10. Пароль на комнату

Третий курс Поезд в Хогвартс отошёл от платформы 9¾ ровно в одиннадцать. Амелия сидела у окна, смотрела, как Лондон уплывает, и чувствовала странное спокойствие. В этом году всё будет иначе. — Чего задумалась? — Джим плюхнулся рядом, закинул ноги на сиденье. — Думаю о Хогсмиде. — О, да! — он подался вперёд. — Третьекурсникам разрешили! Ты представляешь? Мы сможем ходить в деревню! Пить сливочное пиво! Шататься по магазинам! — Ты шатаешься по магазинам и так, — заметил Рем, не поднимая глаз от книги. — Но теперь это будет официально! Сири, сидевший напротив, усмехнулся и посмотрел на Амелию. — Лия, ты в курсе, что твой брат собирается потратить все карманные деньги на сладости? — Я в курсе, что он собирается потратить все карманные деньги на сладости и попытаться стащить у меня, — ответила она. — Ничего я не стащу! — возмутился Джим. — А прошлый год? — Это был тест на доверие. Амелия закатила глаза, но улыбнулась. Пит сидел в углу и что‑то рисовал в блокноте. Амелия заметила, что он стал увереннее — держался спокойнее, говорил громче. Лето пошло ему на пользу. — Пит, ты идёшь в Хогсмид? — спросила она. — Конечно, — он поднял голову. — Я хочу заглянуть в ту лавку с перьями. Мне нужны новые для рисунков. — Ты всё ещё рисуешь? — Ага, — он показал блокнот. Там были они все: Джим на мётле, Рем с книгой, Сири с палочкой, Амелия с пантерой. — Пит, это потрясающе, — сказала она. Он покраснел, но улыбнулся. В Хогвартсе их встретил дождь. Не холодный, как в прошлом году, а тёплый, почти летний. Амелия шла к замку, чувствуя, как капли стекают по лицу, и улыбалась. — Ты чего мокнешь? — спросил Джим. — Я скучала. — По дождю? — По этому месту. Он не понял, но улыбнулся и потащил её в замок.

***

На пире МакГонагалл объявила, что третьекурсникам разрешены походы в Хогсмид. Джим издал радостный вопль, Сири закатил глаза, но Амелия заметила, что он тоже улыбается. Рем сидел тихо, и она знала почему. Хогсмидские выходные совпадали с полнолунием. Он не сможет ходить с ними. — Мы будем ходить в Хогсмид по очереди, — сказала она тихо, когда пирушка закончилась. — Чтобы никто не оставался один. — Ами, не надо… — Не спорь, Рем. Мы команда. Он посмотрел на неё и кивнул.

***

Первое полнолуние случилось в конце сентября. Они собрались у Гремучей ивы после отбоя. Джим, Сири, Пит и Амелия в человеческом обличье — и Рем, который уже чувствовал приближение луны. — Ты уверен? — спросил Рем, глядя на иву, которая злобно шевелила ветвями. — Если кто‑то пострадает… — Не пострадает, — отрезал Сири. — Мы знаем, что делаем. — Мы тренировались всё лето, — добавил Пит. — И мы вместе, — сказала Амелия. — Как всегда. Джим нашёл сучок, который заставлял иву замереть, и нажал на него. Ветви замерли. Открылся вход. — Пора, — сказал Рем. Его голос уже начинал меняться. Они вошли в туннель. Амелия шла первой, освещая путь палочкой. За ней — Джим, Сири, Пит. Рем замыкал. В Визжащей хижине было темно и пахло пылью. Рем стоял у стены, сжимая голову руками. — Уходите, — прошептал он. — Пожалуйста. — Нет, — сказал Сири. — Нет, — повторил Пит. — Нет, — сказал Джим. Амелия подошла к Рему, взяла его за руку. — Мы здесь. Мы с тобой. Он посмотрел на неё, и в его глазах была благодарность. А потом началось. Они отошли на безопасное расстояние. Джим первым перекинулся — олень, красивый, с ветвистыми рогами. Сири — огромный чёрный пёс. Пит — маленькая серая крыса. Амелия перекинулась последней. Пантера ступила на пол хижины, повела носом. Рем‑волк стоял в углу, тяжело дыша. Он смотрел на них — на оленя, пса, крысу, пантеру — и его жёлтые глаза постепенно успокаивались. Пёс тявкнул. Волк медленно подошёл. Они стояли кругом — пантера, волк, олень, пёс и крыса, — и впервые за долгое время Рем не был один. Утром они вернулись в замок уставшие, но счастливые. Рем, уже человеческий, шёл медленно, опираясь на Джима. — Спасибо, — сказал он. — Всем. — Не за что, — Пит зевнул. — В следующий раз захватите печенье. — Пит, ты хочешь печенье в Визжащую хижину? — удивился Джим. — А почему нет? Мы же там проводим время. Сири засмеялся. Амелия покачала головой, но улыбнулась. — Пит прав, — сказала она. — В следующий раз берём припасы. — Вы ненормальные, — сказал Рем, но в его голосе была благодарность.

***

Октябрь принёс перемены. Амелия возвращалась в гостиную после ужина и застала Марлин, которая выглядела так, будто её только что окатили ледяной водой. — Что случилось? — спросила Амелия. — Они снова ворвались, — мрачно сказала Марлин. — Джим, Сири, Пит, Рем. Все четверо. С криками «а мы принесли печенье!». — И что? — И то, что я устала. Мы устали. Мы не можем даже переодеться спокойно. Лили и Мэри сидели на диване и согласно кивали. — Я хочу, чтобы это прекратилось, — сказала Лили. — Тогда нужно что‑то делать, — Амелия села рядом. — Что? Сказать им? Они не послушают. — А если поставить чары на дверь? — предложила Амелия. — Чтобы заходили только те, кто знает пароль. Марлин подняла голову. — Пароль? — Да. Как у гостиной. Будем менять каждую неделю. А мальчишкам не скажем. Три пары глаз уставились на неё. — Ами, — сказала Марлин медленно, — это гениально. — Думаешь, МакГонагалл разрешит? — спросила Лили. — Думаю, если мы попросим — да, — Амелия пожала плечами. — Мы же девочки, нам нужно своё пространство. На следующее утро Лили пошла к МакГонагалл. Вернулась она с улыбкой. — Разрешила, — сказала она. — Сказала, что это мудрое решение. Уже через неделю дверь в спальню девочек была защищена. Первый пароль придумала Марлин — «Бродяга не пройдёт». Потом она же предложила «Сохатый — ни шагу», «Хвост, иди домой» и «Лунатик, спи». — Ты издеваешься над ними, — заметила Амелия. — Немного, — улыбнулась Марлин. — Но они заслужили. Мальчишки пытались угадать пароль несколько раз. Джим подходил к двери и кричал: — Открыто! — Не работает, — доносилось изнутри. — Пожалуйста? — Тоже нет. — Ами, пусти! — Пароль, Джим. — Я его не знаю! — Тогда не пущу. Он уходил обиженный, но через час возвращался с новой попыткой. Сири пробовал реже — он просто вставал у двери, молчал и ждал, пока кто‑нибудь выйдет. Но Амелия была непреклонна. — Лия, это нечестно, — сказал он однажды. — Честно, — ответила она. — Вы врывались к нам три года. — Мы приносили печенье! — Вы приносили хаос. — Хаос — это весело. — Хаос — это когда вы перепутали нашу комнату с вашей и разбудили нас в три часа ночи. — Это был один раз! — Три раза, — поправил Рем, проходя мимо. Сири вздохнул и сдался.

***

В ноябре квиддичная команда Гриффиндора готовилась к первому матчу сезона. Новым капитаном и вратарём стал пятикурсник Маркус Флоп — высокий, жилистый парень с вечно растрёпанными рыжими волосами и заразительной улыбкой. Он гонял их так, что после каждого занятия ноги гудели, а руки не поднимались. — Слабее, чем я ожидал! — кричал он, когда Джим пролетал мимо колец. — Ещё раз! И на этот раз — с душой! — Он нас убьёт, — простонал Сири, падая на траву после тренировки. — Не убьёт, — Амелия села рядом, протянула флягу с водой. — Он хочет, чтобы мы выиграли Кубок. — Я тоже хочу выиграть Кубок, но не ценой жизни. — Ты драматизируешь. — Я Блэк. Это моё призвание, — он подмигнул. Она засмеялась, и он посмотрел на неё с той улыбкой, которая появлялась всё чаще. — Лия, — сказал он. — М? — Ты сегодня хорошо летала. — Ты тоже. — Я лучше, — он снова подмигнул. — Спорим? — На что? — На шоколадную лягушку. — Идёт. Он вскочил, оседлал мётлу и взлетел. Амелия — за ним. Они кружили над полем, пока солнце не начало садиться. Она обогнала его трижды. Он — дважды. — Счёт три‑два в мою пользу, — сказала она, приземляясь. — Я давал тебе фору. — Неправда. — Ладно, — он протянул ей шоколадную лягушку. — Держи. Она взяла, и их пальцы на секунду коснулись. Амелия не придала этому значения, но Сири отвёл взгляд быстрее, чем обычно.

***

Первый матч сезона был против Слизерина. Амелия стояла на поле, сжимая мётлу, и чувствовала, как внутри поднимается знакомый холод. Видение? Нет, просто волнение. — Ами! — крикнул Джим с другой стороны поля. — Мы сделаем это! — Не сомневайся! — крикнула она в ответ. Свисток. Они взлетели. Амелия сразу взяла квоффл. Сири шёл справа, готовый принять пас. Она бросила ему, он поймал, обогнал одного загонщика, второго, бросил в кольца. Вратарь Слизерина отбил, но Амелия уже была рядом — подхватила мяч и отправила в кольца. — ГОООЛ! — заорал комментатор. Трибуны Гриффиндора взревели. Амелия улыбнулась и взглянула на Сири. Он показал ей большой палец. Матч был жёстким. Слизерин играл грязно — толкались, пытались сбить с мётлы, один раз Джим едва увернулся от бладжера, который летел прямо в голову. — Это нечестно! — крикнул Джим, пролетая мимо. — Это спорт! — ответил капитан Слизерина, ухмыляясь. Амелия стиснула зубы. Она поймала квоффл, прорвалась сквозь защиту, бросила. Гол. Ещё один. Сири добавил третий. Счёт был 40:20 в пользу Гриффиндора, когда Джим увидел снитч. Он рванул к нему, но слизеринский ловец был рядом. Они летели бок о бок, рука Джима вытянута, ещё чуть‑чуть… — ПОЙМАЛ! — заорал комментатор. — ДЖЕЙМС ПОТТЕР ПОЙМАЛ СНИТЧ! Трибуны взорвались. Амелия смотрела, как Джим кружит над полем, сжимая в руке золотой мяч, и чувствовала, как внутри разливается гордость. После матча он налетел на неё с объятиями. — Мы победили! Мы победили Слизерин! — Ты победил, Джим. Ты поймал снитч. — Но вы забили голы! Без вас я бы не смог! — Без тебя мы бы не выиграли, — сказал Сири, подходя. — Без всех нас, — добавил Рем. — Давайте просто радоваться, — Пит подошёл с коробкой печенья. — Я принёс сладкое. — Пит, ты гений! — Джим схватил печенье. Амелия смотрела на них — на Джима, который уже запихивал в рот третье печенье, на Сири, который усмехался, но не спорил, на Рема, который улыбался, на Пита, который светился от счастья. И чувствовала, что это — её место. Здесь, с ними. Маркус Флоп подошёл, хлопнул Джима по плечу. — Отличная работа, Поттер. Ты — ловец от бога. — Спасибо, капитан, — Джим просиял. — И вы все молодцы, — Маркус обвёл взглядом команду. — Так держать. Следующий матч — против Когтеврана. Будем тренироваться ещё усерднее. — Ура… — тихо пробормотал Сири, но Амелия услышала и прыснула.

***

В декабре пошли слухи. Кто‑то говорил, что в замке появились дементоры. Кто‑то — что это просто страшилки для первокурсников. Но Амелия чувствовала — что‑то изменилось. Она стояла на Астрономической башне, смотрела на звёзды и пыталась поймать видение. Ничего не приходило. Только холодный ветер и смутное беспокойство. — Лия? Она обернулась. Сири стоял в дверях, закутанный в шарф, который связала Мэрс. — Ты чего здесь? — Думаю. — О чём? — О том, что будет. Он подошёл, встал рядом. — Тревожно? — Немного. — Из‑за дементоров? — Не знаю. Может быть. Он помолчал. — Я не дам тебя в обиду. Она посмотрела на него. — Ты не можешь защитить меня от всего. — Могу попробовать. Она улыбнулась. — Ты бесячка, Сири. — Твоя бесячка, — сказал он и тут же добавил: — В смысле, друг. Который бесит. — Я поняла. Она не стала спрашивать, почему он покраснел. Ей казалось, она знает, но не хочет об этом думать. — Пойдём, — сказала она. — Холодно. — Пойдём, — согласился он. Они спустились в замок, и Амелия чувствовала, как он идёт рядом, чуть ближе, чем нужно, но не отстранялась. Ей было тепло.