тень прошлого

Ночь опустилась на базу будто тяжёлое, серое покрывало. После новости о том, что Конохамару выжил, напряжение немного спало, но облегчение оказалось обманчивым. Люди всё ещё шептались в коридорах, охрана была усилена, а в штабе до самого вечера горел свет. Шикамару сидел над картами и отчётами, хотя уже несколько минут боролся с усталостью. Дверь кабинета тихо открылась. — Ты всё ещё здесь. Какаши вошёл внутрь и закрыл за собой дверь. Шикамару поднял взгляд. — Мне сейчас не до сна. — А мне по должности положено не спать по ночам. — Что, читаешь очередные дешевые романы, которые притащил Киба? — Каждый из нас отдыхает по-своему. Несколько секунд они молчали. Какаши сел напротив. — Как Темари? — Лучше. — А ты? Шикамару фыркнул. — Плохо. — Хорошо. — Что? — Было бы странно, если бы после всего произошедшего ты чувствовал себя прекрасно. Шикамару устало откинулся на спинку стула. — Конохамару жив. — Да. — Шихо под охраной. — Знаю, — Какаши внимательно посмотрел на него. — Но тебя, похоже, беспокоит что-то другое. Шикамару кивнул и достал лист бумаги. — Одна из наших вышек перехватила радиопереговоры КОРНЯ. Какаши сразу посерьёзнел. — Что там? — Они намерены найти Гаару. В комнате стало тихо. — Сколько их? — Не знаю. Разговор вёл один мужчина и, судя по всему, где-то неподалеку, раз наша вышка засекла сигнал. Какаши медленно снял маску с нижней части лица и задумчиво провёл рукой по подбородку. — Чёрт… — Шихо рассказала им о тайных ходах, но не уточнила, где именно они находятся, — Шикамару положил перед ним отчёт. — Есть ещё кое-что — отчёт патруля на севере. Видели двоих через бинокль — у подножья горы, в длинных куртках. Непонятно, если на них была форма КОРНЯ, но… вероятно, это могли быть они. Какаши быстро пробежал глазами текст и замер. — Хм. Описание одного из них. Неужели это… — Я всегда склоняюсь к тому, что они могли допустить ошибку, наблюдая за теми людьми, но если описание верное — это Раса. Несколько секунд оба молчали. — Раса Сабаку, — медленно произнес Шикамару. — Фамилия, как у Темари и её братьев. — Думаешь, родственник? — Не знаю. — Думаешь, знает о Гааре? — Не знаю. — Думаешь… — Какаши. Я не знаю. Какаши вздохнул. Неизвестность раздражала больше всего. Несколько секунд он молча смотрел на лежащий перед ним отчёт, затем медленно поднял взгляд на парня. — Шикамару. — М? — Ты должен поговорить с Темари. Нара нахмурился. — Об этом, — он постучал пальцем по листу. — Сейчас. Шикамару несколько секунд смотрел на него. — Сейчас ночь. — Именно. — Она только начала приходить в себя после вчерашнего. К тому же, у нас даже нет уверенности, что этот человек действительно Раса. Я не стану говорить ей об этом сейчас. Слишком много всего произошло за последнее время. Какаши несколько секунд внимательно смотрел на него, потом медленно кивнул. — Ладно. — И всё? — И всё. — Даже спорить не будешь? — Нет, но если это всё-таки Раса — он явно не будет счастлив увидеть нас снова. Шикамару ничего не ответил. Он молча поднялся и открыл дверь. — Я в столовую. Мне нужен кофе. — В час ночи? — Именно. — Тогда тебе уже ничего не поможет. — Спасибо за поддержку. — Обращайся. Шикамару закрыл дверь и вышел в коридор. Лампы тускло освещали пустые проходы. Парень шёл медленно, засунув руки в карманы куртки. Чёртов Раса. Чем больше он думал о нём, тем хуже становилось. Когда-то давно они несколько раз работали вместе. КОРЕНЬ быстро учил людей понимать, кто чего стоит. И если сам Шикамару был «цепным псом», Раса был кем-то вроде дрессировщика таких, как Шикамару: опытный, хладнокровный, безжалостный. Парень помнил допросные комнаты, подвалы. Помнил людей, которых они вытаскивали оттуда и тех, кого не вытаскивали. КОРЕНЬ не занимался добрыми делами в условиях глобальной пандемии — всё это было необходимо, по крайней мере, именно так им тогда говорили. Раса никогда не задавал вопросов — получал приказ, выполнял его. Шикамару всегда подозревал, что именно таких людей Орочимару ценил больше всего. Он не знал прошлого мужчины, не знал о том, была ли у него семья… всё это было в прошлом, об этом в КОРНЕ никогда никто не говорил. Когда они с Какаши, Асумой и отцом ушли из организации, Орочимару отправил за ними лучших, и Раса был одним из тех, кто должен был вернуть дезертиров. Или уничтожить их. Шикамару невесело усмехнулся. Один из самых опытных солдатов КОРНЯ находился где-то рядом с базой и, возможно, охотился за Гаарой. — Как же проблематично, — пробормотал он себе под нос. Когда парень вошёл в столовую, там всё ещё горел свет, потому что во всей базе не существовало ни одного человека, способного спокойно лечь спать тогда, когда это действительно было нужно. За одним из столов сидели Канкуро и Шино, причём спорили настолько увлечённо, что даже не заметили появления Шикамару. — Я тебе говорю, это была ловушка. — Нет. — Да. — Нет. — Шино, ты вообще умеешь нормально спорить?! — Умею. — Тогда почему отвечаешь одним словом?! — Потому что ты ошибаешься. Канкуро издал звук, напоминающий предсмертный стон. В стороне сидел Киба. Положив ноги на соседний стул, он лениво перебирал струны старой гитары. Тихая мелодия эхом разносилась по пустой столовой. — Вы серьёзно? — Шикамару подошёл к ним и остановился в метре от стола. Троица наконец подняла головы. — О, командир, — спокойно отозвался Киба. — Почему вы ещё не спите? — Потому что не хочется. — У вас патруль через несколько часов. — Именно поэтому сейчас мы отдыхаем. Шикамару тяжело вздохнул. — Идите к себе. — Нет. — Киба. — Выпей кофе и расслабься. Инузука даже не перестал играть. Шикамару посмотрел на него самым тяжёлым взглядом, на который был способен. — К тому же, — добавил Киба, — мы ещё успеем выспаться перед выходом. — За три часа? — Я талантливый. — Ты идиот. — Одно другому не мешает. Канкуро согласно закивал. — Тут он прав. — Спасибо, брат. — Не за что. Шикамару посмотрел на троицу ещё несколько секунд, потом тяжело вздохнул. — Чёрт с вами, — пробубнил парень. — Победа, — объявил Киба. Нара подошёл к термосу, налил себе кофе и сел за стол рядом с остальными. В столовой было удивительно спокойно. Киба лениво перебирал струны своей старой гитары — мелодия была тихой и немного грустной. На несколько минут мир будто замер. Когда Киба наконец остановился, чтобы сделать глоток кофе, Шикамару неожиданно нарушил тишину. — Канкуро. — М? — Можно вопрос? Парень пожал плечами. Шикамару некоторое время смотрел в свою кружку, потом спокойно спросил: — Какими были ваши родители? Канкуро удивлённо моргнул. — Это… неожиданный вопрос. Почему тебя это вдруг заинтересовало? — Просто интересно. Канкуро некоторое время изучал его взглядом, потом пожал плечами. — Ну… — он задумался. — Мать я почти не помню. Она умерла, когда мне было четыре года. С тех пор, когда я пытаюсь вспомнить её лицо, мне почему-то приходит только лицо Темари. Стол немного притих. Канкуро смотрел куда-то перед собой. — Помню только какие-то обрывки, запах духов. Кажется, она любила читать нам перед сном. Хотя, может, я уже сам это придумал. Парень сделал глоток кофе. — А отец… — он ненадолго замолчал. — Отец почти не появлялся дома, когда мы были детьми. Он служил в иностранном легионе. Шикамару незаметно напрягся. — Постоянно был где-то за границей — Африка, Ближний Восток. Какие-то конфликты, о которых потом даже новости не вспоминали. Киба присвистнул. — Весёлое детство. — Ага. Улыбка Канкуро вышла кривой. — Когда он всё-таки возвращался домой, то превращал жизнь в тренировочный лагерь. По его инициативе мы с Гаарой прошли военную подготовку ещё до окончания школы, потом пошли служить в силы самообороны Японии. — Темари тоже? — спросил Шикамару. — Нет, но отец научил её стрелять из лука и самообороне. Она была лучшей из нас троих в стрельбе из лука. И её характер… ну, от части, это тоже заслуга отца. Шикамару невольно усмехнулся. — А потом началась пандемия, — продолжил Канкуро. — И всё полетело к чёрту. Тишина снова стала тяжёлой. Все слишком хорошо помнили первые месяцы заражения — хаос, паника, города, которые исчезали за считанные недели. — Мы тогда были в Токио, — сказал Канкуро. — Пытались выбраться как можно быстрее. Мы не смогли дозвониться до отца, или хоть как-то найти его. Он долго смотрел в кружку. — Потом начали приходить слухи. — Бомбардировки… — тихо выдохнул Шино. — Да, — Канкуро тяжело выдохнул. — Мы встретили группу выживших из столицы. Они рассказали, что многие районы просто сравняли с землёй. И, если честно… я не думаю, что у нашего старика был шанс выжить. Киба отвёл взгляд. Шикамару медленно поставил кружку на стол. Сердце билось немного быстрее. — Как его звали? Канкуро поднял голову. — Раса Са— В этот момент дверь столовой открылась. Все одновременно повернули головы. На пороге стояла Темари. Несколько секунд она смотрела на собравшуюся компанию так, словно видела призраков. — Серьёзно? — пробормотала девушка. — Мы тоже рады тебя видеть, — отозвался Киба. Темари закатила глаза. — Мне не спится. — Нам тоже. — Вижу. Она прошла внутрь. В свободной футболке и спортивных штанах, с немного растрёпанными после сна волосами, Темари выглядела куда более уставшей и беззащитной, чем обычно. Девушка подошла к столу с термосами, открыла один из них и понюхала содержимое. — Кофе. — Да, свежий. — Отлично. Она тут же налила себе почти полную чашку, затем подошла и села возле Канкуро. Темари поставила чашку на стол и внимательно посмотрела на всех по очереди. — Всё хорошо? Почему у вас такие серьёзные лица? Канкуро первым пожал плечами. — Да ничего особенного, просто обсуждали прошлое. Темари несколько секунд смотрела на него, словно проверяя, врёт он или нет, потом медленно кивнула. — Понятно, — она сделала глоток кофе и вздохнула. — Да, разговоры о прошлом способны испортить настроение даже в нашем не столь радужном настоящем. — Это точно, — усмехнувшись, ответил Канкуро. Несколько секунд все молчали, потом он неожиданно поднялся из-за стола. — Ладно, народ, — Канкуро потянулся так, что хрустнули плечи. — Я спать. — Слабак, — прокомментировал Киба. — Иди к чёрту. Шино спокойно поправил очки. — Пожалуй, спать тоже лягу я. — Предатель, — сообщил Киба и, тяжело вздохнув, тоже поднялся. — Ладно-ладно. Всё-таки у меня скоро патруль. Нужно выспаться, не так ли, командир Нара? Шикамару даже не поднял головы. — М-г. — Какая эмоциональная речь. — М-г. — Меня ранит твоё безразличие. Киба наклонился за своей гитарой, но прежде чем он успел закинуть ремень на плечо, Шикамару вдруг произнёс: — Оставь её. Инузука удивлённо поднял голову. — Что? — Оставь гитару. Киба моргнул, потом посмотрел на инструмент, затем на Шикамару и вдруг хитро улыбнулся. — Так-так. Не знал, что ты умеешь играть. — Просто оставь гитару. Инузука ещё несколько секунд подозрительно щурился, потом пожал плечами. — Ладно, — он аккуратно положил инструмент обратно на стол. — Только обращайся с ней бережно. Канкуро громко фыркнул. — Иногда мне кажется, что Киба любит эту гитару больше, чем женщин. — Неправда. Шино задумчиво поправил очки. — Если честно, меня всегда удивляло, что он так сильно её любит. — Почему? — спросил Канкуро. — Она ведь больше похожа на женскую задницу. На несколько секунд воцарилась тишина. Шино задумался ещё сильнее. — А Киба, насколько я помню, любитель больших сисек. Канкуро согнулся пополам и залился смехом. Темари чуть не подавилась кофе, но её губы тоже тронула улыбка. Шикамару прикрыл глаза рукой, а Киба застыл с выражением глубочайшего оскорбления на лице. — А ты, любитель задниц, не смей дрочить на мою гитару. — Поздно, я уже возбудился, — ровным голосом ответил Шино. — Теперь я тоже не могу смотреть на твою гитару нормально. — Не смей опорочить честь моей гитары. — Не могу сдержать себя. — Канкуро, скажи ему! — Меня не вмешивайте, но, знаешь, я согласен с Шино — гитара действительно напоминает женский зад и… Киба обречённо посмотрел на потолок. — Когда-нибудь я вас всех прибью. Почему, блядь, я вообще с вами дружу? — С нами весело. — Ненавижу вас. — Мы тебя тоже любим, — ответил Канкуро. — Особенно твою гитару, — добавил Шино. — ШИНО, ЧТОБ ТЕБЯ! Парни, громко смеясь, отошли к выходу. Какое-то время из коридора ещё доносились их голоса и взаимные угрозы. — Если завтра твоя гитара окажется беременной — это был Шино! — Я тебя убью, Канкуро! Голоса постепенно стихли, потом наступила тишина. Темари сидела напротив Шикамару, медленно крутя чашку в руках. Шикамару смотрел в свою кружку. Девушка первой нарушила тишину. — Шикамару. — М? Она внимательно посмотрела на него. — Всё нормально? Он поднял взгляд. — Конечно. Темари поставила чашку на стол. — Ты выглядишь куда более напряжённым, чем обычно. — Сегодня был тяжёлый день. — Знаю, но пока что всё разрешилось. Или есть что-то ещё? — Всегда есть что-то ещё, — ответил парень и невесело усмехнулся. — Мы получили информацию о возможной активности КОРНЯ возле базы. Это была правда, просто не вся. Темари задумалась. Некоторое время она просто смотрела в свою чашку, наблюдая, как на поверхности кофе медленно расходятся круги. — КОРЕНЬ не оставит нас в покое, — наконец тихо сказала она. Шикамару ничего не ответил, потому что спорить с этим было бессмысленно. — Пока они не получат Гаару, Наруто или обоих сразу, — добавила девушка. За окном что-то громыхнуло — вероятно, ветер качнул плохо закреплённый лист металла на одной из хозяйственных построек. Темари вздрогнула и ненадолго замолчала, потом вдруг посмотрела куда-то в сторону. — Как думаешь… — её голос стал тише. — Они действительно смогут это сделать? Шикамару нахмурился. — Что именно? Темари провела пальцем по краю кружки. — Создать вакцину. Шикамару несколько секунд молчал. — Не знаю, — честно ответил он. Темари медленно кивнула. — Иногда мне кажется, что это всё просто сказка. Шикамару поднял взгляд. — Почему? Она невесело усмехнулась. — Потому что прошло столько лет, — её глаза остановились на тёмном окне. — Цивилизации больше нет. — Да. — Миллионы людей погибли. — Да. — Города превратились в кладбища. Шикамару ничего не сказал. Темари продолжила: — А мы всё ещё живём за стенами старого завода, выращиваем овощи, экономим патроны и надеемся, что завтра заражённые не проломят ворота, — на её губах появилась горькая улыбка. — И где-то там, тоталитарный КОРЕНЬ всё ещё обещает выжившим создать лекарство от конца света. Несколько секунд они молчали. Шикамару задумчиво покрутил кружку в руках. — Возможности у них есть. Темари посмотрела на него. — Думаешь? — КОРЕНЬ сохранил больше ресурсов, чем большинство выживших групп. Если они делают новые батареи для машин, то, думаю, и это у них схвачено. Он говорил медленно, вспоминая то, что видел своими глазами много лет назад. — У них были лаборатории, учёные. Она ничего не ответила. — Но, прошло уже много лет. Даже если половина их объектов уцелела, поддержка требует ресурсов — починки, защиты от заражённых и других, не слишком дружелюбных выживших. Он посмотрел на свою чашку. — А если они всё-таки смогут? — тихо спросила Темари. — Что тогда? Шикамару долго не отвечал. Кофе в его кружке давно остыл. За окном завывал ветер. Где-то далеко по территории базы прошёл ночной патруль. — Многие вакцины в истории создавались не самым этическим способом, — наконец-то произнес он. Темари перевела на него взгляд. Шикамару смотрел куда-то перед собой, будто видел что-то из прошлого. — Иногда людей заражали специально. Вирус вводили добровольцам или заключённым. Потом изучали болезнь. Искали антитела. Изымали образцы тканей. Темари почувствовала неприятный холодок. — И эти люди выживали? Шикамару невесело усмехнулся. — Не всегда. Частым исходом для них была смерть. Темари медленно опустила взгляд. — Но… здесь ведь другое? — Совсем другое, — Шикамару потёр переносицу. — Это не вирус. — Грибок. — Грибок. Многие считали его опасным только для насекомых, но все мы… вся человеческая жизнедейтельность заставила Кордицепс эволюционировать, — он покачал головой. — И если честно, я понятия не имею, как вообще можно создать вакцину против того, что захватывает человеческий организм подобным образом. Он тяжело вздохнул и нахмурился. — Одну вещь я знаю точно, — сказал Шикамару жёстким голосом. — Я не готов приносить в жертву Наруто или Гаару. Если кто-то придёт сюда и скажет, что нужно разобрать их на части ради призрачного шанса вернуть старый мир… Он ненадолго замолчал, словно подбирал слова. — Я, не задумываясь, выстрелю в голову говорящему. Темари внимательно смотрела на него. Шикамару невесело усмехнулся. — Знаешь, что я понял за годы работы на КОРЕНЬ? — Что? — Люди очень любят использовать слово «необходимо», — он откинулся на спинку стула. — Необходимо пожертвовать одним человеком, необходимо пожертвовать сотней, необходимо зачистить деревню… а потом внезапно оказывается, что жертв уже тысячи, а обещанного будущего всё ещё нет. Поэтому, я не готов обменять жизни Наруто и Гаары на чьё-то обещание. Темари некоторое время молчала, потом посмотрела в окно. — Знаешь… — Что? — Наверное, именно поэтому ты и стал хорошим лидером. Шикамару нахмурился. — Почему? На губах Темари появилась едва заметная улыбка. — Потому что ты слишком упрямый, чтобы пожертвовать своими людьми ради красивой идеи. Несколько секунд Шикамару смотрел на неё, а потом впервые за весь вечер расслабленно улыбнулся. — Это был очень странный комплимент. — Я не сильна в подобном, — сделав глоток кофе, ответила девушка. Темари перевела взгляд на оставленную Кибой гитару. Она поставила чашку на стол и на её губах появилась едва заметная улыбка. — Кстати. Шикамару вопросительно поднял бровь. — Что? Темари кивнула в сторону инструмента. — Ты умеешь играть? Шикамару проследил за её взглядом. — Немного. — Немного? — Аматорски. Темари фыркнула. — Сыграй что-нибудь. Шикамару посмотрел на неё так, словно она предложила ему добровольно выйти за стены базы без оружия. — Я не репетировал. — И? — Будет грязно. — Всё-равно сыграй. — Темари… — Шикамару. Он обречённо вздохнул. — Ты невозможна. — Мне часто это говорят. Несколько секунд он ещё сопротивлялся, потом всё-таки протянул руку и взял гитару. Пальцы привычно легли на корпус. Он проверил натяжение струн, подкрутил один колок, потом другой. Темари наблюдала за этим с большим интересом. Шикамару покачал головой. — Я уже давно не практиковался. Он провёл пальцем по струнам. Тихий аккорд разлетелся по пустой столовой. — И вообще, многого от меня ждать не стоит. — Шикамару. — Что? — Хватит работать ртом, — на её лице появилась знакомая ехидная улыбка. — Начни уже работать пальцами. Несколько секунд Шикамару просто смотрел на неё, потом тяжело вздохнул. — Киба на тебя плохо влияет. — Может, это я плохо влияю на Кибу, — Темари устроилась удобнее и поддалась вперёд. — Играй. Шикамару покачал головой, а потом наконец опустил взгляд на струны. Первый аккорд прозвучал тихо, неуверенно. Второй — уже лучше, потом третий. Музыка медленно заполнила помещение — простая старая мелодия, одна из тех, что ещё до пандемии можно было услышать где-нибудь вечером в небольшом баре или на улице. Темари замерла. Шикамару играл спокойно, без показного мастерства, будто разговаривал на языке, который давно забыл, но всё ещё помнил где-то глубоко внутри. Девушка неожиданно поймала себя на мысли, что впервые за весь день ни о чём не думает — ни о КОРНЕ, ни о нападении Шихо и тем более не о голосе Хидана. Где-то далеко скрипнули ворота. Когда мелодия закончилась, Шикамару ещё несколько секунд держал руку на струнах. — Я же говорил, что от меня не стоило ожидать, — он поднял взгляд и встретился с глазами Темари. Девушка быстро вытерла выступившие на глаза слёзы, шмыгнула носом и слегка улыбнулась. — О, так плохо сыграл, что у меня слёзы выступили, — попыталась пошутить Темари. — Или, может, кто-то резал рядом лук, — предположил Шикамару. Темари тихо фыркнула и покачала головой. — Да. Огромный такой лук. Прямо посреди столовой. — Бывает. — Конечно. Она вытерла глаза ещё раз — Ещё одну, — тихо сказала Темари. Шикамару покачал головой. — Наглеешь, проблематичная женщина. — Твоя вина. — В чём именно? Темари кивнула на гитару. — В том, что оказался лучше, чем обещал. Шикамару улыбнулся, кивнул и стал играть следующую мелодию. Впервые за долгое время они оба почувствовали что-то похожее на спокойствие, хотя где-то за стенами базы, в темноте, тень прошлого уже нависала над их хрупкой иллюзией безопасности.