9. Лето

— Значит так, — Джим поднял палец вверх, привлекая внимание. — Мы все встречаемся у нас через неделю. Мама уже согласилась. — Я не говорила, что согласилась, — раздался голос из-за поворота. Все обернулись. Юфимия стояла в проходе, улыбаясь, с корзинкой в руках. — Мам? — Джим подскочил. — Ты что здесь делаешь? — Решила вас встретить. И заодно уточнить — ты сказал «все», Джим. Это сколько человек? — Ну… — Джим замялся. — Сири, Рем, Пит… — Четыре мальчика и одна девочка, — Юфимия перевела взгляд на Амелию. — Ты не против, дорогая? — Я против, когда Джим решает за меня, — ответила Амелия, но улыбнулась. — Но если ребята приедут — я не против. — Отлично, — Юфимия достала из корзинки пирожки и начала раздавать. — Тогда я позвоню Вальбурге и Хоуп. — А родителям Пита? — уточнил Сири. — И им тоже, — кивнула Юфимия. — Хорошие родители всегда рады, когда у детей есть друзья. Сири посмотрел на неё долгим взглядом. Амелия заметила, как его пальцы сжали пирожок. — Спасибо, миссис Поттер, — сказал он тихо. — Не за что, дорогой, — Юфимия погладила его по голове, и Сири не отстранился. — Вы всегда желанные гости.

***

Через неделю дом Поттеров гудел. Сири приехал первым — Юфимия встретила его, потому что «ребёнок не должен ехать один». Рем и Пит пришли вместе — их родители познакомились на перроне и решили, что так безопаснее. Амелия стояла на крыльце и смотрела, как они подходят. Сири — с вечно взлохмаченными волосами и сумкой через плечо, в которой, кажется, было три вещи и сто книг. Рем — бледный, но улыбающийся, с книгой под мышкой. Пит — с огромным рюкзаком, из которого торчали пакеты с печеньем. — Ами! — Пит помахал ей рукой. — Я принёс печенье! Мама напекла! — Твоя мама — святая, — сказала Амелия, обнимая его. — Я тоже принёс подарок, — Сири остановился перед ней, засунул руки в карманы. — Но он не съедобный. — И что же? — Увидишь. Он прошёл в дом, оставив её гадать. Джим спустился через минуту, запыхавшийся, с мётлой в руке. — Вы приехали! — закричал он, набрасываясь на Сири. — Наконец‑то! А то я уже заскучал! — Ты видел нас неделю назад, — заметил Рем. — Это вечность! Юфимия вышла на крыльцо, вытирая руки о передник. — Мальчики, заходите. Я испекла пирог. И, Сириус, твоя комната готова — та же, что в прошлый раз. — Спасибо, миссис Поттер, — Сири улыбнулся той редкой улыбкой, которая появлялась у него только здесь. Амелия смотрела на них — на Джима, который уже тащил всех в сад показывать новые трюки на мётле, на Рема, который прятал книгу в рюкзак, чтобы никто не стащил, на Пита, который рассовывал печенье по всем карманам, на Сири, который шёл последним и вдруг обернулся. — Лия, — позвал он. — Что? — Ты идёшь? — Иду. Она пошла за ним, и почему‑то этот простой разговор прозвучал как обещание.

***

Две недели пролетели быстро. Они играли в квиддич в саду — Джим на мётле, остальные на земле, потому что мётла была только одна. Сири утверждал, что это нечестно, но Джим не собирался делиться. — Ты просто боишься, что я облечу тебя! — крикнул Сири, пытаясь перехватить мётлу. — Никто не облетит Поттера! — Джим взлетел выше. — Я тоже Поттер! — напомнила Амелия с земли. — Ты не считаешься! — Я старше на семь минут, Джим! — Это не делает тебя Поттером‑поттером! — А кем же? — Поттером‑который‑не‑летает‑сейчас! Амелия закатила глаза и плюхнулась на траву рядом с Ремом. — Они всегда такие? — спросил Рем, не отрываясь от книги. — Всегда, — вздохнула Амелия. — И с каждым годом становится только хуже. — Я думал, Сириус спокойнее. — Сири спокойный, когда не с Джимом. А вместе они… — она поискала слово. — Катастрофа. — Весёлая катастрофа, — уточнил Рем. — Это да. Пит сидел чуть поодаль, что‑то рисовал в блокноте. Амелия подошла посмотреть. — Это мы? — спросила она. — Ага, — Пит показал рисунок. На нём были все: Джим на мётле, Сири с мётлой в руках, Рем с книгой, Амелия с палочкой, и внизу подпись: «Мародёры в деле». — Пит, это потрясающе, — сказала Амелия. — Ты должен показать родителям. — Правда? — он покраснел. — Думаешь, им понравится? — Понравится. Ты очень талантливый, Пит. Он улыбнулся, и Амелия заметила, как он расправил плечи.

***

В тот же вечер, когда все разошлись по комнатам, Амелия сидела у окна и смотрела на звёзды, в моменте увидела звезду «Сириус» и перед глазами вспыхнули образы: Сириус стоит на краю обрыва, ветер треплет его волосы, а внизу — тёмная пропасть. Он делает шаг вперёд… но чья‑то рука хватает его за плечо. Рука Амелии. Видение исчезло так же внезапно, как и появилось. — Что это значит? — прошептала она.

***

Однажды вечером, когда все разошлись по комнатам, Амелия спустилась на кухню за водой и застала Сири. Он сидел за столом, сжимая в руке письмо, и смотрел в окно. Она узнала этот взгляд — пустой, отстранённый. — Опять от матери? — спросила она, садясь рядом. — Как ты… — он не договорил. — А, видения. — Не видения. Я просто тебя знаю. Он усмехнулся, но усмешка вышла кривой. — Она пишет, что я позор семьи. Что Регулус — единственный сын, которым можно гордиться. — Регулусу двенадцать, — напомнила Амелия. — Ему двенадцать, и он уже умеет молчать, кланяться и делать вид, что ему всё равно, — Сири сжал письмо. — Этому не надо учиться. Это у нас в крови. — Ты не такой. — Я знаю. Поэтому я здесь. Он посмотрел на неё, и в его глазах было что‑то, чего она раньше не замечала. Или не придавала значения. — Лия, — сказал он. — Ты когда‑нибудь жалела, что узнала меня? Что впустила в свою жизнь? — Нет. — Почему? — Потому что ты — это ты, — сказала она просто. — И я не жалею о друзьях. — О друзьях, — повторил он. — О друзьях, — подтвердила Амелия. — Ты мой друг, Сири. Хороший друг. Он смотрел на неё долго. Потом улыбнулся — но улыбка вышла не такой, как обычно. Более тихой.

***

На следующее утро Амелия проснулась с тяжёлым чувством. Видение не шло из головы. Она спустилась вниз, где уже шумели ребята. Амелия подошла к Сириусу и тихо сказала: — Нам нужно поговорить. Наедине. Он сразу стал серьёзным и кивнул. Они вышли в сад. — Что случилось? — спросил Сириус, когда они отошли подальше от дома. — Вчерашнее видение… — начала Амелия. — Я видела тебя на краю обрыва. Ты собирался сделать шаг вперёд, но я успела схватить тебя за руку. Сириус побледнел. — Ты уверена? — Абсолютно. И я знаю, что это не просто случайность. Ты что‑то скрываешь от нас. От меня. Он помолчал, потом тихо сказал: — Иногда мне кажется, что я не должен быть здесь. Что я не заслуживаю всего этого — семьи, друзей, тепла. Моя мать всегда говорила, что я позор рода Блэков. Может, она права? — Нет! — Амелия схватила его за плечи. — Ты заслуживаешь счастья больше, чем кто‑либо. И ты нужен нам. Особенно мне. Сириус посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что‑то новое — надежда. — Спасибо, Лия, — прошептал он. — Не знаю, что бы я без тебя делал. Позже в тот же день они отправились на прогулку в лес, к ним присоединилась Марилин. Пит и Рем шли впереди, увлечённо обсуждая какую‑то книгу, Джим и Сириус спорили о квиддиче, а Амелия шла рядом с Марли. — Ты заметила, как Сириус смотрит на тебя? — вдруг спросила Марли. — Опять ты за своё, — вздохнула Амелия. — Он мой друг, и всё. — Может, он видит в тебе нечто большее? — Не говори глупостей. Мы просто друзья. Но в глубине души Амелия задумалась. Действительно ли между ними только дружба? В лесу они устроили пикник. Пит разложил печенье, Рем достал книгу, Джим начал рассказывать очередную историю, а Сириус сел рядом с Амелией. — Знаешь, — тихо сказал он, — я никогда не чувствовал себя таким счастливым, как сейчас. Спасибо, что ты есть. Амелия улыбнулась. — И тебе спасибо. За то, что ты такой, какой есть. Вечером, когда все разошлись по комнатам, Амелия снова вышла на крыльцо. Сириус уже сидел там, глядя на звёзды. — Можно? — она указала на свободное место рядом. — Конечно, — он подвинулся. Они долго сидели молча, пока Амелия не решилась заговорить: — Сири, я хочу, чтобы ты знал: что бы ни случилось, я всегда буду рядом. Ты можешь рассказать мне всё, даже самое страшное. Он повернулся к ней, и в свете луны она увидела, как блестят его глаза. — Мне страшно, Лия, — признался он. — Страшно, что однажды я потеряю всё это. Что меня снова отправят домой, к матери, которая видит во мне только разочарование. Что вы все поймёте, какой я на самом деле, и отвернётесь. — Такого не случится, — твёрдо сказала Амелия. — Мы — мародёры. Мы держимся друг за друга, несмотря ни на что. И ты — часть нас. Самая важная часть. Сириус глубоко вздохнул и улыбнулся — на этот раз искренне, без привычной бравады. — Спасибо, — прошептал он. — Спасибо, что веришь в меня.

***

На следующий день они решили устроить соревнование по плаванию в озере неподалёку. — Кто последний — тот готовит ужин! — крикнул Джим и бросился в воду. Все последовали за ним, кроме Рема, который остался на берегу с книгой. — Рем, иди к нам! — позвала Амелия, вынырнув из воды. — Я лучше здесь, — улыбнулся он. — Буду болеть за вас. Пит, который не очень хорошо плавал, начал отставать. Сириус заметил это и подплыл к нему. — Держись за моё плечо, — предложил он. — Так будет легче. — Спасибо, Бродяга, — выдохнул Пит. Когда они добрались до берега, Амелия подошла к Сириусу. — Видела, как ты помог Питу, — сказала она. — Это было очень по‑дружески. — Да ладно, — отмахнулся он. — Любой бы так поступил. — Не любой, — возразила Амелия. — Но ты поступил. И это многое говорит о тебе. Сириус покраснел и отвёл взгляд.

***

В конце июля они поехали в Косой переулок. Вся компания — Юфимия и Филимон, Джим, Амелия, Сириус, Рем, Пит, а также Марли, Лилс и Мэрс, которые присоединились по дороге. — Это уже не семейный поход, — заметил Филимон, оглядывая толпу. — Это экскурсия. — Зато весело! — Джим уже убежал вперёд. В «Олливандера» зашли все вместе. Мистер Олливандер вышел из глубины магазина, оглядел компанию и улыбнулся. — Поттеры. Блэк. Люпин. Петтигрю. Эванс. МакКиннон. Макдональд, — он перечислил всех без запинки. — Рад видеть, что вы вернулись. Палочки в порядке? — В порядке, — Амелия достала свою — чёрное дерево, перо феникса. — Прекрасно, — Олливандер взял её в руки, повертел, вернул. — Она слушается? — Да, сэр. — Хорошо. Помните: палочка выбирает волшебника, но волшебник тоже должен заслужить её доверие. Он посмотрел на неё дольше, чем на других, потом перевёл взгляд на Сириуса. — Мистер Блэк, ваша палочка всё ещё слушается? — Да, сэр, — Сириус достал свою. — Хорошо, хорошо, — Олливандер кивнул. — Две сильные палочки. Редкие. — Он посмотрел на Амелию, потом снова на Сириуса. — Интересно, что они выбрали именно вас. Амелия почувствовала, как что‑то ёкнуло внутри. Сириус слегка покраснел. — Пойдём, — сказал он, беря её за локоть. — Нам ещё мантии мерить.

***

В конце августа они снова собрались у Поттеров — на этот раз прощаться перед школой. Сириус сидел в кресле у камина, слушал разговоры и улыбался. Амелия подошла и села на подлокотник. — Тебе нравится? — спросила она. — Что? — Это. Споры. Пирог. Родители, которые рядом. — Да, — сказал он тихо. — Очень. — Тогда приезжай чаще. — Приеду. Он посмотрел на неё, и в его глазах снова было то, чего она раньше не понимала. — Лия, — сказал он. — Что? — Ты… — он замолчал, словно передумал. — Ничего. Просто… спасибо. — За что? — За то, что ты есть. Она улыбнулась. — Ты тоже есть, Сири. И это хорошо. Он кивнул и отвернулся к камину. Амелия не видела его лица, но заметила, как его пальцы сжали подлокотник кресла. В последний вечер перед школой они сидели на крыльце. Все шестеро — Джим, Амелия, Сириус, Рем, Пит и девочки, которые зашли попрощаться. — Следующий год будет интересным, — сказал Джим. — Все твои годы интересные, — фыркнула Марли. — Потому что я их делаю такими! — Джим гордо выпрямился. — И мы, — напомнил Рем, не отрываясь от книги. — И вы, конечно, — Джим махнул рукой. — Но без меня было бы скучно. Пит хихикнул, а Сириус закатил глаза. Амелия смотрела на звёзды. Внутри что‑то шевелилось — то ли видение, то ли просто предчувствие. Внезапно перед глазами вспыхнула картина: Сириус стоит в тёмном коридоре, вокруг него клубится чёрный дым, а вдалеке слышится чей‑то зловещий смех. Он пытается шагнуть вперёд, но ноги будто приросли к полу. Амелия видит, как он оборачивается, ищет кого‑то взглядом — и шепчет её имя. Видение исчезло так же внезапно, как и появилось. — Ами, ты в порядке? — Сириус коснулся её плеча. — Ты вдруг побледнела. — Всё хорошо, — она сглотнула. — Просто… на мгновение мне показалось, что… — Что? — Ничего, — она тряхнула головой. — Наверное, устала. Но Сириус смотрел на неё с тревогой. — Ты ведь не всё мне сказала, — тихо произнёс он. — Просто видение, — призналась Амелия. — Нечёткое, но оно было связано с тобой. — Со мной? — он нахмурился. — Что ты видела? — Тёмный коридор, дым… Ты будто был в ловушке. Сириус помолчал, потом усмехнулся: — Звучит драматично. Но я здесь, рядом с вами. И никуда не собираюсь. — Я знаю, — Амелия улыбнулась. — Просто будь осторожнее, ладно? — Обещаю, — он положил руку на сердце. — Клянусь честью мародёра. Все засмеялись, и напряжение рассеялось.

***

На следующий день ребята решили устроить «день испытаний» — каждый должен был выполнить какое‑то смелое задание. — Я начну, — Джим встал в центр круга. — Моё задание: пролететь на мётле вверх тормашками. — Это опасно! — воскликнула Лилс. — Зато весело! — Джим уже забрался на мётлу. Он перевернулся вниз головой, крепко держась за древко, и сделал круг над лужайкой. Все аплодировали. — Теперь ты, Пит, — сказал Джим, приземлившись. — Моё задание… — Пит задумался. — Я попробую приготовить ужин. — О нет, — застонал Сириус. — Мы все умрём от отравления. — Эй! — Пит надулся. — Я умею готовить! — Ладно, ладно, — Сириус поднял руки. — Я помогу. — Рем? — Амелия повернулась к нему. — Моё задание — целый день не открывать книгу, — вздохнул Рем. — Это будет сложно. Все снова засмеялись. — Моя очередь, — Амелия сделала шаг вперёд. — Я попробую предсказать что‑то, не используя видения. Просто интуиция. — И что ты предскажешь? — заинтересовалась Мэрс. — Сегодня вечером будет дождь, — уверенно сказала Амелия. — С чего ты взяла? — удивился Джим. — Небо ясное. — Почувствовала. К вечеру небо действительно затянуло тучами, и начался ливень.

***

Вечером, когда дождь стучал по крыше, они собрались в гостиной. Юфимия принесла горячий шоколад, Филимон разжёг камин. — Знаете, — сказал Филимон, — я рад, что вы все здесь. Вы как одна большая семья. — Самая лучшая семья, — добавила Юфимия, обнимая Джима и Амелию. Сириус сидел в кресле у камина, глядя на огонь. Амелия подошла и села рядом. — О чём думаешь? — спросила она. — О том, что никогда раньше не чувствовал себя таким… дома, — он поднял глаза на неё. — Спасибо, что ты есть. — И тебе спасибо, — Амелия положила голову ему на плечо. — За то, что ты такой, какой есть. Сириус улыбнулся — искренне, без привычной бравады. — Мы справимся со всем, что бы ни случилось, — сказал он. — Потому что мы — мародёры. — И потому что мы — друзья, — добавила Амелия. Они сидели так, пока дождь не утих, а в камине не остались лишь тлеющие угли. Где‑то вдалеке, в тёмном коридоре, клубился дым, но здесь, в тепле и свете, это казалось лишь далёким кошмаром. Утром Амелия проснулась с ощущением, что сегодня будет особенный день. Она спустилась вниз и увидела, что Сириус уже ждёт её на крыльце. — Доброе утро, — он протянул ей чашку чая. — Я хотел поговорить. — Конечно, — она села рядом. — О чём? — О том видении, — Сириус посмотрел ей в глаза. — Я верю тебе. И я хочу, чтобы ты знала: если что‑то случится, я буду рядом. Как и ты для меня. — Договорились, — Амелия пожала его руку. — Друзья навеки? — Друзья навеки, — повторил Сириус. В этот момент из дома выбежали остальные мародёры, и день начался с нового веселья, новых шуток и новых приключений. Впереди их ждали школа, тайны и опасности, но сейчас они были просто детьми, которые верили в дружбу и в то, что вместе они смогут всё.