко. А на последней, пятой, как и следовало ожидать, расположились Боря с Кисой. Учительница литературы — женщина лет пятидесяти в строгом костюме и с неизменной указкой в руках — поправила очки и посмотрела на меня поверх них. — А это, видимо, наша новенькая? — спросила она. — Ирина Самойлова, — представил меня Боря из-за спины. — Что ж, Ирина. У нас сегодня биография Толстого. Надеюсь, вы его уже проходили. — Проходили, — ответила я, усаживаясь. — Тогда слушаем внимательно, повторение — мать учения. Урок тянулся бесконечно. Я рисовала загогулины на полях тетради и краем уха слушала про Ясную Поляну и Наташу Ростову. Анжела на первой парте что-то активно писала Мелу в тетрадь, тот кивал, но выглядел так, будто думает о своём. Боря и Киса сзади перешёптывались, но учительница не обращала на них внимания — привыкла. Наконец прозвенел звонок на перемену. — Я сейчас, — сказала я, вставая. — Выйду на минутку. — Давай, — кивнул Боря, не отрываясь от телефона. Я выскользнула в коридор. Быстро забежала в туалет, поправила макияж, смыла с пальцев чёрную подводку, которая случайно размазалась. Когда вернулась в класс, около моего места стоял Киса. Он листал мою тетрадь. — Ты чего трогаешь? — спросила я, подходя и забирая её. Он даже не смутился. Спокойно, будто так и надо, ответил: — Да почерк у тебя красивый. Ровный такой, аккуратный. У меня как курица лапой. — Это не повод лазить по чужим вещам. — Не злись. Я просто ждал, пока ты придёшь. — Зачем? Киса пожал плечами и уселся на край моей парты — прямо на стопку учебников. — Спросить хотел. Нормально тебе тут? Не жалеешь, что приехала? Вопрос застал врасплох. От Кисы я ожидала чего угодно — очередной шутки, подкола, молчаливого прожигания взглядом. Но не этого. — Нормально, — ответила осторожно. — Пока не жалуюсь. — А чего так неуверенно? — Первый день. Привыкну — будет увереннее. Он усмехнулся и покачал головой. — Логично. — Он спрыгнул с парты. — Ну, если что — обращайся. К Боре, ко мне, к кому хочешь. Тут в целом нормальные люди. Кроме Локона. Сева — говнюк. — Я заметила, — я не сдержала улыбку. — Это ещё цветочки, — он сделал шаг к своему месту. — Он может быть ещё тем козлом. Если приставать будет — говори сразу. — Спасибо, — сказала я, не зная, что ещё добавить. Он кинул взгляд на дверь, потом снова на меня. — Ты всегда такой странный? — спросила я, когда он уже почти сел. — Какой? — Ну... то молчишь, то лезешь с вопросами. — А, — он хмыкнул. — Это я просто интересуюсь. У нас тут новенькие редко бывают. Тем более такие... Он не договорил. Сел на своё место. Я не стала уточнять. Но внутри засело: «Такие...» Какие? Новенькие? Или что-то другое? Прозвенел звонок на второй урок. В класс зашёл пожилой учитель в клетчатом свитере. Он представился, открыл журнал и начал опрос домашнего задания. Меня, к счастью, не тронули — новеньким в первый день всегда дают поблажку. Урок тянулся медленно, как патока. Я смотрела в окно, считая облака. Что там говорили про синусы и косинусы, я не запомнила. Мысли возвращались к недоговорённой фразе Кисы. Когда прозвенел звонок, я выдохнула с облегчением. — Пошли, — Боря поднялся и потянулся. — Английский на третьем этаже. — А вы его любите? — спросила я, закидывая сумку на плечо. — Не особо, — честно признался он. — А ты? — Обожаю. У меня по нему всегда пятёрки были. — Тогда придётся списывать, — усмехнулся Киса, который шёл сзади. Кабинет английского оказался светлым, с постерами Лондона и Нью-Йорка на стенах. Свободных мест почти не осталось. Я уже собралась сесть на первую попавшуюся парту, как меня окликнули: — Ир, садись ко мне! У окна машет рукой девушка со светлыми кудрявыми волосами чуть ниже лопаток. — Ты меня знаешь? — удивилась я, подходя. — Видела в коридоре. А ты новенькая, значит, подружек пока нет. Я Рита, — она улыбнулась. — Садись. Мы сели. Рита оказалась болтливой, но приятной. Расспрашивала, откуда я, почему переехала, нравится ли мне город. Отвечала односложно, но она не обижалась. — Ты не бойся, — шепнула она, когда учительница повернулась к доске. — Тут все нормальные. Ну, почти все. — Киса уже говорил мне это сегодня, — усмехнулась я. Рита округлила глаза и подмигнула. — Ого, Ванька уже успел подкатить? А он быстрый. — Ничего он не подкатывал, — закатила я глаза. — Просто сказал, что если что — обращаться. — Ну-ну, — Рита сделала многозначительное лицо. — Ты на тусовку сегодня идёшь? — Ещё не решила. — Пойдём! Там весело. И Локон не приставай, я с ним сама поговорю. — Ты с ним знакома? — спросила я. — О, — Рита закатила глаза. — Мы с ним в одном дворе живём. Он приставучий, но если сказать резко — отваливает. Ты главное сразу посылай, не стесняйся. — Я уже заметила, — вздохнула я. Нам сделали замечание, и следующие десять минут мы притворялись, что внимательно слушаем учителя. Прозвенел последний звонок. Я вышла из школы вместе с Ритой. Мы успели сделать всего несколько шагов, как на дороге вырос Локон. — Красотки, вы на тусовку идёте? — Он ловко закинул руки нам на плечи, приобнимая сразу обеих. — Точно! — Рита кивнула. — Ир, ты пойдёшь? Я замялась. Идти хотелось, но не хотелось показывать, что я слишком легко соглашаюсь. — Ну, можно в принципе... — Отлично, милые дамы, я буду вас очень ждать, — Локон подмигнул и, кажется, уже собрался сказать что-то ещё, но за его спиной показались знакомые фигуры. — Сева, блять, я тебе что, непонятно объяснил? — голос Кисы прозвучал жёстко. — Дистанцию держи, иначе мой кулак полетит прямо тебе в глаз. Локон мгновенно убрал руки и сделал шаг назад. — Да ладно, я просто... — Ты просто ушёл. Уже. — Боря встал рядом с Кисой. Локон скривился, но спорить не стал. Развернулся и быстро зашагал прочь. — Он всегда такой? — спросила я у Риты. — Если его не осаживать — да. Но ты не бойся. Киса его быстро ставит на место. — Чего он хотел? — спросил Боря, подходя ближе. — На тусовку звал, — ответила Рита. — Мы с Иркой пойдём. Вы идёте? — Почему бы и нет, — пожал плечами Мел. — Жаль, что Анжела не пойдёт. Он произнёс это тихо, и в голосе мне послышалась грусть. — И слава богу, — фыркнул Киса. — Упаси боже это чудовище. — Не говори так, — голос Мела стал твёрже. — Она хорошая. — Ага, — усмехнулся Киса. — И вертит тобой как собакой. — Не выдумывай. — Ну Мел, это действительно так, — поддержал друга Боря. Я чувствовала, как между ними нарастает напряжение. Совсем не хотелось, чтобы первый учебный день закончился ссорой. — А давайте мы не будем ругаться и пойдём прогуляемся? — выпалила я. — Блин, Ирка, я не могу сейчас, — Рита виновато улыбнулась. — Мне в магазин нужно. Встретимся на тусовке? — Ничего страшного, встретимся вечером. Я скинула ей свой аккаунт, она обняла меня на прощание и убежала. — Слушайте, а где у вас поблизости магазин с хозяйственными вещами? — спросила я, когда мы остались вчетвером. — Мне бы посуду домой купить. — Есть такой, — Киса лениво потянулся. — Пойдём вместе выбирать. Нам ведь тоже нужно знать, с чего мы потом будем есть. — Он выдернул у меня из пальцев сигарету и затянулся. — А ты что думала? — усмехнулся Мел, засовывая руки в пальто. — Придётся нас кормить. — Теперь мы большая дружная семья, — поддержал друзей Хенкин. Мы зашли в небольшой хозяйственный магазин на соседней улице. Парни сразу разбрелись по рядам, будто здесь продавалось что-то интереснее кастрюль и тарелок. — Смотрите, а вот эти прикольные, — позвал меня Боря, указывая на набор белых тарелок с тонкой синей каймой. — Классика. Достойно. — Скукота, — протянул Киса, подходя к другому стеллажу. — Вот это — тема. Он держал в руках тарелку с ярким геометрическим рисунком. Чёрные, красные и жёлтые треугольники хаотично пересекались друг с другом. Глаза разбегались. — Выглядит так, будто кто-то нарисовал взрыв типографии, — сказала я, рассматривая узор. — Обижаешь, — прищурился Киса. — Это современное искусство. Я буду есть только с такой. — Ты вообще будешь есть только с той, которую выберешь сам, — заметил Мел. Он стоял у дальнего стеллажа и перебирал однотонные глубокие миски. — Давайте возьмём нормальные. Без этой вакханалии. — А давайте так: каждый выбирает себе тарелку, — предложил Боря. — Честно, по-братски. — Серьёзно? — я не поверила своим ушам. — А чё? Это справедливо, — Киса уже рылся в поисках «своей» тарелки. — Я же не буду есть с дурацкими цветочками. — А что не так с цветочками? — возмутился Хенкин. — Ты цветочек, вот и ешь с цветочками. — А ты клоун, вот и ешь с клоунской. — Не ссорьтесь, — одёрнула я обоих. — Мел, что ты там нашёл? Мел молча выложил четыре глубоких однотонных тарелки: — Серую, синюю, зелёную и чёрную. — Идеально, — обрадовалась я. — Давайте возьмём эти. Они хотя бы нормальные. — Ты испортил всю романтику, — обиженно протянул Киса. — Ты испортишь мои нервы, если мы будем стоять здесь ещё полчаса, — парировал Мел. — Добавьте ещё обычный белый набор. На шесть персон. Тарелки, миски, кружки, — сказала я продавщице. — Это зачем? — удивился Киса. — Для отца. С тарелок с черепами я его не накормлю. Парни переглянулись. Потом Боря: — Разумно. Я заплатила за всё. Мы вышли из магазина. — Чёрная моя, — сразу заявил Киса. — Почему это твоя? — возмутился Боря. — Потому что чёрный цвет подходит к моей мрачной душе. — У тебя не мрачная душа, у тебя просто головная боль от самого себя, — хмыкнул Мел. — Зелёную беру себе. — А я синюю, — сказал Боря. — А мне, значит, серая остаётся? — я закатила глаза. Боря улыбнулся: — Серая — под цвет твоей усталости от нас. Идеально подходит. Я не сдержала улыбки. Довольные парни пошли меня провожать до дома. Наш смех заполнил улицу. Я начала расслабляться, совсем не замечая, как открываюсь перед ними. С ними было легко и хорошо.

***

Дойдя до дома, я попрощалась со всеми. Ребята отправились на их «базу» — старое заброшенное здание, где они обычно тусовались. Мы обнялись, и я поднялась в квартиру. Дверь была открыта. Отец уже не спал. — Я вернулась, — крикнула я, скидывая обувь и куртку. — Ирина, зайди на кухню, — отозвался он. Я взяла пакеты с посудой и прошла по коридору. Отец стоял у окна, из которого открывался вид как раз на вход в подъезд. — Что это за парни с тобой были? — спросил он, не оборачиваясь. — Мои новые знакомые, — я поставила пакеты на стол. — Вчера познакомились. Одноклассники. Сходили в магазин, купили посуду. Отец повернулся и внимательно посмотрел на меня. — Аккуратнее будь с новыми друзьями. Наверное, не стоит напоминать, что было с прошлыми. — Давай не будем, — голос дрогнул. Я не хотела вспоминать эту историю. Ни сейчас, ни когда-либо. — Не обижайся, — отец подошёл ближе. — Я забочусь о тебе. Иди сюда. Он раскрыл руки. Я прильнула к нему, как маленькая, и он чмокнул меня в макушку. — Пап, а дело как? — спросила я, отстраняясь. — Режиссёра нашли? Отец вздохнул и покачал головой. — Пока ничего. Глухо. Ни свидетелей, ни улик. Пропал человек — и всё. Сергей Михайлович в бешенстве, сверху давят. А мы как белка в колесе — крутимся, а толку ноль. — Значит, надолго мы тут? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, но внутри всё сжалось. — Похоже на то, — отец погладил меня по голове. — Но ты не переживай. Раскроем — сразу домой. — Обещаешь? — Обещаю. — Он улыбнулся. — А теперь беги собирайся. Веселись, пока молодость. Когда я в твоём возрасте был... Я закатила глаза, но внутри стало чуть теплее. Даже несмотря на новости про дело. — Мы с ребятами идём на тусовку. Ты не против? — Иди. Только будь осторожна, — он сжал моё плечо. — И звони, если что. — Хорошо. Я поцеловала отца в щёку и убежала в свою комнату. Я сняла школьную одежду, повесила в шкаф. Чемодан до сих пор стоял неразобранный. Пришлось в нём рыться. На вечер я выбрала чёрные короткие джинсовые шорты, чёрные капронки и серую кофту с открытыми плечами. Сверху — цепочка с крестом и браслет. Макияж решила сделать ярким. Синие стрелки, блёстки рядом с ними, нижнее веко подвела голубыми тенями. Уголки глаз — чёрная подводка. За окном собирались тучи. Из колонки играло «Дичает апрель — порез на собаке». Нагнетало тревогу. Внутри зашевелилось неприятное чувство: будто на тусовке случится что-то плохое. Но я решила забить. Загорелся экран телефона. Иван Кислов [18.24] «Я заеду за тобой через полчаса. Надеюсь, ты готова».

Ирина Самойлова [18.24]

«А ребята? Мы с Ритой договорились встретиться и сами прийти».

Иван Кислов [18.25] «Не придумывай. Вы ни о чём не договаривались. Рита с Мелом вдвоём пойдут, Боря с Оксаной, а я с тобой». Иван Кислов [18.26] «Время идёт. Давай скорее». Откуда у него мой номер? Я быстро открыла чат с Ритой.

Ирина Самойлова [18.26]

«Рит, что за херь? Почему Кислов за мной заезжает? Откуда у него мой номер?».

Маргарита Кварцова [18.27] «Ой, не злись. Это я ему дала. Он сам спросил. Выглядел таким довольным, когда я сказала, что дам. Я просто хотела побыть с Мелом вдвоём. Потом расскажу. Не обижайся, пожалуйста. Ну предложила ему за тобой заехать — он аж заулыбался, представляешь?» Я уставилась в экран.

Ирина Самойлова [18.27]

«Чему он там обрадовался? Ты чего несёшь?».

Маргарита Кварцова [18.28] «Ир, ну ты чего, не видно, что ли? Он на тебя весь день смотрел. Короче, не злись, всё будет хорошо.»

Ирина Самойлова [18.29]

«Дура!».

Просмотрено.

Я накрутила локоны, закрепила лаком — здесь большая влажность, всё быстро распадается. Брызнула духами на запястья и волосы, накинула куртку. — Пап, я ушла! — Будь на связи! — крикнул он из кухни. Я хлопнула дверью.

***

Через окно подъезда было слышно, как тарахтит мотор. Киса уже ждал. — Привет, Ир. — Ага. Привет. Может, поедем уже? — Держись крепче. Он завёл двигатель. Мотоцикл взревел, и я на секунду испугалась — слишком громко, слишком мощно. Но отступать было поздно. Я забралась на сиденье, схватилась за его плечи, потому что держаться за талию было слишком... интимно, что ли. — Не бойся, — крикнул он через плечо, и, кажется, усмехнулся. — Я не боюсь! — соврала я. Мы рванули с места так резко, что меня откинуло назад. Я инстинктивно вцепилась в него мёртвой хваткой, прижалась всем телом, чтобы не слететь. В уши засвистел ветер. Волосы вырывались из-под капюшона, хлестали по лицу. Киса гнал так быстро, что фонари сливались в сплошные полосы света. Асфальт мелькал под колёсами, и казалось — одно неверное движение, и мы полетим кубарем. — Сбавь скорость! — заорала я ему в спину. — Что? — Он наклонил голову, притворяясь, что не слышит. — Сбавь, придурок! Я боюсь! — Не боись, ветер всё уносит! — засмеялся он и наоборот добавил газу. Я выругалась сквозь зубы, сжала его плечи ещё сильнее и поняла, что он напрягся. Через секунду — явно не из-за моих криков, а из-за того, что я прижалась слишком сильно, — он сбавил скорость. — Напугала? — спросила я с вызовом. — Испугаешь тебя, — ответил он, но уже спокойнее. Остаток пути мы ехали молча. Ветер трепал волосы, но теперь это было почти приятно. И в этом молчании, среди шума мотора и ночной прохлады, я почувствовала, как мои пальцы всё ещё вцеплены в его куртку. Но убирать их не стала. Мы подъехали к заброшенному зданию. Из окон били разноцветные светодиоды, гремела музыка, на улице толпились люди. Киса припарковал мотоцикл, снял шлем. — Приехали. Мы двинулись ко входу. Внутри, в одной из комнат, стоял стол с алкоголем. Боря и Мел уже сидели с Ритой — она была пьяна и хохотала над чем-то. Рядом с Мелом устроился Паша — Толстый. А чуть поодаль, обнимаясь с братом, стояла Оксана. Киса двинулся к столу быстрее меня. — Толстый, пей до дна! Тот уложил голову на стол, и Боря начал заливать в него алкоголь прямо из бутылки. Оксана заметила меня, отлипла от брата и подошла. — Ирка, привет! — Она обняла меня за плечи. — Хорошо выглядишь. Только грустная какая-то. — Всё нормально, — я пожала плечами. — День просто долгий. — Боря говорил, вы вчера до ночи гуляли. С Риком, да? — спросила Оксана. — Он, кстати, где? Я удивилась: — Так с вами же. Ты же обещала с ним погулять вечером. Оксана закатала глаза и пихнула брата локтем. — Обещала. Но этот гад сказал, что мы на тусовку идём, и уговорил меня. Сказал: «Погуляешь с ним завтра». Так что Рик с отцом остался. Отцу всё равно, лишь бы телевизор громко не включал. Не переживай, с ним порядок. — Ладно, — я выдохнула. — Ты привыкнешь, — Оксана сжала моё плечо и улыбнулась. — Мы тут вообще-то ничего. Она вернулась к Боре. Рита подплыла ко мне, протягивая стакан. — Иркаа! Наконец-то ты пришлаа! — Когда ты успела напиться? — Пока тебя ждала. Я взяла стакан. Выпила.

***

Стакан за стаканом. Голова становилась ватной. Музыка гремела, стены пульсировали в такт басам. Я вышла на танцпол. Двигалась как умела. Краем глаза заметила Кису — он стоял у стола и смотрел в мою сторону. Рядом с ним крутились какие-то девушки. Я отвернулась первой. Через минуту рядом возник Локон. — Красотка, одна скучаешь? Он начал танцевать со мной, двигаясь в такт. Обхватил за талию. Я была слишком пьяна, чтобы возражать, — мышцы не слушались, хотелось просто закрыть глаза и провалиться в музыку. Его руки поднимались выше. Я попыталась их убрать — бесполезно. Пьяные движения не слушались. Я пыталась сопротивляться, но выглядело это жалко и смешно. Потом он повернул меня к себе и поцеловал. Мозг начал трезветь. Я оттолкнула его. Тоже бесполезно. А через секунду Локона рядом не стало. Кто-то грубо отдёрнул его. Он отлетел в сторону, сплёвывая кровь на пол. Рядом стоял Киса. Его шатало — косяк и алкоголь давали о себе знать. Но глаза у него были ясные, злые и абсолютно трезвые. — Ты что, больной?! — заорал Локон, держась за нос. — Ты мне нос сломал?! — Нехуй липнуть к пьяной девушке, — сказал Киса. — Отъебался от неё. — Ир, всё нормально? — ко мне подскочили Боря с Мелом. — Всё в порядке, — холодно ответила я, даже не глядя на них. — Идите отсюда. Киса повернулся, чтобы уйти. И пропустил удар со спины. Локон прыгнул ему на спину, свалил на пол. — Не надо, Кис! — вырвалось у меня, но Боря перехватил за плечи. — Ир, не лезь! Сами разберутся! — Пусти! — Ничего ему не будет, — спокойно сказал Мел, перекрывая мне обзор. — Ваня злой. А злой Киса страшнее трезвого. Лучше не смотри. Я не слушала. Сквозь чужие спины видела мелькание рук, слышала глухие удары и мат. Драка становилась всё серьёзнее.