Арест

Поместье Селвинов дышало тишиной. Не пустой — тяжёлой, вязкой, будто стены впитывали каждую мысль, каждое воспоминание, не позволяя им исчезнуть. Воздух здесь не двигался, а застывал, и даже дневной свет, пробивавшийся сквозь высокие окна, казался тусклым, приглушённым, словно и он не решался тревожить это место. Веспера сидела в кресле у окна, подтянув ноги к себе, и смотрела в одну точку. Пепельные волосы спадали на плечи, чуть закрывая лицо, а в пальцах медленно тлела сигарета, оставляя тонкую нить дыма, которая лениво поднималась вверх и растворялась в полумраке. Она не двигалась. Не потому что не могла — потому что не видела смысла. Мысли не шли — они давили. Обрушивались, накрывали, тянули назад, туда, откуда она так отчаянно пыталась не смотреть. Лица. Голоса. Крики. Слишком живые. Слишком настоящие. Она резко закрыла глаза, сжав сигарету сильнее, чем нужно. Тишину разрезал треск камина. Веспера не вздрогнула. Только медленно открыла глаза и повернула голову. Пламя вспыхнуло ярче, и из него вышла Вальбурга Блэк. Она остановилась у камина, не делая ни шага дальше. И просто посмотрела. Одного взгляда ей хватило. Она увидела всё. Не бутылки, не пепел, не беспорядок — этого почти не было. Она увидела состояние. Усталость, которая не имела ничего общего с физической. Напряжение, которое не отпускало ни на секунду. И что-то ещё — глубже. Тяжелее. Вальбурга не задала ни одного вопроса. Не приблизилась сразу. Не стала говорить. Она лишь чуть повернула голову и спокойно произнесла: — Кричер. Домовик появился мгновенно. — Чай, — сказала Вальбурга. — С успокаивающими травами. — Сию секунду, госпожа. Кричер исчез. Веспера наблюдала за этим молча, чуть прищурившись. — Вы решили, что я истеричная девица? — тихо спросила она. Вальбурга перевела на неё взгляд. — Я решила, что вам плохо. Ответ был спокойным. Без жалости. Без снисхождения. Просто — факт. Кричер вернулся так же быстро, поставив на столик аккуратный чайный сервиз. Тонкий аромат трав почти сразу наполнил комнату, мягко вытесняя запах табака. Вальбурга сама разлила чай по чашкам. Не передала через домовика. Не приказала. Сделала это сама. И это почему-то задело сильнее, чем любые слова. Она поставила чашку перед Весперой. — Пейте. Веспера посмотрела на чай, потом на неё. Несколько секунд. Затем всё же взяла чашку. Сделала небольшой глоток. Тёплая жидкость обожгла горло, но не неприятно — скорее, возвращая к реальности. Они молчали. Долго. Но это молчание не давило. В нём не было напряжения. Оно было… живым. Веспера смотрела в чашку, медленно проводя пальцем по её краю. И вдруг заговорила. — Скажите, миссис Блэк… — её голос был тихим, почти ровным, но в нём сквозило что-то хрупкое, едва уловимое. — Как вы думаете… есть ли что-то после смерти? Вальбурга слегка нахмурилась. Вопрос прозвучал неожиданно. — Вы имеете в виду… Веспера подняла на неё взгляд. Голубые глаза — почти синие — были слишком серьёзными для этого вопроса. — Сможем ли мы встретить тех, кто уже умер? — продолжила она. — Увидеть их снова… поговорить… или всё заканчивается? Просто… пустота? Или, может быть, после смерти вообще ничего нет? Вальбурга смотрела на неё внимательно. Дольше, чем обычно. Затем медленно поставила чашку на стол. — Я верю, что смерть — не конец, — сказала она спокойно. — Я верю в Дары Смерти. В сказку о трёх братьях. В то, что по ту сторону есть… нечто большее, чем мы понимаем. Веспера тихо усмехнулась. Горько. — Это не сказка. Вальбурга чуть приподняла бровь. — Простите? Веспера отвела взгляд, сделала ещё глоток чая и сказала уже тише: — Они существуют. Дары. Это не легенда. Пауза. — Я… когда-то держала их в руках. Она не смотрела на Вальбургу. Не проверяла её реакцию. Просто сказала. Будто это не имело значения. Вальбурга не перебила. Но её взгляд стал внимательнее. Глубже. — Не все сразу, — добавила Веспера, чуть усмехнувшись. — Но по отдельности. Тишина повисла между ними. На этот раз — напряжённая. Но не из-за недоверия. Из-за осознания, что перед ней — не просто юная наследница. Что-то другое. Веспера медленно поставила чашку. Пальцы на мгновение сжались сильнее, чем нужно. — Скажите… — она снова посмотрела на Вальбургу. — Как бы вы относились к человеку… который за свою жизнь сделал слишком много ошибок? Пауза. — Очень страшных ошибок. Её голос не дрогнул. Но в нём было что-то, что не оставляло сомнений — это не теория. — Который убивал, — продолжила она тихо. — Женщин. Мужчин. Слабых. Даже детей. Вальбурга не отвела взгляда. Не отшатнулась. Не перебила. — По приказу, — добавила Веспера. — Потому что иначе… нельзя было. Она замолчала. Комната словно сжалась. Вальбурга медленно поднялась со своего места. Подошла ближе. Остановилась рядом. Несколько секунд просто смотрела. А потом — протянула руку. Коснулась щеки Весперы. Тёплая ладонь. Не резкая. Не властная. Осторожная. — Для чего? — тихо спросила она. Веспера подняла на неё взгляд. И впервые за всё время — без защиты. Без усмешки. Без холодной отстранённости. — Чтобы защитить тех, кто мне дорог. Пауза. Долгая. Вальбурга не убрала руку. Её взгляд смягчился. — Тогда я никогда не буду тебя осуждать. Голос был тихим. Но твёрдым. — Ты делала то, что должна была. Она чуть наклонилась ближе. — Семья, близкие — превыше всего. Веспера замерла. Будто не сразу поняла. Будто не поверила. А потом… медленно выдохнула. И впервые за долгое время в её взгляде не было ни злости, ни усталости. Только… тишина. Не та, что давит. Та, в которой можно дышать. Прошла неделя. Для Весперы — слишком быстрая и одновременно бесконечно тянущаяся. Она выстроила вокруг себя чёткую границу и больше не позволяла никому её пересекать. Поместье оставалось закрытым, камин — запечатанным для большинства имён. Исключения она делала редко и осознанно. С Вальбургой они теперь виделись вне дома. Чаепития, прогулки, редкие визиты в ателье — всё на нейтральной территории, где не было ни тяжёлых стен Селвинов, ни лишних вопросов. Вальбурга не давила. Не спрашивала. И именно поэтому Веспера позволяла ей быть рядом. Регулуса она избегала. Сознательно. Методично. Она знала, где он может появиться, и не приходила туда. Не отвечала на письма. Не открывала камин, даже когда чувствовала знакомое присутствие с той стороны. И каждый раз, когда приходилось отказывать, внутри неприятно тянуло — но она гасила это быстро, почти жёстко. Не сейчас. Не так. Одна ошибка уже стоила ей слишком многого. В тот вечер она была в доме. Сидела в гостиной, разложив на столе несколько старых свитков — не читала, просто перебирала, создавая видимость занятости. Когда камин вспыхнул, она даже не подняла голову сразу. — Ты издеваешься, Селвин, или это у тебя теперь стиль жизни такой? — раздался знакомый голос. Она чуть усмехнулась и только после этого посмотрела. — Блэк. Сириус стоял, опершись плечом о камин, оглядывая комнату с тем самым выражением, в котором всегда смешивались раздражение и интерес. — Ты пропала, — сказал он без предисловий. — Я не обязана отчитываться. — Нет, — согласился он. — Но ты обязана появиться. Она прищурилась. — С каких пор? — С тех, как Грюм хочет с тобой поговорить. Пауза. Вот это она ожидала. Рано или поздно это должно было случиться. Веспера медленно откинулась на спинку кресла, изучая Сириуса. — Он решил, что одного раза недостаточно? — Я не в курсе, — пожал плечами Сириус. — Но, судя по тому, что он не прислал за тобой пол-Аврората, разговор будет… нормальный. Она тихо выдохнула. — Ладно. Они не пошли в штаб Поттеров. Встречу устроили в одном из небольших домов, которые Орден использовал как промежуточные точки. Без лишних глаз, без суеты, без лишних ушей. Когда Веспера вошла, Грюм уже был там. Он сидел за столом, скрестив руки, и внимательно смотрел на дверь, словно ждал именно этого момента. Она остановилась напротив. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. — Мисс Селвин, — сказал он. — Аластор. Он кивнул, приглашая её сесть. Она села. И приготовилась. Но ничего из того, чего она ожидала, не произошло. Грюм не начал с приказов. Не стал давить. Не напомнил про Руквуда. Он просто посмотрел на неё внимательнее и спросил: — Как ты сейчас? Веспера на секунду даже не сразу поняла вопрос. — Что? — Как ты справляешься. Это было… странно. Непривычно. Она чуть прищурилась, будто проверяя, не ловушка ли это. — Вы серьёзно? — Абсолютно. Он говорил спокойно. Ровно. Без насмешки. Без скрытого подтекста. И это сбивало сильнее, чем любое давление. Веспера отвела взгляд. — Нормально. — Врёшь. Она усмехнулась. — Конечно. Пауза. Но в этой паузе не было напряжения. Грюм не торопил. — Ты сделала то, о чём тебя просили, — сказал он спустя несколько секунд. — Чисто. Без шума. Она не ответила. — И я не собираюсь использовать тебя как инструмент, — добавил он. Теперь она посмотрела на него. Внимательно. — Тогда зачем я здесь? Грюм чуть подался вперёд. — Нам нужна помощь. Вот теперь всё стало на свои места. — Какая? — Охрана. Он сделал паузу, давая ей время. — Доркас Медоуз. Имя прозвучало чётко. Веспера сразу поняла. Голова чуть наклонилась в сторону. — Недавно вышла замуж за маглорождённого, — тихо произнесла она. Грюм кивнул. — И теперь — цель. Веспера медленно провела пальцем по столу. — Логично. Короткая пауза. — Её мужа убьют, — добавила она спокойно. — В ближайшее время. Грюм не дрогнул. Только чуть сжал челюсть. — Мы этого и ожидаем. Тишина. — Мы усиливаем патрули, — продолжил он. — Нам нужны люди, которые умеют драться не по учебнику. Он посмотрел ей прямо в глаза. — Гермиона рассказала достаточно. Веспера хмыкнула. — Слишком много болтает. — Достаточно, — повторил Грюм. — Чтобы понимать, что ты можешь нам помочь. Пауза. — Вы хотите, чтобы я ходила с вашими аврорами и орденом? — Да. Она покачала головой. — Нет. Он не удивился. — Причина? — Я не хочу, чтобы меня узнавали. Она говорила спокойно, но твёрдо. — Я не хочу светиться. Не хочу становиться мишенью. Я устала от этого. Грюм кивнул. — Понимаю. И это «понимаю» было не формальным. Он действительно понимал. — Тогда маска, — сказал он. Веспера чуть приподняла бровь. — Маска? — Или оборотное зелье. Но маска надёжнее. Сделаем так, чтобы никто не знал, кто ты. Она задумалась. Ненадолго. — Маска, — кивнула она. — Подойдёт. Грюм чуть кивнул в ответ. — Сделаем через Отдел тайн. Голос тоже исказим. Она усмехнулась. — Как у пожирателей. — Именно. Он уже собирался встать, когда она вдруг сказала: — Подождите. Грюм остановился. — Я хочу, чтобы маска была особенной. Он посмотрел на неё внимательно. — Какой? Веспера на секунду замолчала. Слова подбирались медленно. Тщательно. — Волк. Шакал. Лиса. Енот. Кошка. Сова. Пауза. — Всё вместе. Грюм не задал ни одного лишнего вопроса. Не уточнил. Не переспросил. Просто кивнул. — Хорошо. И вышел. Дверь закрылась. Тишина вернулась. Но теперь она была другой. Веспера осталась сидеть за столом, глядя в одну точку. Пальцы медленно сжались в кулак. Волк. Шакал. Лиса. Кошка. Сова. И… Змея. Она закрыла глаза. Образы всплыли сами. Чётко. Больно. Шакал — Тео. Лиса — Блейз. Кошка — Люциус. Сова — Дафна. Змея — Драко. Она не хотела их отпускать. Не могла. И, возможно, не имела права. Веспера медленно выдохнула и откинулась на спинку стула. — Значит… так, — тихо произнесла она. Если ей снова придётся идти в это — то хотя бы не одной. Хотя бы с ними. Пусть даже… только в памяти. Две недели дежурств прошли спокойно. Подозрительно спокойно. Веспера уже привыкла к ночным вылазкам, к холодным крышам, к постоянному ощущению, что за тобой наблюдают, даже если вокруг никого нет. Маска скрывала лицо, и это давало странное чувство — не свободы, но возможности дышать. Никто не знал, кто она. Никто не видел её настоящую. Только силу. Её поставили в пару к Джеймсу и Сириусу, и сначала это казалось… ошибкой. Слишком шумные, слишком самоуверенные, слишком живые. Но со временем всё изменилось. Сириус постоянно шутил. Подкалывал. Провоцировал. — Скажи честно, ты под маской страшная? — как-то спросил он, лениво развалившись на крыше. — Гораздо хуже, — спокойно ответила Веспера. — Я ещё и умная. Джеймс фыркнул. — Тогда нам конец. — Вам — да, — невозмутимо кивнула она. И такие разговоры… странно успокаивали. Иногда, слушая Сириуса, она ловила себя на мысли, что он до боли напоминает ей Теодора и Драко. Та же лёгкость, та же привычка прятать серьёзность за шутками. Та же… живость. Джеймс был другим. В нём было больше тепла. Больше… упрямой заботы. Он смотрел на Лили так же, как Блейз смотрел на Дафну. С той разницей, что Джеймс ещё мог её защитить. Блейз — не смог. И это воспоминание всегда било где-то внутри, тихо, но болезненно. В тот вечер они снова были на позиции. Крыша дома напротив дома Медоуз. Город жил своей жизнью внизу, окна светились тёплым светом, где-то слышались приглушённые голоса, смех. Всё выглядело… нормально. Слишком нормально. — Если всё так и дальше пойдёт, я начну скучать, — пробормотал Сириус, закинув руки за голову. — Не переживай, — тихо сказала Веспера. — Тебя быстро разочаруют. Джеймс усмехнулся, но в этот момент она резко напряглась. Рука поднялась сама. Жест. Тишина. Сириус сразу замолчал. Джеймс выпрямился, взгляд стал внимательным. — Что? — тихо спросил он, оглядывая улицу. — Я ничего не вижу. — Они уже близко, — так же тихо ответила Веспера. — Как ты…? Она резко схватилась за левое предпплечье. Сжала. — Метка. Голос стал жёстче. — Она реагирует. Они идут. Сириус нахмурился. — Разве она должна… сейчас? — Она связана с Лордом, — коротко ответила Веспера. — А они — с ним. Время не имеет значения. Джеймс уже поднял палочку. — Надо вызывать подмогу— — Не успеете. Она смотрела вниз. Их стало видно. С двух сторон улицы. Тени, выходящие из темноты. Маски. Много. Слишком много. Веспера прищурилась. Распознала почти сразу. — Долохов… — тихо. — Беллатриса… — губы скривились. Та шла без маски, как всегда, с этим безумным блеском в глазах. — Лестрейнджи… — маски медоедов. — Нотт… Пауза. — Люциус. Маска кота. И… — Регулус. Джеймс выдохнул сквозь зубы. — Чёрт… Он уже хотел вызвать помощь, но Веспера резко остановила его. — Не справишься? Он коротко усмехнулся. — Конечно нет. Их слишком много. — Люциус и Регулус уйдут, — спокойно сказала она. Сириус резко повернулся к ней. — Что? — Я их вытащу. Короткий взгляд. — Ты берёшь Беллу, — бросила она Сириусу. — Твоя любимая родственница. — С удовольствием. — Джеймс — Лестрейнджи. Они тупые, могут сами друг друга прикончить. — Принято. — Долохов и Нотт — мои. И, не дожидаясь ответа, она шагнула вперёд. Аппарация. Они появились прямо перед домом Медоуз. Пожиратели остановились. Беллатриса рассмеялась. Громко. Истерично. — Ну надо же… — протянула она. — Собачки Ордена прибежали. Сириус уже шагнул вперёд, но Веспера его опередила. Она смотрела только на одну фигуру. Маска кота. Люциус. Голос, искажённый маской, прозвучал холодно: — Орхидея тонет. Тишина. Короткая. Но достаточная. Люциус замер. Сделал шаг назад. Ещё один. И исчез. Беллатриса резко повернулась. — Что за— Но Веспера уже перевела взгляд на Регулуса. — Щенкам здесь не место, — холодно сказала она. Он напрягся. — Уходи. Он не двигался. — Или хочешь проверить, как быстро тебя используют и выбросят? — добавила она тише. Пауза. Короткий взгляд. И он понял. Регулус сжал палочку… и исчез. Сириус выдохнул сквозь зубы. — Чёрт… Но времени не было. Остались остальные. Беллатриса. Долохов. Нотт. Лестрейнджи. И воздух в следующую секунду разорвали заклинания. — Ну что, — тихо сказала Веспера, поднимая палочку, — теперь можно начинать. И ад разверзся прямо на этой улице. Улица вспыхнула заклинаниями. Свет резал темноту, воздух дрожал от магии, камни под ногами трескались, а стекла в окнах домов Медоуз звенели от ударных волн. Всё смешалось — крики, вспышки, проклятия. Но Веспера двигалась в этом хаосе так, будто всё вокруг подчинялось ей. Она сразу увела на себя двоих. — Нотт, — протянула она, уклоняясь от вспышки зелёного света и резко отвечая режущим заклинанием. — Как поживает твой наследник? Теодор Нотт-старший дёрнулся. На долю секунды. Но этого было достаточно. — Не смей… — прорычал он, усиливая натиск. — Что? — холодно усмехнулась Веспера, легко отражая его атаку. — Напоминать, что ты оставил младенца одного? Или что у тебя фантазии не хватило даже имя ему другое дать? Удар. Ещё один. Он начал злиться. Сильно. Грубо. Ошибаться. С другой стороны на неё вышел Долохов. Жёсткий. Точный. Его магия была другой — выверенной, опасной. — Ты много говоришь, — холодно бросил он, атакуя без предупреждения. Веспера резко ушла в сторону, проклятие прошло в сантиметре от её плеча. — А ты всё так же не думаешь, Антонин? — ответила она. Он замер на секунду. Она видела. — Как там Россия? — продолжила она тихо, почти лениво, но каждое слово било точно в цель. — Родители живы? Или уже нет? А сестра… как её звали? Пауза. Она наклонила голову. — Аннушка? В этот раз он действительно сорвался. Заклинание ударило с такой силой, что камень под ногами Весперы разлетелся в крошку. Она отскочила, удерживая баланс, и в её глазах мелькнуло что-то тёмное. — Не нравится? — почти шёпотом. Теперь они оба атаковали. С разных сторон. Синхронно. И это было опасно. Очень. Но Веспера не отступала. Она двигалась быстро, точно, почти… красиво. Палочка в её руке описывала короткие, резкие дуги, заклинания ложились одно в другое, переплетались, усиливались. В какой-то момент она даже не повернулась— и отправила в сторону Беллатрисы резкое режущее проклятие. — Эй! Беллатриса резко отшатнулась, проклятие задело плечо, оставив кровавую полосу. — Ты с кем дерёшься?! — истерично взвизгнула она. Сириус рассмеялся. — С тобой тоже, кузина, не обольщайся! — Заткнись, Блэк! Она бросилась на него с новой яростью, но Веспера снова вмешалась — ещё одно проклятие, сбивающее ритм, заставляющее Беллу отвлекаться. — Спасибо! — крикнул Сириус, отбивая атаку. — Продолжай, мне нравится! — Не привыкать, — бросила Веспера, уходя от удара Долохова. Нотт уже дышал тяжелее. Злился. Слишком. — Ты думаешь, ты лучше нас? — прошипел он. — Нет, — спокойно ответила она. — Я просто умнее. И в следующий момент резко сменила тактику. Шаг вперёд. Резкое движение палочкой. Заклинание — не стандартное, сложнее, плотнее. Нотт не успел. Его отбросило назад, он ударился о стену, воздух выбило из лёгких. Долохов ударил почти сразу. Сильнее. Точнее. Она едва успела закрыться. От удара её откинуло на несколько шагов назад. Маска чуть съехала, но она тут же поправила её. Поднялась. И усмехнулась. — Вот теперь интересно. Её глаза вспыхнули. И в следующий момент она уже не просто защищалась. Она давила. Жёстко. Холодно. Без лишних движений. И где-то сбоку Сириус снова рассмеялся, уворачиваясь от очередного проклятия Беллатрисы: — Напомни мне больше не злить тебя! — Поздно, — спокойно ответила Веспера, отправляя ещё одно заклинание в сторону Беллы, сбивая ей прицел. — Ты уже в списке. И бой только набирал обороты. Когда Долохов наконец рухнул, тяжело ударившись о мостовую, всё вокруг словно на мгновение выдохнуло. Нотт-старший уже лежал рядом, оглушённый и обездвиженный — его палочка откатилась в сторону, пальцы слабо дрогнули и замерли. Веспера даже не посмотрела на них. Она уже переключилась. — Сириус! — резко бросила она. Он отбил очередное проклятие Беллатрисы и оглянулся. — Живой! — К Джеймсу. Сейчас же. Он на секунду замер, будто хотел возразить, но что-то в её голосе не оставило места для споров. — Ладно! — рявкнул он и сорвался с места, уходя к Джеймсу, который всё ещё держал на себе братьев Лестрейнджей. Теперь осталась только она и Беллатриса. И те, кто слышал. Веспера медленно повернулась к ней. — Ну что, Белла… Голос стал тише. Холоднее. — Поиграем без зрителей? Беллатриса оскалилась. — Ты слишком много на себя берёшь— — Правда? — перебила её Веспера. И сделала шаг вперёд. — Или ты боишься, что я скажу что-то лишнее? Белла резко атаковала, но Веспера даже не двинулась — щит вспыхнул, отразив заклинание. И она заговорила. Громче. Так, чтобы слышали. — Интересно… — протянула она. — А Лорд в курсе, как ты ему предана? Беллатриса замерла. На долю секунды. — Закрой рот! — Или, может, — продолжила Веспера, игнорируя её, — Рудольфус уже привык? Она повернула голову чуть в сторону, словно обращаясь не только к Белле. — Скажи, ему не противно? Ещё один удар. Ещё одна вспышка. Но теперь Белла дралась хуже. Резче. Злее. — Неужели приятно прикасаться к жене, — голос Весперы стал резче, — которая делит постель с полукровкой? — ЗАТКНИСЬ! Заклинание Беллатрисы ударило в землю, разорвав камень. — Вы же так цепляетесь за чистоту крови… — холодно продолжила Веспера. — А сами? Она усмехнулась. — Грязные. Пауза. — Все вы. Её голос стал жёстче. — Не кровью. Поступками. Ещё шаг вперёд. — Предательством. Ложью. Тем, что даже свои клятвы не держите. Беллатриса дрогнула. И это было видно. — Вы даже этого не можете, — тихо закончила Веспера. — Так за что вы вообще держитесь? В этот момент она резко усилила натиск. Заклинания посыпались одно за другим — быстрые, точные, агрессивные. Белла отступила. Раз. Ещё. Её дыхание сбилось. Глаза метались. И впервые — в них мелькнуло не безумие. Страх. — Ты… — прошипела она. — Ты за это заплатишь— — Уже заплатила, — спокойно ответила Веспера. И сделала ещё один шаг. Беллатриса отступила снова. А потом— исчезла. Аппарировала. Тишина на секунду накрыла улицу. А затем— шаги. Голоса. Вспышки. Авроры. Они появились быстро, чётко, слаженно. Заклинания полетели в сторону оставшихся. Лестрейнджи не успели среагировать — их скрутили почти сразу. Долохов. Нотт. Всех взяли под контроль. Цепи магии сомкнулись. Бой закончился. Веспера стояла чуть в стороне. Дышала ровно. Слишком ровно. Сириус подошёл первым. — Напомни мне, — хрипло сказал он, — никогда с тобой не ругаться. Она даже не посмотрела на него. Только тихо ответила: - Уже поздно.