ритуал

Лес встретил их вязкой вечерней тишиной — той самой, от которой у опытных выживших по спине ползёт холод. Ни звука, ни движения. Только редкий скрип веток под ветром. Киба резко остановился. Впереди, между стволами, уже виднелись две фигуры. — Там, — коротко бросил он. Они вышли на небольшую просеку — и сразу стало ясно, что здесь произошло. Шикамару и Канкуро стояли молча. Пыль, грязь, пот — они выглядели так, будто уже прошли через что-то и не успели даже перевести дух. Но не это цепляло взгляд. Чуть в стороне лежала мёртвая лошадь. Тело уже начало тяжелеть, тёмные пятна крови впитались в землю под ней. Шкура была разодрана неаккуратно — не заражёнными, людьми. Седло было сорвано. Сумки — разрезаны. Всё ценное — забрано. Канкуро первым повернул голову: — Наконец-то. Голос у него был хриплый. Шикамару даже не обернулся сразу. Он стоял, глядя на землю рядом с телом лошади — туда, где всё было особенно истоптано. Киба медленно подошёл ближе, взгляд скользнул по туше — и челюсть у него сжалась. — Киримай… — выдохнул он тихо. — Да, — коротко ответил Шикамару. Неджи уже опустился на одно колено, включая фонарик. Луч света прорезал сумерки, выхватывая детали. — Несколько человек, — сказал он. — Двигались быстро, без паники. Шино молча сделал шаг в сторону. Ли сжал кулаки, глядя на лошадь: — Они напали на девушку… Асума медленно выдохнул дым, осматривая периметр: — Следы ведут на север. Тишина на секунду стала тяжелее. Киба перевёл взгляд на Шикамару: — Шикамару, тот выживший. Он пришёл в себя и рассказал… — Киба стиснул зубы. — Он сказал, что они выживали вместе с женой, наткнулись на группу мужчин. Поначалу, те показались им крайне добрыми, но потом, они забрали его жену и убили её, затем они… устраивают ритуалы и… ели её тело, заставляли делать тоже самое и её мужа, а потом прославляли какого-то Джашина. Шино тихо добавил: — Фанатики. Неджи поднял взгляд от земли: — И дисциплинированные. Следы ровные. Нет хаоса. Шикамару наконец повернулся к ним. — Темари жива. Это прозвучало так же спокойно, как всё остальное, но Киба шагнул ближе: — Шикамару, она… — Если бы хотели убить — сделали бы это здесь, — перебил он. — Лошадь мертва. Седло снято. Снаряжение забрали. Значит, им нужно было время… и ресурсы. Он перевёл взгляд на кровавое пятно рядом. — И она им тоже нужна. Канкуро сжал челюсть: — Похоже, что они хотят принести её в жертву. Никто не стал спорить. Ветер прошёлся по просеке, качнув ветки. Шикамару опустился на колено, коснувшись земли. — Даймару привёл её в ловушку. Ли сделал шаг вперёд: — Даймару?.. — Да, — спокойно ответил Шикамару. — Он предал нас. Асума тихо пробормотал: — Значит, это было спланировано. Киба резко выпрямился: — Тот мужик говорил про зоомагазин, в зоне холмов. Там они базировались. Неджи уже раскрыл карту. — Вот здесь, — он указал на точку. — Естественная оборона. Узкие подходы. Отличное место для укрытия. Канкуро скривился: — И для ловушек. — Они будут, — подтвердил Неджи. Шикамару медленно поднялся. — Значит, идём туда. Киба шагнул вперёд: — Прямо сейчас. — Нет. Все снова посмотрели на него. — Идём тихо, — продолжил Шикамару. — Они уже настороже. Если ворвёмся — убьют её раньше, чем мы дойдём. Киба стиснул кулаки, но промолчал. Шикамару посмотрел на каждого по очереди. Взгляд у него был тяжёлый, такой, каким он становился только тогда, когда уже принял решение. — Есть ещё кое-что, — сказал он тихо. Парень на секунду замолчал, будто взвешивая, стоит ли говорить это вслух. Потом всё же произнёс: — Нам нужно не только вытащить Темари, но и убить Даймару. Тишина упала резко. Ли дёрнулся: — Но… он же… — Предатель, — перебил Канкуро, голос его стал холодным. — Он слишком много знает, — продолжил Шикамару. Неджи чуть наклонил голову: — О базе? — И не только, — ответил Шикамару. — Он знает про нашу инфраструктуру. Маршруты. Запасы. Людей. Шино тихо добавил: — Этого уже достаточно, чтобы нас уничтожить. Шикамару медленно кивнул. — К тому же, ему известно о Наруто и Гааре, — произнёс Шикамару. Канкуро резко выпрямился: — Ты думаешь, он… — Он знает, — спокойно сказал Шикамару. — Про их иммунитет. Слова повисли в воздухе, как удар. Ли нахмурился, не сразу осознав масштаб: — Но… это же… — Это то, за что будут убивать, — тихо сказал Асума. Шино кивнул: — Или использовать. Киба стиснул зубы: — Чёрт… Шикамару сделал шаг вперёд. — Если информация выйдет наружу — начнётся охота, — он перевёл взгляд на каждого. — Не только на них — на нас всех. Неджи спокойно добавил: — Нас разберут по частям. Системно. Канкуро тихо выругался: — И все эти ублюдки из сект, группировок… подтянутся. — Да, — коротко ответил Шикамару. Тишина снова стала тяжёлой. Киба провёл рукой по волосам: — Значит… если мы его просто оставим… — Он расскажет, — закончил Шино. Шикамару кивнул. — Рано или поздно. Ли сжал кулаки: — Тогда… мы должны остановить его! Шикамару посмотрел на него. — Приоритет — Темари, — добавил он. — Но если появится шанс… Он не договорил. Канкуро криво усмехнулся: — Предоставь его лживую шкуру мне. Асума затушил сигарету о ствол дерева. Неджи сложил карту. Киба поднял взгляд в темноту леса. Шикамару развернулся, оптрусив руки. — Двигаемся. * Рассвет пришёл медленно. Сначала — холод. Затем — бледный, серый свет, просачивающийся сквозь щели и трещины в стенах. Пыль в воздухе стала видимой, зависнув в этом тусклом свете. Темари не спала. Она сидела у стены, спиной к холодному бетону, колени чуть согнуты, взгляд направлен на дверь. Глаза — сухие, ясные. Шаги она услышала заранее. Дверь со скрипом открылась. Свет из коридора полоснул по полу. Замок на клетке лязгнул. Темари медленно поднялась на ноги — но не подошла, наоборот — сделала шаг назад, ближе к стене. Дверь клетки открылась. Первым внутрь вошёл тот самый широкоплечий мужчина. Его движения были спокойными, уверенными — человека, привыкшего, что ему не сопротивляются долго. В его руке была верёвка. Он остановился в нескольких шагах от неё, окинул взглядом и строго сказал: — Не усложняй. Темари даже не моргнула. — Пошёл ты, — ответила она спокойно. — Я никуда не пойду. Мужчина вздохнул. — Ладно, — коротко сказал он, даже не повышая голос и чуть повернул голову: — Держите её. Двое, стоявшие у входа, двинулись к ним быстро, без лишних слов. Темари рванулась в сторону, пытаясь уйти в угол, ударить, вырваться хоть на секунду, но преимущество было на их стороне. Один перехватил её за плечо, второй — за руки. Её прижали к стене. Темари дёрнулась ещё раз, резко, пытаясь освободиться. — Отпустите руки, уроды… — прошипела она, пытаясь вывернуться. Ответа не последовало. Широкоплечий мужчина подошёл ближе, перехватил её запястья, оттянул их назад. Верёвка легла на кожу — грубая, жёсткая. Он затянул узел сильно, без колебаний. Темари стиснула зубы, не издав ни звука, даже когда верёвка впилась в кожу. Он проверил натяжение, чуть дёрнув. — Так лучше, — спокойно сказал он. Мужчины всё ещё держали её. Темари подняла голову. — Ты пожалеешь, — тихо сказала она. Мужчина даже не ответил, только кивнул другим: — Ведите. Дверь за спиной захлопнулась с глухим металлическим звуком, и холодный утренний воздух ударил в лицо резко, почти болезненно. Темари на секунду прищурилась, но её тут же подтолкнули вперёд. Свет был тусклым — рассвет только начинался, но после полумрака подвала даже этот серый свет резал глаза. Воздух пах сыростью, старой кровью и дымом. Она сделала шаг, удержала равновесие, не позволив себе споткнуться. Двое мужчин держали её за плечи — крепко, до боли, не давая ни на секунду расслабиться или рвануться. Они вывели её на улицу. Когда-то это было парковкой или проходом между магазинами. Теперь — открытое пространство, зажатое разрушенными фасадами и завалами. И там уже ожидали много мужчин. Темари подняла голову. Все были одеты в чёрное — куртки, рубашки, обрывки плащей, старые военные вещи, гражданская одежда — но всё тёмное, почти чёрное. Будто они специально подбирали или перекрашивали всё, что находили. Она поймала на себе заинтересованные взгляды — без стеснения или сочувствия. Толпа расступалась по мере того, как её вели вперёд. Темари не отвела взгляд. Она шла прямо, насколько позволяли связанные руки и чужая хватка, не давая себе ни секунды слабости. Когда её подвели к центру, она увидела странный символ на земле — красный круг, внутри которого был перевёрнутый треугольник. Он был нарисован краской или… кровью. Рядом стояла деревянная кровать, без матраса. Её шаг замедлился на долю секунды. Этого хватило, чтобы её толкнули сильнее. — Вперёд, — коротко бросил один из мужчин. Она ничего не ответила. Взгляд уже скользнул дальше. Хидан стоял чуть в стороне. В руках у него была небольшая миска. Он держал её легко, почти небрежно, словно это была обычная вещь, а не часть того, что здесь должно было произойти. Он поднял взгляд, когда её подвели ближе и улыбнулся. — Вот и ты, — произнёс он, будто они встретились по договорённости. Темари остановили прямо перед ним. Двое мужчин остались за её спиной, их руки всё ещё крепко сжимали её плечи, не давая сдвинуться ни на сантиметр. Она смотрела на него прямо. — Чёртов псих, — тихо сказала она. Улыбка Хидана стала шире. Он чуть наклонил голову, рассматривая её, как будто перед ним стояло нечто действительно любопытное. — Всё ещё дерзишь, — протянул он. — Хорошо. Он сделал шаг ближе. Толпа вокруг затихла. Хидан слегка приподнял миску в руке. На секунду он просто смотрел на Темари — внимательно, почти с интересом, будто запоминал каждую черту её лица, а затем его губы начали двигаться. — Джашин… — протянул он. — Прими… смотри… благослови… Толпа вокруг замерла. Никто не двигался. Даже дыхание, казалось, стало тише. Хидан не отводил от неё взгляда, продолжая шептать, и в то же время медленно опустил руку в содержимое миски. Он окунул в неё большой и указательный пальцы. Жидкость была густой, тёмной. Пальцы вышли из неё медленно, с тянущимися нитями. Темари стиснула зубы, но не отвела взгляда. Он шагнул ещё ближе. — Не дёргайся, — тихо сказал один из мужчин за её спиной, усиливая хватку. Темари рванулась в сторону, резко, пытаясь уйти от его руки, но этого движения хватило лишь на долю секунды. Один из державших её мгновенно перехватил её лицо — грубо, впившись пальцами в челюсть, фиксируя. Второй сжал плечи сильнее, прижимая её к месту. — Держи её, — коротко бросил Хидан, не прерываясь. Его пальцы коснулись её кожи. Он начал рисовать, проводя линии по её лицу — от скулы вниз, через щёку, затем вверх, к виску. Темари дёрнулась снова, пытаясь вырваться, отвернуться, хотя бы сбить его движение, но хватка на лице стала жёстче. — Стоять, — рявкнул мужчина. Она зашипела сквозь зубы, но остановилась — не потому что сдалась, а потому что поняла: сейчас это ничего не изменит. Хидан продолжал. Шёпот не прекращался ни на секунду. Слова текли вместе с движением пальцев. Он провёл линию через переносицу, затем вниз, по подбородку, замыкая рисунок — круг и треугольник. Он отступил на шаг, оценивая. Пальцы всё ещё были испачканы. — Вот так, — тихо выдохнул он. Темари тяжело дышала, взгляд её был холодным и яростным, несмотря на чужие руки, удерживающие её. Она смотрела прямо на него. Хидан улыбнулся шире и облизнул верхнюю губу. — Теперь ты выглядишь… правильно. Он медленно повернул голову в сторону толпы. Как по команде, мужчины вокруг опустили головы. — Джашин — единственный бог, — раздалось глухо, единым голосом. Слова прокатились по пространству, тяжёлые, как удар. Темари не отвела взгляда сразу, но затем её глаза скользнули по толпе, зацепились за Даймару. Он стоял чуть в стороне, не впереди, не в центре — среди них, спокойный, как будто это всё было чем-то нормальным. Их взгляды пересеклись всего на мгновение. Хидан снова повернулся к ней. Улыбка с его лица не исчезла. — Ну что ж, — протянул он, будто переходил к следующему пункту давно запланированного действия. — Пора начинать важную часть. Он даже не посмотрел на тех, кто держал её. — Разденьте её. Хватка на плечах Темари стала жёстче. Она резко дёрнулась, пытаясь вывернуться, сделать хоть шаг назад. — Только попробуйте, — процедила она сквозь зубы. Один из мужчин коротко усмехнулся. — Держи её крепче. Руки сжались сильнее. Её прижали на месте, не давая даже повернуться. Темари рванулась ещё раз — резче, яростнее, но верёвка на запястьях лишь впилась глубже, а чужие пальцы не дали ни сантиметра свободы. Её взгляд снова нашёл Хидана и на этот раз в нём не было ни капли сомнения. Один из мужчин шагнул вперёд, вытаскивая нож. Лезвие блеснуло в тусклом свете рассвета. — Не дёргайся, — бросил он коротко. Темари резко рванулась, пытаясь ударить плечом, уйти в сторону, но хватка за спиной только усилилась. Нож уже коснулся ткани. Резкий звук — и кофта разошлась под лезвием, оставив на ней белую майку. Ткань рвалась быстро, грубо, без всякой осторожности. Темари стиснула зубы, дёрнулась ещё раз, но её держали слишком крепко. В это время Хидан, не торопясь, начал снимать с себя плащ — медленно, демонстративно, словно это была часть представления. Ткань соскользнула с его плеч и упала вниз, обнажая торс, покрытый татуировками — тёмными, густыми, словно врезанными в кожу. Он смотрел на Темари, оценивая её. Лезвие опустилось ниже, к штанам. Девушка резко дёрнулась, сильнее, чем до этого, пытаясь вывернуться из хватки. — Отвали… — прошипела она. В этот момент раздался громкий, оглушающий выстрел, будто гром среди ясного неба. Мужчина перед ней замер на долю секунды, а затем кровь брызнула прямо на лицо Темари. Его тело дёрнулось и рухнуло вниз, как будто кто-то просто выключил его. Второй, державший её, только начал поворачивать голову, как прозвучал ещё один выстрел. Пуля нашла его почти сразу. Он дёрнулся, хватка ослабла — и он рухнул рядом. — Стреляют! — закричал кто-то из толпы. — Со стороны холмов! Хаос начался мгновенно.Кто-то рванул в укрытие, кто-то схватился за оружие и этого мгновения хватило. Темари не думала, она просто резко рванула в сторону, толкнув плечом одного, второго — проскользнула между ними, пока никто не успел среагировать. — Держите её! — крикнул кто-то. Но она уже забежала за ближайшую стену. Дыхание сбилось сразу, но девушка не остановилась. Взгляд метался, затем зацепился за топор, воткнутый в бревно у стены. Темари рванула к нему, развернулась спиной, подставляя связанные руки под лезвие. Верёвка поддалась, немного порезав её кожу. Темари тут же выдернула руки, кожа на запястьях горела, но времени не было. Она схватилась за рукоять топора и в этот момент услышала быстрые шаги, где-то совсем близко. — Там! — крикнули сзади. Темари выругалась сквозь зубы, оставив топор. Она рванула к первой попавшейся двери и влетела внутрь, захлопнув её за собой. Девушка обернулась, судорожно оглядываясь и тихо, почти неслышно ахнула. Сначала взгляд скользнул по привычным вещам — столы, металлическая раковина, разбитая плитка, грязные кастрюли, ножи, остатки посуды, брошенные как попало. Обычная кухня… если не считать запаха. Он ударил через секунду — тяжёлый, сладковато-гнилой. Темари замерла на долю секунды, а потом её взгляд поднялся выше и остановился. Под потолком, на крюках, висели тела. Точнее — части человеческих, женских тел. Обрубленные. Разделанные так же, как разделывают туши животных. Кожа. Мышцы. Обнажённые кости. Некоторые куски уже потемнели, другие выглядели свежими. Кровь стекала по ним тонкими, застывшими полосами. На мгновение всё внутри сжалось. Темари резко выдохнула через нос. — Ублюдки… — прошептала она едва слышно. Её взгляд стал холодным. Шаги снаружи становились громче. — Раз, два, три, четыре, пять — кто не спрятался, я не виноват… — прозвучал голос Хидана за дверью. Ручка дёрнулась. Темари мгновенно двинулась, схватила разделочный нож и скрылась за стеной. Ручка медленно повернулась. Дверь открылась без рывка. Он вошёл так, будто не было ни выстрелов, ни паники снаружи. Хидан шагнул внутрь, огляделся — коротко, без интереса к кухне, к подвешенным телам, к крови, как будто всё это было для него нормой. — Ну вот, — протянул он негромко, закрывая за собой дверь на замок. — А я думал, ты убежишь подальше. Он сделал ещё шаг, неторопливо, словно знал, что она никуда не денется. — Знаешь, — продолжил он, голос его стал мягче, почти рассуждающим, — кто бы это ни стрелял… Он слегка наклонил голову. — Это ничего не меняет. Он прошёл чуть дальше в кухню, ботинок тихо скрипнул по засохшей крови. — Ты всё равно здесь, — сказал он. — Со мной. Темари, скрытая за стеной, сжала нож крепче. Дыхание она держала ровным, почти неслышным. Хидан остановился, не спеша оглядываясь, как будто чувствовал её присутствие, но не торопился. — Твоя судьба уже решена, — произнёс он спокойно. Мужчина провёл рукой по своей груди, по татуировкам. — Ты станешь женой Джашина. Слова прозвучали уверенно, как факт. — И придёшь к нему так, как положено, — добавил он тише. — Через боль… через муки… Он усмехнулся. — …и через блаженство, которое я тебе подарю. Снаружи раздались крики, ещё один выстрел, кто-то пробежал мимо двери. Хидан даже не повернул головы. — Ты можешь продолжать сопротивляться, — сказал он. — Брыкаться, кусаться, бросаться на людей… Он сделал ещё шаг. — Но в конце концов… ты всё равно примешь это. Темари не двинулась, но её хватка на ноже стала ещё крепче и в её глазах не было ни капли того, о чём он говорил.