тьма

Неделю Темари почти не спала. Медпункт стал для неё клеткой, где время текло вязко и тяжело. Днём — голоса, шаги, запах лекарств. Ночью — тишина, которая была хуже любого шума, потому что в тишине приходили кошмары. Сначала это были обрывки, шорохи, скрежет мачете о металический стол. Чужое дыхание где-то рядом. Она лежала неподвижно, будто снова была там — в той кухне, в том замкнутом пространстве, где стены давили, а воздух казался чужим. Потом появлялся он. Не всегда ясно. Иногда — только силуэт. Иногда — голос, тихий, насмешливый. — Моя жена… Темари пыталась двигаться, но тело не слушалось. Кошмар ломался и становился хуже. Хидан был рядом, проникал в неё, кусал её кожу. Темари чувствовала его присутствие так, будто он был с ней физически. Иногда она просыпалась с криком, в другие разы — не могла даже закричать, просто лежала, глядя в потолок, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. Руки дрожали. Пальцы судорожно сжимали простыню, словно это был единственный якорь в реальности. Цунаде говорила, что это нормально — она пережила большой стресс и нужно время. Сакура приходила к ней, проверяла повязки, задавала короткие вопросы, на которые Темари отвечала так же коротко — если вообще отвечала. Ино пыталась шутить — осторожно, мягко. Но даже она быстро поняла — сейчас не время. Канкуро и Гаара сидели рядом дольше всех. Иногда они что-то говорили, но больше просто были рядом. Это немного помогало. В один из дней, Темари сидела на кровати, подтянув колени к груди. Повязка на плече тянула кожу, но боль уже стала привычной — далёкой, почти незначительной по сравнению с тем, что происходило внутри. Дверь скрипнула. Она не подняла головы. — Это я, — послышался голос Канкуро. Девушка едва заметно кивнула. Канкуро вошёл, на секунду задержался у двери, будто оценивая её состояние, затем шагнул внутрь. В руке у него было что-то. Он подошёл ближе и поставил на тумбу рядом с кроватью небольшой букет жёлтых ирисов — свежие, с ещё влажными стеблями, будто их сорвали совсем недавно. — Это… — начал он, чуть неловко почесав затылок. — Шикамару передал. Темари не отреагировала. Канкуро продолжил, уже тише: — Сказал, что нашёл их во время патруля. Попросил отдать тебе. Темари медленно перевела взгляд на цветы. Жёлтый цвет резал глаза. В её глазах не было тепла или раздражения, только странная, холодная отстранённость. Девушка медленно протянула руку, коснулась одного из лепестков. Пальцы дрогнули. Она резко отдёрнула руку, будто обожглась. — Убери, — тихо сказала она. Канкуро моргнул. — Что? Темари не посмотрела на него. — Выброси их. Канкуро замер на секунду, переводя взгляд с неё на букет. — Темари… это просто цветы. Она резко подняла глаза. — Я сказала — выброси. Канкуро сжал челюсть, но спорить не стал. Он молча взял букет с тумбы, задержал его в руке на долю секунды, будто всё ещё сомневался, затем развернулся и направился к двери. На шестой день, Темари стояла у небольшого, чуть потускневшего зеркала, прислонённого к стене в медпункте. Свет из узкого окна падал неровной полосой, выхватывая детали, которые хотелось бы не видеть. На плече — свежий шрам. Узкий, рваный, с багровыми краями, будто кожа ещё не решила, заживать ей или нет. Она провела по нему пальцами — осторожно, почти без давления. Боль откликнулась сразу, тупая и глухая, как напоминание. Выше, на шее следы похуже — укусы, которые сделал Хидан. Они не сходили, не бледнели, как обычные раны. Казалось, впитались в кожу. Темари чуть повернула голову, разглядывая их под другим углом, и на мгновение задержала дыхание. В отражении её лицо выглядело чужим. Она уже потянулась за одеждой, когда за спиной едва слышно скрипнула дверь. Шикамару не сказал ни слова. Он остановился у входа, взгляд на мгновение задержался — сначала на её плече, на свежем шраме, затем выше, на шее. Что-то в его выражении дрогнуло, почти незаметно и уже через мгновение он отвернулся. Темари не обернулась, только на секунду крепче сжала ткань в руках, прежде чем начать одеваться. Одевшись, девушка села на кровать, смотря куда-то перед собой. — Как ты? — спросил он тихо. Глупый вопрос. Он сам это понял, судя по короткому выдоху. Темари молчала несколько секунд. — Есть сигарета? — тихо спросила она. Шикамару на секунду замер. Вопрос повис в воздухе — странный, не к месту, но при этом слишком точный. Он медленно сунул руку в карман штанов, достал смятую пачку и вытряхнул одну сигарету. — Есть, — ответил он так же тихо. Парень подошёл ближе и протянул ей одну из своих самокруток, вместе с зажигалкой. Темари наклонилась чуть вперёд. Огонёк отразился в её глазах, но они остались пустыми. Она затянулась. Дым задержался в лёгких, потом медленно вышел. Рука с сигаретой едва заметно дрожала, но она не пыталась это скрыть. Шикамару забрал зажигалку. — Кошмары? — спросил он. Она снова затянулась, потом опустила взгляд на сигарету, будто впервые видела её. — Он не уходит, — сказала она тихо. — Даже когда просыпаюсь. Шикамару чуть нахмурился, но голос остался ровным: — Это пройдёт. — Нет, — перебила она сразу. — Это не просто воспоминания. Он говорит, смеётся. Как будто всё ещё жив. Кто-то прошёл по коридору снаружи, шаги отдались глухо и быстро стихли. Шикамару скользнул взглядом по её лицу — задержался на глазах, на сжатых губах, на том, как напряжены плечи. — Он — мёртв, — сказал он наконец. Темари медленно выдохнула дым. — Знаю. Но… это не помогает. Темари отвернулась, уставившись в серую, местами облупившуюся стену. Сигарета догорала между пальцами, пепел медленно осыпался на пол. Она не стряхивала его — просто смотрела, как он падает. Когда фильтр обжёг кожу, девушка будто очнулась, коротко выдохнула и затушила сигарету о край металлической тумбы. Запах палёного табака смешался с сыростью и слабым, въевшимся в стены запахом антисептика. — Мне нужно вернуться в патруль, — сказала она вдруг, голос звучал глухо, как будто она уже приняла это решение. — Моя лошадь, должно быть… — Киримай мертва, — перебил её Шикамару. Темари замерла на долю секунды, потом тихо выдохнула через нос, будто это было ожидаемо. — Пока что ты остаёшься здесь, — продолжил парень. — На базе. Так безопаснее. Темари тихо усмехнулась. — Мне плевать на мою безопасность, — она повернула голову и посмотрела на него. Взгляд был холодным, упрямым. — Я хочу найти Даймару. Шикамару не отвёл глаз. — А мне — не плевать, — ответил он спокойно. Эти слова повисли в воздухе тяжелее, чем всё остальное. Темари чуть прищурилась, будто не ожидала этого. Несколько секунд она просто смотрела на него, потом её губы едва заметно дрогнули. — Тебе есть за кого переживать, — сказала она ровно. Он не ответил сразу, только на секунду отвёл взгляд в сторону окна, где сквозь мутное стекло пробивался тусклый свет. Взгляд потемнел. Темари отвернулась первой. — Я вернусь в патруль, — добавила она тише. — Хочешь ты этого или нет. Шикамару медленно выдохнул через нос, сдержанно, как будто удерживал внутри что-то лишнее. — Проблема в том, — сказал он после короткой паузы, — что это уже не только твоё решение. Она резко обернулась. — С каких пор? — С тех пор, — спокойно ответил он, — как ты стала частью моей команды. В её взгляде вспыхнуло раздражение. — Я не нуждаюсь в няньке. — А я и не собираюсь ею быть, — так же спокойно сказал он. Потом сделал шаг ближе. — Но если ты сорвёшь вылазку, потому что тебе снова покажется, что Хидан стоит у тебя за спиной… Он на секунду замолчал, подбирая слова. — …это убьёт не только тебя. Тишина повисла между ними. — Именно поэтому ты остаёшься здесь, — добавил он уже жёстче. — На время. Придёшь в себя — вернёшься. Хочешь — иди на вышку, сменишь Тен-Тен, поработаешь с ней. Но в патруль — нет. Пока нет. Темари уже открыла рот, чтобы поспорить, но она не нашла нужных слов. Шикамару тяжело вздохнул, чуть прикрыв глаза, будто устал не от разговора — от того, к чему он неизбежно шёл. — Это не всё, — добавил он спокойнее. Темари нахмурилась, но не перебила. — У тебя будет задание, — продолжил он. — Серьёзное. — Какое ещё задание? — в голосе снова появилась резкость. Шикамару на секунду отвёл взгляд, будто прокручивал мысль ещё раз, затем вернулся к ней. — Тренировки, — сказал он. — Будешь обучать стрельбе и выживанию — женщин и детей. — Что? — Боевые основы, — пояснил он. — Самооборона. Реакция. Работа в замкнутом пространстве. Её взгляд стал жёстче. — Если Даймару жив, — продолжил Шикамару, — он может рассказать об этом месте не тем людям. И тогда база станет мишенью. Слова легли тяжело. Темари отвела взгляд. Внутри что-то неприятно сжалось. Во многом, что случилось, она винила себя — свою глупость и неосмотрительность. Слишком быстро поверила Даймару, слишком счастлива была оттого, что он — жив. Девушка опустила взгляд, провела пальцами по краю тумбы, где ещё оставался тёмный след от затушенной сигареты. — Ладно, — сказала она наконец. Голос стал тише, но в нём появилась жёсткость, которой раньше не было. — Я начну тренировки завтра. Шикамару чуть нахмурился. — Тебе не обязательно спешить, — ответил он спокойно. — Можешь отдохнуть ещё день-два. Девушка коротко качнула головой. — Нет. Завтра, — повторила она. Несколько секунд он просто смотрел на неё. Отмечал, как изменилась интонация. Как исчезла прежняя резкость — и вместо неё осталось что-то другое — холодное, собранное. Шикамару задержался на месте чуть дольше, чем собирался, затем добавил тише: — И… не перегружай себя. Темари чуть склонила голову, будто обдумывая эти слова. Потом её губы едва заметно изогнулись. — Тебе стоит переживать за свою будущую жену, — сказала она ровно. — И приносить цветы ей, а не передавать их мне. Слова прозвучали безэмоционально. Шикамару не ответил. Он лишь кивнул — коротко, едва заметно. Взгляд на мгновение задержался на ней, но он ничего не сказал, лишь развернулся и вышел из медпункта, тихо прикрыв за собой дверь. На следующее утро склад встретил её холодом и пылью. Старое здание, когда-то служившее для хранения разных материалов, теперь было расчищено — грубо, без лишней аккуратности. По углам всё ещё стояли ящики, кое-где валялись обрывки брезента, пахло металлом, маслом и сыростью. Сквозь разбитые окна пробивался блеклый свет. Когда Темари вошла, разговоры стихли сами собой. Перед ней уже выстроились — неровно, без строя — женщины и подростки. Лица разные: напряжённые, усталые, настороженные. Кто-то держал руки скрещёнными, кто-то нервно теребил край одежды. Неподалёку, опираясь на ящик, стояла Тен-Тен. Она кивнула Темари, как только та вошла. — Я — твой ассистент, — коротко сказала она, слегка улыбнувшись. Темари едва заметно кивнула в ответ. Чуть дальше, у стены в тени, стоял Шикамару. Он опирался плечом о балку, руки были в карманах. Темари прошла вперёд, остановилась перед группой и окинула их взглядом — быстро, цепко, оценивающе. — Начнём с основ, — сказала она. Голос был ровным, без лишних эмоций. Она наклонилась, взяла с ящика разобранный пистолет. — Оружие — это не защита, если вы не понимаете, как оно работает. Пальцы двигались быстро, уверенно. Детали ложились на место одна за другой — чётко, без лишних движений. — Разборка. Сборка. Чистка. Это должно быть доведено до автоматизма. В темноте. С дрожащими руками, — она щёлкнула затвором. — Особенно в темноте. Кто-то в группе напряжённо сглотнул. — Повторяйте. Люди начали двигаться — неуверенно, медленно. Кто-то путался, кто-то останавливался, пытаясь вспомнить порядок. Среди подростков один выделялся особенно. Конохамару стоял с явным раздражением, лениво повторяя движения. Время от времени он закатывал глаза, тихо цокал языком. — Это базовое, — пробормотал он, достаточно громко, чтобы его услышали. — Мы это уже проходили. Темари не отреагировала. Она прошла мимо, наблюдая за остальными, поправляя хват, коротко указывая на ошибки. — Пальцы не туда. Перехват выше. Быстрее. Конохамару снова вздохнул, на этот раз демонстративно. — Серьёзно? — добавил он. — Это всё элементарно. Несколько человек нервно переглянулись. Темари остановилась и медленно повернула голову в его сторону. — Тогда делай быстрее остальных, — спокойно сказала она. Он хмыкнул, собирая пистолет чуть резче, чем нужно. — Я и так делаю, — бросил он, потом он посмотрел прямо на неё, прищурившись. — И вообще — почему нас учит… Он чуть скривился. — …какая-то девушка? В помещении стало тише. Даже те, кто до этого двигался, замерли. Где-то у стены Шикамару едва заметно выпрямился и хотел было вмешаться, но Темари опередила его. Она остановилась прямо напротив Конохамару. Её взгляд был спокойным. — Вот, значит, как… — тихо произнесла Темари и чуть склонила голову, будто оценивая его заново. — Тогда давай проще… атакуй меня. В группе кто-то резко втянул воздух. Конохамару приподнял бровь, на секунду даже не поверив, что услышал правильно. — Что? — Ты же уверен, что всё это элементарно, — продолжила она тем же ровным голосом. — Значит, проблем не будет. Она сделала шаг назад, освобождая пространство. — Если победишь — можешь больше не приходить на тренировки. В его глазах мелькнул интерес. — Серьёзно? — Серьёзно, — кивнула она. — Но, если проиграешь… Её голос стал чуть холоднее. — Будешь делать всё, что я скажу. Без комментариев, с закрытым ртом. Тишина в помещении стала плотной. Конохамару усмехнулся. — Легко, — он отложил пистолет в сторону, выпрямился, разминая плечи. В его движениях была бравада — привычная, подростковая, демонстративная. — Только не жалуйся потом! Темари ничего не ответила. Она просто стояла напротив — расслабленно, руки опущены, будто вообще не воспринимала его всерьёз. Это, похоже, задело сильнее всего. — Ну, держись! В тот же момент парень рванул вперёд — быстро, резко, уверенный в своей силе и скорости. У стены Шикамару чуть сузил глаза, не двигаясь с места. Тен-Тен скрестила руки на груди, наблюдая с едва заметной усмешкой. Конохамару ударил первым — резко, без раздумий, вкладываясь всем корпусом. Темари сдвинулась в сторону на полшага. Удар прошёл мимо. Она даже не подняла руки сразу — только в последний момент перехватила его запястье, мягко увела в сторону и отпустила, не пытаясь удержать. Он развернулся, раздражённо цокнув языком, и сразу пошёл снова — быстрее, жёстче. Второй удар, третий. Темари отбивала их так же спокойно, без лишних движений. Конохамару нахмурился. — Стой на месте! — бросил он, словно это могло что-то изменить. Она не ответила. Он рванул ближе, пытаясь сократить дистанцию, перейти в захват. Темари чуть повернула корпус, подставила предплечье, сбивая его движение, и снова ушла в сторону. Он не успевал. Каждый раз — на долю секунды позже. Раздражение в его лице стало явным. — Да дерись ты уже! — огрызнулся он. Темари лишь скользнула взглядом по нему. Он стиснул зубы и пошёл в атаку снова — теперь уже без расчёта, с напором, почти на злости. Парень рванул вперёд — быстрее, резче, почти на износе. Темари отбила первый удар, увела второй, шагнула в сторону и остановилась. На этот раз — не отступила. Конохамару сделал ещё движение вперёд, на секунду потеряв баланс — и этого хватило. Девушка сместилась внутрь его траектории, коротко зашла сбоку, перехватила руку, резко дёрнула вниз и подставила ногу. Он даже не понял, что произошло. Тело ушло вперёд, земля ударила в спину. Воздух выбило из лёгких. Он не успел вдохнуть. Холодный металл оказался у самого его лица. Темари уверенно держала над ним нож, не прижимая — но достаточно близко. — Мёртв, — сказала она ровно. Тишина в помещении стала абсолютной. Конохамару замер. Глаза расширились — от неожиданности, от резкости происходящего. Он даже не сразу понял, что всё закончилось. Темари смотрела на него сверху вниз. — Слишком много эмоций., — продолжила она тем же спокойным голосом. Нож чуть сдвинулся — не угрожающе, а будто указывая. — Предсказуемые атаки. Слишком много лишних движений. Она убрала нож так же быстро, как достала, и отступила на шаг. Конохамару остался лежать, тяжело дыша, всё ещё приходя в себя. Темари выпрямилась, затем протянула ему руку. — Вставай. Он посмотрел на неё — уже иначе, без прежней усмешки. — Если позволишь, — добавила она чуть тише, — я научу тебя, как нужно драться. Со стороны раздались медленные, нарочито громкие хлопки. Тен-Тен хлопала, чуть склонив голову, с явной демонстративностью, будто отмечая не только результат, но и сам урок. — Неплохо, — протянула она с лёгкой усмешкой. Конохамару поморщился, но взгляд всё ещё был прикован к Темари. Он наконец принял её руку, сжал крепко, поднялся на ноги — чуть неловко, но уже без прежней бравады, затем отпустил её ладонь и неожиданно низко поклонился, настолько, что это выглядело почти непривычно для него. — Прошу прощения за своё поведение, — сказал он уже серьёзно. — Я был неправ. И… надеюсь, вы позволите мне быть вашим учеником… Темари-сан. В группе кто-то тихо выдохнул — напряжение окончательно спало. Темари на секунду задержала на нём взгляд, затем отмахнулась. — Не нужно этих формальностей, — сказала она спокойно. Но уголок её губ всё же чуть дрогнул. Конохамару выпрямился, уже иначе — без прежнего вызова, с куда более собранным выражением лица. У стены Шикамару наблюдал за этим молча. Он перевёл взгляд на Темари и на этот раз позволил себе улыбнуться. На следующее утро Темари пришла на перевязку. Она выглядела так, будто почти не спала — тени под глазами стали глубже, движения чуть медленнее, чем обычно. Плечо снова ныло, но она даже не обращала на это внимания. В медпункте было тесно. Сакура и Ино были заняты другим пациентом — кто-то с глубокой раной, судя по запаху крови и напряжённым голосам. — Подожди там, — коротко бросила Ино, не оборачиваясь. — В дальней части. Девушка кивнула и прошла дальше. Там было тише. Заглянув за ширму, Темари вдруг остановилась. Шикамару сидел у стены, чуть откинувшись назад. В его руках был ребёнок — маленький, укутанный в ткань, почти полностью скрытый, если не считая крошечного лица. Темари подошла ближе и молча опустилась на скамью неподалёку — осторожно, пытаясь не создавать лишнего шума. Ребёнок спал, и она не хотела его разбудить. Несколько секунд они просто сидели в тишине, потом Шикамару тихо заговорил: — Это Мирай — дочь Асумы и Куренай. Темари чуть повернула голову. — Они попросили присмотреть, пока завтракают, — добавил он. — Здесь самое тихое место на базе. Она едва заметно кивнула. Ребёнок вдруг дёрнулся и почти сразу — заплакал. Шикамару чуть напрягся. Он осторожно приподнял её, начал покачивать — неуверенно, будто вспоминая, как это вообще делается. — Тихо… тихо… — пробормотал он. Но плач только усилился. Парень попробовал иначе — сменил положение, чуть ускорил движение. Без толку. Темари наблюдала несколько секунд. — Ты неправильно это делаешь, — тихо заметила она. Шикамару бросил на неё короткий, недовольный взгляд. — Думаешь, у тебя выйдет лучше? — спросил он так же тихо. Она чуть помедлила. — Можно? Он кивнул и аккуратно передал ребёнка ей — осторожно, будто боялся уронить или сделать что-то не так. Темари приняла девочку уверенно, но мягко, поддержала голову, поправила ткань и начала качать. Плач не стих, но уже через несколько секунд стал тише. Ещё немного — и превратился в прерывистые всхлипы. Темари чуть наклонилась, едва слышно напевая колыбельную — простую, почти забытую, но знакомую. Голос был тихий, ровный, без лишних эмоций — но в нём появилось что-то мягкое, непривычное. Ребёнок постепенно успокаивался. Дыхание выровнялось. Маленькие пальцы сжались на ткани её одежды и вскоре девочка снова заснула. Темари не остановилась сразу — продолжала слегка покачивать, будто боялась нарушить это хрупкое спокойствие. Она смотрела на крошечное лицо, на едва заметное движение ресниц и вдруг поняла — внутри стало тише. Страх, боль, злость, всё, что сжимало её после Хидана, не исчезло, но отступило, как будто отодвинулось, дав ей пространство вдохнуть. Темари чуть крепче прижала ребёнка. В её руках была жизнь — хрупкая, беззащитная, настоящая и она отдаст всё, если потребуется, лишь бы это продолжало существовать. — Знаешь… моя мама пела мне такую же колыбельную, — тихо сказал Шикамару. Темари медленно подняла взгляд на парня. — Я не позволю никому разрушить то, что здесь есть, — сказала она тихо, но твёрдо. — Даже если это будет стоить мне жизни. Шикамару смотрел на неё несколько секунд, потом коротко кивнул. — Похоже, ты готова вернуться в патруль, — сказал он спокойно. * Подземный уровень был холоднее, чем остальная часть комплекса. Бетон, ржавые решётки, тусклый свет ламп, глухой гул генераторов — всё здесь давило. КОРЕНЬ базировался в Киото. Когда-то это был город храмов, туристов и огней. Теперь — неузнаваемый каркас прошлого. Большая часть районов была отрезана друг от друга высокими заборами, бетонными стенами и массивными воротами с вооружённой охраной. Внутри — люди, живущие под контролем, учётом и наблюдением. Выход — только с разрешением. Нарушение каралось сразу. Система, построенная на страхе, но удерживающая порядок. Во главе стоял Орочимару — холодный, расчётливый, лишённый иллюзий. Для него не было «гражданских» или «своих» — только ресурсы и угрозы. Даймару сидел на металлическом стуле, руки связаны за спиной. Лицо было в крови, дыхание сбивалось, но он всё ещё держался. Перед ним стоял Орочимару. — Фанатики, — произнёс он тихо. — Всегда одинаковые. Он сделал шаг ближе. — Твой бог мёртв. А значит… ты бесполезен. За его спиной стояли солдаты КОРНЯ — обычные люди в форме, с оружием наготове. Для них всё было просто: приказ есть — цель устраняется и Даймару уже почти стал трупом. — Подождите… — прохрипел он, поднимая голову. — У меня… есть информация. Один из солдат двинулся вперёд, но Орочимару едва заметно поднял руку. — Говори, — сказал он. Даймару судорожно вдохнул. — Та девка, которая убила Хидана и другие, что пришли ей на помощь… у них база, на старом заводе. Там… много людей. У них есть оружие. Орочимару чуть наклонил голову. — Какое мне дело до каких-то выживших свиней? — Это… это не всё! У них есть… — он запнулся, сглотнул кровь. — Двое… у них… иммунитет. Слова повисли в воздухе. — У них укусы, я сам видел… но. Они не стали заражёнными… Орочимару чуть наклонил голову, внимательно вглядываясь в лицо Даймару, будто проверяя — врёт он или нет. — Имена, — сказал он тихо. Даймару сглотнул. Губы дрогнули. — Гаара… — выдохнул он. — И Наруто Узумаки. Орочимару медленно выпрямился, затем обернулся к двум мужчинам в белых халатах. Яхико стоял напряжённо, уже явно прокручивая услышанное. Рядом — Нагато, неподвижный, но с тем самым внимательным, холодным взглядом, который означал — он уже думает наперёд. Орочимару задержал на них взгляд. — Похоже, — произнёс он спокойно, — у нас появилась причина пересмотреть приоритеты. Яхико чуть нахмурился. — Если информация подтвердится… — Мы не можем это игнорировать, — тихо закончил Нагато. Орочимару едва заметно улыбнулся, затем снова повернулся к Даймару. — Кто их защищает? — спросил он. Даймару замялся. — Я… не всех помню, — прохрипел он. — Их было много. Разные люди… Он сглотнул, пытаясь собраться. — Я был в патруле и командиром был Шикамару Нара. На этот раз тишина стала иной. Орочимару замер — едва заметно, но достаточно, чтобы это заметили. Его взгляд потемнел, будто он на секунду провалился в воспоминание. — Этого не убивать, — бросил он солдатам. Орочимару развернулся и направился к выходу. Уже у двери остановился на мгновение. — Подготовьте всё необходимое, — добавил он, обратившись к врачам. — Я займусь планом. Дверь за ним закрылась с глухим звуком. В комнате снова остались только холодный свет и понимание того, что теперь всё изменится.