11. Он пялиться на тебя!

Январь. 30 число Гостиная Гриффиндора преобразилась. Марли и Мэрс развесили красные и золотые ленты, Пит нарисовал большой плакат с поздравлением, Джим раздобыл у домовиков торт с малиновой глазурью — любимый Лили. — Лилс! — закричала Марли, когда Лили вошла в гостиную. — С днём рождения! Лили замерла на пороге. Её глаза заблестели. — Вы… вы не должны были… — Должны, — твёрдо сказала Амелия, обнимая её. — Ты заслуживаешь самого лучшего. Подарки летели со всех сторон. Мэрс связала шарф цвета осенних листьев — рыжий, золотой, чуть зелёный. Марли подарила перчатки для работы с травами — кожаные, мягкие, с зачарованными кармашками для семян. Пит нарисовал её портрет — Лили в библиотеке, с книгой о редких растениях, и получилось так похоже, что она ахнула. Рем подарил книгу стихов маггловских поэтов, которую нашёл в букинистической лавке в Хогсмиде. — Рем, это потрясающе, — Лили обняла его. Сири подарил редкий ингредиент для зелий — корень мандрагоры, высушенный по особой технологии. — У тебя есть дядя, которая торгует корнями? — удивилась Марли. — У меня есть дядя, который достанет все, что я захочу, — усмехнулся Сири. — Главное — знать, как попросить. Джим подарил свисток, который издавал звук, привлекающий фестралов. — Это шутка? — спросила Лили. — Нет! Это очень редкая вещь! — возмутился он. — Ещё я купил тебе конфет. Много конфет. Это точно пригодится. Амелия подарила Лили книгу о редких зельях, которую держала для неё с прошлого года. — Я помню, ты хотела, — сказала она. — Ами, — Лили прижала книгу к груди. — Спасибо. Они сидели у камина, ели торт, пили горячий шоколад. Амелия смотрела на Лили — на её счастливое лицо, на друзей, собравшихся вокруг, и думала о том, как хорошо, что есть такие вечера. Позже, когда все отвлеклись на торт, Марли подсела к Амелии. — Ами, — сказала она, понижая голос. — Ты видела, как Сири на тебя смотрит? — Марли, только не начинай. — Он же пялится на тебя весь вечер! — Он просто смотрит. — Друзья так не смотрят, Ами. У него в глазах целая вселенная, когда он на тебя смотрит. Амелия покраснела. — Марли, прекрати. — Ладно-ладно, — Марли подняла руки. — Но ты хотя бы замечаешь? — Замечаю, — тихо сказала Амелия. — Но это ничего не меняет. Он мой друг. Хороший друг. И я не хочу, чтобы что-то менялось. — А если уже меняется? — Тогда я не готова об этом думать. Марли вздохнула, но спорить не стала. Амелия не смотрела в сторону Сири, хотя чувствовала его взгляд на себе. Чувствовала всегда.

***

В тот же вечер, в спальне мальчиков, Джим устроил допрос. Они сидели вчетвером — Джим, Сири, Рем, Пит. За окном темнело, в камине потрескивали дрова. — Бродяга, — сказал Джим. — Что? — Сири развалился на кровати, делая вид, что рассматривает потолок. — Мы должны поговорить. — О чём? — О тебе и Ами. Сири замер. Пит перестал рисовать, Рем отложил книгу. — Что «я и Ами»? — спросил Сири, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. Получалось плохо. — Ты смотришь на неё, — сказал Джим. — Всё время. На уроках, в гостиной, за завтраком. Ты смотришь на неё так, будто она — единственное, что имеет значение. — Я просто смотрю. — Ты пялишься, Блэк. Это разные вещи. Сири сел на кровати, посмотрел на Джима. — Сохатый, не надо. — Надо, — Джим подался вперёд. — Она моя сестра. Моя близняшка. Я имею право знать. — Ничего у меня на уме. — Врёшь. — Не вру. — Бродяга, — Рем заговорил впервые. — Мы видим. Ты ходишь за ней как привязанный. Ты подарил ей на Рождество ту книгу о провидении, которую искал полгода. Ты носишь шарф, который она тебе связала, даже когда не холодно. — Хватит, — перебил Сири. Он встал, подошёл к окну. — Хватит, хорошо? — Просто скажи, — Джим подошёл к нему. — Что бы ты ни сказал, я не убью тебя. Пока. Сири усмехнулся. — Утешил. — Бродяга, — Пит подошёл с другой стороны. — Мы же друзья. Что бы ни было, мы не… — Она мне нравится, — выдохнул Сири. Тишина стала плотной. — Нравится? — переспросил Джим. — Нравится, — Сири повернулся к ним. Лицо его было бледным, но глаза горели. — Нравится так, что я не могу думать ни о чём другом. Я смотрю на неё и забываю, что хотел сказать. Я засыпаю и вижу её лицо. Я просыпаюсь и первое, о чём думаю — увижу ли я её сегодня. Она смеётся, и я готов смеяться вместе с ней. Она грустит, и мне хочется перевернуть мир, чтобы она улыбнулась. Она… — он замолчал. — Она моя Лия. И я ничего не могу с этим сделать. Джим смотрел на него долго. — Ты серьёзно, — сказал он наконец. — Серьёзно. — И что ты собираешься делать? — Ничего. — Почему? — Потому что она не смотрит на меня так же, — Сири отвернулся к окну. — Для неё я друг. Просто друг. Один из компании. — Ты не знаешь. — Знаю. Марлин проболталась. Джим замолчал. Рем подошёл и положил руку на плечо Сири. — Тяжело, — сказал он. — Терпимо, — ответил Сири. — Я привык. — Не надо привыкать, — сказал Пит. — Может, ещё изменится. — Не изменится, — Сири посмотрел на звёзды за окном. — Но это не важно. Главное, что она рядом. Что мы друзья. Этого достаточно.

***

Февраль Амелия шла по коридору после зельеварения, когда её окликнули: — Эй, Поттер! Она обернулась. Трое слизеринцев стояли у стены — Эйвери, Малсибер и какой-то первокурсник. Эйвери ухмылялся. — Слышали, ты еще чаще с грязными водишься, — сказал он. — И компанию себе выбрала соответствующую. Грязнокровка, подстилка, предатель крови и трус. Амелия остановилась. — Что ты сказал? — Ты слышала, — Эйвери шагнул к ней. — Эванс — грязнокровка, Люпин — подстилка, Блэк — предатель своего рода, а Петтигрю — просто трус. Подходящая компания для Поттера. Амелия не помнила, как достала палочку. Не помнила, как проклятие слетело с губ. Она помнила только, как Эйвери взлетел в воздух, ударился о стену и сполз вниз. — Ами, стой! Это был Рем. Он стоял рядом, сжимая её запястье, и смотрел на слизеринцев. — Идите, — сказал он спокойно. — Пока я не рассказал профессору Флинту. Малсибер помог Эйвери подняться. — Вы пожалеете, — прошипел он. Когда они скрылись, Рем отпустил её руку. — Ты в порядке? — В порядке. — Ами, ты не должна была. — Он оскорбил вас. Всех. — И что? — Рем посмотрел на неё. — Ты хочешь стать такой, как они? Отвечать злом на зло? — Я хочу защитить своих. — И ты защитила. Но в следующий раз просто позови нас. Когда они вернулись в гостиную, Джим уже знал. Он осмотрел Амелию с ног до голову. — Ты цела? — Цела. — А он? — Немного пострадал. — Это моя сестра, — с уважением сказал Джим. Сири подошёл последним. Он смотрел на Амелию долго, внимательно. — Ты в порядке? — спросил он тихо. — В порядке. — Он что-то сказал? — Ничего важного. — Лия. — Сири, правда. Всё хорошо. Он кивнул и отошёл, но Амелия видела, как сжались его кулаки. Он злился. Не на неё — на то, что не был рядом.

***

Март. Полнолуние Они собрались у Гремучей ивы после отбоя. Джим, Сири, Пит, Амелия — и Рем, который уже чувствовал приближение луны. В Визжащей хижине было холодно. Рем стоял у стены, сжимая голову руками. — Начинается, — прошептал он. Джим перекинулся первым — олень. Сири — чёрный пёс. Пит — серая крыса. Амелия — пантера. Рем-волк стоял в углу, тяжело дыша. Пёс тявкнул, подошёл ближе. Волк медленно двинулся к нему. Они провели ночь в кругу — пантера, волк, олень, пёс и крыса. Рем не был один. Уже не был.

***

Утром они возвращались в замок. Сири шёл рядом с Амелией. — Ты сегодня была тихая, — сказал он. — Думала. — О чём? Она посмотрела на него. На его бледное лицо, на шарф, который она связала, и который он носил даже в тепле. — О том, что мы делаем, — сказала она. — Это важно. — Важно, — согласился он. Он хотел сказать что-то ещё, но передумал. Просто шёл рядом, и этого было достаточно.

***

10 число Рем не хотел праздновать. — Это просто дата, — сказал он, когда друзья затащили его в гостиную. — Не просто, — отрезал Джим. — Ты часть нашей команды. И без тебя ничего бы не было. Праздник получился тихим. Мэрс испекла пирог с яблоками — любимый Рема. Пит нарисовал открытку, на которой они все были в звериной форме: олень, пёс, крыса, пантера и волк. Внизу было написано: «Лунатику — от стаи». Рем долго смотрел на рисунок, потом спрятал во внутренний карман мантии. Подарки были скромными, но душевными. Марли подарила шоколадного дракона, который умел менять цвет. Мэрс — тёплые носки, связанные своими руками. Лили — книгу о древних магических существах. Джим — карту, которую нарисовал сам, с отмеченными всеми тайными ходами Хогвартса. Пит — набор перьев для письма. Сири подарил амулет-луну. — Он защищает, — сказал он, вручая его. — Чтобы ты знал — мы всегда рядом, даже когда не можем быть с тобой. Рем сжал амулет в руке. — Спасибо, — сказал он. — Всем. Амелия подарила ему свой подарок последней — маленький блокнот в кожаном переплёте. — Это для записей, — сказала она. — В полнолуние. Чтобы ты мог записывать свои мысли. Когда вернёшься в человеческое тело. — Ты думаешь, я буду писать? — Я думаю, тебе будет о чём сказать. Даже если не вслух. Рем посмотрел на неё, и в его глазах было что-то, что она не умела называть. Благодарность, кажется. — Спасибо, Ами, — сказал он.

***

27 число Двойной день рождения отмечали шумно. Джим проснулся в шесть утра и разбудил весь замок, крича, что ему исполнилось тринадцать. Амелия закидала его подушками, но он не унимался. — Мы близнецы! — орал он. — Мы должны праздновать вместе! — Мы и будем праздновать, Джим. Но не в шесть утра. — Самое время! — Это время, когда нормальные люди спят. — Мы не нормальные! Мы Поттеры! Она сдалась. В гостиной их ждал сюрприз — Марли и Мэрс украсили комнату золотыми и красными шарами, Пит нарисовал огромный плакат с ними двумя. На плакате Джим летел на метле, а Амелия сидела на подоконнике с книгой, и над ними было написано: «С днём рождения, близнецы!» — Пит, это потрясающе, — сказала Амелия. — А я тут? — возмутился Джим. — Я круто получился! — Ты всегда круто получаешься, — улыбнулся Пит. Подарки были щедрыми. Лили подарила Амелии амулет, который, по легенде, помогал видеть скрытые знаки. Марли — набор для ухода за метлой. Мэрс — шарф с вышитыми звёздами. Рем — книгу по продвинутой трансфигурации, которую Амелия давно хотела. Сири подарил ей перо. Не простое перо — тёмное, с серебристыми прожилками, которое светилось в темноте. — Это перо феникса, — сказал он, вручая его. — Нашёл в лавке у Олливандера. Сказал, что таких больше нет. — Сири, — Амелия взяла перо в руки. — Оно потрясающее. — Ты заслуживаешь только потрясающие вещи, — сказал он. И посмотрел на неё так, что она отвела взгляд. Джим получил от Сири набор для полировки метлы, от Рема — книгу о легендарных ловцах квиддича, от Пита — рисунок, где Джим ловил снитч. Лили подарила ему шарф с львом Гриффиндора, Марли — новые перчатки, Мэрс — свитер. Позже, когда все ели торт, Лили подошла к Амелии. — Ами, — сказала она тихо. — Ты заметила, как Сири смотрел на тебя, когда дарил перо? — Лилс, только не ты. — Я просто хочу знать. Он тебе нравится? Амелия посмотрела на Сири. Он стоял у окна, смеялся над чем-то, что сказал Джим, и его лицо было расслабленным, настоящим. — Не знаю, — сказала она. — Может быть. Но я не готова об этом думать. — Почему? — Потому что если я начну об этом думать, то уже не смогу остановиться. А я не хочу, чтобы что-то менялось. Нам хорошо так, как есть. — Хорошо, — Лили взяла её за руку. — Но если передумаешь — он будет ждать. Я вижу. — Я тоже вижу, — тихо сказала Амелия. — Я всё вижу.

***

Апрель. 16 число Пит смущался больше всех. Он не привык быть в центре внимания, но друзья решили устроить ему настоящий праздник. — Хвост, вставай! — Сири ворвался в спальню с утра пораньше, размахивая разноцветными лентами. — Что? — Пит сонно протёр глаза. — У нас грандиозные планы! В гостиной его ждал пирог с лимонной глазурью — любимый. Марли и Мэрс украсили комнату, Пит-старший (так они называли рисунки Пита) повесил новый плакат: на этот раз там была крыса в шляпе, которая держала в лапках торт. — Это я? — спросил Пит, краснея. — Это ты, — подтвердила Амелия. — Самый лучший Хвост. Подарки были простыми, но душевными. Джим подарил набор зачарованных шахматных фигур. Сири — карманный телескоп. Рем — книгу о тайных проходах Хогвартса. Марли — волшебные конфеты, меняющие вкус. Мэрс — блокнот с зачарованной обложкой, который никто не мог прочитать, кроме владельца. Лили — набор редких чернил для рисования. Амелия подарила амулет-компас. — Он всегда приведёт тебя туда, где ты нужен друзьям, — сказала она. Пит сжал компас в руке. — Спасибо, — сказал он. — Всем. Я никогда так не праздновал. — Почему? — удивилась Марли. — В семье не особо принято. А в Хогвартсе… я не думал, что это важно. — Важно, — твёрдо сказала Лили. — Каждый день рождения — это повод вспомнить, как здорово, что ты есть. — Особенно такой человек, как ты, — добавила Амелия. — Самый внимательный из нас. Пит расправил плечи. Амелия любила видеть его уверенным.

***

27 число Марли праздновала с размахом. — Если уж отмечать, то по-полной! — объявила она, врываясь в гостиную с метлой наперевес. Джим вызвался украшать комнату и перестарался — ленты висели даже на люстре, а воздушные шары плавали под потолком, мешая пройти. Марли расхохоталась. — Джим, ты гений хаоса! — Я знаю! Пит нарисовал её в образе загонщика — с битой, с бладжером, с дикой улыбкой на лице. — Это лучший подарок, — сказала Марли, разглядывая рисунок. — Я повешу его над кроватью. Подарки были спортивными. Джим подарил новые перчатки для квиддича, Сири — брелок с золотым снитчем, Рем — книгу о легендарных загонщиках, Пит — набор бит с разными чарами. Лили — перчатки для ухода за метлой, Мэрс — повязку на голову с львом Гриффиндора. Амелия подарила ей свисток. — Он зовёт, — сказала она. — Если будешь в опасности — свистни. Я приду. В любой форме. Марли посмотрела на неё. — В любой? — В любой, — улыбнулась Амелия. — Тогда я буду свистеть просто так, чтобы ты приходила. — Не злоупотребляй. — Не обещаю.

***

Май. 3 число День рождения Мэрс получился самым тихим и уютным. Они сидели в гостиной, пили чай с пирогом, который испекла Марли, и просто разговаривали. Мэрс не любила шумных праздников. — Я просто рада, что вы все здесь, — сказала она, когда ей вручили подарки. Лили подарила ей редкое растение для её коллекции, Марли — набор для вязания с волшебными спицами, которые вязали сами. Пит нарисовал её портрет — Мэрс с чашкой чая, в кресле, с книгой. Получилось очень похоже. Джим подарил ей свитер с вышитым львом. — Я попросил маму связать, — сказал он. — Она спрашивала, какой цвет ты любишь. — Джим, это… — Мэрс прижала свитер к груди. — Спасибо. Рем подарил ей сборник маггловских сказок, которые нашёл в букинистической лавке. — Я подумал, тебе понравится, — сказал он. — Понравится, — кивнула Мэрс. Сири подарил ей шарф с вышитыми звёздами — такой же, как у Амелии, только других цветов. — Чтобы вы были похожи, — сказал он, и в его голосе было что-то, что заставило Мэрс улыбнуться. Амелия подарила ей чайный сервиз — маленький, на одну чашку, с ручной росписью. — Чтобы ты всегда могла пить чай в тишине, — сказала она. — Ами, — Мэрс обняла её. — Это самый лучший подарок. Позже, когда остальные отвлеклись, Мэрс подошла к Амелии. — Ами, — сказала она тихо. — Ты знаешь, что Сири любит тебя? Амелия замерла. — Мэрс… — Я не слепая. И ты не слепая. Ты просто боишься. — Я не… — Боишься, — мягко повторила Мэрс. — И это нормально. Но не бойся слишком долго. Он ждёт. И он будет ждать столько, сколько нужно. Но ты тоже должна понять, что чувствуешь. Амелия посмотрела на Сири. Он сидел у камина, слушал, как Джим рассказывает очередную историю, и улыбался. Улыбался той улыбкой, которую она видела только здесь, среди них. Не защитной, не колючей — настоящей. — Я знаю, что чувствую, — сказала она тихо. — Но я не готова. — Тогда не торопись, — Мэрс обняла её. — Всему своё время.

***

В конце мая, перед самыми экзаменами, они сидели на Астрономической башне. Вся компания — Джим, Амелия, Сири, Рем, Пит, Лили, Марли, Мэрс. Смотрели на звёзды, слушали, как ветер гуляет по башне. — Этот год был хорошим, — сказал Джим. — Неплохим, — согласился Рем. — Мы выиграли Кубок по квиддичу, — напомнила Марли. — Мы выжили на экзаменах, — добавил Пит. — Мы стали ближе, — сказала Лили. Все замолчали. Это было правдой. Амелия сидела между Лили и Сири. Чувствовала тепло от его плеча, хотя они не касались. Чувствовала его взгляд, который он отводил, когда она смотрела в ответ.