7. Ты мой спаситель.

Глава седьмая.

— Что ты сделал? Мне послышалось? — Схватив парня, я отвела его подальше от учеников, проходящих мимо нас и кидающих косые взгляды. Словно они знали абсолютно всё. — Нет, Ир. Это я убил режиссёра. Я. — Тише говори. — Я ударила Меленина по руке, чтобы он снизил тон. — Зачем ты это сделал? — Он переспал с Анжелой и бросил её. Задел мои чувства. Я вызвал его на дуэль и случайно задел пулей какой-то важный орган. Сам не разобрался, какой. Без каких-либо шансов на то, чтобы он выжил. Так сказал доктор, что был с нами. В конечном итоге мы скинули его в море. — Пиздец, Мел. Ты что, больной? Точно случайно? — Я начала повышать тон, но делала это так, чтобы только друг слышал мой голос. — Да точно, Ир. И дуэль была между Пашей и Севой, потому что Киса случайно проговорился, когда был накуренный. Я схватилась за голову, присела на корточки, пытаясь отдышаться. В висках начало бить, руки тряслись. — Ир? Всё в порядке? — Парень начал трясти меня за руку. — Я в ахуе, Егор. — Убрала руки, смотря на Мела. — И что делать теперь? — Да ничего. Уже всё произошло. Не смогу же я воскресить его. — Логично. А остальные тоже были не против такого расклада событий? — намекая на парней. — Других вариантов не было. Мы были все вместе там и приняли это решение вместе. И изначально никто не был против. — Больные. — Встала с корточек, взяла Егора за руку. — Значит, Рита всё-таки была права. — В чём права? — Да в том, что твоя конченная Анжела трахалась с этим режиссёром, а ты ещё и вступился за неё. Мел, она не ценит твои чувства и крутит тобой как хочет. Ты разве этого не понимаешь? Кварцова сколько лет в тебя влюблена, а ты её отшиваешь, как мудак последний. — Не выдержав, я вывалила всё, что думала об этой ситуации. — Прости. — Тебе не за что извиняться, Ир. Ты абсолютно права. Но я ничего не могу с собой поделать. Рита хорошая девушка, у нас бы наверное могли быть отношения, но люблю я совсем другую. Я обняла парня, прижав ближе к себе. Потихоньку начала успокаиваться. — Только ничего не говори ни Рите, ни Анжеле. — Хорошо. Но это мы ещё обсудим. — Отстранившись, ткнула Меленина в грудь. — Пошли уже. Скоро звонок. В моей голове это всё не укладывалось. Как могло так случиться? Чувство тревоги не покидало меня. Все мысли были забиты этим диалогом. Не понимаю, почему ещё не нашли труп режиссёра, который был в море. Наверное, это самое очевидное. Как мне теперь смотреть в глаза отцу, который так пытается разобраться в этом деле и выйти на убийцу? Точнее на убийц — а именно на моих друзей. От этого становилось ещё хуже. Заходя в класс, мы с Мелом не проронили ни слова. Теперь между мной и парнями появилась страшная тайна, о которой точно никому нельзя рассказывать. За партой, за которой мы обычно сидели с подругой, красовалась кудрявая светлая голова. Девушка проводила Мела взглядом. Тот сел вновь рядом с Анжелой. Думаю, ей не стоит говорить о том, что Егор сказал про неё и их отношения. Если надо будет — он сам ей скажет. Не скажет — значит, заставлю сказать. Не хочу, чтобы моя подруга надеялась на то, чего не будет. Но говорить самой мне не имею никакого желания, да и это вовсе не моё дело. — Самойлова, всё хорошо? Ты выглядишь не очень важно, — заметив моё состояние, девушка начала интересоваться. — Всё хорошо. Ничего страшного. Да, конечно. Ничего страшного — всего лишь труп в море плавает, которого скинул туда твой возлюбленный. Обманывать, конечно, нехорошо, но такое точно не расскажу. Уж больно стало тайным. Подруга кинула на меня странный взгляд. Подставила руку под голову, слушая учителя. Я не вникала в его слова, пытаясь отойти от новости, которая повергла меня в шок. Взгляд сам собой упал на парней. Они были очень настороженны. Томный голос учителя рассказывал историю города, в который я так недавно переехала. Почти полтора часа пролетели незаметно, и вот мы уже выходили из школы. Парней не было — они довольно быстро ушли. След простыл. Разойдясь с подругой около школы, она направилась домой, как, собственно, и я, где меня ждал отец. Зайдя в квартиру и скинув верхнюю одежду, прошла на кухню. Отец уже почти закончил готовить обед. — Привет, Ира. Садись за стол. Я почти закончил. — Сейчас я помою руки и вернусь. Открыла дверь в ванную комнату, включила кран с ледяной водой. Опустила голову, засовывая руки под струю, чтобы отпустить шок, который ещё не до конца прошёл. Вспенила жидкое мыло, начала тщательно мыть ладони. Вытирая полотенцем, глянула в зеркало, поправила волосы. На столе стояла тарелка с овсяной кашей с фруктами, рядом — стакан с персиковым соком. — Я сходил тут в магазин и купил твои любимые мятные мюсли. Не думал, что они тут будут. — Отец достал пачку мюсли из шкафа и поставил на стол. — Спасибо, пап. — Безэмоционально я уселась, перебирая ложкой кашу. — Всё хорошо? Ты какая-то грустная. В школе что-то произошло? — Всё в порядке, просто голова болит. — Отпила глоток сока. Отец уселся напротив, попивая кофе. Голова действительно болела, точнее раскалывалась. В виски отдавало вновь, как только вспомнила, что узнала сегодня. — Ир, тут мама звонила, пока тебя не было. Тошнота поднялась к горлу. — И что ей надо было? — Спрашивала, почему ты ей совсем не звонишь. Она переживает. — Чтобы выслушивать, какая я ужасная дочь и что ты ужасный отец? Задавая мне кучу вопросов о моей успеваемости? Спасибо, не хочу. Хотела бы поговорить — сама бы позвонила. — Ну она же как никак твоя мама. — Она мне никто. Давай в этом доме не будем поднимать диалог, связанный с ней? — Я отодвинула тарелку. — Я наелась. — Но ты почти ничего не съела. — Пап, не хочу. Потом съем. — Допила сок, помыла стакан. — Как хочешь. — Отец убрал тарелку в холодильник. — Мы пойдём на набережную? — Да, но чуть позже. Не важно себя чувствую, говорила же. — Хорошо, дочь. Отдыхай. Я подожду. Мужчина подошёл ко мне, обнимая за плечи. — Люблю тебя. — И я тебя. Я направилась в комнату, уваливаясь на диван.

***

~ Иван Кислов А в это время на рыбачьей бухте происходило то, о чём Ира даже не догадывалась. Я увалился в кресло, наблюдая за диалогом друзей, которые разговаривали с Кудиновым младшим, обсуждая дуэль между ним и Игорем-барменом. — Илья, я отказываюсь вести дуэль. Ты же не видишь ничего. Как ты собрался стреляться? — Гена свистнул, отойдя подальше от парней. Все повернулись в его сторону. — Илюха, ты меня вообще видишь? — Зуев помахал рукой. — Ну, размыто, но вижу. Я должен отомстить Игорю за Наташу. Поймите меня. — Он сжимал в руке сломанные очки с разбитым стеклом, которое порезало его ладонь. Капли крови капали на пол. — Кудь, нет. — Мел стоял на своём. — Ну ты же говорил про жёсткий вариант какой-то. — Я крутил пачку сигарет в руке, надеясь, что Илья согласится. Ведь он должен отомстить. — Какой вариант? Я согласен на любой. Меленин замялся, не хотя говорить про этот способ. — Там нужно будет вытянуть жребий. Проигравший должен стреляться на глазах у противника, который вызван на дуэль. — Хенкалина облокотился на бильярдный стол. — Я согласен. — Мы не согласны, Кудь. Это слишком серьёзно. Нужно как-то организовать, чтобы Игорь пришёл на рыбачью бухту. — Я готов привести его сегодня. Знаю как. — В смысле сегодня? Илья, ты чего? — Мел не сдавался. — Прошу. Ребят, мне это очень важно. — Да ладно, устроим. Тогда в семнадцать, чтобы он был на бухте. — Я подошёл к Куде, закидывая руки на плечи парня.

***

Мы уже были в сборе и двигались к месту назначения. Мел ещё колебался, не хотел участвовать. Остальные были спокойнее. Около берега, откинувшись на скалу, сидел Игорь с бутылкой вискаря. Наша компания показалась в его поле зрения. — Чего напряжённые такие? Я чьё-то место занял? Или вы именно тут потусить хотите? — Игорь был достаточно пьян. Мы окружили его в полукруг. — Значит так. Сразу перейду к делу. Мы специально сегодня пришли, чтобы с вами встретиться. — Меленин начал разговор. — Вы нанесли оскорбление Александру Баранову и его дочери на глазах у нашего товарища. — Ну выкинул я эту пьянь. Что такого? — Как-то не по-человечески. Одели ему на голову мусорное ведро, выкинули. — Слышишь, юный прокурор. Мне такие предъявы кидать не надо. У меня люди обедают, и им не в удовольствие наблюдать за бомжарой. Он им не в аппетит. — А ты мне не в аппетит. — Илья решил вступить в диалог. — Илюша, это ты подговорил ребят, чтобы дядю нахлобучить? — Доставайте стволы, пусть дядя Игорь врубится, что происходит. — Я взял ситуацию под контроль. — Хенкин, доставай. Хенкин начал доставать гарнитуру. — Оо, исторические. Круто, круто. — Итак, перехожу к правилам дуэли. Игорь перебил Егора: — Илюш, это же ты мне эсэмэсил с телефона папы? Давай я ему сейчас наберу и закончим эту хуйню. Хенкалина направил пистолет в сторону мужчины. — Убрал быстро. — Че, прям реально стреляет? — Хочешь проверить? — Тот перезарядил оружие, направляя в голову противника. — Ребят, вы ж не дети уже. Вы ж должны понимать, до какого момента дядю можно дрочить. Я ж тоже не сирота. Могу такой кипиш устроить — мало не покажется. Мел снова вернулся к началу. Пистолет убрали. — Итак, перехожу к правилам дуэли. Если по каким-то причинам противник не может стреляться — в нашем случае из-за плохого зрения... Игорь снова перебил: — Мне просто ради интереса. Какой у нас вариант для незрячих? — В таком случае тянется жребий. — Егор продолжил. — И проигравший стреляется на глазах у противника. — Ой, как у вас всё просто. А если вдруг, вдруг, я не захочу? — Захочешь. — Я усмехнулся, глянул на Борю. — Второй ствол будет у твоего лба. — Так понятно? После слов Мела пришёл доктор. — На готове чего? — Игорь начал волноваться. — Лечить тебя, дядя. — Гена засунул руки в карманы. — Так, всё, пистолеты заряжены. Можно тянуть жребий. — Хенкин объявил. — Сука, какой жребий? Да этот ваш Илюша вообще не про то. Ему насрать на этого проповедника с дочкой. Он мне отомстить хочет. Все взгляды упали на Куди. — Тебе, чувак. Тебе. Кому ещё. — Я решил не молчать. — Да и дело тут не во мне. Тут дело про его папашу. Ты расскажешь или мне сказать? Ты эсэмэсил, значит, в курсе. — В курсе чего? — Кто-то спросил. — Хер ли ты за яйца всех тянешь? Говори давай. — Я с его отцом уже год вместе. — Че вместе? — Живу. Сплю. Стас и я — мы гомосексуалы. — Так погоди, он же в мэры метил. — Одно другому не мешает. Если уж на то пошло, Илюха, я твоего папеньку закатаю. Любой каминг-аут в газете — и всей семейке хана. Тогда посмотрим, кто тут реально оскорблён. Я понимаю, что такое для сына узнать, но это жизнь. Любовь между мужчинами случается. — Че ты лыбишься, пидр. — Гена начал гнать на бармена. — Ты сейчас за Баранову отвечать будешь. — Да Баранова — это всего лишь отговорка. Ты слышишь, что я говорю? — Это не отговорка. — Голос Ильи дрожал. — Извините, солнце скоро сядет, — влез доктор. — Да без тебя вижу. Тебя позовут. — Оскорбление нанесено, но мотив... — Да ты посмотри на него. Это тварь конченная. Илюхиного отца сразу сдал. Ему Баранова, проповедник, отец — всё равно. Он их всех за говно держит. Да тут пиздец какой мотив. На всех троих хватит. — Я просто думал, что вы будете моего отца презирать, когда узнаете. — Илья комкался. — Илюх, тут гордиться особо нечем. Но справедливость — она для всех. Всё, хорош базарить. Кто жребий тянет? Я надломил спичку, протягивая на выбор. — У кого короткая, тот стреляется. Илья потянулся, достал короткую спичку и выхватил пистолет у меня. — Бро, ты оскорблённая сторона. Ты можешь отказаться. — Я не могу. — Илья отошёл на пару шагов. Парни кричали, чтобы он остановился. Пистолет был уже у виска. — Красавцы. Зато в школу не надо больше ходить. — Хенкалина направил пистолет в голову бармена. Раздался выстрел. Мы обернулись. На земле лежал мёртвый Игорь, из затылка текла алая кровь. Я с Мелом схватили мужчину за ноги, потащили к лодке. Кровавый след оставался на песке. Доктор заметал его ногой. Телефон Егора завибрировал. Он отошёл, что-то ответил Анжеле, придумывая отговорку. Кинул трубку и вернулся. Мы закинули труп в лодку и вытолкнули её в море.

***

~ Ирина Самойлова Я не знала, что происходило на рыбачьей бухте. И, наверное, это было к лучшему. Гуляя по набережной, мы с отцом заходили в разные лавки. Толпа была невероятная. В честь праздника раздавали пирожные. Повсюду бегали дети с воздушными шариками. Папа рассказывал о молодости, о том, как они с Костей гуляли в день города. Я слушала вполуха, оглядывая прохожих. Встретила Баранову с отцом. Родитель купил себе виски. Выпил почти залпом. Выходной день — почему бы и нет. Пару раз звонила мать. Я не отвечала. Пока отец покупал мороженое, я заметила знакомый силуэт. Анжела. С парнем лет двадцати. И вовсе не с родителями. Он прижал её к себе и поцеловал. Я достала телефон, сделала пару снимков. Один отправила Рите. Ответ пришёл быстро. Она узнала парня — того самого, с кем видела Анжелу раньше. Я хотела переслать фото Меленину, но передумала. Не сейчас. Он и так сегодня получил достаточно. Покажу завтра. Ритка строчила сообщения, но я отвлеклась на группу класса. Там обсуждали тусовку в восемь на бухте. Отец вернулся с мороженым. Я откусила кусочек и быстро написала подруге, что подойду к пяти. — Пап, ты не против, если я в пять пойду к Рите? Мы заночуем у неё. — Завтра же в школу. — Так мы пойдём. Я заскочу домой за сумкой, переоденусь и сразу побегу. — Ладно. Не пейте только. Я чмокнула отца в щеку. — Спасибо, пап. Ты лучший. — И ты у меня самая лучшая. Мои отношения с папой всегда были лучше, чем с мамой. Раньше у нас была счастливая семья. Я всегда была любима. Но когда наступил трудный период, мать не встала на мою сторону. Она начала винить меня во всём. Не пыталась разобраться. Отец встал на мою сторону. Их ругань была постоянной. Потом мама изменила ему. Подали на развод. Немного больше полугода назад я связалась с компанией, которая оказалась не той, чем казалась. Мы тусовались, я доверяла девочкам. А они сплетничали за моей спиной. Был парень. Он мне нравился. Как я думала, идеальный. В одной из тусовок кто-то принёс вещества. Я никогда не прикасалась к этой гадости. Напившись, девчонки подсыпали мне седативное в стакан. Я не помнила ничего. Очнулась в больнице. Рядом — медсестра и полиция. Мои «друзья» накачали меня, переборщили с дозой. Когда увидели пену изо рта, вызвали скорую. Врачи вызвали полицию. А они подкинули мне пакетики с таблетками. Мои слова были против их. Мать поверила всем. Отец пытался доказать правду, но ничего не выяснили. Меня хотели отправить в детский дом — мы как-то выкрутились. Учителя кидали косые взгляды. Одноклассники перестали общаться. По школе летали видосы, где я под веществами вытворяла дичь. Меня перевели в другую школу. Мать стояла на своём. Я перестала заводить друзей. Боялась, что повторится. Здесь не боялась — думала, что ненадолго. Поэтому мне неприятно, что Киса и Гена связаны с наркотиками. Я категорически против. Учить никого не буду — дело каждого. Но страх останется. Отец помог мне. Я начала ходить к психологу. Но эта история навсегда останется секретом. Все родители живут свою жизнь в первый раз. Мы все ошибаемся. Ошибки не страшны. Хочется рыдать — рыдай. Хочется крушить — круши. Но не думай о том, чтобы покончить с жизнью. Эти слова помогли мне выбраться. Я посмотрела на часы — пять. Пора выдвигаться. Попрощалась с отцом и пошла к подруге. Рита открыла почти мгновенно. На волосах — бигуди, макияж не закончен. — Ну наконец-то! Так ждала. — Мы же в школе виделись, — усмехнулась я. — Не душни. — Рита посадила меня на кровать. — А где мама? — К сестре поехала. Всю ночь не будет. Поэтому... — Она достала бутылку вина. — Намечается хороший вечер. Девушка сняла бигуди, показав локоны. — Ну как? — Королева. Как всегда. — А ты что не будешь собираться? — Так я готова. — На мне были белый лонгслив и широкие джинсы. Я решила не заморачиваться. — Теряешь охват, мать. Я закатила глаза, пошла за бокалами. Открыла бутылку. — За то, чтобы сегодня хорошо отдохнуть. — Мы с тобой какой день уже так отдыхаем, — Рита усмехнулась. — Против? — Конечно нет. --- Часть 8. Тусовка Бутылка опустела быстро. Время подходило к восьми. Мы вышли из дома. Ноги слегка ватные. Около подъезда стояло такси. Мы сели и поехали к бухте. Цена была космической, но выхода не было. Нас встретили парни. Они были трезвые, в отличие от нас. — А вы, я вижу, немного пьяненькие. Раньше всех начали. — Киса усмехнулся. — Похоже, они не немного, — Хенкин придерживал Риту. — А где Мел? — Рита начала мямлить. — Анжелку свою ищет. — Она сосётся со всеми подряд, а он бегает за ней. Как собачонка. Перед ним такая шикарная женщина, а он... Козёл. Парни переглянулись. — Шикарная женщина, вы на ногах нормально стойте, — Боря обнял Риту. — Да она целовалась с каким-то парнем. Ирка даже фотку сделала. Киса держал меня за талию. Холодные пальцы чувствовались на горячей коже. — Блин, Кислов, у тебя такая рука крепкая. Ты мой спаситель. Не следя за рассудком, слова вырвались сами собой. Кислов ничего не ответил, только крепче сжал мою талию. И я почему-то не хотела, чтобы он убирал руку.