Глава 10. Точка невозврата.

Квартира Драко Малфоя. Гермиона открыла глаза и тут же их закрыла. Тёплое дыхание щекотало её висок. Чья‑то рука крепко обнимала за талию, прижимая к твёрдой груди. Она чувствовала биение чужого сердца — ровное и спокойное. Мерлин, где я? Память возвращалась обрывками: музыка, неоновые огни, головокружение… Драко, его голос: «Сейчас мы выйдем отсюда и сможем аппарировать ко мне домой». О, нет. Только не это. Гермиона замерла, боясь пошевелиться. Что было ночью? Она осторожно попыталась выбраться из‑под его руки, но та лишь крепче сжала её талию. Гермиона замерла. Ладно, попробуем иначе. Медленно, едва дыша, она перевернулась к нему. Его лицо было расслабленным, ресницы отбрасывали тени на щёки. Драко спал, слегка приоткрыв рот. Прядь светлых волос упала на лоб, подчёркивая чёткие черты лица. Без привычной насмешливой ухмылки и холодного взгляда он выглядел… другим. Более мягким. Он… очень красивый. Она заворожённо смотрела на него. Время будто остановилось. Потом его ресницы дрогнули. Глаза медленно открылись, и их взгляды встретились. — Ты уже проснулась? — хриплым после сна голосом спросил он. Гермиона почувствовала, как кровь приливает к щекам. О, Мерлин, он поймал меня за тем, что я на него пялюсь! — Я… э‑э… не знаю, — заикаясь, ответила она. — Малфой, у нас… мы с тобой… Он приподнял бровь, потом закрыл глаза и рассмеялся: — Грейнджер, расслабься. Мы просто спали. Если бы у нас что‑то было, ты бы не проснулась в одежде. Её лицо стало пунцовым. Она опустила глаза, пытаясь скрыть смущение. Драко сел на кровати, потянулся, разминая плечи. Затем встал и подошёл к окну, спиной к ней. — Кстати, как ты себя чувствуешь? Голова не болит? — не оборачиваясь, спросил он. — Вроде нет, — тихо ответила Гермиона, приподнимаясь на локтях. Он обернулся, улыбнулся уголком рта и начал расстёгивать рубашку. — М-малфой… что ты делаешь? — Собираюсь в душ. Присоединишься? — бросил он с лёгкой насмешкой. — Н‑нет! — Гермиона закрыла лицо руками, приглушённо добавив через ладони: — Я иду домой. — Ну останься хотя бы на завтрак? — уже серьёзнее предложил он. — И‑иди уже! — она схватила подушку и бросила в него. Он ловко увернулся, рассмеялся: — Ладно, всё, ушёл. Она откинулась назад, уставившись в потолок. Мысли крутились, пытаясь собрать воедино обрывки прошлой ночи. Вот она танцует. Затем знакомство с Мэттом. Разговор у бара с каким-то парнем, лица не разобрать. Потом всё резко обрывается и начинают всплывать образы того, какие ощущения она испытывает. Возбуждение. Она сидит между его ног на этой самой постели, проводит рукой по его бедру. Умоляет его… — Господи, — она снова закрывает лицо руками. Спустя несколько минут Гермиона села, провела рукой по волосам. Нужно привести себя в порядок. Она огляделась, нашла свою сумочку на полу рядом с кроватью, достала палочку. — Scourgify, — прошептала она, проводя палочкой вдоль тела. Затем встала и оглядела спальню. Просторная, строгая, в серых и чёрных тонах. Никаких фотографий на стенах, никаких лишних деталей. Всё по‑мужски сдержанно. Чуть дальше она заметила небольшое углубление, отделенное перегородкой. Любопытство взяло верх. Гермиона подошла и заглянула внутрь. Что-то вроде домашнего кабинета. Вдоль стены книжный шкаф. Она подошла ближе, скользя взглядом по корешкам. Интересно… Большинство книг были ей знакомы: сборники магической поэзии, труды по древней магии, несколько томов по трансфигурации. Рядом — книги по юриспруденции, аккуратно расставленные по алфавиту. Всё структурировано, чётко, без лишней суеты — совсем как он сам. На столе лежала папка. Гермиона сразу узнала её. Это была та самая папка с пометками по делу Министерства. Она открыла и пролистала. Поверх её заметок были сделаны новые — аккуратным, чётким почерком. Некоторые места подчеркнуты, на полях краткие комментарии. Он изучал мои записи? — Грейнджер? Гермиона вздрогнула, резко обернулась. Драко стоял в дверях, в одном полотенце, обёрнутом вокруг бёдер. Капли воды блестели на его плечах и груди, волосы были влажными. Она покраснела и поспешно отвернулась. — Ты… ты не мог бы одеться?! Он рассмеялся: — Грейнджер, мы провели ночь в объятиях друг друга, почему ты до сих пор смущаешься? — Мы просто спали, — буркнула она, не оборачиваясь. Гермиона почувствовала, что краснеет ещё сильнее. — Хочешь переодеться? — уже серьёзнее спросил он. — Я могу дать тебе что‑нибудь. — Было бы неплохо, — тихо ответила она. Драко прошёл в спальню. Гермиона невольно проследила взглядом за игрой мышц на его спине. Мерлин, соберись! Он вернулся через минуту с футболкой в руках. — Держи. Думаю, она будет длиннее, чем то платье, что на тебе сейчас. Гермиона взяла футболку, подтянула подол платья, прикрывая голые ноги. — Где я могу переодеться? — Прямо здесь. Я выйду. — И сам не забудь одеться, — бросила она ему вслед. Драко закрыл за собой дверь. Он рассмеялся коротко, тихо — скорее над собственной реакцией, чем над ситуацией. Прислонился спиной к прохладной поверхности двери, прикрыл глаза и улыбнулся. В памяти тут же всплыло то мгновение, когда он проснулся и поймал её взгляд. Гермиона смотрела на него — не мельком, не случайно, а осознанно, внимательно. Её глаза были широко раскрыты, дыхание чуть сбилось. Как долго она наблюдала за мной, пока я спал? — пронеслось у него в голове. Затем перед внутренним взором возникла картина только что произошедшей сцены: она обернулась, увидела его в полотенце, и на долю секунды её взгляд задержался — не на лице, а ниже. Он заметил, как расширились её зрачки, как дрогнули губы, прежде чем она поспешно отвернулась. Драко слегка потряс головой, пытаясь отогнать наваждение. Она смотрела на меня… Мысль казалась одновременно нелепой и волнующей. Он привык к её насмешкам, к холодным взглядам, к язвительным репликам — но не к такому. Не к этой уязвимой растерянности, не к этому искреннему смущению. Уголок его рта дрогнул в улыбке. Драко оттолкнулся от двери и направился в гардеробную, находу хватая первые попавшиеся джинсы. Тем временем Гермиона, оставшись одна, быстро переоделась. Футболка действительно оказалась длинной — почти до середины бедра. Она аккуратно сложила платье и положила его на край постели. Через пару минут дверь приоткрылась. Драко вошёл уже в джинсах и простой белой футболке, провёл рукой по влажным волосам. — Ну что, — он слегка наклонил голову, глядя на неё чуть лукаво, но без прежней насмешки, — готова к завтраку? Гермиона подняла глаза, встретилась с его и почувствовала, как снова смущается. Но на этот раз она не отвела взгляд сразу. — Да, — тихо ответила она. — Думаю, да. Он сделал шаг вперёд, чуть улыбнулся — уже не лукаво, а искренне. — Тогда идём. Кухня там, — он указал в сторону коридора. — И… если хочешь, можем сначала выпить чаю. Или кофе. Что предпочитаешь? Гермиона слегка кивнула, сделала шаг следом за ним, всё ещё сжимая край футболки. — Чай, пожалуйста, — прошептала она.

***

Тёплый солнечный свет. Звонкий детский смех. Маленький мальчик с кудрявыми тёмными волосами бежит по лугу, раскинув руки. Ему лет пять, не больше. Он смеется, оборачивается через плечо, а потом резко останавливается, поворачивается и протягивает руки вперёд. — Мамочка! Забери меня! — звонко кричит он улыбаясь так широко, что на щеках появляются ямочки. Картинка дрожит, размывается… Пэнси резко садится в кровати, задыхаясь. Лоб покрыт холодным потом, волосы прилипли к вискам. Она трёт глаза, пытаясь стереть остатки сна, но образ мальчика всё ещё стоит перед глазами — его улыбка, протянутые руки, этот полный доверия взгляд. Сердце колотится где‑то в горле. Дыхание сбивается, пальцы дрожат. Она сжимает край одеяла, пытаясь унять внутреннюю дрожь, но паника уже накрывает с головой. — Это всего лишь сон, — шепчет она себе, но голос звучит хрипло и неубедительно. Она резко встаёт, едва не спотыкаясь о край одеяла. Ноги ведут её на кухню почти без участия сознания. Дрожащими руками она наливает воду в стакан — тот чуть не выскальзывает из пальцев. Выпивает залпом, запрокидывая голову, и на мгновение замирает, прикрыв глаза. Холодная вода немного приводит в чувство. Пэнси делает глубокий вдох, потом ещё один. Не думай об этом. Не вспоминай. Просто дыши. Она ставит стакан в раковину, проводит ладонью по лицу, стирая последние капли пота.

***

Квартира Гермионы. Воскресенье. Пэнси сидела на диванчике, погружённая в свои мысли. Взгляд её был расфокусирован, пальцы нервно теребили край пледа. Гермиона же, напротив, порхала по кухне, что-то напевая и слегка пританцовывая. Чайник закипел и подал сигнал — короткий, бодрый свист. Она ловко разлила чай по чашкам, подхватила поднос и направилась в гостиную. Поставив чашки на стол, Гермиона опустилась на диван рядом с подругой и внимательного посмотрела на неё. — Пэнс, ты какая‑то странная, — мягко сказала она.— Всё в порядке? Девушка вздрогнула, будто очнувшись от глубокого сна. — А? Да, да, всё хорошо, — ответила она не сразу, слегка рассеянно. — Просто плохо спала. — Точно? — Гермиона заглянула ей в глаза, пытаясь прочесть что‑то за этой маской спокойствия. — Да, точно, — Паркинсон выдавила улыбку. — Как добралась домой вчера? — Нормально, — слизеринка отхлебнула чай, слегка по морщившись от жара. — Мы ещё потусили какое-то время. Я не сразу заметила, что тебя нет. А потом как‑то все разбрелись по домам. Я сначала думала, что ты потерялась, но потом Тео сказал, что ты ушла с Драко. Он вас видел. — Так… — Гермиона замялась, слегка покраснев. — Я тоже не сразу домой попала. — О? — Пэнси наконец полностью переключила внимание на подругу. — И где же ты была? Гермиона смутилась ещё сильнее, опустила глаза, теребя край рукава. — Мы… мы провели вместе ночь, — тихо сказала она. — В смысле?! — Пэнси резко выпрямилась, глаза её расширились от шока. — Ты провела ночь с Малфоем?! И говоришь об этом только сейчас?! — Ну… — Гермиона покраснела до корней волос. — У нас ничего не было. Просто мне было настолько плохо, что мы уснули вместе. Она подняла смущённый взгляд на подругу. Пэнси несколько секунд молча хлопала глазами, переваривая услышанное. Затем медленно откинулась на спинку дивана, сложила руки на груди и хмыкнула с многозначительным восхищением: — То есть, ты провела ночь в квартире Драко, в его постели и всё, что ты мне говоришь, это «мы уснули»? — Да! — Гермиона засмеялась, всё ещё красная, как помидор. — Он привёл меня к себе, когда мне стало плохо. Мы уснули, потом позавтракали, и он проводил меня до дома. Пэнси покачала головой, не скрывая улыбки. — Он… — Гермиона задумалась, подбирая слова. — Он был заботливым. И… другим. Не таким, как раньше. — Хм, — Пэнси прищурилась. — А как же Мэтт? — Мэтт? — Гермиона удивилась. — Кажется, он с Оливией… — Да, ты права, — кивнула Паркинсон. — И я еще кое-что узнала: оказывается, Мэтт был в комнате с ней. Так что он тоже отпадает. Гермиона опустила взгляд. — Может, мне просто не суждено найти того парня… — тихо сказала она. — Ты что, бросаешь эту идею? — Пэнси приподняла бровь. — Пока да, — Гермиона вздохнула. — Может, когда-нибудь мы с ним пересечёмся. Брюнетка молча протянула руку и сжала ладонь подруги. — Всё будет хорошо, — сказала она твёрдо. — Ты обязательно его найдёшь. Или он тебя. Гермиона улыбнулась, чувствуя, как тяжесть на душе немного отступает. — Спасибо, Пэнс. Она подмигнула: — Всегда пожалуйста. А теперь давай пить чай, пока он совсем не остыл.

***

Атриум. Министерство магии. Понедельник. Драко сидел за своим столом, погружённый в отчёты. Дверь в кабинет была приоткрыта. Он машинально провёл рукой по волосам, когда в дверном проёме появилась Гермиона. Она замерла на секунду, встретившись с ним взглядом. Щеки тут же залил румянец. — Доброе утро, — тихо сказала она, стараясь не смотреть ему прямо в глаза. — Доброе, Грейнджер, — Драко улыбнулся, откладывая перо. — Как прошли остатки выходных? — Отлично, — она посмотрела ему в глаза, — а твои? — Не так хорошо, как их начало, — с лукавой улыбкой ответил он, не отводя взгляда. — Я… — она запнулась, — что-нибудь нужно? Может быть кофе? — Да, — медленно произнёс Драко. — Было бы неплохо. Гермиона задержалась на его лице ещё на секунду, затем кивнула и развернулась, чтобы уйти. Дверь за спиной тихо закрылась. Она прижалась к ней, глубоко вздохнула. Сердце билось так сильно, что, казалось, вот‑вот выпрыгнет из груди. Дыхание сбилось, ладони слегка вспотели. Гермиона, успокойся. Это просто работа. Просто Малфой. Но улыбка сама собой появилась на губах. Она тряхнула головой, поправила волосы и направилась за кофе. Драко проводил её взглядом. Как только дверь за ней закрылась, перед его глазами всплыла картина воскресного утра…

***

Гермиона в его футболке, едва прикрывающей бёдра, смущённо сжимающая край ткани села на барный стул у кухонного островка. На столе уже стоял завтрак: сэндвичи, горячий чай, пара бисквитных десертов, небольшая ваза с фруктами. — Почему не ешь? — Драко повернулся к ней, держа в руке чашку кофе. — Извини, задумалась, — она взяла чашку с горячим чаем, подула на него, опустив ресницы. Он поймал этот момент — ее сосредоточенный взгляд на чашке, легкое движение губ, когда она осторожно дует на напиток. Драко замер, не отрывая от неё глаз. Гермиона сделала маленький глоток, подняла на него глаза — и вдруг улыбнулась. — Очень вкусно, — тихо сказала она. Он не смог сдержать улыбки в ответ. — Рад слышать, — Драко сделал глоток кофе.

***

Министерство Магии. Кафе напротив. Гермиона сидела за столиком с Джейком и Джинни. Они смеялись над какой‑то шуткой, когда дверь кафе открылась. В помещение вошёл Блейз Забини. Он огляделся и сразу заметил Драко, сидевшего неподалёку с Теодором. — Друг, с прошедшим днём рождения, — Блейз хлопнул его по плечу, бросая портфель на диван рядом. — Извини, мне нужно было уехать на несколько дней. — Спасибо, — Малфой слегка кивнул. — Как поездка? — Всё хорошо, — Блейз сел, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки. — Как отпраздновали? — Ну, не без приключений, — Драко усмехнулся, бросив короткий взгляд в сторону Гермионы. Теодор, молча сидевший рядом, уткнулся в сэндвич, стараясь не привлекать внимания. Блейз проследил за взглядом Драко и заметил Джинни за соседним столиком, их взгляды пересеклись. Он кивнул, приветствуя. Джинни тоже кивнула в ответ. — Давно не видел Пэнси, — Блейз повернулся к Драко. — Всё в порядке с ней? — Да, вроде, — блондин нахмурился. Что‑то в этом разговоре заставило Блейза насторожиться. Он помолчал секунду, затем встал. — Грейнджер, могу я задать тебе вопрос? — он подошёл к их столику, слегка наклоняясь. — Конечно, — Гермиона подняла глаза, удивлённо глядя на него. — Когда ты последний раз видела Пэнси? — В воскресенье, — ответила Гермиона. — Мы пили чай у меня дома. — Ты не заметила ничего странного в её поведении? — Нет… — она задумалась. — Хотя… да. Она была какая‑то отстранённая. Я спросила, что с ней, а она сказала, что плохо спала. — Понятно, — Блейз кивнул. — Спасибо. Приятного аппетита.

***

Вечер следующего дня. Квартира Пэнси. Блейз стоял перед дверью квартиры подруги и стучал. Никто не отвечал. Он подождал ещё минуту, затем тихо произнёс: — Alohomora. Дверь тихо открылась. Внутри царила полная темнота — шторы были задёрнуты, свет не горел. Блейз вошёл, осторожно ступая. Он прошёл по коридору, заглянул в гостиную — пусто. Кухня тоже была пуста. Тишина давила на уши. Спальня. Он приоткрыл дверь. Пэнси лежала на кровати, свернувшись калачиком. Блейз медленно подошёл, сел на край кровати. — Что случилось? — тихо спросил он. Несколько секунд тишины. Затем он услышал сдавленные всхлипы позади себя. Пэнси плакала. Он повернулся, мягко взял её за руку и притянул к себе. Она уткнулась носом в его рубашку, плечи её содрогались от беззвучных рыданий. — Он снова снился мне… — прошептала она сквозь всхлипы. — Я думала, что всё закончилось… Столько лет прошло. — Я не хочу, чтобы ты страдала, — Блейз гладил её по голове, голос звучал твёрдо, но мягко. — Перестань себя винить. Ты ни в чём не виновата. Мы все тогда были детьми. Пэнси содрогнулась, слёзы снова хлынули сильнее. Она сжала ткань его рубашки в кулаках. — Но я могла его защитить… Я должна была… Блейз крепче обнял её, продолжая гладить по волосам. Он ничего не ответил — просто был рядом, позволяя ей выплакаться, зная, что слова сейчас не нужны.

***

Нотт Мэнор. Семь лет назад. Темный коридор дома Ноттов казался еще мрачнее обычного. В воздухе витал запах старого дерева и чего‑то горького — будто сама атмосфера пропиталась напряжением. Тео стоял перед отцом, опустив голову. Его пальцы слегка дрожали, но он старался не показывать страха. — Ты понимаешь, насколько это серьёзно? — голос отца прогремел, как раскат грома. Не дожидаясь ответа, он резко ударил сына по лицу. Звук пощёчины эхом разнёсся по комнате. Теодор схватился за скулу, но не издал ни звука. — Вечно отвлекаешься на всякую ерунду! Хватит витать в облаках! — отец схватил его за волосы, притянул к себе. — Тёмный Лорд требует результатов. Через месяц я хочу видеть хоть малейший прогресс в поисках маховика времени. Ты меня понял? — Да, отец, — Теодор зажмурил глаза, стараясь сдержать слезы боли и унижения. Отец отпустил его, слегка оттолкнув. Тео пошатнулся, сделал шаг назад, сжал кулаки, чувствуя, как пульсирует боль в скуле. — Я уезжаю на какое‑то время из поместья, — продолжил отец, поправляя манжету рубашки. — И когда я вернусь, жду от тебя не оправданий, а результатов. Он развернулся и вышел, хлопнув дверью. Теодор остался один. Он прижал ладонь к горящей скуле, сделал глубокий вдох. Когда же это закончится? Отчаяние накрывало с головой, казалось, что выхода нет, что эта тьма никогда не отступит. В этот момент в дверь тихо постучали. — Молодой хозяин, — раздался голос домового эльфа. — К вам гости. Молодая леди прибыла. Теодор поднял голову, глубоко вздохнул, провёл рукой по волосам, пытаясь привести себя в порядок. — Проводи её в мою комнату, — тихо сказал он.

***

Пэнси стояла у окна, разглядывая сад за стеклом. Услышав шаги, она обернулась и улыбнулась. Но улыбка тут же погасла, когда она увидела лицо Теодора. — Тео… — она подбежала к нему, осторожно коснулась его скулы. — Он снова тебя бил? Теодор молчал, опустив глаза. Пэнси отпустила его лицо, бросилась к своей сумочке на кровати, достала флакон с раствором бадьяна и салфетку. — Потерпи, — прошептала она, прикладывая смоченную ткань к его скуле. Парень шикнул от боли, но не отстранился. Он смотрел на нее — на то, как сосредоточенно она обрабатывает рану, как дрожат её пальцы, как падает прядь тёмных волос на лицо. В этот момент она казалась ему единственным островком света в окружавшей его тьме. Он осторожно взял её ладонь — ту самую, что касалась его лица, — и поднёс к губам. Поцеловал нежную кожу, задержал губы на секунду дольше, чем следовало. — Пэнс… — его голос прозвучал хрипло. Она подняла на него глаза — зелёные, глубокие, полные тревоги и заботы. Теодор почувствовал, как внутри что‑то переворачивается. Пэнси сделала шаг ближе. Её дыхание участилось. Она медленно поднялась на цыпочки, замерла на мгновение, будто спрашивая разрешения, и робко коснулась губами его губ. Поцелуй — лёгкий, почти невесомый. Теодор замер, его глаза расширились от удивления. Сердце забилось быстрее, кровь застучала в висках. Он не двигался, не отвечал — просто стоял, ошеломлённый этим неожиданным проявлением нежности. Пэнси отстранилась. Её щёки пылали. Она опустила взгляд, пальцы нервно сжали край платья. — Извини, я не… — начала она, пытаясь отстраниться. Но Теодор не дал ей уйти. Его рука мягко схватила её за запястье. — Нет, — он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. — Не извиняйся. Он наклонился к ней, и на этот раз поцелуй стал глубже, горячее. Пэнси обняла его за шею, прижалась всем телом. Теодор притянул её к себе, чувствуя, как уходит боль, как растворяется отчаяние — остаётся только тепло её рук, мягкость губ, учащённое дыхание. Они разорвали поцелуй, тяжело дыша. Пэнси смотрела на него, её губы распухли, глаза блестели. Дрожащие пальцы потянулись к пуговицам его рубашки, медленно расстегнули две верхние. Теодор поймал её руку, слегка сжал. — Что ты делаешь? — тихо спросил он. — Ничего… — прошептала Пэнси, поднимая на него невинный взгляд. — Просто будь со мной. Она снова поцеловала его — на этот раз уверенно, страстно. Теодор ответил. Его руки скользнули по её спине, притягивая ближе. Пэнси медленно расстегнула оставшиеся пуговицы. Теодор помог ей снять рубашку, отбросил её в сторону. Его ладони скользнули по её плечам, спустились к талии. Пэнси провела пальцами по его груди, ощущая, как бьется его сердце — так же быстро, как и её собственное. Он приподнял её подбородок, посмотрел в глаза и прошептал: — Я не знаю, что бы я без тебя делал. Пэнси улыбнулась, коснулась его щеки. — Ты не один, — ответила она. — Я всегда буду с тобой. Теодор снова поцеловал её, на этот раз медленно, нежно. Его руки скользили по её спине, спускаясь ниже, исследуя каждый изгиб. Она отвечала на каждое прикосновение. Осторожно приподняв Пэнси, Тео опустил её на кровать. На мгновение замер, опираясь на руки по обе стороны от её головы. Их дыхание смешивалось, лица пылали от смущения, взгляды не могли оторваться друг от друга. Пэнси первой нарушила оцепенение. Её пальцы робко коснулись его обнажённого торса, скользнули по напряжённым мышцам плеч, спустились к груди. Она закусила губу, взгляд метнулся к его глазам — в них читались одновременно желание и неуверенность. — Тео, пожалуйста… — прошептала она едва слышно. Пэнси притянула его к себе за плечи и поцеловала в шею. Теодор вздрогнул от этого прикосновения, но не отстранился. Наоборот, он повторил — коснулся губами её шеи, сначала несмело, потом чуть увереннее. Он прильнул к ней всем телом, оказавшись между её разведённых бёдер. Пэнси почувствовала его возбуждение и невольно запрокинула голову, приоткрыв губы. Её рука запуталась в его волосах, пальцы слегка сжали пряди. С губ сорвался тихий стон — почти непроизвольный, от переполнявших чувств. Теодор слегка отстранился, в глазах мелькнул испуг. — Не останавливайся, — тут же прошептала Пэнси, поймав его взгляд. — Пожалуйста… Она снова поцеловала его — на этот раз глубже, увереннее. Он ответил, и поцелуй стал более страстным. Его рука скользнула вдоль её бока, замерла на талии, затем медленно опустилась ниже, к краю платья. Пальцы дрожали, когда он начал осторожно поднимать ткань. Пэнси чуть приподняла бёдра, помогая ему. Платье скользнуло вверх, обнажая её. Теодор на мгновение замер, любуясь открывшимся видом, впитывая каждую деталь. — Ты прекрасна, — выдохнул он. Её руки скользнули вдоль его спины, пальцы впились в кожу, притягивая ближе. Теодор наклонился, снова нашёл её губы. Их дыхание смешалось, сердца бились в унисон. Он медленно провёл ладонью вдоль её бедра, вверх, к талии, затем к груди. Пэнси вздрогнула, но не отстранилась — наоборот, прижалась к нему сильнее. Каждое движение давалось с трудом — они оба были неопытны, каждый жест требовал смелости. Но в этой неловкости было что‑то невероятно искреннее, настоящее. Его рука коснулась линии её нижнего белья. Он замер на мгновение, заглядывая ей в глаза: — Ты уверена? Вместо ответа Пэнси приподнялась, коснулась губами уголка его рта, провела губами вдоль челюсти. — Да, — выдохнула она, почти касаясь его губ. — С тобой — да. Он нервно сглотнул. Её уверенность придала ему сил. Стараясь быть максимально нежным, он продолжил. Его пальцы, отогнув край трусиков, коснулись её нежной кожи, медленно опускаясь ниже. Тео скользнул по её влажным складкам, чувствуя насколько она возбуждена. — Чёрт, ты такая мокрая. Пэнси застонала, слегка впиваясь пальцами в его плечи. Уже смелее он покружил около её горячего входа и осторожно ввёл один палец. Она вздрогнула извиваясь под ним. Чтобы заглушить стон, он накрыл её рот своим, продолжая медленно двигаться в ней. Затем слегка отстранился, спрашивая, — могу я ввести ещё палец? Её взгляд был мутным от возбуждения, и она кивнула, прикусив нижнюю губу. Его рука ускорила темп, большим пальцем он кружил по её клитору, не останавливаясь. Он почувствовал как она сжалась вокруг него. — Тео, ах-хах… не останавливайся, я сейчас… — она притянула его за шею и простонала ему в губы, кончая. Её бедра напряглись, обхватывая его крепче, а пальцы ног сжались до невозможного. Они оба тяжело дышали. Он слегка отстранился. Её лицо пылало от смущения, и она облизнула пересохшие губы, приходя в себя. Он приподнялся на руках и сел, между её ног. — Сними их, — тяжело дыша, прошептала она. Его глаза расширились, но спорить он не стал. Подцепил трусики пальцами и стянул с её бёдер, кинув на кровать. Кончиками пальцев ноги она погладила его по возбужденном члену через брюки. Тео откинул голову назад и застонал: — Пэнс, что ты делаешь? — А разве не понятно? — она приподняла бровь, указывая на брюки. Ремень зазвенел, он не разрывал зрительный контакт. В этот момент Пэнси села и расстегнула платье, стягивая его через голову. Они были полностью обнажены перед друг другом. Она протянула руку к его груди, касаясь, медленно проводя ею. Замерев у низа его живота, она посмотрела ему в глаза. Его щеки пылали и он следил за её движениями. Когда её ладонь коснулась его возбужденного члена — он застонал. — Мерлин… я сейчас… — Нет, сначала… — она толкнула его назад и забралась сверху. Прижимаясь влажными складочками к его члену, заскользила по его длине. Сначала медленно, затем быстрее. Тео схватил её за бедра и сжал, едва сдерживаясь. Его взору предстал прекрасный вид: Пэнси верхом на нём, качалась в такт биению его сердца, а её полная обнажённая грудь подпрыгивала, вторя каждому движению. Затем она остановилась и провела ладонью по его груди, опираясь и слегка приподнимаясь. Она медленно, не разрывая зрительный контакт, стала опускаться на него, издавая протяжный стон. Он почувствовал небольшую преграду, затем преодолел её. Пэнси слегка вскрикнула. Какое-то время она сидела и не двигалась, будто привыкая. — Пэнс, если тебе больно, мы можем остановиться. — поглаживая её бедро, предложил он. — Нет, — она помотала головой, прикрывая глаза, — я хочу этого… Спустя несколько минут, она двинулась вперед, сначала неуверенно… Теодор не отводил взгляда от соединения их тел. — Ты такая красивая… Она потянулась к его ладони и положила на свою талию, слегка наклонилась вперед. Он уловил её ритм, подстраиваясь. Комната наполнилась их стонами и прерывистым дыханием. Они двигались осторожно, прислушиваясь друг к другу, запоминая каждое мгновение. Тео не знал, сколько прошло времени. Её стоны участились вместе с плавными покачивающимися движениями. Пальцы их рук переплелись. Затем, придерживая её за талию, он перевернул их. Она вскрикнула от его первого толчка в такой позе, впиваясь ногтями ему в спину. Теодор зашипел. Взял её ладони и завёл ей за голову, держа одной своей, при этом ускоряя темп. Глубже. Сильнее. Каждый толчок сопровождался их стонами. Тео почувствовал, как она сильнее обвила его ногами, прижимая к себе и стал буквально вбиваться. Через мгновение он излился в неё и рухнул прямо на её грудь, тяжело дыша. Теодор чувствовал, как бьется её сердце. Или это было его? Перекатившись набок, он притянул Пэнси к себе. Её голова легла ему на плечо, пальцы невесомо скользили по его груди, оставляя за собой след тепла. — Спасибо, — тихо сказала она. — За что? — он улыбнулся, целуя её в макушку. — За то, что это был ты, — ответила Пэнси. Теодор обнял её крепче, уткнулся носом в её волосы.