Спутница

Дождь шёл без остановки уже несколько часов. Тяжёлые капли размеренно били по высоким окнам поместья Селвинов, ветер гнул деревья в саду и протяжно выл где-то в глубине пустых коридоров. Дом казался слишком большим для одного человека. Слишком тихим. Веспера сидела на полу возле дивана, окружённая раскрытыми книгами и пергаментами. На некоторых листах были даты, события, пометки о семьях, на других — перечёркнутые строки и схемы, в которых она пыталась просчитать изменяющееся будущее. Чем дольше она смотрела на записи, тем сильнее понимала: история уже пошла по другому пути. Слишком многое изменилось. Слишком многие теперь знали лишнее. Она устало прикрыла глаза и откинулась затылком на край дивана. Сон почти исчез из её жизни. Когда удавалось задремать хотя бы на несколько часов, возвращалось будущее — разрушенный Хогвартс, запах дыма, крики, бесконечная усталость людей, которые слишком долго жили среди смерти. И лица. Всегда лица. Блейз, падающий на холодный каменный пол после зелёной вспышки. Беллатриса, смеющаяся так громко, будто чужая смерть действительно доставляла ей удовольствие. Дафна. Улыбающаяся. Спокойная. Собранная, как всегда. Дафна, которая до последнего поддерживала их всех, заставляла держаться, говорила, что они справятся, что всё ещё можно исправить. А потом однажды утром её просто нашли мёртвой. Без истерики. Без прощаний. Без объяснений. И именно это воспоминание почему-то ломало Весперу сильнее остальных. Она резко открыла глаза и медленно провела ладонью по лицу. Иногда ей казалось, что она до сих пор там. Что никакого прошлого не существует. Что всё происходящее сейчас — просто короткая передышка перед новой войной. Магия поместья дрогнула почти незаметно. Веспера мгновенно напряглась. Палочка оказалась в руке быстрее мысли. Через несколько секунд в коридоре послышались шаги — спокойные, размеренные, без малейшей попытки скрыться. Она уже знала, кто это. Дверь гостиной открылась без стука. Северус вошёл в комнату, стряхивая с мантии дождевую воду. Тёмные волосы влажными прядями падали ему на лицо, под глазами залегли тени, а взгляд был непривычно тяжёлым. Несколько секунд он просто смотрел на неё. Будто после той ночи видел совершенно иначе. Веспера медленно опустила палочку. — Обычно люди предупреждают перед визитом. — Обычно люди отвечают на письма. Она нахмурилась. — Ты писал? — Дважды. Веспера коротко вздохнула. — Значит, домовики решили, что мне вредно общение с тобой. — Впервые полностью с ними согласен. На мгновение уголок её губ едва заметно дрогнул, но усталость почти сразу стёрла это выражение. Северус прошёл вглубь комнаты и остановился у камина. Огонь резко очертил его лицо, подчёркивая бледность и напряжение. Он выглядел так, будто не спал несколько суток. И Веспера прекрасно понимала почему. Она сама показала ему будущее. Тогда, в приступе злости и отчаяния, когда устала слушать рассуждения о величии Лорда и о правильности выбранной стороны. Она позволила ему увидеть всё — без прикрас, без попытки скрыть самое страшное. И с тех пор что-то изменилось. Северус молчал долго. Настолько долго, что потрескивание дров в камине начало раздражать. Потом тихо спросил: — Он действительно становится таким? Веспера не стала уточнять, о ком речь. — Да. Ответ прозвучал сразу. Слишком спокойно. Она поднялась с пола и подошла к окну. Дождь продолжал стекать по стеклу длинными тёмными полосами. — Сначала кажется, что всё ещё можно объяснить, — негромко произнесла она. — Жестокость. Наказания. Убийства. Все говорят, что это необходимо ради будущего. Ради порядка. Она горько усмехнулась. — А потом в какой-то момент ты понимаешь, что порядка больше нет. Северус молчал. Перед глазами снова вспыхивали её воспоминания. Разрушенные коридоры Хогвартса. Пожиратели, которые уже не различали врагов и своих. Беллатриса с безумной улыбкой и палочкой, направленной на Блейза. Он до сих пор помнил выражение лица Забини в тот момент — не страх даже, а усталое неверие. Будто он до конца не мог понять, почему она делает это. А потом зелёная вспышка. И тело, рухнувшее на каменный пол. Без крика. Без шанса. Следом пришло другое воспоминание. Дафна. Светлая спальня. Слишком тихая. И Веспера, стоящая в дверях с абсолютно потерянным лицом, пока остальные пытались осознать, что произошло. Никто не ожидал. Никто даже не заметил. Дафна улыбалась за день до этого. Поддерживала их. Говорила, что всё наладится. А потом просто ушла. Северус тяжело выдохнул и медленно провёл рукой по лицу. — Я не могу перестать думать об этом. Веспера посмотрела на него через плечо. — Теперь понимаешь, почему я не верю в сказки о новом мире? Он ничего не ответил. Потому что впервые не был уверен, что способен спорить. Тишина между ними больше не была враждебной. Она стала тяжёлой, вязкой, наполненной слишком большим количеством невысказанных мыслей. — Ты всё ещё пытаешься оправдать его, — тихо сказала Веспера. Северус нахмурился. — Я пытаюсь понять, когда всё пошло не так. Она медленно покачала головой. — Всё пошло не так с самого начала. Огонь в камине тихо треснул. Веспера обхватила себя руками, словно внезапно почувствовала холод. — Самое страшное даже не смерти, Северус. Он поднял на неё взгляд. — А то, как быстро люди ломаются. Она говорила спокойно, почти ровно, но в этом спокойствии было что-то болезненное. — Ты смотришь на человека каждый день и думаешь, что всё нормально. Что он держится. Что ещё немного — и станет легче. Её взгляд потемнел. — А потом однажды становится поздно. Северус смотрел на неё и впервые ясно понимал: Веспера не просто пережила войну. Война въелась в неё слишком глубоко. Осталась в привычке мгновенно хвататься за палочку, во взгляде человека, который постоянно ждёт беды, в этой усталости, которую уже невозможно скрыть. Она выглядела как человек, который слишком давно живёт на пределе. — Почему ты вернулась? — тихо спросил он. Веспера замерла. Несколько секунд она просто смотрела в окно, будто решая, стоит ли отвечать честно. Потом устало прикрыла глаза. — Потому что я не смогла их спасти. Эти слова прозвучали почти шёпотом. — И потому что не хочу снова смотреть, как люди, которых я люблю, медленно превращаются в тени самих себя. Северус почувствовал, как внутри что-то болезненно сжалось. Он вдруг понял, что именно не даёт ему спать после увиденного. Не Лорд. Не война. Она. Девушка, которая пережила всё это и всё равно вернулась назад, чтобы попытаться изменить исход. Даже зная, что может снова потерять всех. Он медленно поднялся с кресла и подошёл ближе. Веспера вопросительно посмотрела на него, явно не понимая, что он собирается делать. — Ты не обязана делать это одна, — тихо произнёс Северус. Она резко замерла. Будто эти слова застали её врасплох сильнее любых признаний. — Если ты действительно хочешь остановить его… я помогу тебе. Веспера долго смотрела на него. Настороженно. Почти недоверчиво. — Ты понимаешь, что говоришь? — Да. Она медленно покачала головой. — Нет, Северус. Если ты пойдёшь против Лорда, обратного пути уже не будет. — Я знаю. — Он убьёт тебя. Северус помолчал несколько секунд. А потом спокойно ответил: — После того, что ты мне показала… я не уверен, что хочу оставаться на его стороне. Веспера замерла. И впервые за весь вечер в её взгляде появилось что-то похожее на растерянность.

***

Малфой-мэнор никогда не был по-настоящему тёплым местом. Даже сейчас, когда в огромных окнах отражался мягкий золотой свет десятков свечей, а серебряные приборы на длинном столе сверкали безупречной чистотой, в воздухе всё равно ощущалось что-то тяжёлое. Давящее. Будто сам дом слишком долго служил местом для вещей, о которых не принято говорить вслух. В большом зале было тихо. Настолько тихо, что звон бокала в руках Беллатрисы прозвучал почти резко. Лорд сидел во главе стола, медленно проводя длинными пальцами по подлокотнику кресла. Его лицо оставалось абсолютно спокойным, но присутствующие слишком хорошо знали, что это спокойствие хуже любой ярости. Руквуд был мёртв. Новость разошлась быстро. Официально — предатель, продававший редкие артефакты Ордену и снабжавший их информацией из Отдела тайн. Нашлись доказательства. Документы. Несколько свидетелей. Даже перехваченная переписка. Приговор был вынесен почти сразу. И всё же что-то в этой истории раздражало Лорда. Не сам факт предательства — люди предавали постоянно. А ощущение неправильности. Августус Руквуд был слишком осторожен для такой глупой ошибки. Слишком жаден до власти, слишком умен, чтобы рисковать своим положением так открыто. Но доказательства были. Их принесла Беллатриса. Она узнала обо всём случайно, как сама сказала, во время праздника в честь своего дня рождения. Один из гостей слишком много выпил, разговорился, всплыло имя Руквуда, потом начали находиться другие ниточки. Слишком удачно. Слишком вовремя. Лорд медленно прикрыл глаза. Он терпеть не мог, когда что-то ускользало от его понимания. Беллатриса, сидевшая неподалёку, заметно напряглась, хотя старалась не подавать виду. Она всегда чувствовала перемены в его настроении быстрее остальных. — Ты сомневаешься в моей информации, мой Лорд? — осторожно спросила она. Он открыл глаза. Красные отблески свечей на мгновение сделали их почти нечеловеческими. — Нет, Белла, — тихо произнёс он. — Я размышляю. И это было хуже. Беллатриса замолчала сразу. В зале снова повисла тишина. Лорд медленно поднялся из кресла и подошёл к окну. За стеклом тянулась чёрная пустота ночного сада. Где-то вдалеке вспыхнула молния. Руквуд был полезен. Очень полезен. Шпион в Отделе тайн, человек с доступом к информации, которой не обладали даже авроры. Благодаря ему в руки Пожирателей попадали редкие артефакты, сведения о древней магии, разработки Министерства, имена. Теперь этого больше не было. Потеря раздражала. Но ещё сильнее раздражало чувство, будто кто-то сумел переиграть ситуацию прямо у него под носом. Он ненавидел подобное. За спиной тихо зашелестела ткань платья. Беллатриса подошла ближе. — Если позволишь, мой Лорд… возможно, это и к лучшему. Предатели долго не живут. Он медленно повернул голову. Беллатриса тут же опустила взгляд. Предатели. Интересно. Лорд вдруг задумался о том, сколько людей вокруг него уже научились лгать достаточно хорошо. Мысль была неприятной. Очень. Но почти сразу его внимание переключилось на другое. Селвины. Точнее — их неожиданно объявившаяся наследница. Молодая девушка, о которой ещё несколько месяцев назад никто почти ничего не слышал. И тем не менее теперь её имя всё чаще всплывало в разговорах чистокровных семей. Веспера Селвин. Красивое имя. Красивое лицо. Острый ум. И удивительно быстрое влияние на людей. Особенно на Регулуса Блэка. Лорд едва заметно усмехнулся. Это было даже забавно. Регулус всегда производил впечатление идеального наследника: воспитанный, преданный, тихий. Намного умнее своего брата, намного сдержаннее. Но в последнее время юноша слишком часто появлялся рядом с мисс Селвин. По слухам, вился вокруг неё почти постоянно. Молодость была предсказуемой слабостью. Но слабости можно использовать. Лорд медленно вернулся к столу и снова опустился в кресло. — Как продвигается подготовка младшего Блэка? — негромко спросил он. Беллатриса сразу оживилась. — Регулус предан тебе, мой Лорд. — Я это знаю. Он задумчиво постучал длинными пальцами по столу. — Но преданность необходимо укреплять. Беллатриса внимательно следила за ним. Лорд редко говорил подобным тоном без причины. — Мисс Селвин, — медленно произнёс он. — Интересная девушка. Беллатриса усмехнулась. — Регулус от неё без ума. — Именно. Тонкие губы Лорда тронула почти незаметная улыбка. Очень холодная. — А люди готовы на многое ради тех, кого хотят получить. Беллатриса мгновенно поняла. Её глаза блеснули почти восторженно. — Ты хочешь, чтобы он привёл её к нам? — Я хочу посмотреть, насколько далеко младший Блэк готов зайти ради своей привязанности. Он слегка склонил голову набок. — Кроме того… девушка с такой фамилией и такими способностями может оказаться полезной. Беллатриса тихо рассмеялась. — Если она достаточно умна, то сама поймёт, какую честь ты ей оказываешь. Лорд не ответил. Его взгляд на мгновение стал отстранённым. Он вспоминал. Слухи. Разговоры. То, как о Веспере отзывались люди. Слишком спокойная. Слишком наблюдательная. И слишком хорошо умеет держать лицо. Интересно. Очень интересно. Потому что подобные люди редко бывают простыми. А ещё реже — безопасными. За окнами снова вспыхнула молния. Лорд медленно перевёл взгляд на Беллатрису. — Передай Регулусу, что я хочу видеть его завтра вечером. Беллатриса улыбнулась шире. Почти хищно. — Конечно, мой Лорд. Лорд вновь откинулся на спинку кресла, задумчиво прикрыв глаза. Да. Пожалуй, это будет любопытно. И если юный Блэк действительно так очарован мисс Селвин… у него появится прекрасный стимул доказать свою преданность.

***

Регулус узнал о вызове поздно вечером. Домовик появился в его комнате без предупреждения, заставив вздрогнуть от неожиданности, и дрожащим голосом передал короткое сообщение: Лорд желает видеть его завтра вечером в Малфой-мэноре. Больше ничего. Ни причин. Ни объяснений. И почему-то именно это заставило неприятный холод медленно растечься по позвоночнику. В последнее время любой неожиданный интерес Лорда начинал казаться опасным. Регулус долго сидел за письменным столом, глядя на пламя свечи и почти не замечая, как воск медленно стекает на дерево. Мысли упорно возвращались совсем не к Лорду. К Веспере. Точнее — к тому вечеру. К собственному унизительному пьяному признанию, которое теперь не давало ему покоя. Мерлин. Он до сих пор не понимал, как вообще дошёл до такого состояния. Помнил только тёплый свет камина, огневиски, её спокойный взгляд — и то, как в какой-то момент внутри просто что-то сломалось. Он сказал ей всё. Абсолютно всё. Что думает о ней. Что чувствует. Что готов позволить ей использовать себя, если это означает, что она останется рядом. Даже сейчас, вспоминая это, Регулус чувствовал, как к щекам приливает жар. Любой другой на её месте либо рассмеялся бы, либо воспользовался этим сразу. Но Веспера… Она тогда просто смотрела на него так странно и тихо, будто его признание не принесло ей ни радости, ни торжества. Только боль. И это было хуже всего. Регулус тяжело выдохнул и провёл рукой по лицу. Потому что, если быть честным с собой, он не жалел ни об одном сказанном слове. Ни об одном. Даже сейчас. На следующий вечер Малфой-мэнор встретил его привычной холодной роскошью. Высокие потолки, серебро, чёрный мрамор, мягкий свет магических свечей — всё здесь будто специально напоминало о власти и превосходстве старых чистокровных семей. Домовик молча проводил Регулуса в главный зал и исчез. Двери медленно распахнулись. Регулус вошёл внутрь и почти сразу замер. Лорд был один. Он сидел в центре зала в тёмном кресле возле камина, расслабленно откинувшись на спинку. Огонь мягко освещал его лицо, подчёркивая острые черты. Сейчас в нём ещё не было ничего от того чудовища, которое Веспера показывала в своих воспоминаниях. Молодой. Красивый. Опасный. И, что удивило Регулуса сильнее всего, — явно в хорошем настроении. Это настораживало почти больше, чем гнев. — Регулус, — произнёс Лорд мягко. — Подойди. Он подчинился сразу. Остановился в нескольких шагах и склонил голову. — Мой Лорд. Несколько секунд Волдеморт просто рассматривал его с лёгкой задумчивостью. Потом неожиданно улыбнулся. — Я слышал, у тебя появилась весьма интересная компания. У Регулуса внутри мгновенно всё похолодело. Веспера. Конечно. Кто ещё. Эти чистокровные идиоты сплетничали быстрее, чем распространялись совиные письма. — Мисс Селвин производит впечатление крайне достойной молодой леди, — продолжил Лорд спокойно. — Красота, происхождение, воспитание, состояние… У тебя определённо хороший вкус. Регулус почувствовал, как напряглись плечи. — Благодарю, мой Лорд. Волдеморт внимательно наблюдал за ним. Слишком внимательно. И Регулусу вдруг стало не по себе от ощущения, что его читают как открытую книгу. — Мне особенно нравится, — медленно произнёс Лорд, — что она не похожа на большинство чистокровных девушек её возраста. В ней есть… характер. Регулус заставил себя сохранять спокойное выражение лица. Хотя внутри уже поднималась тревога. Он слишком хорошо помнил рассказы Весперы. Слишком хорошо помнил, чем заканчивается внимание Лорда к людям, которые его заинтересовали. — Да, мой Лорд. Волдеморт чуть склонил голову набок. — И, насколько я понимаю, она тебе небезразлична. Регулус почувствовал, как сердце неприятно дёрнулось. Отпираться было бессмысленно. Не здесь. Не перед ним. — Мисс Селвин — выдающаяся девушка. Улыбка Лорда стала чуть шире. — Осторожно, Регулус. Ещё немного — и это прозвучит как признание. Щёки предательски вспыхнули жаром. Мерлин. Если бы здесь был кто угодно другой, Регулус предпочёл бы провалиться сквозь пол. Но Волдеморт, кажется, лишь развлёкся его реакцией. — Что ж, — произнёс он неожиданно легко, — тогда я хочу сделать тебе подарок. Регулус мгновенно напрягся. Подарки Лорда редко заканчивались чем-то хорошим. — На следующей неделе состоится приём. Узкий круг приглашённых. И я буду рад видеть там тебя… вместе с мисс Селвин. Мир будто на мгновение замер. Регулус почувствовал, как по позвоночнику медленно проходит ледяной холод. Нет. Нет, нет, нет. Только не это. Он хочет её увидеть. Хочет приблизить к себе. И, что хуже всего, — через него. Регулус заставил себя не выдать эмоций. — Мой Лорд… — Да? Он говорил всё так же спокойно. Почти доброжелательно. И от этого становилось только страшнее. — Я не уверен, что это хорошая идея. Волдеморт слегка приподнял бровь. — Вот как? Регулус осторожно подбирал слова. Одно неверное движение — и всё станет хуже. — Веспера… не привыкла к подобному обществу. Она выросла вдали от всего этого. Это была ложь. Причём очень плохая. И они оба это понимали. Но Волдеморт позволил ему продолжить. — Она… слишком чистая для нашего мира. Последние слова прозвучали почти тихо. Лорд смотрел на него несколько секунд. А потом вдруг негромко рассмеялся. Не зло. Скорее с искренним весельем. — Регулус, ты сейчас пытаешься защитить девушку от меня? Он мгновенно опустил взгляд. — Нет, мой Лорд. — Именно это ты и делаешь. Тишина стала тяжёлой. Волдеморт медленно поднялся с кресла и подошёл ближе. Регулус заставил себя остаться неподвижным. — Послушай меня внимательно, — произнёс Лорд уже без улыбки. — Если мисс Селвин действительно так дорога тебе, как говорят… значит, она должна понимать, рядом с кем собирается строить своё будущее. Каждое слово звучало как предупреждение. — Кроме того, — продолжил Волдеморт мягче, — я всегда рад познакомиться с достойными представителями старых семей. Регулус молчал. Потому что прекрасно понимал: это не просьба. И не приглашение. Это приказ, замаскированный под любезность. — Ты приведёшь её, — спокойно закончил Лорд. — И я уверен, что мисс Селвин произведёт прекрасное впечатление. Регулус почувствовал, как внутри всё сжимается. Перед глазами неожиданно вспыхнули воспоминания Весперы. Красные глаза. Холодный голос. Трупы. Безумие. И теперь этот человек хотел познакомиться с ней. Сейчас. Когда ещё ничего не произошло. Когда он ещё был красивым молодым мужчиной с мягким голосом и спокойной улыбкой. Когда в нём ещё невозможно было сразу увидеть монстра. — Конечно, мой Лорд, — тихо произнёс Регулус. Волдеморт удовлетворённо кивнул. Разговор был окончен. Но всю дорогу домой Регулус чувствовал только нарастающую тяжесть внутри. Потому что теперь ему предстояло сделать невозможное. Посмотреть Веспере в глаза и сказать: Твой самый страшный кошмар из будущего хочет познакомиться с тобой лично. Регулус до сих пор не понимал, как именно этот разговор пошёл настолько не по плану. Когда он выходил из Малфой-мэнора, внутри всё сжималось от напряжения. Всю дорогу до поместья Селвинов он пытался подобрать слова, придумать, как объяснить ситуацию так, чтобы не напугать Весперу, но и не скрыть серьёзности происходящего. Потому что это был не просто приём. Не просто приглашение. Лорд заинтересовался ею. А это почти никогда не заканчивалось хорошо. Регулус прекрасно помнил выражение лица Волдеморта, когда тот говорил о Веспере. Спокойный интерес. Любопытство. Оценка. Так смотрят не на человека. Так смотрят на вещь, которую хотят получить. И именно поэтому сейчас, стоя посреди гостиной Селвинов и наблюдая за абсолютно невозмутимой Весперой, Регулус ощущал почти искреннее возмущение. Она даже не подняла на него взгляд. Просто сидела в кресле у окна, закинув ногу на ногу, и спокойно читала книгу, пока он заканчивал пересказывать разговор с Лордом. — …и он хочет видеть нас обоих на приёме на следующей неделе. — Хорошо. Регулус замолчал. Моргнул. Потом нахмурился. — Хорошо? Веспера перевернула страницу. — Мгм. — Это всё? Теперь она всё же подняла на него взгляд. Спокойный. Чуть вопросительный. — А что ещё я должна сказать? Регулус уставился на неё почти неверяще. — Веспера, ты вообще понимаешь, о ком мы говорим? — Да. — Это Волдеморт. Она чуть приподняла бровь. — Я в курсе. Регулус нервно провёл рукой по волосам. Нет, это было невозможно. Он тут почти с ума сходил после этого разговора, а она реагировала так, будто речь шла о приглашении на очередной скучный приём у Ноттов. — Ты… ты вообще не боишься встретиться с ним лицом к лицу? На этот раз Веспера закрыла книгу и наконец посмотрела на него внимательно. Несколько секунд молчала. Потом спокойно ответила: — Я никогда его не боялась. Регулус замер. В её голосе не было бравады. Не было желания казаться сильной. Она просто говорила правду. Веспера отвела взгляд к окну, за которым медленно опускались сумерки. — Я всегда боялась за друзей, — тихо продолжила она. — За тех, кого он мог отнять. Что-то в её тоне заставило Регулуса напрячься. Слишком знакомая усталость. Слишком тяжёлое спокойствие. — А сейчас мне не за кого бояться. Регулус почувствовал неприятный укол где-то под рёбрами. Почти обиду. И мысль появилась раньше, чем он успел её остановить. А как же я? Наверное, что-то всё-таки отразилось у него на лице, потому что Веспера неожиданно посмотрела на него чуть внимательнее. И почти сразу поняла. Её взгляд едва заметно смягчился. — За тебя переживать не нужно, Регулус. Он скептически хмыкнул. — Правда? Какое облегчение. — Не драматизируй. Теперь в её голосе появились знакомые насмешливые нотки. — Ты ему нужен. У него нет причин подозревать тебя в чём-либо. Небольшая пауза. — Пока что. Регулус тяжело выдохнул. К сожалению, в её словах была логика. Сейчас он действительно оставался для Лорда почти идеальным сторонником: молодой Блэк, воспитанный в правильной семье, преданный, талантливый, безупречно вписывающийся в образ будущего Пожирателя смерти. Пока что. Это слово неприятно царапнуло сознание. Потому что после воспоминаний Весперы он всё чаще думал о том, сколько ещё сможет оставаться таким для Лорда. Веспера же, кажется, уже окончательно успокоилась. Она снова открыла книгу, но читала всего несколько секунд, прежде чем вдруг захлопнуть её и резко подняться с кресла. — Ну что ж. Регулус настороженно посмотрел на неё. Этот тон ему не понравился сразу. Веспера хлопнула в ладоши с таким видом, будто только что приняла крайне важное решение. — Тогда завтра я приглашаю миссис Блэк на шопинг. Регулус несколько секунд просто смотрел на неё. — Что? — Мне нужно платье. Она произнесла это так, будто объясняла очевиднейшие вещи на свете. — А твоя мать, к моему огромному удивлению, обладает превосходным вкусом и связями. Регулус медленно моргнул. Потом ещё раз. Нет, его жизнь определённо окончательно перестала быть нормальной. Потому что ещё пару месяцев назад сама мысль о том, что Вальбурга Блэк добровольно отправится с кем-то выбирать платья, показалась бы ему абсурдной. А теперь его мать буквально обожала Весперу. И Регулус понятия не имел, как это произошло. Вальбурга, которая годами смотрела на окружающих с ледяным презрением, внезапно начинала улыбаться, стоило Веспере появиться в комнате. Она лично присылала ей редкие книги, приглашала на чай, обсуждала древние традиции семей и однажды даже назвала «очаровательной девочкой». Регулус тогда едва не подавился. Особенно если учесть, что собственного старшего сына Вальбурга предпочитала вспоминать исключительно в контексте семейного позора. И самое ужасное — Веспера каким-то образом умудрялась ладить с ней совершенно естественно. Без подхалимства. Без фальши. Будто всю жизнь общалась с подобными женщинами. — Ты ведь понимаешь, — медленно произнёс Регулус, — что моя мать способна превратить обычную покупку платья в дипломатическую миссию международного уровня? — Именно поэтому я её и беру. Он тихо фыркнул, не сумев сдержать слабую улыбку. Веспера уже направилась к выходу из гостиной, явно собираясь прямо сейчас отправить Вальбурге письмо. На пороге она вдруг остановилась. Обернулась через плечо. — И, Регулус? — Мм? Её взгляд стал чуть серьёзнее. — Не смотри так, будто ведёшь меня на казнь. Он невесело усмехнулся. — А разве нет? На мгновение Веспера замолчала. Потом уголки её губ едва заметно дрогнули. — Если бы Лорд действительно хотел моей смерти, — тихо сказала она, — нас бы не приглашали на приём. И, не дожидаясь ответа, вышла из комнаты. А Регулус остался стоять посреди гостиной с очень неприятным ощущением, что Веспера Селвин снова права. И это почему-то пугало его даже сильнее, чем сам Волдеморт. О том, что Веспера собирается посетить один из закрытых чистокровных приёмов вместе с Регулусом, Вальбурга Блэк узнала подозрительно быстро. И пришла в состояние, которое в её случае вполне можно было считать абсолютным восторгом. Разумеется, внешне она оставалась всё такой же величественной и безупречно сдержанной. Вальбурга Блэк не умела суетиться или визжать от радости, как некоторые ведьмы из старых семей. Но Регулус слишком хорошо знал мать, чтобы не замечать перемен. Она буквально расцвела. Уже на следующее утро Вальбурга лично появилась в поместье Селвинов, заявив, что «подобные мероприятия требуют должной подготовки». После чего практически похитила Весперу на весь день. Регулус не успел даже возразить. И, кажется, Весперу происходящее откровенно забавляло. Следующие несколько дней превратились в бесконечный марафон дорогих ателье, примерок, тканей и обсуждений фасонов. Вальбурга таскала Весперу по лучшим швеям магической Британии с таким энтузиазмом, будто готовила к выходу в свет собственную дочь. И, что было хуже всего, она совершенно не скрывала своей гордости. — Ах да, мисс Селвин сопровождает Регулуса на одном очень важном вечере. — Очаровательная девушка. — У моего сына всё-таки есть вкус. После пятого подобного разговора Регулус начал подозревать, что мать делает это нарочно. Веспера же каждый раз тихо хихикала, отворачиваясь, чтобы скрыть улыбку, пока Вальбурга с ледяным достоинством рассказывала знакомым ведьмам о «прелестной спутнице своего сына». И, что раздражало сильнее всего, они действительно удивительно хорошо ладили. Регулус до сих пор не понимал, как Веспере удалось добиться того, чего не удавалось почти никому. Вальбурга Блэк терпеть не могла большую часть окружающих. Даже к родственникам она относилась с холодным высокомерием. Но рядом с Весперой неожиданно становилась мягче. Живее. Она обсуждала с ней древние традиции семей, редкие книги, магию старых родов и почему-то всегда внимательно слушала её мнение. И выглядело это настолько естественно, будто Веспера действительно давно стала частью семьи. Платье они выбрали только к вечеру третьего дня. И даже Вальбурга на несколько секунд потеряла привычную невозмутимость, когда Веспера вышла из примерочной. Красное. Глубокого тёмного оттенка, напоминающего дорогое вино. Без кружев, без страз, без лишней вычурности. Именно поэтому оно выглядело настолько дорого. Ткань мягко облегала талию и бёдра, подчёркивая фигуру. Разрез на ноге был чуть выше колена — ровно настолько, чтобы оставаться на грани дозволенного. Открытая спина доходила почти до поясницы, тонкие бретели подчёркивали линию плеч, а аккуратное декольте выглядело смело, но удивительно элегантно. К платью подобрали красные босоножки на тонком каблуке. Магловская мода только начинала проникать даже в чистокровное общество, и многие ведьмы относились к подобным фасонам с осторожностью. Но на Веспере это смотрелось потрясающе. Даже Вальбурга была в восторге. Хотя изо всех сил старалась сохранить достоинство. — Очень… изящно, — наконец произнесла она после долгого молчания. Что в переводе с языка Вальбурги Блэк означало почти эмоциональный восторг. Веспера тихо рассмеялась, рассматривая своё отражение. — Думаю, украшения сюда уже не нужны. — Нужны. Тон Вальбурги не терпел возражений. Веспера вопросительно приподняла бровь. — У меня достаточно драгоценностей, миссис Блэк. В семейном сейфе хранится целая коллекция. И судя по её спокойному тону, это не было преувеличением. — Тем более, — невозмутимо ответила Вальбурга. — Значит, ты способна оценить действительно хорошие украшения. Она подошла ближе, задумчиво разглядывая Весперу так, словно мысленно уже подбирала нужный образ. — У меня есть одно колье, которое идеально подойдёт к этому платью. Регулус, наблюдавший за происходящим из кресла в углу ателье, почувствовал опасность почти сразу. Потому что именно таким голосом мать обычно говорила перед тем, как начинала плести очередную семейную интригу. — Мама… — Не вмешивайся, Регулус. Он обречённо прикрыл глаза. Конечно. Вальбурга уже всё решила. — Я передам украшение через тебя, — спокойно продолжила она, обращаясь к Веспере. — Всё равно вам нужно будет увидеться перед вечером. Вот оно. Регулус едва сдержал вздох. Разумеется, это было сделано специально. Вальбурга даже не пыталась скрывать, что ищет любой повод оставить их вдвоём. И, судя по довольному блеску в её глазах, происходящее доставляло ей огромное удовольствие. Веспера, конечно же, всё поняла. И едва заметно улыбнулась. — Хорошо, миссис Блэк. Вальбурга выглядела почти счастливой. А Регулус вдруг поймал себя на мысли, что его мать уже мысленно выбрала Весперу своей будущей невесткой. И почему-то эта мысль пугала его значительно меньше, чем должна была.