Эпилог.

Четыре года спустя. Драко шёл по просторному коридору, на ходу поправляя запонки. Дом был светлым, залитым утренним солнцем, и даже тени здесь казались лёгкими. Он свернул в спальню и замер на пороге. Гермиона стояла у зеркала, прикладывая к себе два платья по очереди, и хмурилась, будто от выбора зависела судьба. Её волосы были собраны в небрежный пучок, из которого то и дело выбивались упрямые завитки. Драко тихо подошёл сзади, обнял её, коснувшись ладонью слегка округлившегося живота, и поцеловал в щеку. — Знаешь, — прошептал он, — какой бы вариант ты ни выбрала, ты в нём будешь абсолютно прекрасна. Гермиона улыбнулась, потянулась, обхватила его за шею и, повернувшись всем телом, поцеловала — неторопливо, а так, будто у них впереди весь день. Она чуть отстранилась, всё ещё улыбаясь, и вздохнула: — Нам нужно торопиться, иначе мы опоздаем на день рождения к Ноттам. Драко хмыкнул, но в глазах у него была та самая спокойная уверенность: — Да-да, я помню. Уже готов. Ну, почти… Она рассмеялась.

***

Теодор сидел в гостиной, удобно устроившись в кресле, и лениво листал свежий выпуск «Ежедневного пророка».Утренний свет мягко ложился на страницы, и на первой полосе сразу бросался в глаза крупный заголовок: «Свадьба года: Блейз Забини и Джинни Уизли наконец-то назначили дату торжества!» Под ним красовалась колдография: Джинни в лёгком платье цвета слоновой кости, её рыжие волосы были убраны назад, открывая лицо, а улыбка сияла так, будто она светилась изнутри. Рядом с ней стоял Блейз — чуть наклонившись к ней, он смотрел не в объектив, а на неё, и в этом взгляде было столько тепла, что даже на снимке оно чувствовалось. Вокруг них вились белые цветы, лепестки кружились в воздухе, словно в танце. Тео хмыкнул, улыбнулся уголками губ, сложил газету и отложил её на столик. В этот момент дверь тихо приоткрылась, и в гостиную вошла Пэнси. Она двигалась бесшумно, но в её осанке читалась усталость — лёгкая, счастливая, от которой всё равно хочется просто упасть и закрыть глаза. — Ну что, уснула? — тихо спросил Тео, поднимая на неё взгляд. Пэнси подошла ближе, села к нему на колени, положила голову ему на плечо и выдохнула: — Да, наконец-то. Я думала, что до вечера ее укачивать буду. Он тихо рассмеялся, обнял её крепче, и они на секунду замерли, позволяя себе эту тишину. Пэнси чуть приподняла голову и улыбнулась ему: — Ко дню рождения Нейта все готово? Теодор улыбнулся и заправил выбившуюся прядь ей за ухо: — Да любимая, все готово, не переживай. Гости прибудут через несколько часов. Торт на кухне, его украшает Лекси. Украшения в саду развешены ровно так, как ты хотела. — Спасибо, — брюнетка наклонилась и поцеловала супруга, — чтобы я без тебя делала. И тут тишину разорвал звонкий смех и топот маленьких ножек. В гостиную вихрем влетел Нейт — в светлом костюмчике: жилетка в тон рубашке, аккуратная бабочка, шортики и ботиночки. Тёмные густые кудряшки пружинили при каждом его движении, будто жили своей жизнью. Он обежал вокруг стола, хохоча и уворачиваясь, а за ним, смеясь, бежала Мадлена. — Поймаю-поймаю! — приговаривала она, ловко, но не слишком быстро, давая ему шанс увернуться. Нейт визжал от восторга, петлял между кресел, спрятался за одним из них. Мадлена остановилась, упёрла руки в бока и театрально вздохнула, хотя улыбка не сходила с её лица: — Ей-богу, мой внук меня уже всю вымотал. Столько энергии, что я не знаю, куда её девать! — Бабуля, я тут! — из-за кресла лукаво выглянул Нейт. Мадлена снова наклонилась и протянула руки: — А кто это у нас тут? Ну-ка, иди ко мне, маленький бандит! Нейт звонко засмеялся и снова побежал. Через мгновение миссис Паркинсон поймала внука, слегка пощекотала его животик, Нейт снова расхохотался и стал извиваться у нее на руках, выгибаясь всем телом. Нейт хохотал так, что, казалось, он сейчас лопнет от радости, — и этот смех заполнял всю комнату, делая её еще светлее.