9. Я его убью.

Глава девятая.

~ Иван Кислов Нежные, изящные, тонкие пальцы чувствовались на моей голове. Как они проникают в густоту моих волос. Я будто таял под любым действием этой девчонки. Она вызвала у меня трепет в душе. Подобных чувств я не ощущал ни с одной из девушек, с которой я был. Точнее был на одну ночь. Они словно все были одинаковые. Не могли мне дать то, чтобы я чувствовал себя так, как чувствую себя рядом с Самойловой. Мне казалось, что я бы не смог никогда в жизни пережить её смерть. Может, мы и не были так близко знакомы, не так много общались, но это не давало мне затмить мои чувства к ней. Любви не было, но симпатия к ней так и пёрла. Хотелось бы всегда быть в её компании и не отпускать никуда и никогда. Мне хочется видеть её в паре со мной. Может, не надолго, но я хочу давать ей чувствовать то, что творится внутри меня на одиночестве с ней. Она что-то шепчет, будто рассказывает мне сказку, отчего глаза начали болеть, а веки предательски становились тяжёлыми, закрывая глаза. Они уже были закрыты, и я наслаждался моментом, но моё удовольствие прервал звонок на телефон девушки. — Кис, ты спишь? — услышал я её голос. Я помотал головой в знак отрицания. — Мне уже пора. Меня Рита ждёт. — Может, останешься? — приоткрыв глаза, я уткнулся в сторону девушки. — Мне что-то это напоминает. — она расплылась в улыбке, вспоминая, как она была на моём месте и так же просила остаться. — Я бы осталась, но нет. Мы уже договорились. Она надула губы, дразня меня. — Ладно, так уж и быть, отпускаю тебя. — махнув рукой, будто делая одолжение. — Ну спасибо, царь. — Пожалуйста, рабыня. Девушка засмеялась громким и звонким смехом, заполняя им всю комнату, перебивая тишину. Я подхватил её веселье, так же смеясь и закрываясь ладонями от смужения. — Прости, глупая шутка. — Да ничего страшного. Нормальная шутка, мне даже понравилась. — она усмехнулась и подмигнула мне. Я махнул рукой, отворачиваясь от неё в противоположную сторону. — Вы меня смущаете. Девушка снова захихикала, залезая в телефон, заходя в приложение такси. Выбирая точку от моего адреса до дома подруги. — А вдруг тебе маньяк попадётся? Так бы я тебя довёз. — Во-первых, ты не в состоянии. Во-вторых, никто не отрицает факта того, что маньяком мог быть ты. — закатывая глаза, я встал с колен девушки, облокотившись на спинку дивана. — Ну точно. Я именно он и есть. — Блин, как же я не догадалась. Маньяк-педофил. — ахнув от слов девушки, я слегка пихнул её локтем в бок, боясь сделать больно. — Такси через пару минут приедет. — она накинула свою тёмно-зелёную ветровку, застёгивая её на замок. Начала вставать с дивана, двигаясь в сторону входной двери. Я лишь двигался за ней, наблюдая за её действиями. — Напиши, как приедешь. — облокотившись на косяк, я рассматривал девушку, разглядывая её, совсем не стесняясь. — Напишу. Всё, уже машина подъехала. Та подошла к двери, начиная опускать ручку, чтобы отворить её и оставить меня в одиночестве. Но её рука осталась на полпути. Бросив на меня взгляд, она буквально за секунду подлетела ко мне, оставляя на моих губах нежный поцелуй, быстро вылетая из квартиры, хлопнув входной дверью. Я даже не успел среагировать, её действия сделали меня словно каменным. И я вовсе не соображал, что она делает. Только спустя пару секунд мне пришло осознание, когда девушка уже покинула квартиру. Возвращаясь в свою комнату, сразу направился к окну, наблюдая, как Самойлова садится в чёрный «Prius». Я смотрел, как автомобиль уже покинул двор моего дома, но всё так же стоял у окна, будто там до сих пор стоит девушка. Приятное чувство покалывало живот, заполняя меня с головой чувством наслаждения и нежности в перемешку с ненавистью на самого себя за то, что не успел среагировать и не поддался соблазну. Но в глубине души чувствовалось не только нежность, а совсем противоположное чувство. Которое словно губило меня и убивало. Просто чувствовал, что Ира была точно не такая, как раньше. Будто её что-то тревожило, но говорить не стала. Конечно, это уже её дело. Но мне бы хотелось, чтобы она делилась со мной самым сокровенным, ещё лучше — проблемами, чтобы мы их решали вместе. Хотя, может, это лишь мои фантазии. А вообще, нужно надеяться на лучшее. Поэтому моя надежда была в том, что мы с ней сплетёмся в одно целое. Мы решили с пацанами, что нам на хер не упёрлось идти в школу в пятницу, ещё и на четыре урока. На которые нам было абсолютно всё равно. Ира написала мне ночью, что доехала и всё хорошо. Мы с утра с ней переписывались, болтая о прочей ерунде, она сказала, что совсем не хочет идти в школу, но уже пообещала своему отцу, поэтому отказалась от моего предложения пройтись с нами. На набережной всё так же стояли ларьки, которые поставили вчера. Празднование дня города было и сегодня. Хоть и людей было значительно меньше, но они, как никак, всё же были. В основном это были туристы. Совсем не понимаю, зачем они сюда приезжают. Просто погулять по окрестностям города? Тут вовсе нет ничего интересного. Лучше бы уж съездили в Сочи. У нас — это будто дыра. Всё казалось тусклым, серым, одним словом — скукота. Из достопримечательностей было только море и катакомбы. А ездить сюда только ради этого очень тупо и непонятно. Хотя я бы хотел поскорее лето, чтобы сходить с пацанами на море, пожарить шашлыки и, конечно же, побухать. Куда же без этого, верно? И хотелось бы мне, чтобы эту компанию дополняла Ира. Надеюсь, этим летом всё так и будет. Хоть и вчера был праздник, полицейские до сих пор патрулируют, по словам Хенкина. Чтобы всё было чисто и гладко. Без всякой хрени. В кармане куртки чувствовался косяк, который остался со вчерашнего вечера. Предлагая его закурить парням, Меленин кое-как, но согласился. Боря предложил отойти подальше от людей, чтобы вдруг нас не заметили менты. Что мы, собственно, и сделали. Доставая свёрток с травой, поднёс его к носу, ощущая запах, и мне очень захотелось побыстрее закурить. Мел пихнул меня в плечо, кидая взгляд на полицейскую машину. — Там ментовская тачка. — Это отцовская машина. — Хенкин пригляделся, узнавая номера знакомого автомобиля. Машина тряслась неестественно. Словно там кто-то занимался интимом среди дня. Умно. — Он че, за нами следит? — убирая косяк в карман. — Там, по-моему, потрахуши. — озвучивая свои недавние мысли. — Да-да, точняк. Начиная двигаться в сторону тачки, ускоряя шаг, я приглядывался. — А папаша твой времени не теряет. Всем нужен отдых. Хенкалина пихнул меня в сторону, и я чуть не полетел, врезаясь в забор, начиная гоняться с Борей. Подходя поближе к машине, начал заглядывать на заднее сиденье, пытаясь понять, кто там находится. Виднелась женщина. У неё были светлые волосы, которые были мне точно знакомы. Лучше бы мы не подходили. В машине была моя мать собственной персоной. Та стонала, что было слышно через окно, получая дозу удовольствия. Боковым зрением она заметила меня и начала кричать. Привлекая внимание Хенкина-старшего. Она словно сгорала со стыда, что-то неразборчиво бубня Константину, который вышел из машины, застёгивая форменную рубашку, запыхавшись. Поворачиваясь с невозмутимым лицом к Боре, который стоял точно с таким же. Пазл в голове начал складываться: и почему он отпускал меня, когда ловил с наркотой, и почему он тёрся рядом с матерью, видел, когда я мимо проходил, а они меня и вовсе не замечали. — Обязательно было здесь проходить? Другого места не нашли? — Константин Анатольевич подходил ближе к нам, всё так же пытаясь застегнуть свою рубашку, а мать следила за нашим разговором через окно. — Теперь понятно, почему ты меня отпустил. Вот она, сука, логика какая. — кровь начала кипеть внутри. Меня начало бомбить с такой силой, что поток всех моих мыслей выскакивал наружу, не думая, что я сейчас говорю. — Добрый типа. А это чтобы матери под юбку залезть, да? Хенкин бесил меня с такой силой, что хотелось ему прям сейчас врезать в нос, чтобы он сломался. — Вань, сбавь обороты. Ты же понимаешь, с кем ты разговариваешь. — Константин достал сигарету из пачки, держа её между зубов. — С ментом вонючим я разговариваю. Что свою жену трахать не охота, да? Нужно к моей матери липнуть? Давай наркошу, за жопу возьмём, мать прижмём, день города здесь устроим. — Кис, хватит так наезжать. — Боря решил встать на сторону своего гнилого отца, который изменяет собственной жене. — Вон, смотри, сынок голос поднял. А тебе че, своя мать родная вообще похер, да? Лишь бы папке родному в кайф было. — Ты заткнёшься, а? — ситуация с каждым последующим словом постоянно накалялась. Я чувствовал себя бомбой медленного действия, которая в конечном итоге взорвётся. Вены на лбу от злости взбухли, делая их более заметными. — Ребятки, давайте не нагнетать. Мы все тут мужики, бывают разные ситуации. — Че у тебя там бывает? Иди жену родную трахай. Почувствовав, как Боря, что стоял сзади, потянул меня за воротник одежды, обращая моё внимание на него. — Мы сами разберёмся. Ты понял? — Аа, менты по-тихому разбираться хотят? Сядут на кухне, всё перетрут, и опять по новой? Со всеми бывает. Прости, сынок, на мамку не встаёт. За членом не уследил. Рука Мела легла на моё плечо, чтобы я отвлёкся. — Не лезь, мы сами разберёмся. — Боря взял меня за капюшон, прижимая ближе к себе, оттягивая меня в другую сторону от своего отца. — Ты сам че про своего отца знаешь? Почему твоя мать постоянно про него молчит? Да потому что стыдно вспоминать, тебя, мудака, травмировать не хочет. Слова Хенкина стали последней каплей, и мой кулак, который так жаждал зарядить кому-то из них, полетел в сторону Бори. У того начала хлестать кровь из носа. Он так же ударил меня. Мел пытался нас разнять, а отец Хенкина соизволил что-то начать делать, пытаясь оторвать от меня своего сына, который вцепился в меня мёртвой хваткой. — Пиздец тебе, ментёныш. За папку больше не спрячешься. Мужчина что-то орал, чтобы хоть как-то успокоить Борю, который так же горел желанием мне вмазать ещё пару десятков раз.

***

Мел начал звонить Гене, который поехал навестить своего отца, купив ему цесарок. Отмечая так же день города вместе с ним. Начиная рассказывать о том, что произошло буквально двадцать минут назад. Мы сидели на базе. Кровь так же била с большой силой, что хотелось разнести всё, что тут было. Зуев ответил, что скоро будет, и чтобы мы его ждали. Напечатав сообщение Ире, чтобы она пришла по-быстрее на базу, написал ей о том, что случилось. Та написала, что в течение десяти минут будет у нас. Спустя полчаса все были в сборе. Гена сидел на диване, начиная хоть как-то разбираться в ситуации. Ведь ни он, ни Самойлова не были в курсе всех событий. — Я, конечно, не был при ваших разборках. Но ситуация реально напряжённая. Я приехал к отцу, купил ему цесарок, а он опять на стакане сидит. — Подожди, Ген. Мы сейчас говорим не о твоём отце, а о моём. Которого я типа не знаю, который типа урод. — Хенкин уже более-менее успокоился, но его слова задели меня так сильно, что думать трезво я уж точно не мог. — Кис, я готов извиниться. — Боря прижался спиной к боксёрской груше, прожигая во мне дыру своим взглядом. — Какой извиниться? У тебя мозг уже отравлен. Тут никакие извинения не канают. — Парни, ну я правда не могу представить, чтобы кто-то из вас лёг на дно рядом с этим... с... — Мел замялся, стараясь договорить фразу до конца. — Вы что, стреляться собираетесь? — Ира была не в курсе скоро предстоящей дуэли. Но её вопрос проигнорировали. — И что ты заткнулся? Да, именно кто-то из нас завтра будет один в обнимку лежать со спилбергом обоссанным и барменом. Меня это не ломает. Поняв, что я совершил сейчас самую большую ошибку — проговорился про бармена в присутствии Иры, которая совсем не знала о новом трупе, который мы вчера скинули туда же, куда и режиссёра, — я замер. — Какого, нахрен, бармена? Вы что, опять кого-то завалили? Вы что, больные на голову совсем? Понимаете вообще, какие последствия будут? А если об этом узнают? Куча вопросов посыпалась из уст Самойловой. Но на них никто не спешил отвечать. Будто сейчас дело было совсем не до этого. Но я понимаю тревогу этой девушки. Я готов был ей рассказать всё от начала до конца, открыться полностью. — Парни, ну мы можем вспылить, случайно сказать что-то... — Мел не успел договорить свою мысль, и я просто напросто его перебил. — Мел, что ты хочешь? — Я хочу, чтобы ты его простил. Простил за что? За то, что он своего обоссанного папаньку прикрывает, и для него нормально, что он трахается с другой, пока его дома ждёт жена? — Аа, а че ты тогда режиссёра не простил? Он же тоже извинился, м? — Это другая ситуация. — А, это, блин, другая ситуация, да? Сука, когда меня касается, это значит — другая ситуация? Когда касается моей любви и всякой прочей хрени. Нет, нихера, пусть, блять, подольше попрестреливается. Я точняк в воздух мазать не буду. Схватив рюкзак, что лежал на диване, я даже не стал слушать, что сейчас мне будут говорить парни. В ушах гудело с такой силой, что я не мог даже разобрать слова, которые мне говорил Мел. Выбивая дверь ногой, вышел на улицу и от злости со всей силой начал бить рюкзаком прямо по земле. Крича от того, насколько мне было больно и обидно от сложившейся ситуации. ~ Ирина Самойлова — Это что сейчас было? Мне может кто-то объяснить, какая блять дуэль между Борей и Ваней? И какого хера вы завалили бармена? Внутри всё кипело. Я смотрела на парней — они стояли в полумраке, опустив головы, будто школьники на линейке. Только что здесь орали, чуть не перебили друг друга, а теперь молчат. Молчат. Потому что сказать нечего. Потому что правда — это не про них. Я перевела взгляд на дверь, в которую выбежал Киса. Его крик снаружи резал уши, пробирал до костей. Я хотела пойти за ним. Но ноги не слушались. Злость кипела во мне, видимо передалась от Кислова, который тут орал так громко, что эхо разлетелось на всю базу. Его крик снаружи довёл меня до мурашек. — Это Киса решил дуэль выбрать. — Боря упёрлся лбом в грушу, не смотря даже в мою сторону. — Что? — Это Киса... — Боря не успел повторить фразу. — Борь, блять, я слышала. Вы что, совсем? А отговаривать его вы пытались вообще? Вы понимаете, какой это абсурд? Хоть мы с вами и не так много знакомы, но я не готова к тому, что кто-то из вас откажется на дне. — Мы пытались, Ир. Ничего не получилось. Ты же знаешь, он упёртый, как баран. — Мел подошёл ко мне, положил руку мне на плечо. Я лишь дёрнула им, смотря в его сторону, и его рука слетела с моего плеча. — А с барменом что? Какой ещё труп? Вам режиссёра не хватило, да? — Это я. — Боря поднял голову, встретившись со мной взглядом. — Мы разбирались с Игорем. Он полез на меня. Я выстрелил. Не хотел, но... — он сжал челюсть. — Теперь поздно что-то менять. — Спроси об этом у Кисы, он точно тебе всё расскажет. И про завтрашнюю дуэль, которая будет между нами. — Боря всё так же стоял около груши, пытаясь осмыслить всё происходящее. Я подошла к ним поближе. — О вчерашнем потом поговорим. Сам понимаешь, не лучший момент. Тот кивнул, начиная приобнимать меня. Я не дала ему это сделать и отстранилась. Криво улыбаясь, пожимая плечами. Забрав свой рюкзак с пола, я выбежала из комнаты, последовав за Кисловым, пытаясь его догнать. — Кис, подожди. — я пыталась его догнать, постепенно ускоряясь. Тот лишь шёл вперёд, не обращая внимания на то, что я его окликнула. Его шаг казался невероятно быстрым и тяжёлым, будто он хотел исчезнуть, чтобы его никто не трогал и совсем не лез к нему. — Вань. Как только я произнесла имя парня, он моментально обернулся, рассматривая меня, как я направляюсь в его сторону. Он стоял и ждал, когда я подойду. — Ты как? — Ир, как я могу быть? Естественно, что ужасно. Даже хуже, чем ужасно — хуёво, блять. Как ты представляешь, чтобы я чувствовал себя нормально, когда узнал, что отец моего лучшего друга трахается с моей матерью, а тот ещё и покрывает своего папаньку, вставая на его сторону? Он объективно не прав. Пусть пиздует свою жену трахать, а не лезет под юбку к моей маме. Я не позволю, чтобы этот урод к ней ещё хоть раз прикасался. Тон парня с каждым словом повышался, становясь грубее. Иногда это было похоже на крики. В сердце кололо. С каждым разом всё больше и больше. Совсем не из-за того, что он как-то не так со мной сейчас разговаривает. Он имеет на это полное право. Это эмоции, и с этим ничего не сделаешь. — Прости. — Ничего страшного, Вань. Подходя ближе к нему, мои руки обхватили его спину, обвивая её полностью. Тот стоял в ступоре, но поддался мне, так же заключая меня в объятия. Тепло, что исходило от него, грело меня. Мне казалось, что я могу обжечься от того, насколько он был тёплым. Сейчас он казался для меня самым нежным, добрым и спокойным. Мне было невероятно обидно за него. Слова не лезли в голову. Хотелось бы так стоять вечность и молчать… Думать о своём и не прерывать тишину. Ком в горле стоял такой, что даже рот было тяжело открыть. Хотя порой действия лучше обычных слов. Дыхание, которое было настолько быстрым и сильным, со временем начало сбиваться. — Мне с тобой так хорошо, кошка. — я чувствовала, как тот улыбнулся, и я сделала то же самое. Хоть мы и не смотрели друг на друга, но я знала каждый его жест. Этого ему и не хватало. Я готова была сделать всё, лишь бы ему стало легче. — И мне с тобой. Уж не знаю, сколько мы так простояли, но казалось, что вечность. И я бы не была против так ещё постоять в объятиях. Впитать в себя всю ту боль, что была у парня в душе, чтобы он хоть немного отпустил её. Дождь, что начался не вовремя, начал усиливаться с каждой секундой всё больше и больше. Я чувствовала, как моя ветровка становится мокрой. Отстранившись от парня, заглядывая ему в глаза. Он смотрел на меня с нежностью, словно кот, которому не хватало ласки. Его взгляд изучал моё лицо, каждый его сантиметр. С глаз он переходил на губы, и не успела я моргнуть, как он уже был рядом, накрывая мои губы своими. Дождь лил с такой силой, что мы промокли насквозь, но это не смущало и не останавливало нас. Я ощущала его горячие, обжигающие губы. Его руки легли мне на затылок, прижимая мою голову ближе, углубляя поцелуй, словно сплетая нас в единое целое. Я почувствовала укусы на своих губах, и острая боль пронзила меня. Но он сразу же зализывал ранки, добавляя язык в наш поцелуй, делая его из нежного в страстный и грубый. От этого поцелуя мне было легче и лучше, чем от Бори. Вообще я считаю это фатальной ошибкой, и всё, что было между нами, действительно ничего не значит. Он не привлекает меня как парень, только как друг. Да и я даже не рассматриваю его в другом плане. Когда мы останемся наедине, обязательно об этом расскажу. Чтобы не было недопониманий. С Кисловым были совсем иные чувства: я словно таяла от его прикосновений, от его губ, от слов. И так можно перечислять бесконечно. Даже уже не вижу смысла отрицать, что тогда на вечеринке я действительно его ревновала к той девушке. Меня не устраивало, что у них что-то было. Была бы моя воля, я бы ей вообще зубы все выбила. Но это уже перебор. И в этом случае точно было бы заявление. А портить репутацию не хотелось бы. Да и я заметила, что Кислову было так же хорошо со мной, как и мне с ним. Поэтому нас много что связывает. Руки партнёра начали спускаться с затылка на талию, нежно поглаживая её, запустив свои горячие руки под ветровку и рубашку. Я чувствовала, как его прикосновения обжигали меня. Внутри всё переворачивалось. Узел чувствовался внутри живота. И я действительно таяла. Он делал всё так аккуратно, нежно, не начиная спешить вперёд. Это было максимально противоположное поведение в отличие от его однодневок, которых он мог чуть ли не раздеть при людях. А здесь, и сейчас, со мной он боялся сделать лишнее движение. Сжимая мою талию, не выдержав, стон вылетел прямо в губы Кислову. Тот тут же расплывался в улыбке. Я чувствовала, что мои губы уже начинают набухать и неметь от нашего сплетения. Тот оторвался от меня, наблюдая за моей реакцией. Будто боясь, что я его отвергну. Как в прошлый раз. Но он ошибается. Была бы моя воля, мы бы уже давным-давно были вместе. — Может, ко мне? А то под дождём долго стоять — такое себе. Заболеем ещё. — парень всё так же держал меня за талию, ожидая ответа. — Пошли. Он уселся за руль мотоцикла, отдавая мне шлем, заводя двигатель. Расположив руки на его талии, мы отправились к нему домой. Было точно такое же ощущение, как и вчера. Мне было легко и хорошо. С ним можно было расслабиться и ни о чём не думать. По крайней мере, мне так казалось. На счёт дуэли могу сказать только то, что всё обойдётся и парни не будут стрелять. Не знаю, откуда такая уверенность, но я была уверена на все сто процентов. Ваня ехал не спеша, зная о том, что в прошлые разы я его невероятно материла за то, что он гнал с такой большой скоростью, что мы могли бы вылететь с этого сраного мотоцикла и умереть в один день. Как в мелодрамах. Но я всё равно не планирую так рано прощаться с жизнью. Всё ещё впереди. У меня появились новые друзья, может, в дальнейшем будущая любовь всей моей жизни, с которой у нас будет счастливая жизнь. Мне бы хотелось так надеяться на это. Всё же жизнь впереди, не стоит её заканчивать так рано.

***

Дома у Кислова никого не было, и мы сидели до самой темноты вместе, одни. Обсуждая темы, которые могли его задевать, приходили к верному или нейтральному решению. Он мне всё рассказал про дуэль с Игорем. И про то, что отец Илюши был геем, и у него был роман с барменом. Как всё обошлось, и слепой остался жив. А Игорь погиб от того, что Хенкин выстрелил прямо ему в голову. И всё это было в то время, пока я отдыхала с папой. Звонки от матери уже не появлялись в строке уведомлений, значит, она успокоилась и не будет ко мне липнуть с попытками пообщаться. И слава богу, не будет лишнего геморроя. Я пыталась отговорить Кислова от дуэли, но тот до сих пор стоял на своём. Не думая менять решение. Обстановку разряжало вино, которое мы открыли буквально несколько минут назад. Моя одежда висела на сушилке, ведь она действительно была полностью мокрой. Пришлось одевать вещи парня, потому что голой перед ним сидеть я не планировала. Что было удивительно — он совсем над этим не пошутил. Но мне было приятно. Ведь скорее всего такие шутки были бы неуместны. Но это лишь мои догадки. Время шло так быстро, что я даже не успевала замечать, как на улице темнело. Наши разговоры были о личном. Решив, что Кислов из тех, с кем я готова поделиться ситуацией с родителями, с судами, но умолчала о том, что это были наркотики. Как-нибудь потом об этом точно расскажу. Но явно не сейчас. Видимо, он как знал и достал из своей заначки косяк, который по его словам лежал там ещё давно. Я лишь сделала вид, что верю. Ведь была уверена в том, что он совсем недавно покупал всю эту гадость. Он подпалил косяк, полностью наполненный какой-то травой. Ядкий, сладкий запах разлетелся по всей комнате, наполняя её этим ароматом. Я знала, как пахнет трава, и перепутать это не могла. Хоть во мне было не так много алкоголя, в голову заползали мысли о том, чтобы попробовать закурить траву… Понять, как это чувство ощущается. В чём прикол и какие есть отличия от порошка. — Будешь хихи? — Что это за хихи? — язык заплетался от алкоголя. — Будешь смеяться с чего-нибудь. Расслабишься. Ну что? — парень затянулся косяком, протягивая мне. Теперь выбор был за мной. Решив, что живём один раз, взяла из рук закрутку, затягиваясь травой. Начала лишь кашлять, отдавая самокрутку обратно. — Что-то нет твоего хихи. После этих слов мне стоило пожалеть саму себя. Ведь именно после этого голова становится ватной и я почти ничего не соображаю. Теперь понимаю, о каком эффекте говорил мне Ваня. Конечно, я понимала, что на утро буду очень сильно жалеть и проклинать себя. Но сейчас было совсем не до этого. Я начала наслаждаться расслабленным чувством, расплываясь в широкой улыбке. Парень рассказывал мне что-то, а я смеялась так громко, что, наверное, соседи меня слышали и хотели сделать нам замечания. Всё было бы хорошо, если бы не сообщение от Бори, которое он отправил Кислову. Тот лишь закатил глаза, но всё же перешёл с ним в чат. Пытаясь разобраться, что там написано. Ведь в глазах плыло с такой силой, что разобрать слова не получалось от слова совсем. По-моему, не судьба. Телефон парень отложил в сторону, откинувшись на спинку дивана. А я лишь положила свою голову на его плечо, прикрывая глаза, начиная медленно дыхать. Это был первый и последний раз в пробе какой-либо травы. Постепенно меня начало отпускать, ватность исчезла, и мне становилось намного легче. Как и прошлой ночью, я так же вызвала такси и отправилась домой. Перед тем как выйти, я столкнулась с матерью Кислова, познакомилась с ней и вылетела из квартиры, чтобы она не поняла, в каком состоянии я находилась.

***

Утро встретило серым небом. Тяжёлые тучи висели низко, почти касаясь верхушек деревьев. Ветер с моря дул порывами, холодными и колючими. Песок под ногами казался серым — таким же, как всё вокруг. И воздух был тяжёлый, будто перед грозой. И вот, уже утро. Мы стоим на бухте, где все уже в сборе. Чувство было ужасное. Ведь только вчера я сидела с Кисой вместе, мы смеялись над разными историями. А уже сегодня он может лечь на дно — или не он. В любом случае, я совсем этого не хотела. ~ Иван Кислов Я стоял напротив Бори и смотрел на него. Друг. Ещё вчера — друг. А сегодня — тот, кто встал на сторону человека, который разрушил мою семью. И тот, кто был с ней. С Ирой. Мысль об этом обжигала сильнее, чем удары. Если я сейчас упаду, она останется с ним. Если он упадёт… я не знаю, смогу ли смотреть на неё после этого. Но выбора нет. Я не могу отступить. Не после всего. ~ Ирина Самойлова — Предлагаю классический вариант. — Ваня решил начать разговор. Я всё так же пытаюсь отговорить, но всё было в бестолку. До него действительно было не достучаться. Теперь я понимаю, что имели в виду парни. Страх окутал меня полностью. Мне не верилось во всё происходящее. Хотелось, чтобы я сейчас проснулась и всё, что происходит, оказалось сном. Но, увы, нет. Всё было наяву. — Мне всё равно. — Хенкин уже смирился с предстоящей дуэлью и не стал ничего отрицать, только соглашался с предложением Кисы. Ведь исправить близость Константина и матери Вани уже нельзя. — Может, без доктора? Че мы его ждём? — Кислов уже не мог ждать и хотел побыстрее начать. — Да вон, идёт уже. — Гена глянул в сторону доктора, который действительно уже был на подходе. Я не знала, что и говорить, язык не поворачивался. Поэтому лишь наблюдала за беседой парней, облокотившись на камень. — Извините, пожалуйста, извините. — мужчина пытался отдышаться, ведь, скорее всего, бежал, чтобы не опоздать. — Что, нет никого, да? — Всё здесь. Со мной поединок. — Я второй. — Хенкин подошёл поближе, смотря на доктора. — Ребят, у меня это… у меня чувство юмора с утра как-то оно не очень, это… — Антон думал, что парни действительно шутят, и не пытался воспринимать всё как есть, как, собственно, все и остальные, кроме Кисы. — Твоя задача — не пасть открывать. Встал в сторону и стой. — Ваня ушёл подальше от нас, ожидая, когда Боря встанет на позицию. — Вы что, чуваки? Ген, Егор, Ир, а что вы молчите-то? Это же надо как-то останавливать. — Да пытались останавливать, не останавливается. — Гена засунул руки в карманы, поглядывая на всех. — Кис. — Мел обратился к Ване, пытаясь снова его отговорить. — Слышь. Даже не начинай, понял? Меня этот галдёж ещё вчера достал. Всё, расходимся. — Ваня начал идти в сторону Егора, Зуев перехватил того, чтобы никто не начал ругаться дальше. — Боря пытался извиниться, всё безуспешно. — я решила подать знак, что я хотя бы жива и умею разговаривать. Ком в горле колол его и не давал нормально произнести пару слов. — Нет ничего такого, за что нельзя было бы простить. — доктор всё не успокаивался, начиная мирить парней, точнее пытаться. — Без вариантов, доктор. Свалил нахрен. Антон начал подходить к Мелу, выхватывая у него из рук пистолеты. Начиная убегать от Кислова, который побежал за ним и начал его материть. — Сука, падла, стоять. — набросившись на мужчину со спины, догоняя его, тот выронил пистолеты на песок. — Хорош, хорош, хватит. — Гена подлетел, пытаясь отцепить Ваню от доктора. Тот поднялся с песка, подхватив пистолеты, которые после чего забрал Мел. Выстрелил из них в воздух, потратив пулю. Киса начал смотреть по сторонам, кидая взгляд то на меня, то на Борю, то на Мела. Остановился на Гене. — Кис, успокойся, так будет лучше. Случилось, что уже случилось. Понимаю, бывает всякое: твоя мать спала с Хенкиным, Ира с Борей… случайность. — Че ты сейчас сказал? Повтори. Киса уставился на Гену, пытаясь понять, не послышалось ли ему. — Да, Кис, мы с Ирой были вместе позавчера. Перед тем как она к тебе поехала. — Боря влез в разговор, не дав ничего сказать. Я думала, что сгорю со стыда и готова провалиться сквозь землю от этого диалога. Готова взять пистолет и прострелить себе голову. Не так я представляла, как об этом узнает Ваня. Гена бросил взгляд на меня и только тогда понял, что проболтался. Потому что он думал, что Кислов в курсе. Но вина тут только моя. — Ты вообще рот закрой. Я не с тобой разговариваю. — парень подошёл ко мне ближе. — Это правда, Ир? Что Гена сейчас сказал? Язык словно онемел, я не могла вообще ничего сказать. — Отвечай! Это правда, м? — он встал ещё ближе, чтобы только он мог услышать, что я ему скажу. — Да, Кис. Но это ошибка, я была тогда пьяная. Это, конечно, не аргумент. Получилось всё случайно. И по факту мы не спали, до этого даже не дошло. Прости. Парень начал кричать и подошёл к Гене обратно. — Это просто случайность. Кис, тебе всё Ира объяснила. — Слышь, Гендосина. Кто там у тебя, а? Ты че, глаза закатил? — Общий разум. — А, общий разум. И что тебе этот разум говорит? — Кислов пихнул Зуева в грудь, что тот даже слегка отлетел в сторону. — Надо ментовским детям помогать, да? Пускай… Парень не успел договорить, как Боря врезал ему кулаком прямо по уху. Киса не выдержал удара и полетел в сторону, держась за ухо. Парни начали драться, бить друг друга с такой силой, что казалось, они друг другу что-нибудь сломают. От ударов сердце сжалось в раз сто. Мне хотелось подлететь к Кислову и поднять его, проверить, всё ли с ним в порядке. Боря что-то кричал ему про меня, но в глазах плыло и гудело, я лишь слышала отрывки фраз. — Ира со мной будет… Ты… Не подходишь ей… Ей нужен я… Голова кружилась с такой силой, что меня начало тошнить и качать в разные стороны. Гена подлетел ко мне, придерживая меня. Пока Меленин пытался успокоить парней. — Ира, что с тобой? Всё в порядке? — Гена слегка бил по моим щекам, пытаясь привести меня в чувства. — Антон, ты что стоишь? Ты видишь, ей плохо. Помоги, блять. В ушах зашумело. Картинка перед глазами поплыла, расплываясь в серое пятно. Я попыталась вздохнуть, но воздух не шёл. Руки онемели. Я слышала только обрывки фраз, чьи-то крики, а потом всё стихло. — Сука, я его убью. Последние слова, которые я услышала, были голосом Кисы. А потом темнота.