женская месть

Ночь окончательно опустилась на базу, укрыв полуразрушенные здания густой синевой. За внешними стенами были слышны лишь далёкие щелчки заражённых и редкие выстрелы дозорных. Шихо аккуратно переложила ужин для Шикамару в металлический контейнер и накрыла его крышкой. Движения её были спокойными и точными, словно она не думала ни о чём особенном, но внутри уже давно созрел план. Она знала, что КОРЕНЬ использует старые военные частоты. Несколько недель назад, помогая Тен-Тен с сортировкой найденного оборудования, Шихо случайно обнаружила рабочий коротковолновый передатчик. Тогда она лишь запомнила, где он хранится, чтобы напомнить о нём Шикамару, который время от времени искал детали для тех передатчиков, которые они постоянно использовали. Теперь пришло время и ей воспользоваться этой находкой. * Темари сидела на полу своей комнаты, прислонившись спиной к стене. Свет керосиновой лампы дрожал на стенах, отбрасывая зыбкие тени. После допроса она не смогла ни есть, ни говорить. В дверь тихо постучали. Девушка не ответила, но через мгновение дверь приоткрылась, и в комнату вошёл Шикамару. В руках он держал чашку с кофе, который уже успел остыть. Не говоря ни слова, он подошёл к ней и опустился на пол рядом — не слишком близко, но и не далекой. Чашку он поставил возле себя, а затем прислонился спиной к стене и устало вытянул ноги. — Я поговорил с Какаши и Асумой. Они хотят отправить Генго в Киото, — тихо сказал он. Темари не сразу отреагировала. — И ты считаешь, что это сработает? — Возможно. Она подняла глаза. — А если он приведёт КОРЕНЬ прямо сюда? Шикамару немного помолчал. — Тогда мы будем готовы. Темари горько усмехнулась. — Как ты можешь оставаться спокойным после того, что мы услышали? Шикамару опустил взгляд. — Я не спокоен. Просто если я позволю себе чувствовать сейчас, то не смогу думать. — Спасибо… что был рядом. Парень взглянул на неё, в то время, как Темари отвернулась к стене. Продолжая смотреть в стену, на дрожащую тень от лампы, она тихо добавила: — Тен-Тен как-то упоминала… что ты был частью КОРНЯ. — Это правда, — выдохнув, ответил парень. Темари медленно повернула голову и посмотрела на него. В её глазах не было осуждения. — Не только я. Там были Какаши, Асума… и мой отец, — добавил Шикамару, затем ненадолго замолчал, будто подбирая слова, которые никогда не произносил вслух. — Это было в первые годы после начала эпидемии. Тогда всё разваливалось. Правительства больше не существовало. Города горели. Заражённые были повсюду. Люди убивали друг друга за консервы и антибиотики. Темари молча слушала. — КОРЕНЬ казался единственной структурой, которая ещё держала порядок, — продолжил он. — Они создавали безопасные зоны, восстанавливали электричество, организовывали поставки еды и медикаментов. Нам казалось, что мы помогаем спасти то, что осталось от мира. Девушка тихо спросила: — Чем именно ты занимался? Шикамару отвёл взгляд. — Охранял периметр. Зачищал территории от заражённых. Сопровождал караваны. Иногда… Он замолчал. Темари терпеливо ждала продолжения. Шикамару посмотрел на свои руки, словно видел на них что-то, что невозможно смыть. — Я участвовал в допросах. Темари едва заметно напряглась. — Каких допросах? Шикамару долго не отвечал. — В допросах людей, которые не хотели жить под КОРНЕМ. Лампа тихо потрескивала. За окном завыл ветер. — Нам говорили, что это необходимо, — продолжил он. — Что без жёсткого контроля человечество вымрет. Что несогласные ставят под угрозу всех остальных… сначала я верил в это. Темари тихо спросила: — А потом? Шикамару поднял на неё глаза. В них было столько усталости, что у неё сжалось сердце. — Потом я увидел, как они начали забирать детей у тех, кто был несогласен с правилами КОРНЯ, на «перевоспитание». Затем — устранять людей не за преступления, а за неудобные вопросы. Я понял, что мы становимся подобием тоталитарного государства и больше не защищаем выживших — заражённые лишь послужили катализатором. Темари молчала. Шикамару провёл ладонью по лицу и устало прикрыл глаза. — Уйти из КОРНЯ не так просто, — тихо сказал он. — Особенно когда ты их «цепной пёс». Девушка нахмурилась. — Цепной пёс? Он невесело усмехнулся. — Так они называли тех, кто выполнял самые грязные поручения без лишних вопросов. Тех, кого выпускали, когда нужно было запугать, заставить замолчать или убрать проблему. Мы были полезны, потому что были преданы. Или, по крайней мере, так им казалось. Мы слишком много знали, слишком многое видели. Если кто-то пытался уйти, его находили, возвращали или делали так, чтобы остальные больше не задавались подобными мыслями. Темари почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Но ты всё же ушёл. Шикамару кивнул. — Не один. Какаши, Асума… и мой отец. Мы долго готовились, ждали момента, когда КОРЕНЬ будет ослаблен внутренними конфликтами. Даже тогда это едва не стоило нам жизни, — он посмотрел на неё, и в его взгляде мелькнула тяжёлая, почти забытая боль. — Несколько человек, которые помогали нам, погибли. После этого КОРЕНЬ объявил нас предателями. Темари опустила взгляд. — Ты пытал людей? Вопрос прозвучал ровно и без осуждения. Шикамару закрыл глаза. — Да. Мужчин и женщин. Я никогда никого не убивал во время допросов, — тихо добавил он. — Но это ничего не меняет. Темари смотрела на него долго и внимательно. — Почему ты рассказываешь мне это только сейчас? Он встретился с ней взглядом. — Потому что боялся, что ты увидишь во мне того, кем я был. — А кем ты был? Шикамару ответил почти шёпотом: — Человеком, который слишком долго убеждал себя, что делает правильные вещи. — М-м, — Темари потянулась к куртке Канкуро и достала оттуда самокрутку. Она тут же закурила и выпустила дым. — Я знаю цену ошибкам, Шикамару. Из-за моей глупости с Даймару, мы вынуждены думать о защите базы и всех, кто здесь живёт. — Ты не должна винить себя за это. Если и кто виноват, то это я, мне стоило быть более осторожным и… — Ты был осторожен, — ответила девушка, делая затяжку. — Ты говорил мне о нём с самого начала. Возможно, если бы мы с тобой тогда не… Темари вдруг замолчала, аккуратно струсив пепел. Она снова взглянула на Шикамару и поймала на себе его взгляд. Он смотрел на неё долго, словно решаясь на вопрос. — Ты жалеешь о той ночи? Девушка застыла. Самокрутка замерла между её пальцами. Несколько секунд она молчала, затем нервно выдохнула струю дыма. — Шикамару… сейчас не время для этого. Но он не отвёл взгляда. — Ответь. В его голосе не было давления, только усталость и какая-то непривычная уязвимость. Темари опустила глаза. Пепел упал на пол. — Зачем тебе знать о том, жалею я или нет? Шикамару провёл рукой по волосам. — Потому что с тех пор я думаю о том, что, возможно, воспользовался моментом, когда тебе было плохо. Думаю о том, что, может, тебе было не нужно всё это. Думаю… о тебе слишком часто. Темари снова затянулась, стараясь скрыть дрожь в пальцах. — Я не жалею. Слова прозвучали тихо, но твёрдо. Шикамару замер. Темари медленно выпустила дым и продолжила: — Мне давно не хватало тепла, — она смотрела перед собой, избегая его взгляда. — Просто человеческого тепла. Чтобы кто-то обнял меня. Поцеловал. Чтобы рядом был человек, с которым можно почувствовать себя… живой. И в ту ночь рядом был ты. Шикамару долго молчал. Его взгляд потемнел. — То есть… — тихо начал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Если бы рядом тогда оказался Киба… или Шино… или Неджи… это бы тоже произошло? Темари резко повернула голову и наконец посмотрела ему прямо в глаза. — Нет. Ответ прозвучал настолько быстро и уверенно, что Шикамару замер. Темари затушила самокрутку о край пепельницы и отложила её в сторону. — Если бы рядом был кто-то другой, этого бы не случилось. Я не просто хотела, чтобы рядом был кто угодно. Я хотела, чтобы рядом был ты. Потому что я доверяю тебе. Потому что рядом с тобой мне спокойно. Потому что ты видишь меня такой, какая я есть. После этих слов она наконец посмотрела на него. В её глазах появилась боль. — Но мне очень стыдно. Шикамару нахмурился. — Темари… Она покачала головой. — Ты занят. У тебя есть девушка, — она горько усмехнулась. — Прости… уже не девушка. Невеста. Шикамару отвёл взгляд. Темари продолжила, стараясь говорить ровно: — Шихо не сделала мне ничего плохого, а я переспала с мужчиной, за которого она собирается выйти замуж… и как бы сильно мне ни хотелось оправдать себя одиночеством, страхом или тем, что мне было плохо, это всё равно неправильно. В комнате воцарилась тишина. Шикамару сидел неподвижно, глядя в пол. Темари тихо добавила: — Я не жалею о нас, — она подняла на него глаза. — Но мне стыдно за то, как это произошло и я не хочу быть женщиной, которая разрушает чужую жизнь. К тому же, ты сделал свой выбор и я его уважаю. Шикамару медленно повернулся к ней. На его лице было выражение, которого Темари ещё не видела: смесь боли, решимости и облегчения. — Ты ничего не разрушала, — тихо сказал он. Темари нахмурилась. — Шикамару… Он придвинулся ближе. — Всё, что происходит между мной и Шихо, начало рушиться задолго до той ночи. Задолго до того, как я нашёл тебя и твоих братьев, и привёл вас на базу, — он устало провёл ладонью по лицу. — Я не могу дать ей того, чего она заслуживает. Темари внимательно смотрела на него. — Когда тебя забрал Даймару и когда я увидел тебя снова… — он запнулся и встретился с ней взглядом. — Я понял, что чувствую себя живым только тогда, когда ты рядом. Сердце Темари забилось быстрее. — Шикамару… Он осторожно взял её за руку. — Если кому-то и должно быть стыдно, то мне, — его пальцы крепко сжали её ладонь. — Потому что я позволил тебе оказаться в этой ситуации, не решив свою собственную. Темари не отняла руку. — Я не хочу причинять боль Шихо, — тихо сказала она. — Я тоже, — ответил он. Шикамару медленно поднял свободную руку и осторожно коснулся её щеки. Его пальцы задержались у виска, убирая выбившуюся светлую прядь. Темари не отстранилась. Он наклонился ближе. Его дыхание коснулось её губ и в этот момент девушка мягко, но решительно остановила его. Она подняла руку и положила ладонь ему на грудь. Другой рукой всё так же крепко держала его пальцы. Шикамару замер. Несколько секунд они смотрели друг на друга в полном молчании. — Нет, — тихо сказала Темари. Шикамару чуть нахмурился. — Темари… Девушка опустила взгляд, затем снова посмотрела ему в глаза. — Сначала ты должен поговорить с Шихо. Рассказать ей всё, — продолжила она. — Честно. О том, что ты чувствуешь. О том, что между нами произошло. Он тяжело выдохнул. — Это будет непростой разговор. — Да, — ответила Темари. — Но ложь ничего не решит. Шикамару закрыл глаза на мгновение. Темари продолжала держать его за руку. — Я не хочу быть тайной, — сказала она. — Не хочу встречаться с тобой за зонами базы, в наших местах привала, пока другая женщина ждёт тебя дома. И… не хочу испытывать стыд, когда ты меня касаешься. Шикамару открыл глаза. — Ты права. Темари слабо улыбнулась. — Сначала разберись со своей жизнью, — она осторожно провела большим пальцем по его ладони. — А потом… если ты всё ещё захочешь быть со мной, мы разберёмся с тем, что чувствуем друг к другу. Шикамару долго смотрел на неё, словно запоминая каждую черту её лица. — Я хочу быть с тобой, — тихо сказал он. Темари отвела взгляд. — Тогда сделай всё правильно. Он медленно кивнул. — Хорошо. Несколько секунд никто из них не двигался, потом Шикамару поднёс её руку к губам и мягко поцеловал костяшки пальцев. Этот жест был почти невесомым, но от него по телу Темари пробежала дрожь. — Спасибо, — сказал он. — За что? — За то, что не позволила мне снова выбрать лёгкий путь. Темари прикрыла глаза. Шикамару осторожно отпустил её руку и поднялся на ноги. У двери он остановился и обернулся. — Завтра я поговорю с Шихо. Темари лишь кивнула, но ничего не ответила. Шикамару ещё секунду смотрел на неё, затем тихо вышел, закрыв за собой дверь. Девушка осталась одна в полутёмной комнате. Она прижала ладонь к губам, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. За стенами базы разрушенный мир оставался таким же жестоким и опасным, но впервые за долгое время ей казалось, что хотя бы один человек готов ради неё поступить правильно. Когда Шикамару вернулся в свою комнату, свет всё ещё горел. На небольшом столе у окна стояла тарелка с ужином, аккуратно накрытая металлической крышкой, чтобы еда не остыла слишком быстро. Рядом лежали столовые приборы. Шихо лежала на матрасе, повернувшись к нему спиной. Её длинные волосы рассыпались по подушке, а ровное дыхание могло бы убедить любого, что она давно уснула. Шикамару остановился у двери и на несколько секунд замер. Сначала он бросил быстрый взгляд на еду, затем снова посмотрел на спину своей будущей жены. Тяжело вздохнув, он тихо закрыл за собой дверь. Есть не хотелось. Он молча снял грязную одежду, переоделся в чистую футболку и штаны, стараясь не производить ни единого лишнего звука, затем осторожно приподнял край одеяла и лёг рядом — как можно тише, словно боялся потревожить не только её сон, но и хрупкое равновесие между ними. Шикамару лежал на спине, глядя в потолок. Темари была права. Завтра ему предстояло разрушить всё, что они с Шихо строили последние недели. Он снова взглянул на её светлые волосы, затем медленно закрыл глаза. Завтра. Он поговорит с ней завтра. А этой ночью они лежали рядом в одной постели, разделённые молчанием, в котором уже не осталось прежней уверенности. После полуночи Шихо бесшумно выскользнула с постели и вышла из жилого корпуса. Она накинула на плечи тёмную куртку Шикамару и направилась к старому складу, расположенному у внутренней стены базы. Никто не остановил её. Девушка открыла дверь и вошла внутрь. Там пахло пылью, ржавчиной и старой изоляцией. В дальнем углу, под брезентом, стоял передатчик. Она включила его и, затаив дыхание, настроилась на частоту, которую запомнила. Долгие секунды звучали только помехи, потом раздался хриплый мужской голос. — На связи. Шихо крепче сжала микрофон. — У меня есть информация для КОРНЯ. Наступила пауза. — Назовите себя. — Моё имя не имеет значения. На нашей базе есть человек с иммунитетом. Его зовут Гаара. В эфире снова стало тихо, затем голос произнёс: — Продолжайте. Шихо посмотрела в тёмное окно, за которым мир давно превратился в руины. — Я могу привести его к вам через тайных выход, но кто-то из ваших людей должен прибыть к нему. В обмен на это, я хочу гарантии, что вы не нападёте на базу. Ответ пришёл почти сразу. — Если информация подтвердится, соглашение возможно. Шихо выключила передатчик. Её сердце билось быстро, но лицо оставалось совершенно спокойным. Она была уверена, что поступает правильно и не знала, что за приоткрытой дверью неподвижно стоял Наруто. Ему не спалось и он пришёл на склад за батареями для плеера, который когда-то притащил Киба. Наруто услышал каждое слово. В полумраке его глаза стали холодными, как лёд на замершем озере. Он подождал, пока Шихо покинет склад, затем вышел из тени и недовольно взглянул на передатчик. Его челюсть была напряжена. — Чёрт возьми, Шихо… — едва слышно произнёс он. Несколько секунд он стоял неподвижно, пытаясь успокоить дыхание. Первая мысль была немедленно разбудить Шикамару. Вторая — схватить Шихо за плечи и потребовать объяснений. Он выключил питание передатчика, снял батарейный блок и спрятал его в карман куртки, затем быстрым шагом направился в жилой корпус. Сначала всё казалось очевидным: Шихо предала их. Она связалась с КОРНЕМ и была готова выдать им Гаару. Но чем ближе Наруто подходил к корпусу, тем настойчивее в голове возникала другая мысль: а что, если Шикамару тоже замешан? Парень замедлил шаг. Шикамару всегда делал всё ради безопасности базы. Он просчитывал угрозы на несколько ходов вперёд и не раз принимал тяжёлые решения, если считал, что это спасёт остальных. Возможно, он решил, что сделка с КОРНЕМ — единственный способ защитить людей, а Шихо, как его будущая жена, просто поддержала его. Наруто остановился посреди дорожки. Он вспомнил, как недавно Шикамару всё чаще выглядел уставшим и напряжённым, и вспомнил, что именно Шикамару больше всех беспокоился о том, что база может стать следующей целью. — Нет… или да? — пробормотал Наруто. Если он ошибается и немедленно обвинит Шикамару, это разрушит дружбу и может вызвать панику. Но если прав — Шикамару узнает, что его раскрыли, и успеет сбежать. Наруто долго стоял в темноте, глядя на освещённые окна жилого корпуса. Наконец он принял решение - он дождётся утра и расскажет обо всём Какаши. Пусть решает тот, кто способен взглянуть на ситуацию без эмоций. Узумаки глубоко вдохнул и направился к своей комнате.