следы

Прошёл час с момента последнего контакта между группами. Шикамару забил последнее окно, обернувшись к Канкуро, который как раз заканчивал со своей работой. Парень взял рацию и нажал кнопку. — Перекличка. Отчёт по позициям и состоянию. По очереди. Его голос звучал ровно. — Пара один, — ответил первым Неджи. — Точка занята. Периметр чист. Без контактов. — Принял. — Пара два, — подключился Киба. — Есть следы, но старые. Продвигаемся дальше. Всё спокойно. — Понял. Мы с Канкуро заканчиваем работу. Пара три, что у вас? Шикамару сделал паузу, едва заметную, но достаточную, чтобы она ощутилась. В эфире была тишина. — Темари, Даймару. Приём. В ответ — лёгкий треск эфира. Шикамару чуть сильнее сжал рацию. — Повторяю. Пара три, ответьте. Пауза стала длиннее. — Может, вне зоны? — бросил Канкуро. Шикамару не ответил. Он переключил частоту. — База, это Шикамару. Запрос на связь с Темари и Даймару. Попробуйте выйти на них напрямую — третий эфир. Ответ пришёл почти сразу — спокойный, дежурный голос оператора: — Приняли. Пытаемся установить контакт. Несколько секунд. Потом — минута. — Шикамару, — снова вышла база, — сигнал не ловится. Попытки безуспешны. Лёгкая, холодная волна паники прошлась по телу парня. Он не изменился в лице, но внутри что-то сместилось. — Продолжайте попытки, — коротко сказал он. — Есть. Шикамару уже собирался вернуть рацию на прежнюю частоту, когда эфир вдруг ожил. — Шикамару, — резко вмешался знакомый голос. — Это Киба. — Говори. — Мы с Шино нашли человека. — Состояние? — Плохое. Сильное обезвоживание. Едва на ногах держится. Но… — Киба замялся на секунду, — визуально — укусов нет. — Он один? — Да. Мы прочесали территорию — больше никого. Шикамару перевёл взгляд в сторону леса, словно мог увидеть сквозь расстояние. — Доставьте его на базу. — Уже. Шикамару отключился не сразу. Несколько секунд он держал рацию в руке, будто надеялся, что эфир снова оживёт. Он медленно выдохнул и повернулся к Канкуро. — Мы ближе всех, — сказал он коротко. — К тому сектору, где должны быть Темари и Даймару. Канкуро кивнул, сделавшись непривычно серьезным. — Значит, идём. — Сейчас. Никаких обсуждений больше не было. Они сорвались почти одновременно. Быстро, слаженно — как это бывает только тогда, когда слова уже не нужны. Канкуро проверил ремни на ходу, закинул ногу в седло. Шикамару оказался в седле быстрее, чем успел подумать. Лошади фыркнули, чувствуя напряжение. — Держись ближе, — бросил он через плечо. Он дёрнул поводья. Сначала — рысью, быстро, но ещё контролируемо. Гравий под копытами хрустел, дорога мелькала под ногами, деревья по краям начинали сливаться в серо-зелёную полосу. Мысли начали накатывать одна за другой, ломая привычный порядок. Даймару. Что-то в нём не сходилось с самого начала. Не деталь — ощущение, тонкое, раздражающее, как песок под кожей. Шикамару видел это. Замечал детали, которые выбивались из привычной картины. Он стиснул зубы. В груди неприятно сжалось, и среди этих обрывков мыслей внезапно всплыла Темари — её голос — резкий, уверенный. Взгляд — прямой, как удар. Она всегда раздражала его своей упрямостью и почему-то именно этим притягивала. Шикамару коротко выдохнул сквозь зубы. Если с ней что-то случилось… Мысль оборвалась, даже не оформившись до конца. Он поймал себя на том, что не хочет её додумывать, потому что если додумать — придётся признать: сегодня мог быть последний день, когда он видел её живой и от этого вдруг стало по-настоящему страшно. Он всегда думал, что всё понимает, умеет просчитывать, держит ситуацию под контролем, не поддаётся эмоциям. Отец всегда говорил: мужчина должен быть верен женщине, которую выбрал. И когда-то Шикамару выбрал Шихо, потому что она казалась правильной, спокойной, удобной, идеальной для этого нового мира, его рациональный выбор, в котором он был уверен. А теперь это ощущение рассыпалось, как плохо сложенная стратегия, потому что мысли всё чаще возвращались к Темари. Нет, у него нет права так думать. Шихо не заслужила этого, но и игнорировать то, что он чувствовал сейчас тоже не получалось. Шикамару резко дёрнул поводья. Лошадь фыркнула, недовольно мотнув головой, но послушно перешла на галоп. Ветер ударил в лицо. Деревья теперь не мелькали — они рвались назад. Где-то позади Канкуро выругался: — Эй! Ты её загоняешь! Но Шикамару не ответил. Он уже не слышал. Перед глазами стояла только одна точка — сектор, куда они должны были выйти. И время, которое он уже, возможно, упустил. В голове всплывали обрывки — её голос, её шаги, её короткие ответы, её привычка держать дистанцию. Её взгляд утром и его чёртово решение — поменять пары. Он позволил. Он сам согласился, ради проклятой «эффективности». — Чёрт… — выдохнул Шикамару сквозь зубы. Лошадь под ним напряглась, но продолжала нестись вперёд. Дорога сузилась, переходя в знакомый участок с поваленным деревом, узкой тропой и камнем у развилки. Он узнал это место мгновенно. — Здесь, — бросил он, не сбавляя скорости. Лошадь вдруг дёрнулась, замедляясь сама, не дожидаясь команды. Шикамару резко потянул поводья, останавливая её и только тогда увидел следы, сломанные ветки, вдавленную траву и кровь. Небольшое пятно, уже темнеющее, впитавшееся в землю. Шикамару спрыгнул с седла прежде, чем лошадь полностью остановилась. — Чёрт… Канкуро подъехал следом, тоже спешился, взгляд его быстро пробежался по окружению. — Нет-нет-нет, — тихо сказал он. — Похоже, что их атаковали. Шикамару опустился на одно колено, проводя пальцами по земле. Он проследил за направлению следов, которые уводили вглубь леса, затем снова вернулся к следам неподалеку. — Я не вижу следов от ботинок Темари, — произнес Шикамару. — Только Даймару и… кто-то ещё. Канкуро нахмурился, присев рядом, внимательно вглядываясь в землю. — Может… — он на секунду замялся, будто сам не верил в то, что говорит, — может, ей удалось уйти верхом? Лошадь понесла, она вырвалась… Шикамару уже медленно качал головой. — Нет. Он поднялся на ноги, взгляд снова скользнул по окружению — выше, дальше, шире. Если бы она ушла — были бы следы. Беспорядок, хоть что-то, но здесь всё выглядело как аккуратно вырезанный кусок реальности. Солнце пробилось сквозь ветви, на секунду ударив в глаза и в этом свете что-то блеснуло. Шикамару замер, затем медленно повернул голову. — Подожди. Он шагнул в сторону, раздвигая ветки, и наклонился. Пальцы коснулись земли — и он поднял предмет, сжав его в руке. Когда он выпрямился, в его ладони была сломанная рация. Корпус треснут, экран разбит, антенна перекручена. Шикамару молча протянул её Канкуро. Тот нахмурился сильнее, взяв её в руки. — Её? — Да. Несколько секунд они молчали, затем Шикамару отвёл взгляд, снова окидывая место целиком — уже иначе. — Это не случайность, — сказал он тихо. Канкуро поднял на него глаза. — Думаешь… — Их взяли. Шикамару сжал челюсть, взгляд стал холоднее. — Если бы хотели убить — убили бы здесь, — он кивнул в сторону пятна крови. — Мы бы уже нашли тела. Канкуро выдохнул сквозь зубы. — Значит, забрали живыми… — Да. Тишина снова повисла, но теперь в ней было что-то другое. Шикамару опустил взгляд на следы. — Двигались быстро, но без паники, — продолжил он. — Знали, что делают. Он сделал шаг вперёд, внимательно всматриваясь в землю. — И… Даймару. Имя прозвучало почти как констатация факта. Канкуро медленно поднялся. — Ты думаешь, он… — Я не думаю, — перебил Шикамару и посмотрел на него прямо. — Я почти уверен. В его голосе не было злости, только холодная, чёткая ясность. — Он не сражался, — добавил он. — Его следы ровные. Без рывков. Без борьбы. Канкуро стиснул зубы. — Сука… Шикамару ничего не ответил. — Её забрали туда, — сказал он, кивнув в сторону леса. Ветер едва шевельнул ветви. Лес впереди выглядел плотным, тёмным, закрытым. Шикамару сделал шаг вперёд. — Они не хотели убить Темари сразу, — тихо добавил он. — Значит, она им нужна. И в этом было худшее, потому что Шикамару прекрасно знал что некоторые мужчины делали с женщинами в этом мире безнаказанности. Он поднял взгляд, уже не сомневаясь. — Значит, у нас есть немного времени. Канкуро кивнул, возвращая рацию ему. Шикамару перехватил сломанную рацию, на секунду задержал на ней взгляд, словно пытаясь выжать из неё ещё хоть что-то полезное, затем убрал за пояс и почти сразу достал другую — целую. Пальцы привычно легли на кнопку. — База, это Шикамару. Приём. Статический шум. Затем ответ: — На связи, Шикамару. Докладывайте. — Мы с Канкуро на точке. Есть следы боя. Подтверждаем: связь с группой три потеряна не случайно. Темари захватили и, возможно, ранили, а Даймару… выглядит так, будто именно он навёл нападающих на неё. На том конце на секунду замолчали. — …Приняли. Есть уточнения? Шикамару перевёл взгляд на лес, затем на следы под ногами. — Несколько нападавших, если считать предателя. Двигались организованно. Следы ведут на северо-восток… — он чуть прищурился, оценивая направление ещё раз, — но точного маршрута пока нет. Могут уводить с обходом. Канкуро в это время уже проверял снаряжение, бросая быстрые взгляды по сторонам. — Мы идём по следу, — продолжил Шикамару. — Немедленно. Он сделал паузу, затем добавил уже чуть жёстче: — Возможно, потребуется подкрепление. — Сколько человек? — Все, кто свободен. Остальные группы направьте к точке перевала, — добавил он. — Туда, куда изначально шли Темари и Даймару. Это ближайшая ключевая позиция. Если их ведут глубже — они могут пройти через неё. — Приняли. Передадим координаты остальным. Шикамару на секунду задержал палец на кнопке. — И ещё… будьте готовы к контакту с организованной группой. Это не случайные выжившие. На том конце голос стал напряжённее: — Принято. Связь оборвалась. Шикамару медленно опустил рацию и убрал её обратно. Несколько секунд он стоял неподвижно, затем шагнул вперёд. — У нас мало времени, — сказал он. Канкуро кивнул, уже вставая рядом. — Темари не даст им победить без боя. Шикамару не ответил. Он запрыгнул на спину лошади и двинулся по следу — тихо, быстро, внимательно и теперь каждый его шаг был точным, потому что на этот раз он не собирался ошибаться. * Темари открыла глаза. Над ней был потолок — низкий, сырой, с потемневшими пятнами и трещинами, в которых застряла грязь. Она несколько секунд просто смотрела вверх, не двигаясь, позволяя сознанию собраться воедино, затем попыталась сесть. Боль вспыхнула сразу — резкая, тянущая, отдающая в шею и спину. Она зашипела сквозь зубы и замерла, пережидая приступ. Дыхание сбилось, в груди неприятно саднило. Пальцы сами собой сжались в кулак — и тут её накрыло воспоминание. Токио. Шум, крики, сирены, срывающиеся на визг. Люди бежали, толкались, падали. Машины стояли вплотную друг к другу, сигналя без остановки, будто этот гул мог разогнать надвигающийся кошмар. Воздух был пропитан страхом и дымом. Она тогда бежала вместе с Канкуро и Гаарой, стараясь не терять их из виду. Канкуро орал что-то, размахивая руками, пытаясь расчистить путь, Гаара шёл рядом молча, с каменным лицом, но глаза у него были напряжённые, внимательные. — Быстрее! — крикнул Канкуро, хватая её за плечо. — Они уже здесь! И тогда она впервые их увидела. Люди — но уже не совсем. Дёрганые движения, искажённые лица, странные звуки, будто горло отказывалось подчиняться. Один из них рванулся к толпе — слишком быстро, слишком резко. Кто-то закричал. Темари помнила, как сердце провалилось куда-то вниз. Девушка резко вдохнула и дёрнулась в реальности, словно вынырнула из воды. Она мгновенно уставилась на свою руку, дыхание снова сбилось. Пальцы дрожали. Темари медленно провела ладонью по руке, проверяя ещё раз, будто могла что-то пропустить, затем с силой сжала кулак, заставляя себя сосредоточиться на настоящем. Она жива. Это — не Токио, но мир с тех пор в чём стал хуже. — …чёрт… — выдохнула девушка сквозь зубы. Темари перевела взгляд на плечо. Рана была аккуратно перебинтована. Она осмотрела себя. Куртки не было, пояса с оружием — тоже. Темари подняла взгляд, на металлические прутья. Она медленно поднялась на ноги, игнорируя боль, и сделала пару шагов вперёд, проверяя прутья. Металл был прочным. Старым, но крепким. Темари замерла, затем закрыла глаза на секунду, заставляя себя дышать ровнее. Глаза резко распахнулись. — Джашин… Холод прошёлся по спине. Девушка резко обернулась, будто могла найти его здесь, но в подвале была только она и тишина. — …Даймару… — тихо выдохнула девушка. Сердце забилось быстрее. Он не пытался помочь. Не защищал. Он… мысль оборвалась. Темари резко повернула голову. Где-то сбоку, за пределами клетки, тяжёлая металлическая дверь со скрипом открылась. Свет снаружи прорезал полумрак подвала и она прищурилась. Первым вошёл мужчина, тело которого было почти полностью покрыто татуировками — тёмными, густыми, словно чернила въелись в кожу навсегда. На лице — белые линии, повторяющие контуры костей, как маска, имитирующая череп. Глаза — живые, светло-фиолетовые и слишком внимательные. Пепельные волосы были зачёсаны назад, открывая лицо полностью. Он остановился в нескольких шагах от клетки, рассматривая её. Позади него остановились ещё двое мужчин. Первый — крупный, широкоплечий, с короткими тёмными волосами. Он двигался тяжело, но уверенно, как человек, привыкший ломать, а не думать. И… Даймару. Он вошёл последним и смотрел прямо на неё. — Очнулась, — произнёс мужчина с татуировками, голос его был ровным, почти ленивым. — Хорошо. Я не люблю, когда жертвы пропускают самое интересное, хм… молодая девка. Получше, чем всё то бабьё, которое вы ловили раньше. Темари не отвечала. Даймару, тем временем, сделал шаг ближе и обратился к мужчине с татуировками. — Простите, Хидан-сан. Она — не девственница и… Даймару на секунду замялся, словно подбирая слова, но всё же продолжил: — …и, возможно, не подойдёт для ритуала. Тишина в подвале будто стала плотнее. Хидан медленно повернул голову. Сначала — на Даймару, потом — снова на Темари и только после этого его губы растянулись в кривой, почти болезненной усмешке. — Серьёзно?.. — протянул он. Голос стал резче. Он шагнул к Даймару, встав почти вплотную, затем наклонил голову набок, будто рассматривал что-то любопытное. — Ты… — начал он тихо, но в следующую секунду резко огрызнулся, — ты правда думаешь, что Джашин — это какой-то классический бог?! Последние слова прозвучали громче, с явным раздражением. Крупный мужчина за его спиной даже едва заметно дёрнулся, но промолчал. Хидан сделал ещё шаг, почти нависая над Даймару. — Что, по-твоему, Он будет делать с девственницами? — продолжил он, прищурившись. — Проверять их на «чистоту»? Петь им молитвы и отпускать, если не соответствуют? Он коротко хмыкнул, но в этом звуке не было ни капли веселья. — Джашину плевать на такие вещи. Его взгляд на мгновение скользнул к Темари. — Ему нужна жена, — сказал он уже тише. — Которая придёт к нему через боль, страдания и муки. Он снова повернулся к Даймару. — А остальное — детали. Даймару не отступил, но тут же склонил голову перед Хиданом. — Понял, — спокойно ответил он. Хидан ещё несколько секунд смотрел на него, будто решая, стоит ли продолжать, затем резко отвернулся. — Учись быстрее, — бросил он через плечо. — И не задавай тупых вопросов. — Долбаный… предатель, — прошипела Темари. Даймару едва заметно вздрогнул и повернул голову к ней. Хидан перевёл на неё взгляд, заинтересованно прищурившись. Темари медленно подняла голову. — Ты думаешь, это конец? — её голос стал громче, жёстче. — Думаешь, можешь просто стоять здесь… и рассуждать обо мне, как о каком-то товаре? Она сделала шаг вперёд. — Запомни, Даймару, — сказала она уже медленно, отчётливо выговаривая каждое слово. — Когда я выберусь отсюда, я найду тебя. Её взгляд не дрогнул ни на секунду. — И убью, одними руками, если у меня ничего не будет при себе. Крупный мужчина тихо усмехнулся. Хидан расплылся в широкой, довольной улыбке. — О-о, — протянул он. — Вот это уже интереснее. Мне нравится, когда жертвы не ломаются сразу. Он перевёл взгляд с неё на Даймару, будто ожидая реакции. Тот стоял неподвижно. — Ну? — протянул он лениво, но в голосе сквозило раздражение. — У тебя есть что на это ответить… или ты позволишь какой-то девке вот так стоять и угрожать тебе? Даймару не сразу ответил. Он ещё несколько секунд смотрел на Темари — прямо, не отводя взгляда. В его лице не было злости или сожаления, только спокойствие. Он выпрямился чуть сильнее и наконец заговорил: — Её слова ничего не значат, — он перевёл взгляд на Хидана, словно отвечал уже ему, а не ей. — Так говорят все, кого загнали в угол. Темари чуть прищурилась. Даймару сделал едва заметный шаг назад, убирая дистанцию между собой и клеткой. — Угрозы, — продолжил он тем же спокойным тоном, — это последнее, что остаётся, когда у человека больше ничего нет. Она ничего не сможет сделать. Хидан усмехнулся. — Ха. Интересно… один верит, что всё под контролем… — пробормотал он. — Вторая — что ещё может что-то изменить. Кто из вас ошибается сильнее? Темари не отвела взгляд. — Он, — коротко ответила она. Хидан рассмеялся — коротко, резко. Он снова приблизился к клетке, остановившись прямо перед Темари. Металлические прутья разделяли их, но расстояние всё равно казалось слишком маленьким. Девушка перевела взгляд на него. — А ты… — протянул он, чуть склонив голову. — Ты, похоже, интересный экземпляр. Темари не отвела взгляда. Несмотря на боль, несмотря на ситуацию, её глаза оставались холодными. — Я не слишком религиозна, — сухо сказала она. — И не верю в сказки. Хидан усмехнулся. — Ничего, — тихо ответил он. — Это поправимо. Хидан ещё секунду смотрел на неё, словно примеряясь, затем чуть отступил: — Когда яд полностью выйдет? Крупный мужчина у стены чуть сдвинулся, отвечая без лишних эмоций: — К утру. Мы уже ввели противоядие. Хидан медленно кивнул, будто это подтверждало какие-то его собственные расчёты. — Хорошо… — он провёл языком по губам — медленно, почти лениво, но в этом жесте было что-то откровенно хищное. — Тогда готовьте всё к трапезе. Слово повисло в воздухе неприятно, тяжело. Темари не дрогнула, но пальцы её едва заметно сжались. Хидан снова взглянул на неё — теперь уже с откровенным интересом, почти оценивающе, как на вещь. — Знаешь… — протянул он, чуть склонив голову, — у тебя, наверное, очень вкусные уши. Крупный мужчина тихо усмехнулся, но быстро замолчал. Даймару не сказал ничего. Темари уже открыла рот, чтобы бросить что-то резкое — что-то колкое, что хоть немного собьёт эту мерзкую, самодовольную уверенность, но Хидан опередил её. Он повернул голову, поймав её взгляд, и улыбнулся — медленно, растягивая это выражение, словно наслаждаясь каждым мгновением. — Не спеши, — протянул он. — У тебя ещё будет время высказаться. Он сделал шаг ближе к прутьям, пальцы лениво скользнули по холодному металлу. — Ритуал тебе… несомненно понравится, — добавил он почти шёпотом. В его голосе было что-то липкое, отвратительно уверенное. Темари сжала зубы, но не отвела взгляда. Хидан чуть наклонил голову, рассматривая её, как будто уже представлял, как всё будет происходить. — Я даже поделюсь с тобой своей… благодатью, — сказал он, усмехнувшись. — Перед тем, как отправить тебя к Джашину. На глазах у всех. Тишина в подвале стала почти невыносимой. Темари не двинулась, её взгляд стал ещё холоднее. Хидан выпрямился, явно довольный произведённым эффектом, и развернулся к выходу. — Джашин — единственный бог, — произнёс он спокойно. Сразу же, почти синхронно, за его спиной раздались два голоса: — Джашин — единственный бог. Дверь снова скрипнула и в подвал вошёл ещё один человек. Он был худой, почти болезненно тонкий, с впалыми щеками и слишком острыми чертами лица. Его движения были резкими, но в то же время осторожными — как у человека, привыкшего находиться рядом с теми, кого лучше не раздражать. Он остановился в нескольких шагах от Хидана и тут же низко поклонился. — Хидан-сама, — голос его был тихим, но напряжённым. — К вам пришли люди из КОРНЯ. Хидан замер, а затем его лицо исказилось раздражением. — Тц… — коротко выругался он, проводя рукой по волосам. — Вот же… Он шумно выдохнул, словно его выдернули от чего-то действительно интересного. — Чёртовы еретики, — добавил он уже тише, но с явным недовольством. Крупный мужчина у стены слегка напрягся, но ничего не сказал. Даймару лишь перевёл взгляд на Хидана, ожидая решения. Хидан постоял ещё секунду, будто взвешивая что-то. — Ладно, — бросил он. — Скажи им, что я сейчас приду. Вы двое — со мной. Поставьте охрану под дверь. — Да, Хидан-сама. Темари сжала пальцы на холодном металле так сильно, что костяшки побелели. Дверь за мужчинами закрылась, шаги стихли и только тогда тишина обрушилась по-настоящему. Девушка прижалась лбом к прутьям, зажмурилась, пытаясь удержать дыхание ровным — как во время патруля, пытаясь контролировать себя, но контроль ускользал. Ком в горле стал сильнее. Она резко вдохнула, но воздух будто застрял в груди. Ладонь прижалась к губам, чтобы не дать звуку вырваться наружу. Всхлип всё равно сорвался — тихий, сдавленный. Она отпрянула от прутьев, сделала шаг назад, будто испугавшись собственного звука, затем медленно опустилась на пол, прислоняясь спиной к холодной стене. Руки дрожали. Это было новым, непривычным, неправильным. Темари стиснула зубы, пытаясь остановить это, но тело не слушалось. Дрожь постепенно уходила, оставляя после себя тяжёлую пустоту — и в этой пустоте начали выстраиваться мысли. Шикамару. Имя всплыло само собой, как будто всегда было рядом, просто она не позволяла себе его произнести. Его взгляд — спокойный, холодный, чуть прищуренный. Он видел всё с самого начала. Его сомнения, его короткие паузы, его вопросы — всё это не было просто осторожностью. Он чувствовал, что что-то не так. А она… Темари сжала кулак сильнее. — Думай, слушай, анализируй… — тихо прошептала она. Шикамару был прав всё это время. Девушка медленно подняла голову. Взгляд скользнул к двери. Что-то внутри щёлкнуло. Если она выберется. — Я убью его… — тихо произнесла она, почти беззвучно. — …убью. Слова прозвучали ровно, без надрыва, как факт. Она перевела взгляд чуть в сторону, будто уже видела перед собой другое лицо. Хидан. Его улыбка. Его голос. — …и тебя тоже, — добавила она. — Вас всех, до последнего. Всех, кто стоял за этим. Всех, кто повторял его слова, как молитву. Всех фанатиков. Темари медленно выпрямилась, оттолкнувшись от стены. Боль в плече отозвалась снова, но теперь она её почти не замечала.