Глава II. Падение

      — Мика. — Фостер прервал нависшее за столом молчание, оторвав меня от раздумий, всецело поглотивших меня за завтраком настолько, что тарелка как была целой, такой и осталась. О чём я думала? Уже и не помню. — Ты чего не ешь? Давай, нам выдвигаться меньше, чем через час. — постукивая деревянной ложкой по посуде с супом, он уже доедал свою порцию.              — Помню. — сухо ответила я, берясь за приборы и похлёбывая бульон. Впрочем, я так и не могла сосредоточиться на чём-либо одном; мысли снова разбегались в разные стороны, пока мой взгляд был прикован к разбитому (от стекла в нём оставались лишь небольшие куски по углам) окну справа от меня, через которое можно было увидеть наполовину закрытое тучами солнце. Кажется, будет дождь.              — Мика, ну что с тобой сегодня? — В голосе Фостера отчётливо чувствовались нотки беспокойства обо мне, но что я могу ему ответить, кроме очередного "всё нормально"? Ничего.              Мои глаза начали бегать по кухне, осматривая всё вокруг. Вернее будет сказать, по комнате, что была кухней во времена до войны с кровососами. Вчера ночью осмотреться не получилось из-за сильной усталости, но, буду честной, не велика потеря. Квартира была точь-в-точь такой же, как и множество прошлых заброшенных зданий, в которых мы останавливались во время походов. Конечно, уюта в таких местах ждать не стоит, но лучшего варианта просто нет. Не знаю человека, который предпочтёт ночь под открытым небом квартире. Пусть и полуразрушенной, но пригодной для жизни. Вдруг в дверь застучали.              — Я посмотрю. — шёпотом произнесла я, вставая со стула, когда, помимо сильного стука, послышался мужской голос.              — Мика! Фостер! — Владельцем этого голоса оказался Фред. Стоило мне открыть тяжёлую металлическую дверь, как он тут же продолжил говорить. — Алекс не справился. Он умер.              Даже Фред, обычно приверженный оптимизму, поник, ведь он и сам всё понимал. Мы ещё не доехали, а уже потеряли двоих — сутками ранее умер Дилан, ещё один наш солдат. Что будет, когда мы доберёмся до деревни? Что будет, когда нам придётся сразиться с вампиром? Или вампирами? Ослабленными, но вампирами. Может, нам пора свернуть операцию и вернуться к той группе, что пошла за Адамом?              Эта мысль безостановочно пожирала меня изнутри. Но снаружи я не имела права показывать свои сомнения. Мы должны продолжить идти и для этого я должна быть сильной.              Называть это "похоронами" будет неправильно, но более подходящего слова я не знаю, поэтому и буду использовать именно его. Мы закопали тело Алекса, — к сожалению, не так глубоко, как мне хотелось бы — после чего сразу принялись подготавливать лошадей к поездке. Мы не могли себе позволить даже лишней минуты, чтобы поскорбить об утрате товарища. Да и многие уже привыкли к такому. В том плане, что большинство уже свыклись: такой итог ждёт каждого и очень скоро. Не стану лукавить, у меня такие мысли тоже иногда проскакивают в голове, но я быстро отгоняю их настолько далеко, насколько это возможно.       

***

      — Конкретное место. Где сейчас разведчики? — Сурово спросила я у Фостера, чья лошадь бежала слева от меня.              — Прямо, уже через пару километров должен быть их лагерь. — голос Фостера звучал нервно; лицо покраснело, а руки немного трясло, что можно было увидеть со стороны. Это напрягало меня ещё сильнее.              Мы должны были подобрать разведчиков — в лучшем случае, около десяти человек, в зависимости от того, сколько из них ещё живо — и с ними продолжить двигаться к месту предполагаемого столкновения с кровососами. Общались мы с ними с помощью раций и приёмников (радио, вероятно, — лучшее из технологий, оставшихся доступными для нас). Правда, последние наши попытки выйти на связь оставались безответными. Из-за этого каждые полчаса по мере приближения к обговорённому месту встречи мы с Фостером напоминали остальным о необходимости держать ухо востро и не терять сосредоточенности.              Хотя кардинально ситуацию это не меняло — с разведчиками или без мы должны были продолжать путь. С собой мы взяли немного провизии — больше нам не пригодились бы в любом случае: либо мы умрём, либо победим и захватим с собой то, что находится в вампирской деревне.              Да, вампиры не только пьют кровь. Они — живые твари с такой же потребностью в белках, жирах и углеводах, как и остальные животные. Есть только два, но важных отличия — к этому у них добавляется и потребность в крови и без других веществ они способны выживать крайне длительное время, замедляя свой метаболизм. Сколько же они способны протянуть без крови — нам неизвестно.              Впрочем, нельзя быть уверенным вообще в чём-либо, связанном с вампирами. Хотя нет, есть одна вещь — способ убийства. Человечеству известно только два способа уничтожить тварь — отсечь голову (во время отсечения других частей тела срабатывает регенерация в разы превосходящая то, что вы могли видеть с хвостами ящериц) или расстрелять (на самом деле, это не принципиально — можно и наносить бесконечные ножевые ранения, но выстрелы будут надёжнее из-за возможного расстояния между вами) настолько, что даже его способность к регенерации не справится с таким. Оба эти способа я видела в действии и первый даже успешно применяла сама. Вышло это, однако, с трудом — кожа и содержимое тела кровососов намного твёрже человеческой.              Деревянный кол, чеснок, крест, серебро — ничего из этого не способно не то, что убить кровососа, а даже заставить того почувствовать головной боли. Много людей погибло, проверяя всяческие выдумки старой поп-культуры, пока мы наконец не сумели смириться с этим фактом.              Из вооружения у нас с собой по одному полуржавому мечу (их мы, к счастью, научились самостоятельно изготавливать за это время, в отличии от огнестрела) у каждого и один старый автомат, находившийся у Фреда (он действительно был лучшим стрелком среди нас), с полуторами магазинами. Надежды на этот самый автомат, впрочем, не было: возрастом он превосходил всех нас и регулярно давал промашку или вовсе заедал.              Не густо, в самом деле, но выбора особого и нет — вампиры предусмотрительно уничтожали, либо забирали с собой большинство оружия, уходя с разрушенных территорий западной Европы (подозреваю, что такое делали везде) к Империи.              Вскоре мы оказались в лесу, около лагеря разведчиков. Сразу всплыла проблема — он оказался пустым. Совершенно пустым — не было даже трупов, позволивших бы сделать однозначные выводы. Но если отсутствие мёртвых товарищей и утешало, то всё остальное — нет. Как минимум последние сутки лагерь пустовал, о чём говорили кострище с давно остывшими углями и следы, среди которых свежими были только мои и остальных, только что добравшихся до лагеря. Последний раз выйти на связь с разведчиками у нас получилось пару дней назад… Что-то нехорошее предчувствие у меня от всего этого.              — Разделиться и обыскать лес. Обращайте внимания на деревья — на них могут быть спрятаны тела или сидеть кровососы в засаде. — тихо, стараясь быть осторожнее, произнесла я, выходя из пустой палатки.              В этот момент во Фреда, стоявшего в паре метров правее меня, прилетела стрела. Прямо в сердце — мгновенная смерть. Время будто бы замедлилось во много раз, позволяя мне… Нет, заставляя меня рассмотреть и запомнить всё в мельчайших подробностях. Как из его груди вылетает неимоверное множество маленьких ярко-красных капелек крови. Как часть из них долетает до меня, пятная одежду. Как сам Фред, с которым ещё мгновение назад я могла поговорить, безжизненно падает на холодную землю. Как в последний раз закрываются его глаза.              — Фред! — спустя две невероятно долго длившихся секунды с болью в голосе я закричала, немного пошатнувшись.              Ещё через секунду я смогла отвести глаза от бездыханного тела падшего товарища и осмотреться в поисках врагов. Насчитать мне удалось троих вампиров в странных чёрных костюмах. Тогда же я услышала приказывавший рёв Фостера.              — За оружие! — кричал он остальным, уже держа меч в руках наготове. Но в этом не было смысла.              — Они наверху! — я попыталась предупредить остальных, бросаясь к заляпанному кровью автомату, выпавшему из рук Фреда.              Безуспешно. Передо мной появилось вампирское тело. Кровосос схватил меня за тянущуюся руку, впиваясь когтями в кожу, и, пересёкшись взглядом со мной, отбросил. Я отлетела назад в дерево, закричав от боли в спине. Несмотря на это, я открыла глаза и попыталась оглянуться, сразу же пожалев об этом.              Вампир, отбросивший меня, схлестнулся в битве с Фостером. Хотя "битвой" это назвать сложно — одним ударом руки кровосос сломал меч, после чего ударил того в грудь. Фостер рухнул на землю. Я не знала, жив он или нет, но закричала, собравшись с последними силами в попытке встать. И я смогла сделать это. Сильно шаталась, но я стояла на ногах. Правда, недолго.              Всё тот же кровосос, прокричав что-то на неизвестном мне языке, побежал на меня, вдавливая весом своего тела в дерево, от прошлого столкновения с которым я и отойти не успела. Боль, вновь собравшаяся в позвоночнике, высвободилась громким криком через горло, что уже сжималось рукой вампира.              Я чувствовала, как сознание медленно покидает меня. И единственным, о чём я могла думать в этот момент было то, какая же я идиотка. Поверила в чудо, убедила поверить в него ещё три десятка человек и… Повела всех на верную смерть, игнорируя все знаки, сообщавшие о неладном… Нет, не игнорируя. Хуже. Я не замечала их, будучи полностью во власти веры в успех. И в этот момент мне в челюсть прилетел ещё один удар, от которого я окончательно потеряла сознание.       

***

             Очнулась я сидящей на полу с завязанными за спиной руками. Из одежды на мне осталось только потрёпанное платье, что, впрочем, было даже хорошо — в комнате стояла неимоверная жара. Голова — в особенности нижняя челюсть — и спина продолжали болезненно гудеть; небольшое головокружение после пробуждения понемногу спадало, но ещё давало о себе знать.              Я оглянулась. Вокруг было множество вампиров, намного больше, чем тогда в лесу, — попытки сбежать обречены ещё до их начала. Некоторые из них были одеты в чёрные обтягивающие костюмы, такие же как и на тех, кто ждал нас в засаде. На других же была обычная одежда, отдававшая стариной. Сама комната была мрачно-красных цветов — именно то, что возникает в голове, когда слышишь слово "вампир". Несмотря на мрачность, комната сильно отдавала роскошью, какой я с рождения не видела.              Хотя, конечно, волновал меня в этот момент не внешний вид комнаты и то, насколько богатой она выглядит. Повернув голову назад, я увидела нескольких своих товарищей, участвовавших в бою. Никто из них ещё не был в сознании, но хотелось верить, что они живы. Фостера, впрочем, среди них я не видела… И это расстроило меня.              Главной же мыслью, не покидающей мою голову, было — что сейчас произойдёт со всеми нами? Почему мы вообще сидим посреди огромной комнаты в кандалах, окружённые толпой кровососов? Смирившись с тем, что сейчас мне это не понять, я продолжила осматриваться.              В противоположном конце комнаты находился позолоченный трон высотой практически с двух меня. На нём сидел вампир немного меньшего роста. Его ядовито-жёлтые глаза заметили меня, на лице появилась ухмылка, хотя губы так и не разомкнулись. Левой рукой он приобнимал за талию сидевшую у него на коленях вампиршу, которой до меня не было дела.              — Отец. — послышался громкий голос с нескрываемым самодовольствием. Исходил он от вставшего на одно колено кровососа в паре метров от трона. На нём был такой же обтягивающий костюм, что и на некоторых других присутствующих. — Позвольте же мне теперь казнить всех остальных.              Знакомый голос… Чёрт, это точно он — вампир, вырубивший меня.              — Довольно, Павел. Ты уже ослушался меня, затаив всю эту игру с приманкой... Хотел развлечься? Развлёкся, теперь же — замолчи и не мешай традициям. Мы распределим пленников в рабы также, как и во все прошлые разы. — спокойным, но уверенным голосом отвечал кровосос с трона.              Даже и не знаю, что хуже было бы в такой ситуации — остаться в живых и попасть пленником к вампирам или умереть на поле боя… В детстве отец рассказывал мне, что погибшие в битве гарантированно попадают в Рай. Так он объяснял своё желание сражаться до последней капли крови в организме.              Сейчас я смотрю на своих товарищей и понимаю, что дело не в Рае. Дело в Аде. В Аде, в котором мы прожили и проживаем всю свою жизнь. Сложно признаваться, но мне искренне жаль выживших, в том числе себя саму. Они не заслужили тех страданий, которые предстоят впереди и которые уже постигли их… Саймон, наш радист, сидящий в полуторе метра от меня, лишился правой руки ниже локтевого сустава. Стоит лишь снять пропитанный кровью бинт, как перед глазами появится выпирающая ярко-белая кость, окружённая мышцами. Даже через ткань виднелись её очертания.              Вдруг подошли два вампира и подняли его с пола, потащив к трону с вампиром на нём. Бросив Саймона на пол, кровососы отошли.              — Брак. — сухо, с нескрываемым пренебрежением, произнёс вампир, быстро пробежавшись взглядом по моему товарищу.              Стоило ему это произнести, как один из неподалёку стоящих кровососов подошёл к Саймону, облил чем-то и, усмехнувшись, поджёг. Заживо.              На несколько секунд я застыла, будучи шокированной происходящим, после чего вскочила и побежала в сторону трона. Что я хотела сделать со связанными руками? Я не знаю. Мной двигала злость и ничего более. И я снова облажалась: уже через несколько шагов моё лицо встретил вампирский кулак. Я хотела схватиться за кровоточащий нос, но не смогла — помимо рук за спиной, теперь меня сдерживал ещё и вампир. Опять он… Павел, так к нему обращались?              Я продолжала попытки выбраться, но безуспешно. Даже в нормальном состоянии я вряд ли смогла бы справиться с хваткой вампира, сейчас — тем более. Всё, что мне оставалось — наблюдать за тем, как горит Саймон. Он ни разу не пошевелился и не произнёс ни слова за всё то время, которое был объят пламенем.              Единственные крики в комнате, которые я слышала, были злостными и доходили из-за спины. Видимо, другие солдаты очнулись и выражали свою ярость по отношению к вампирам и только что произошедшему. Ни расслышать точных фраз или голоса, ни обернуться, чтобы проверить это, я уже не могла.              Через пару минут, как только догорел Саймон, Павел потащил меня к сидящей на троне твари. Когда между нами оставалось не более полуметра, он бросил меня и отошёл. Уставшими и затуманенными, но яростными глазами я начала осматривать тело перед собой. На нём было тёмно-красное платье наподобие тех, что носили короли в средние века и чёрные штаны. В эту секунду наши взгляды вновь пересеклись.              И, хотя я не стала избегать этой встречи, пряча взгляд, буду честной: на несколько секунд мне стало страшно. Наполненный жестокостью взгляд вампира простреливал меня насквозь, будто бы разрывая мою душу изнутри.              — Назови своё имя. — слабо улыбнувшись, заинтересованно спросил он. Сам голос звучал властным, доминантным; могучее эхо звенело в ушах. Я хотела закрыть уши руками, но не сумела из-за кандалов, до ссадин впивавшихся в запястья.              Всё, что происходило дальше, было как во сне. Меня будто бы выгнали из своего тела и заставили наблюдать за ним со стороны.              — Мика. — ответила я, всё ещё находясь в отчуждении от самой себя.              — И чего же ты хотела в вампирской деревне?              — Уб-бивать.              Я не хотела отвечать ни на один из его вопросов и не отвечала. Мой рот открывался сам по себе, выпуская слова, произнесённые без моего разрешения.              — Как типично. — разочарованно произнёс мужчина. — Наклони голову в сторону. — добавил он, вставая со своего трона.              Моя голова склонилась к правому плечу, обнажая шею. Вампир приблизился и, сверкнув длинными клыками, прильнул к моей дрожащей коже. Клыки разрывали её, погружаясь вглубь кровеносных сосудов; некоторые капельки крови стекали по шее, не попадая в рот вампиру.              Даже находясь вне своего тела, я отчётливо чувствовала боль и уходящую из жил жизнь. Снова появилось головокружение, быстро становившееся сильным. В конце концов, вампир закончил высасывать кровь и, вскинув голову назад, облизнул клыки. Я, обессиленная, мёртвым грузом упала на пол. Мой разум вернулся в тело, но двигаться я всё ещё не могла — попросту не было сил. Мужчина, ещё раз посмотрев на меня, заговорил:              — Приятно познакомиться, Мика. Меня ты можешь звать "хозяином". — произнеся это, вампир вернулся на свой трон, сохраняя на губах зловещую улыбку.              С отвращением я вслушивалась в каждое его слово, продолжая смотреть ему в глаза даже после падения. Гонимая ещё одним потоком гнева, я, не взирая на ватные ноги и помутневшее зрение, нашла в себе силы подняться и ответить кровососу.              — С… С-сдохни, — прокашлявшись, произнесла я, смотря прямо в жёлтые глаза вампиру. Сзади раздался голос.              — Насекомое! Преклонись пред Люциусом, нашим великим Императором. — секунду спустя по моей спине прошли вампирские когти, по ощущениям больше напоминавшие острые ножи, оставляя на мне глубокие царапины.              Не способная и вскрикнуть от боли, я молча упала на пол, окончательно потеряв сознание. Последним, что я услышала, уже упав в темноту, были смех и слова вампирского императора:              — Эту я забираю себе. Несите следующего.