девочка восьми лет

К тому времени, когда Темари и Шикамару вернулись на базу, солнце уже клонилось к закату. Серое небо висело низко, а воздух пах мокрой землёй и дымом от кухонных печей. У ворот их встретил один из дозорных. — Киба и Шино уже вернулись, — сообщил он. — Они привели пленного. Темари почувствовала, как внутри всё снова напряглось. Шикамару коротко кивнул и, не говоря ни слова, направился к административному зданию. Темари пошла рядом. Специальная комната для допросов находилась в старом бетонном помещении под главным зданием базы. Раньше здесь хранили инструменты, теперь — тех, кого нельзя было оставлять среди остальных. Когда они вошли в коридор, у двери уже стояли Киба и Шино. Киба выглядел необычно серьёзным. — Этот тип реально чокнутый, — тихо сказал он. — Мы пытались разговорить его всю дорогу. Узнали только имя. — Генго, — добавил Шино. — И всё это время он либо смеялся, либо молился. Шикамару кивнул и толкнул дверь. Темари, Шино и Киба зашли следом. Комната была освещена одной тусклой лампой. Генго сидел на металлическом стуле в центре, руки связаны за спиной, ноги прикручены ремнями к ножкам. Лицо было худым, почти измождённым. На шее висел грубо вырезанный символ Джашина. Губы непрерывно шевелились. — Кровь очищает… страдание возвышает… Джашин видит… Он не поднял головы, пока дверь не закрылась. Но стоило Генго заметить Темари, как его глаза расширились от религиозного восторга. Он резко наклонился вперёд настолько, насколько позволяли ремни. — Моя госпожа… — голос дрожал. — Жена Джашина. В комнате стало тихо. Темари застыла. По её спине пробежал холод. На мгновение она будто снова оказалась на той кухне, с безумной улыбкой Хидана над собой и услышала его голос. «Ты принадлежишь ему». Её пальцы едва заметно дрогнули. Шикамару заметил это сразу. Он подошёл ближе и, не скрываясь, взял её за руку. Тёплые пальцы крепко сжали её ладонь. Темари перевела на него взгляд. Шикамару наклонился чуть ближе и сказал так тихо, чтобы слышала только она: — Похоже, только ты сможешь заставить его говорить, — он выдержал короткую паузу. — Сыграй эту роль. Темари напряжённо смотрела на него. — Я… я не уверенна, что смогу… — Сможешь. Она перевела взгляд на Генго. Тот смотрел на неё с благоговением, словно перед ним стояло божество. Темари медленно вдохнула. Каждая клетка её тела протестовала против этой идеи, но если этот фанатик действительно знал что-то о связях Хидана с КОРНЕМ… она медленно выпрямилась. Её лицо стало холодным и непроницаемым. Темари осторожно высвободила руку из ладони Шикамару и шагнула вперёд. Генго тут же опустил голову ещё ниже. — Госпожа… — прошептал он. — Я недостоин смотреть на вас. Темари остановилась прямо перед ним. Её голос прозвучал низко и спокойно. — Тогда докажи свою преданность. Генго поднял голову. В его глазах блестели слёзы. — Всё, что угодно. Темари скрестила руки на груди. — Ты служил Хидану. — Да, госпожа. — Ты служил Джашину. — До последней капли крови. Она слегка наклонилась к нему. — Ты был с ними в тот день, когда меня схватили… ты сказал Хидану о том, что к нему пришли люди из КОРНЯ. — Да, госпожа. — Почему они приходили к нему? Генго слегка поднял голову. Его губы растянулись в благоговейной улыбке, словно он собирался поделиться чем-то священным. — Они приходили за очищением, госпожа. Темари не изменилась в лице. — Объясни. Генго судорожно вздохнул. — Мы ловили людей для Джашина. В основном женщин. Их приводили в святилище… и перед тем, как преподнести их ему, нужно было очистить. Темари почувствовала, как внутри всё сжалось, но внешне осталась совершенно неподвижной. — Что значит «очистить»? Генго посмотрел на неё с искренним удивлением, будто ответ был очевиден. — Осквернить плоть, чтобы душа стала чистой, — прошептал он. — Так учил Хидан. Киба грязно выругался у стены. Шино поправил очки, но даже он едва заметно напрягся. Темари не отвела взгляда. — Продолжай. Генго с готовностью закивал. — Иногда очищение проводил сам Хидан. Он говорил, что Джашин любит слышать крики своих избранниц. У Темари побелели костяшки пальцев, но голос остался ровным. — А иногда? — Иногда приходили люди из КОРНЯ, — ответил Генго. — Тогда Хидан отдавал женщин им. Как дар. Как знак союза. В комнате стало так тихо, что было слышно только тяжёлое дыхание Кибы. Шикамару стоял неподвижно, но его лицо стало ещё более холодным. Темари медленно спросила: — И что происходило после? Генго закрыл глаза и произнёс почти с молитвенным восторгом: — Когда очищение завершалось, женщин приносили Джашину. Их убивали в ритуале… а затем тела разделяли между верными. Чтобы принять благословение внутрь себя. Киба резко отвернулся. — Твою мать… Шино сжал руки за спиной так сильно, что побелели пальцы. Темари молчала. Её лицо оставалось спокойным, но внутри всё переворачивалось от ужаса и отвращения. Перед глазами вспыхнули обрывки воспоминаний: грязные руки, запах крови, смех Хидана. Генго смотрел на неё с восторгом. — Это был великий дар, госпожа. Некоторые из женщин особенно нравились Хидану. Он говорил, что их страдания звучат как молитва. Темари медленно наклонилась к нему. — Люди из КОРНЯ знали, что происходит? Генго моргнул. — Конечно. Они сами участвовали. Иногда приносили оружие, лекарства… и забирали то, что им было нужно, — он улыбнулся шире. — Хидан говорил, что КОРЕНЬ и Джашин служат одной цели. Что мир должен очиститься через кровь. Шикамару сделал шаг вперёд. — Кто именно приходил? Но Генго не отрывал взгляда от Темари. — У них были маски. Имена знал только Хидан. Темари не двинулась с места. Её лицо оставалось спокойным, почти безжизненным, но в глазах появилась такая ледяная пустота, что даже Киба невольно выпрямился. — Сколько лет было самой младшей? — спросила она. Вопрос прозвучал ровно, без малейшей дрожи. Генго моргнул, словно вспоминая что-то приятное. — Восемь, госпожа. Киба резко втянул воздух. Темари не изменилась в лице. — И что с ней произошло? Генго опустил глаза, будто испытывал искреннее сожаление. — Она оказалась слишком хрупкой. Умерла во время очищения… после третьего мужчины, — он покачал головой. — Хидану это очень не понравилось. Он говорил, что Джашин хотел услышать её крики дольше. В комнате повисла мёртвая тишина. Темари шумно втянула воздух через нос. Шикамару увидел, как напряглись её плечи, как едва заметно дрогнули пальцы, но когда она снова заговорила, её голос оставался таким же холодным. — Где находится ближайшая база КОРНЯ? Генго сразу оживился. — Киото, госпожа. Темари слегка нахмурилась. — Киото? — Да, — закивал он. — Они удерживают весь город. Старые кварталы, правительственные здания, станции метро. У них там укрепления, склады, лаборатории… и люди. Шикамару шагнул вперёд. — Сколько их? — Много, — ответил Генго. — Сотни. Возможно больше. Хорошо вооружены. Есть патрули, сторожевые башни и внутренние зоны, куда допускают только избранных. Он снова посмотрел на Темари с благоговением. — Хидан говорил, что именно в Киото начнётся настоящее очищение мира. Темари несколько секунд молчала, глядя на Генго так, словно уже принимала решение. — Если я прикажу тебе проникнуть туда, — наконец произнесла она, — ты сможешь узнать, известно ли КОРНЮ о нашей базе? Генго резко закивал, так энергично, что стул под ним заскрипел. — Конечно, госпожа! Ради вас я готов на всё. Я войду в Киото, найду верных, проникну в их святилища и принесу вам любую информацию, — он склонил голову. — Даже если для этого мне придётся умереть. Шикамару прищурился. В его взгляде тут же появилась та знакомая сосредоточенность. Мысли уже выстраивались в цепочку: как использовать фанатика, как контролировать его, как передавать сведения, сколько времени потребуется на путь до Киото и обратно. — Если подготовить легенду и дать ему ограниченный маршрут… — тихо начал он, больше размышляя вслух. Но Темари не слушала. Она всё ещё смотрела на Генго. — Ещё один вопрос. Генго мгновенно поднял голову. — Всё, что пожелаете, госпожа. Темари сделала шаг ближе. — Ты знаешь, что стало с Даймару? При упоминании этого имени в комнате снова стало тихо. Генго нахмурился, пытаясь вспомнить. — Нет, госпожа. После вашего… испытания я больше его не видел, — он опустил взгляд. — Возможно, он погиб… или сбежал. Темари медленно кивнула. Её лицо оставалось непроницаемым, но голос стал ещё холоднее. — Если встретишь его в Киото, убей. Генго моргнул. Темари продолжила: — Он враг Джашина. На лице Генго отразилось почти детское облегчение, будто ему доверили священную миссию. — Да, госпожа, — он склонил голову так низко, насколько позволяли ремни. — Если Даймару жив, я уничтожу его во имя вас и Джашина. Темари резко развернулась и вышла из комнаты. Дверь за её спиной закрылась с глухим металлическим стуком. Она прошла несколько шагов по узкому бетонному коридору, затем остановилась и прислонилась спиной к холодной стене. Ладонь тут же накрыла рот, словно она пыталась удержать подступающую тошноту. В голове продолжало звучать только одно слово. Восемь. Шикамару бросил короткий взгляд на Кибу и Шино. — Следите за ним, — тихо сказал он. Киба мрачно кивнул. — Не спустим глаз. Шино поправил очки. — Мы проследим. Шикамару вышел в коридор и закрыл за собой дверь. Темари стояла, опустив голову. Плечи были напряжены до предела. Он остановился рядом. — Ты в порядке? Она тяжело выдохнула, затем резко согнулась пополам, будто её вот-вот должно было вырвать, но вместо этого из её груди вырвался надломленный шёпот. — Ей было восемь. Шикамару замер. Темари сжала ладонь у рта так сильно, что побелели пальцы. — Восемь лет, — её голос дрогнул. — Они… изнасиловали ребёнка, а затем убили и съели её плоть. Слёзы мгновенно выступили на глазах. Она покачала головой, словно отказывалась верить собственным словам. — Это был ребёнок и они… Последнее слово прозвучало почти беззвучно. Дыхание стало рваным. Темари попыталась сделать вдох, но воздух будто застрял в груди. — Нет… нет… — повторяла она, всё быстрее. — Господи… Её начало трясти. Колени подогнулись. Шикамару тут же шагнул вперёд и крепко взял её за плечи. — Темари. Она не слышала его. Глаза были широко раскрыты, по щекам текли слёзы. — Убили ребёнка… — всхлипнула она. — Она была ребёнком… Шикамару удерживал её, не давая упасть. — Темари, посмотри на меня. Она продолжала судорожно дышать. — Темари! Его голос стал твёрже. Она вздрогнула и наконец подняла на него заплаканные глаза. — Дыши, — сказал он. — Со мной. Он медленно вдохнул. — Вдох. Темари попыталась повторить, но дыхание всё ещё срывалось. — Ещё раз. Его руки оставались на её плечах — надёжные, тёплые, удерживающие. — Ты здесь. На базе. Ты в безопасности. Слёзы продолжали течь. Темари вцепилась пальцами в его куртку. — Она была ребёнком… — прошептала она. Шикамару притянул её к себе. Она уткнулась лицом ему в грудь и разрыдалась. Он крепко обнял её, одной рукой придерживая затылок, другой прижимая к себе. — Я знаю, — тихо сказал он. В его голосе звучала ледяная ярость, скрытая под внешним спокойствием. — Я знаю. Темари дрожала в его руках, выплёскивая слезами весь ужас, который слишком долго держала внутри и Шикамару не отпускал её ни на секунду. Шихо стояла в тени коридора, прижавшись плечом к стене. Она шла, чтобы принести Шикамару горячий ужин, но застыла, увидев его с другой. Шикамару держал Темари в объятиях так, словно в мире не существовало ничего важнее её слёз. Его ладонь лежала на её затылке, пальцы мягко перебирали светлые волосы. Темари вцепилась в его куртку и рыдала у него на груди, а он наклонил голову к её виску и что-то тихо говорил, предназначенное только ей. В глазах Шихо появился холод — не ревность или удивление, а лишь ледяная, чистая ненависть. Она молча отступила назад, стараясь не издать ни звука, затем развернулась и вернулась на кухню. Дверь закрылась за её спиной почти бесшумно. На кухне пахло чаем и свежезаваренным кофе. Шихо поставила еду на стол и медленно опёрлась ладонями о столешницу. Девушка закрыла глаза. Ненависть внутри неё росла, густая и тяжёлая, словно чёрный дым, заполняющий лёгкие. Она видела, как Шикамару менялся. Он был более задумчивый, отстранённый. Он всё чаще уходил по вечерам, задерживался после совещаний с Какаши, отвечал невпопад, а иногда смотрел куда-то мимо Шихо, словно мыслями находился далеко отсюда. Шихо медленно открыла глаза. А ведь именно в последние недели он снова начал говорить о том, что со свадьбой лучше повременить. Сначала из-за работы, потом из-за того, что «сейчас неподходящее время, КОРЕНЬ может напасть на базу». Неподходящее время. Или неподходящая женщина? Её пальцы дрогнули. Неужели всё это время причина была в Темари? — Лучше бы она сдохла там, — пробубнила Шихо, глядя куда-то перед собой. — Среди тех фанатиков… Она резко схватила кухонный нож. Лезвие сверкнуло под холодным светом лампы. Девушка подтянула к себе пучок зелени и начала яростно его рубить. Нож с глухим стуком врезался в доску. Кусочки укропа и петрушки разлетались в стороны. Перед глазами стояла одна и та же картина: Темари, прижатая к груди Шикамару, его руки в её волосах, его тихий голос, предназначенный только ей. Шихо стиснула зубы так сильно, что заболела челюсть. Нет. Она не позволит этой женщине разрушить всё, не позволит отнять мужчину, которого считает своим, не позволит украсть её будущее в этом суровом мире. Нож ударил по доске ещё сильнее. Шихо замерла, тяжело дыша, затем медленно выпрямилась. На её губах появилась тонкая, спокойная улыбка. Что бы ни происходило между Шикамару и Темари, Шихо не собиралась уступать. Шикамару станет её мужем и Темари придётся это принять. Дверь кухни тихо скрипнула. Девушка, всё ещё сжимавшая рукоять ножа, подняла взгляд. На пороге стоял Гаара. Его лицо, как обычно, оставалось непроницаемым. — Привет, Шихо! А где находится имбирь? — спокойно спросил он. — Сакура попросила принести несколько штук в медпункт. Шихо несколько секунд молча смотрела на него. Брат Темари… с той же холодной уверенность во взгляде, которая была и у той суки. Она медленно поправила очки и указала на деревянный ящик возле окна. — Там. В нижнем отделении. — Спасибо, — коротко ответил Гаара. Он подошёл к ящику, достал несколько корней имбиря и уже собирался уходить, когда дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. — Шихо, привет! — весело бросил Наруто, запыхавшись. — Гаара, давай быстрее! Сакура сказала, что ей нужно срочно! — Я уже всё собрал, — пробурчал Гаара. Наруто нетерпеливо махнул рукой. — Тогда пошли. Они быстро вышли из кухни. Шихо молча проводила их взглядом. В помещении снова стало тихо. Девушка сняла очки, медленно протёрла стёкла и вновь надела их. На её губах появилась лёгкая улыбка. План возник в голове неожиданно, но был настолько изящным, что сердце забилось быстрее. Она прекрасно помнила обрывки разговоров Шикамару с Какаши. КОРЕНЬ отчаянно искал людей с иммунитетом. Людей, способных пережить заражение и стать ключом к созданию лекарства или вакцины. Такие люди были бесценны. Наруто был другом Шикамару — слишком ценным для её мужа, чтобы использовать его. Но Гаара… Гаара был братом Темари и если предоставить КОРНЮ одного из носителей иммунитета добровольно, то возможно, они получат то, что хотят и тогда у них не будет причин атаковать базу. Никто не пострадает. Шихо медленно провела пальцем по краю столешницы. Темари потеряет брата, погрузится в боль, будет сломлена окончательно, а Шикамару забудет о ней и будет полностью принадлежать Шихо. Улыбка девушки стала чуть шире. Это даже нельзя было назвать предательством, скорее… рациональным решением. Одной жертвой ради спасения десятков и ради её будущего, ради жизни, которую у неё пытались отнять. Шихо взяла разделочную доску и спокойно стряхнула остатки зелени в миску. Снаружи всё выглядело как обычно, но решение уже было принято.