Глава I. Бремя решения

Мика

      Когда я вошла в палатку, Фостер уже вовсю спорил с Адамом. Каждый день одни и те же обсуждения — атаковать вампиров, показать им зубы, что иронично, или бежать на край материка восстанавливать силы после недавнего очередного поражения? Приближался момент, когда будет необходимо сделать выбор, и сделать его, к сожалению, придётся мне. Что же такого произошло в мире, что люди опустились до жизни в дерьмовых палатках?       Случилось всё несколько десятилетий назад… В нынешних условиях стало настолько трудно вести календари и подсчёт времени, что вообще никто точных цифр не знает. Может пятьдесят лет, может семьдесят, а, может, уже и второй век пошёл, чёрт его знает.       Точно известна, пожалуй, только одна дата — тридцатое августа две тысячи двадцать пятого года. Именно тогда эти твари вышли из теней, чтобы вернуть себе господство над миром. Да, именно вернуть, ведь говорят о том, что давным-давно, тысячи лет назад, вампиры правили планетой. Не знаю, правда ли это, либо чьи-то фантазии и не знаю, почему они оказались в тени, если же это правда. В любом случае, всё это не имеет прямого отношения к происходящему сейчас.       Началось всё, как я и сказала, в конце августа в Румынии. Собравшись, вампиры со всей страны начали террор и за считанные дни захватили страну изнутри. Прилюдно казнив всю политическую верхушку и ещё множество гражданских, они объявили войну Болгарии и Сербии. Само собой, кровососы присутствовали в каждом государстве планеты и, пока лидеры стран со всего мира, спрятавшись в бункеры, пытались придумать хоть что-то, началось множество мини-восстаний, подобных румынскому — где-то поменьше, где-то побольше, но везде заканчивалось поражением человечества.       К концу года под их контролем находилась вся континентальная Европа, Россия вплоть до Сибири и отдельные страны на других материках; ещё через шесть месяцев они захватили девяносто процентов Земли, превращая людей в своих рабов. Оставались, конечно, такие как мы, продолжающие бороться за свободу, но с каждым днём нас становилось всё меньше.       В конце концов, вампиры основали своё государство, — Империю — занимающее территории от некогда существовавших Германии и Италии до Украины. Все они собрались там, где и живут до сих пор, лишь немного расширив владения на запад; другие земли их не интересуют, но и людям дать вздохнуть они не хотели. Нас вылавливали отовсюду и на кораблях отправляли в Империю отстраивать инфраструктуру, да и прислуга лишней никогда не бывает, верно? Конечно, тут снова всплывает та же проблема — все эти знания у меня из рассказов соотечественников и предыдущего поколения.       Жизнь загнанных в угол овечек — всё, что нам остаётся. За два дня до нашей вылазки от голода умерла девятилетняя девочка. Высока вероятность того, что за то время, пока нас не было в колонии, умерли и другие. Нет, мы пытаемся заниматься земледелием, собираем в дикой природе то, что возможно и так далее, но от голода это не спасает. Этого просто недостаточно, особенно в неурожайные года, которых, по ощущению, намного больше, чем урожайных.       Вот-вот начнутся серьёзные холода. Переживём ли мы эту зиму? Я не знаю, честно. Единственный наш способ согреваться — костры и дополнительная одежда, либо одеяла. Если со вторым всё, в принципе, нормально, то с первым начинаются проблемы. Вся наша физическая мощь, все мужчины старше шестнадцати лет участвуют в вылазках. Из-за этого в колонии возникают проблемы даже с такими базовыми вещами, как заготовка дров, не говоря уже о чём-то более серьёзном.       В группе уже появлялись разговоры о том, что мы должны сосредоточиться на выживании, забыв о войне с кровососами. Поначалу таких людей было немного, но с каждой последующей неудачной вылазкой число согласных увеличивается. Что будет в этот раз? Вероятно, то же самое, но в ещё большем объёме.       Пару раз я даже слышала идеи о том, что нам и вовсе стоит сдаться и будь, что будет. Мол, так будет хотя бы призрачный шанс выжить. Меня не удивляет сам факт наличия этих разговоров, скорее наоборот, они появились бы в любом случае, учитывая наше положение и нашу боязнь вампиров, но понять их я не могу.       Вот так всё до сих пор и продолжается. Людей, способных сражаться всё меньше, но сдаваться я не собираюсь. Если виду и суждено умереть, то я желаю умереть во время борьбы.       — Мы должны попытаться. Лучшего момента, чем сейчас, у нас больше не будет. — Фостер продолжал убеждать Адама в необходимости нового удара на северном направлении. Адам был абсолютно против этого и настаивал на возможности дать солдатам передохнуть.       Почему же это должна была решить я? Так вышло, что мы втроём — я, Адам и Фостер — стали лидерами восстания и все решения принимались путём голосования. Естественно, к единогласному решению эти двое не придут никогда, поэтому мой голос и станет решающим.       — Кем ты нападать собрался? У нас половина солдат — ранена, а у другой моральный настрой в дерьме. — говорил Адам на повышенных тонах. — Прошлое сражение закончилось ещё одним разгромом. Какой это уже был подряд по счёту? Я сбился и ты, по-видимому, тоже! Теперь, когда наши люди даже не успели вернуться домой с трёхнедельной вылазки, ты предлагаешь нам снова пойти в нападение?! — замолчав на пару секунд и переведя дыхание, Адам продолжил говорить. — Выйди на улицу и взгляни в лица наших солдат. На прошлой неделе они увидели столько смертей своих товарищей… Единственное, чего они хотят сейчас — вернуться к своим близким. Если ты добиваешься дезертирства, то валяй — в верном направлении движешься.       — Никакого дезертирства не будет, если мы сможем одолеть их. — хотел было возразить Фостер, но нарвался на крик собеседника, оказавшийся громким настолько, что даже я удивилась.       — Мы не выиграем! Мы не способны тысячей воинов одолеть десяток вампиров, а ты предлагаешь нам идти с атакой на чёртов целый город, полный кровососов?       — Это не город, а маленькая деревня…       — Нам два дня до дома. Перетерпи эти два дня чёртовых дня и затем дай воинам немного времени передохнуть. Затем ты поведёшь их туда, куда хочешь.       — Нет, так мы можем потерять момент. Кто знает, что произойдёт за это время?       — Перестаньте оба. — перебила я его, желая остановить ссору. — Подожди меня на улице. — Фостер, послушавшись меня, покинул палатку, позволяя мне встать на его место и рассмотреть карту.       Карта была в крайне печальном состоянии, ибо создавали её ещё до того, как вампиры победили в войне за правление миром. Именно поэтому мы всё ещё ориентировались по старым названиям стран и городов, хотя большинства из них либо уже не существовала, либо они пустовали.       Прошлая наша битва прошла у Дижона, вампирского города на западных границах Империи, после чего мы направились в сторону Жироны, возле которой и находилась наша колония, и куда мы держали путь до сих пор. До дома оставалось совсем немного, что только усиливало конфликт между Адамом и Фостером.       — Куда именно он хочет нанести удар?       — Говорит, что в этом районе идёт стройка. — пальцем он указал на Осер. — Мол, сейчас там только строители в ограниченном количестве: хотят избавиться от остатков человеческой цивилизации и построить новый город — по вампирским правилам.       Адам был единственным среди нас человеком старше сорока лет. Мне он буквально заменил родителей, когда они умерли десять лет назад. Сейчас же он смотрел мне в глаза усталым взглядом, ожидающим или даже просившим о согласии. Прости меня, Адам.       — Это правда? — спросила я.       — Мика… — с болью в голосе произнёс он, продолжая смотреть мне в глаза. — Я не знаю. Фостер ссылается на разведчиков; я же в эту сферу не лезу и понятия не имею.       — Я понимаю, что и со строителями будет сложно, но это действительно может быть хорошей возможностью в перспективе. Мне нужно подумать.       Расстроенно вздохнув, он покинул палатку, оставив меня в одиночестве. Да, я сказала, что подумаю, но в глубине души уже знала ответ. Адам его тоже уже знал. Сразу после этого в комнату вошёл Фостер и в ожидании встал напротив меня.       — Я не помню, чтобы ты рассказывал мне о разведке на таком севере. — недовольно произнесла я.       — Изначально они должны были отправиться южнее, но это уже не имеет значения. — он тяжело вздохнул; ответ его меня смутил, но ничего сказать я не успела. — Мика, мы обязаны попытаться. Ради всех тех, кто уже умер. Сколько ещё нам бежать?       — Да. Я хочу сделать это, но… — я перевела взгляд на уходящий силуэт снаружи. — То, что говорит Адам — правда. Нам не победить их в таком состоянии.       — Хорошо… — на секунду Фостер задумался. — Скажу по-другому. Зачем нам побеждать их?       Я вопросительно посмотрела на него.       — Нам не нужна победа. Убить одного-двух вампиров и забрать с собой немного провизии — это и есть она. Пусть даже маленькая, но солдат воодушевит, да и не только их.       — Чёрт… В очередной раз рискнуть всем…       — Эта наша лучшая возможность провести атаку за очень долгое время… Конечно, риски огромные, но… Они всегда будут огромными для людей в этой войне. С этим ничего не сделать. — сказал он, приобнимая меня за плечи.       — Адам не выдержит. — произнесла я, уставив глаза в грязную землю. — Большинство наших тоже.       — Я знаю это… — он хотел договорить, но я перебила его.       — Собери всех.       — Что?       — Собери всех солдат на улице около сцены. Мне нужно сделать объявление. — произнесла я так уверенно, как не говорила ещё никогда.       Нет. Уверенным мой голос лишь звучал, на деле же — меня переполняли сомнения. Поведу ли я своих воинов на верную смерть или же шанс на победу, в котором меня пытался убедить Фостер, всё-таки реален? Не знаю, но выбор был сделан.

***

      Через пятнадцать минут солдаты были собраны на улице, ожидая моего прихода. Все они смотрели на меня грустными глазами, надеясь на то, что путь не изменится. Конечно, на их опустошённых лицах виднелось понимание того, что ничего хорошего это объявление не сулит. И я не в состоянии винить их, усталых, голодных, раненных, винить в желании поскорее уже вернуться домой к своим матерям или жёнам, сёстрам или детям… Нет, я не могу. Не после всего того, что они сделали. Не после всех тех попыток, совершить которые они решались под моим предводительством… Может быть, дело во мне? Может быть, наши результаты были бы лучше с другим лидером? Я не знаю, но… Я в очередной раз становлюсь перед этими людьми и собираюсь просить их рискнуть. Ещё раз. В который всё точно получится. Да, ни черта не получалось столько раз до этого, но теперь всё будет по-другому. Даже звучит смешно. Определённо я что-то делаю неправильно, но если и существует вещь, в которой я уверена полностью, то это — то, что мы не имеем права сдаваться. Именно поэтому я сейчас, когда у нас есть лучший шанс за долгое время, и закрываю глаза на все вопросы без ответов и начинаю говорить.       — Наши разведчики принесли известия о том, что в северном направлении располагается вампирская деревня, в которой нет кровососов-воинов. — издалека начала я.       Я вдохнула воздуха перед тем, как продолжить:       — Я буду честной с вами — шансы у нас небольшие, но… Победа в этой битве вероятнее победы в любой из наших последних схваток с ними.       Среди солдат я заметила злые взгляды.       — Однако же, я понимаю, что вы сейчас чувствуете и какие мысли крутятся в ваших головах. Поэтому… Со мной и Фостером отправятся лишь те уцелевшие, которые сами захотят того. Сделайте шаг вперёд, если такие имеются.       В толпе воинов поднялись гул и споры; лишь пара человек вышли ко мне. Фостер тихо зарычал и хотел было вмешаться, но жестом я велела ему успокоиться, и вновь заговорила:       — Послушайте. Сейчас у нас есть реальная возможность нанести удар по этим тварям и одержать победу. Просто представьте, что будет, если у нас получится сделать это. Мы вернёмся домой героями, с мешками, полными еды, с головами вампиров, первыми за много месяцев. Эта битва станет переломной точкой во всей войне.       Толпа бурно среагировала на каждое моё слово; споры становились сильнее. Один парень, одетый в серые лохмотья, громко заговорил, обращая на себя внимание.       — Чёрт вас побери! — это оказался Фред, наивернейший друг Фостера. Неудивительно, что они сдружились, учитывая, что даже речь у них похожа. — Неужели я столько лет живу бок о бок с жалкими трусами? Какого хрена вам легче в очередной раз убежать прочь, чем зацепиться за реальный шанс, мать вашу? Не знаю, как вы, но я предпочту сдохнуть в пасти вампира, чем жить, плача по ночам в подушку и вздрагивая от каждого шороха, ведь это может быть вампир! Соберите яйца в кулак и боритесь до конца, чёрт его дери!       Договаривал Фред, стоя на импровизированной сцене около меня. Увидев положительную реакцию толпы, я подхватила:       — Мы всю жизнь жили и живём в одной большой куче дерьма. Эта вылазка вытащит нас из этой кучи, вне зависимости от её исхода. Если мы и умрём, то умрём в борьбе. В борьбе за выживание человеческого рода. Наши отцы и деды отдали ей жизни. Они отдали их не для того, чтобы мы сдались. Наоборот, они погибли, чтобы у нас был шанс на победу. Так давайте же использовать его!       Количество участников быстро увеличилось до трёх десятков человек. Может, это всё ещё немного, но в нынешних условиях лучшего я ждать и не могла.       — Ведите нас, Мика, — обрадованный результатом нашей совместной речи, произнёс Фред.       — Подготовьте лошадей, — сказала я, обращаясь к Фостеру. — Остальные же вместе с Адамом продолжат путь по первоначальному маршруту. Если что-то случится, то я благодарна всем вам за много лет, проведённых рядом.       Конечно, слишком радужно всё быть не могло: в толпе оставалось много несогласных с этим решением, что неудивительно. Тем не менее, после моей речи, на их лицах смешались противоположные эмоции. Они были рады тому, что участие в атаке по желанию, но… На лице каждого виднелась грусть и иногда боль. Для всех них это наступление было самоубийством, которое может привести лишь к одному итогу — смерти всех участвующих. Они не хотели терять ни меня, ни Фостера, ни остальных людей из группы. У Адама было такое же выражение лица; лишённое каких-либо радостных ноток. И в самом деле, что ему радоваться? Если он был для меня отцом, то я была для него дочерью. Возможно, они правы, и всё это, действительно, самоубийство, но уже поздно. Всё было решено.       Я развернулась и начала приготовления к походу. Уже будучи в своей палатке, меня окликнул и Адам. По выражению его лица всё было понятно.       — Что-то случилось?       — Да, Мика, случилось. Ты отправляешься в пасть монстра.       — Верно, глупый вопрос был. — спокойно произнесла я, продолжая собираться. Взгляд Адама делал всё только труднее. В добавок ко всему, почему-то именно сейчас в голове всплыли слова и выражение лица Фостера, когда он рассказывал мне о разведчиках. Какую же авантюру мы с ним сейчас устраиваем…       — Я не собираюсь переубеждать тебя, да и невозможно это. Запретить, к сожалению, я тоже не могу: тебе уже не десять лет. Поэтому… Вернись. Просто вернись.       Больше сдерживаться я не могла. Мне было также тяжело, как и Адаму, от понимания всего того, что происходит и того, что может произойти. Тем не менее, я просто должна сделать это. Я должна продолжать борьбу с вампирами. Это — моя миссия и я выполню её.       — Я хотела бы пообещать это, но… Я не могу, — голос дрогнул; спокойный тон сменился чересчур эмоциональным, чему я не должна была позволить случиться.       — Я знаю. — Адам притянул меня к себе и обнял. В любой другой ситуации я бы отказалась, но не сейчас. — Твой отец гордился бы тобой. Знаешь, ты вся в него, и поступил бы он сейчас также.       — Я не хочу, чтобы все смерти были впустую.       — Не будут. Я верю в тебя. Все наши павшие товарищи наблюдают сейчас и верят в тебя. Ты справишься, Мика.       — Спасибо.       Пусть это прозвучит неправдоподобно, но мне стало легче. Нет, сомнения и страхи никуда не исчезли, но я заставила отступить их, хотя бы на время. Спасибо тебе, Адам.