Поместье

Веспера стояла у котла, медленно помешивая густое серебристое зелье. От пара щипало глаза, а по комнате расползался мерзкий болотный запах. Оборотное всегда пахло одинаково отвратительно, сколько бы лет ни прошло. Маркус наблюдал за ней из кресла с откровенно довольным видом. — Никогда не думал, что доживу до момента, когда моя племянница будет варить мне Оборотное зелье. — А я не думала, что буду вытаскивать из Азкабана родственников. — Жизнь удивительна. Веспера тихо фыркнула и бросила в котёл последний ингредиент. Зелье вспыхнуло мутно-зелёным, забурлило сильнее, а потом вновь стало гладким и серебристым. Готово. Она устало выдохнула и прислонилась бедром к столу. — Ты уверен, что нам нужно идти именно сейчас? Маркус поднялся с кресла. — Чем дольше мы тянем, тем выше шанс, что Том всё-таки найдёт след. При упоминании Тома в комнате будто стало холоднее. Маркус подошёл ближе и понизил голос: — Там осталось всё настоящее наследие семьи. Не те жалкие обрывки, которые он собирал по библиотекам. Настоящая магия Гонтов. Веспера внимательно смотрела на него. — И ты уверен, что он не нашёл тайник? Маркус усмехнулся. — Том всегда считал себя самым умным человеком в комнате. В этом его проблема. Он взял флакон с Оборотным зельем. — Он приходил в дом после моего ареста. Искал артефакты. Деньги. Реликвии. Но о тайнике никто кроме семьи не знал. — Даже Морфин? — Морфин был слишком болтлив. Отец не доверял ему настолько. Веспера невольно хмыкнула. Это звучало очень по-го́нтовски. Маркус выпил зелье и тут же скривился. — Какая дрянь. — Ты говорил это уже три раза. — Потому что это правда. Через несколько секунд его внешность начала меняться. Черты лица поплыли, волосы потемнели, фигура стала чуть уже. Теперь перед Весперой стоял совершенно незнакомый мужчина. Маркус недовольно осмотрел себя. — Терпеть не могу Оборотное. — Зато тебя никто не узнает. — Надеюсь. Они отправились глубокой ночью. Старое поместье Гонтов встретило их тишиной. Дом стоял посреди леса, полуразрушенный и тёмный. Лунный свет ложился на потрескавшиеся стены, выбитые окна и заросший двор. Высокая трава почти скрывала старую тропу к дому, а ветви деревьев скрипели от ветра так, будто вокруг кто-то шептался. Но магия здесь всё ещё жила. Веспера почувствовала это сразу. Она словно поднималась из самой земли — древняя, тяжёлая, пропитавшая каждый камень этого места. Маркус замер у калитки. Долго смотрел на дом. — Здесь прошло всё моё детство, — тихо произнёс он. — Меропы. Августины… При упоминании младшей сестры его голос стал тише. Веспера молча подошла ближе. Маркус провёл ладонью по старому дереву входной двери и прошипел на парселтанге: — «Кровь дома вернулась.» Замки внутри громко щёлкнули. Веспера почувствовала, как магия дома всколыхнулась в ответ. Словно узнала их. Дверь медленно открылась. Внутри пахло сыростью, пылью и старой древесиной. Половицы скрипели под ногами, стены покрылись трещинами, а мебель была скрыта под серыми простынями. Но дом не казался мёртвым. Он будто спал. Маркус шёл уверенно, не задумываясь сворачивая в нужные коридоры. Веспера молча следовала за ним, внимательно разглядывая старые портреты на стенах. Гонты. Поколения Гонтов. Высокие скулы. Холодные глаза. Змеиные черты. Некоторые портреты медленно поворачивали головы вслед Веспере. Одна старая ведьма внезапно прищурилась и прошипела: — Августина?.. Маркус коротко усмехнулся. — Нет. Но ты почти угадала. Они спустились в подвал. Там было холодно. Каменные стены покрывала влага, а воздух казался тяжёлым. Веспера осмотрелась. — Здесь пусто. — Конечно. Маркус подошёл к дальней стене и положил ладонь на старый камень. А затем прошипел на парселтанге: — «Кровь Слизерина требует открыть путь.» Стена дрогнула. Но не открылась. Маркус нахмурился. И тогда Веспера вдруг шагнула вперёд. Она сама приложила ладонь к холодному камню и тихо прошипела: — «Кровь дома вернулась.» На этот раз магия отозвалась мгновенно. Подвал содрогнулся. Камни начали двигаться, пыль посыпалась с потолка, а затем часть стены медленно ушла в сторону, открывая узкий проход вниз. Из темноты пахнуло древней магией. Маркус медленно повернул голову к Веспере. А потом довольно усмехнулся. — Вот теперь точно открылось бы только для Гонта. Веспера почувствовала, как по коже пробежали мурашки. Потому что дом действительно узнал её. Старые книги были повсюду. На длинном деревянном столе, на полу, на креслах, даже на ступенях узкой лестницы, уходящей вверх. Некоторые свитки рассыпались от времени прямо в руках, другие, наоборот, выглядели так, словно их спрятали только вчера. Веспера сидела прямо на полу возле камина, листая очередную потрёпанную книгу. Рыжеватый свет огня скользил по её пепельным волосам, по тонким пальцам, по старым страницам, исписанным выцветшими чернилами. Дом Гонтов словно оживал вокруг них. Он больше не казался пустым. Впервые за многие годы здесь снова звучали голоса. Маркус сидел напротив неё в старом кресле, закинув ногу на ногу, и с раздражением пытался разобрать особенно древний текст. — У моего прадеда был отвратительный почерк, — проворчал он. — Такое чувство, что он писал ногами. Веспера тихо усмехнулась. — Возможно, он просто был пьян. — В нашей семье это не исключено. Она покачала головой и вновь опустила взгляд на книгу. Но мысли её были далеко. Слишком далеко. Дом давил воспоминаниями, которых она никогда не знала. Странным ощущением принадлежности. Будто стены узнавали её. Будто сама магия дома тянулась к ней. И хуже всего было другое. Том. Она всё чаще думала о нём именно здесь. В этом доме. Среди Гонтов. Среди его семьи. Среди её семьи. Веспера медленно закрыла книгу. — Маркус… — Мм? Она задумчиво провела пальцем по старой странице. — Что было бы… если бы ты знал о Томе раньше? Маркус поднял взгляд. В комнате повисла тишина. Веспера сама не поняла, почему спросила это. Наверное потому, что впервые начала видеть в Волан-де-Морте не только чудовище. Но и мальчишку, выросшего в одиночестве. — Если бы ты забрал его из приюта? — тихо закончила она. Маркус нахмурился. Долго молчал. Очень долго. А потом тяжело откинулся на спинку кресла. — Хоть он и полукровка… в нём всё равно течёт кровь Гонтов. Веспера подняла на него взгляд. Маркус говорил спокойно. Без ненависти. Без злости. — Если бы я знал о его существовании ребёнком… я бы забрал его. У Весперы дрогнули пальцы. — Серьёзно? — Конечно. Он раздражённо фыркнул. — Думаешь, я позволил бы наследнику рода гнить в магловском приюте? Маркус провёл рукой по лицу. — Я воспитал бы его. Обучил. Объяснил, кто он такой. Его взгляд стал тяжёлым. — Но о существовании Тома я узнал только тогда, когда он уже был озлобленным подростком, убившим своего отца и бабку с дедом. Огонь в камине тихо треснул. Веспера нахмурилась. — Подожди… Она медленно выпрямилась. — Но ведь он почистил тебе память. Маркус вдруг расхохотался. Громко. Хрипло. Даже с каким-то искренним весельем. — О, Мерлин… Он покачал головой. — Девочка… ты правда думаешь, что мальчишка смог бы так залезть мне в голову? Веспера замерла. Маркус довольно усмехнулся. — Я сам всё подстроил. Она уставилась на него. — Что?.. — Я позволил ему думать, что он стёр мне память. У Весперы буквально перехватило дыхание. Маркус лениво крутил в пальцах старую цепочку. — Мне стало интересно, что он будет делать дальше. Он поднял взгляд на потолок. — А потом меня упекли в Азкабан, я вжился в роль безумца… и как-то не было смысла что-либо менять. Его голос стал холоднее. — И вот теперь мой чёртов грязнокровый племянник рубит головы всем, кто ему не нравится. Веспера опустила взгляд. Сердце неприятно сжалось. Том Риддл. Волан-де-Морт. Её двоюродный брат. Какая отвратительная ирония. Она выросла рядом с ним в будущем. Боялась его. Ненавидела его. Видела, как он уничтожает людей. И теперь сидела в доме его семьи. В своём доме. Веспера резко поднялась на ноги и прошлась по комнате. Старые стены. Треснувшие окна. Пыль. Разрушенная лестница. Дом выглядел мрачным и заброшенным. Но почему-то ей было больно от мысли, что он окончательно исчезнет. Она остановилась посреди комнаты и вдруг сказала: — А что если восстановить его? Маркус нахмурился. — Что? Веспера обвела рукой помещение. — Дом. Он замер. Она продолжила уже увереннее: — Наложим отталкивающие чары. Восстановим поместье. Да, это займёт время, но с домовиками справимся быстро. Маркус смотрел на неё так, будто не верил услышанному. А Веспера вдруг поймала себя на мысли, что говорит совершенно серьёзно. — Было бы жалко потерять такое место. Она медленно провела рукой по старой стене. — Его можно сделать другим. Не таким мрачным. Маркус молчал. А Веспера неожиданно тихо добавила: — Может быть… я даже перееду сюда. Он резко поднял голову. — Сюда? Она пожала плечами. — Почему нет? Это место всё равно пустует. А поместье Селвинов… оно никогда не было по-настоящему моим. Маркус продолжал смотреть на неё. И чем дольше смотрел, тем сильнее в его взгляде появлялось что-то почти детское. Почти неверящее. — Ты хочешь снова сделать этот дом живым? — тихо спросил он. Веспера улыбнулась уголком губ. — А ты против? Маркус неожиданно коротко рассмеялся. — Против? Он медленно поднялся с кресла и осмотрел старый зал. Треснувшие стены. Пыль. Потолок с осыпавшейся лепниной. А потом снова посмотрел на Весперу. И в его глазах было столько странного счастья, что у неё сжалось сердце. — Я полностью за, маленькая Гонт. Камин в поместье Селвинов вспыхнул зелёным уже в третий раз за вечер. — Веспера! — раздражённый голос Регулуса разнёсся по гостиной. — Если ты опять прячешься в библиотеке, клянусь… Тишина. Северус вышел из коридора, мрачно оглядывая помещение. — Её здесь нет. Регулус резко провёл рукой по волосам. — Да не может быть. — Может. Северус выглядел уставшим. За последний месяц это повторялось слишком часто. Веспера исчезала. Без предупреждений. Без писем. Без объяснений. Сначала это выглядело терпимо. День. Два. Потом неделя. Но теперь прошёл почти месяц, а она появлялась в поместье лишь урывками, словно тень. И каждый раз снова исчезала. Регулуса это сводило с ума. Камин снова вспыхнул. На этот раз из него буквально вывалились Сириус и Джеймс. — Ну? — с порога спросил Сириус. — Нашлась? Регулус бросил на брата тяжёлый взгляд. — Нет. Джеймс нахмурился. — Её опять нет? — Представь себе. Сириус медленно оглядел гостиную. Пусто. Тихо. Только домовик нервно выглядывал из-за двери кухни. Даже атмосфера в доме стала другой. Словно поместье тоже чувствовало отсутствие хозяйки. — Это уже ненормально, — тихо сказал Джеймс. Регулус резко повернулся к нему. — Думаешь, я сам не понимаю? Сириус прищурился. — А где старик? — Тоже исчез. В комнате повисла неприятная тишина. Джеймс медленно переглянулся с Сириусом. Они оба подумали об одном и том же. Неужели Маркус всё-таки был безумен? Неужели что-то сделал с Весперой? Регулус, кажется, думал о том же самом. Потому что выглядел он так, словно был готов кого-нибудь убить. Но Северус вдруг спокойно произнёс: — Нет. Маркус не безумен. Все посмотрели на него. Северус устало прислонился плечом к стене. — Я видел его сознание. Сириус нахмурился. — Ты копался у него в голове? — Попытался. Северус скривился. — Дальше определённого момента он меня не пустил. Но я видел достаточно. Он задумчиво отвёл взгляд. — Когда он смотрит на Весперу… он видит в ней семью. Регулус тяжело выдохнул. — Тогда где она, чёрт возьми? Его голос прозвучал слишком резко. Слишком нервно. И все это заметили. Даже Сириус. Он медленно поднял бровь, но ничего не сказал. Регулус начал ходить по комнате. — Чёртов месяц! Месяц она исчезает непонятно куда, не отвечает на письма, не появляется— Камин вспыхнул. Все резко обернулись. Из зелёного пламени вышла Веспера. Пепельные волосы были собраны в высокий хвост, рукава закатаны, а на щеке красовалась полоска пыли. Следом за ней из камина появился незнакомый мужчина. Палочки поднялись мгновенно. Сириус и Джеймс среагировали быстрее всех. Но Веспера тут же подняла руку. — Спокойно. Незнакомец закатил глаза. — Какие нервные дети. Северус прищурился. А потом медленно опустил палочку. — Маркус. Сириус резко повернулся к нему. — ЧТО?! Джеймс выглядел не менее ошарашенным. — Это он?! Маркус раздражённо поправил мантию. — Не ори так, мальчик. Я не глухой. Регулус уставился на Весперу. — Ты позволяешь ему выходить из дома?! — А что в этом такого? — спокойно спросила она. — Ты говорила, что он будет скрываться! — Я и скрываюсь, — проворчал Маркус. — Между прочим, весьма успешно. Сириус выглядел так, будто у него сейчас голова взорвётся. — Это Маркус Гонт! Чокнутый убийца из Азкабана! Маркус смерил его ледяным взглядом. — А ты, видимо, предатель крови, о котором шепчутся все Блэки. Джеймс шумно втянул воздух. — О, нет… — О, да, — мрачно ответил Сириус. Но Маркус уже потерял к нему интерес. Он спокойно прошёл в гостиную и сел в кресло так, будто находился у себя дома. Регулус всё ещё смотрел на Весперу. — Где вы были? Она устало выдохнула. И только сейчас все заметили, насколько уставшей она выглядела. Под глазами залегли тени, на руках виднелась пыль и следы старой краски. Веспера медленно сняла перчатки. — Мы восстанавливаем поместье Гонтов. Тишина. Абсолютная. Сириус моргнул. Джеймс тоже. — Вы… что? — Восстанавливаем дом, — повторила Веспера так, будто говорила о погоде. Сириус уставился на неё как на сумасшедшую. — Зачем?! Веспера спокойно прошла к столику и налила себе воды. — Потому что Маркусу потом нужно будет где-то жить. Джеймс нахмурился. — В каком смысле потом? Она сделала глоток. — Когда я сниму с него статус убийцы и безумца. На этот раз тишина стала почти оглушающей. Сириус медленно повернулся к Маркусу. — Ты вообще понимаешь, как безумно это звучит? Маркус лениво пожал плечами. — Я провёл в Азкабане много лет. Поверь, меня уже сложно впечатлить безумием. Регулус всё ещё смотрел только на Весперу. — Ты месяц пропадала из-за дома? — Да. — И ничего не сказала? Она виновато поморщилась. — Мы были заняты. Сириус нервно рассмеялся. — Заняты? Вы восстанавливаете логово Гонтов! — Родовое поместье, — недовольно поправил Маркус. — Это не делает ситуацию лучше! Маркус раздражённо закатил глаза. — Молодёжь нынче совершенно не уважает историю. Северус неожиданно тихо спросил: — И как продвигается восстановление? Веспера впервые за вечер чуть улыбнулась. Настояще. Тепло. — Красиво получается. Маркус довольно хмыкнул. — Дом наконец перестал выглядеть как могила. И почему-то после этих слов в комнате снова повисла тишина. Странная. Тяжёлая. Потому что все вдруг поняли одну вещь. Веспера больше не просто прятала Маркуса. Она действительно возвращала род Гонтов к жизни. Дом наконец затих. После бесконечных споров Сириуса, напряжённых взглядов Джеймса и язвительных комментариев Маркуса поместье Селвинов впервые за вечер погрузилось в тишину. Где-то наверху хлопнула дверь — Маркус ушёл в свою комнату. Камин давно потух после ухода Северуса. Сириус с Джеймсом тоже отправились к Поттерам. В гостиной остались только они вдвоём. Регулус стоял у камина, наблюдая за Весперой. Она устало сидела на диване, откинув голову на спинку. На её щеке всё ещё оставалась полоска пыли, а на рукавах — следы краски. Пепельные волосы слегка растрепались, несколько прядей падали на лицо. И Мерлин… Как же сильно он скучал. Целый месяц. Только сейчас Регулус понял, насколько извёл себя за это время. Каждый день приходил сюда. Каждый день надеялся застать её. Каждый раз смотрел на пустые комнаты. И каждый раз чувствовал эту тупую, неприятную пустоту внутри. Любит. Чёрт возьми, он действительно влюбился. Безнадёжно. Глубоко. Так сильно, что это уже начинало пугать. Регулус медленно подошёл к ней. Веспера подняла на него уставший взгляд. И ничего не успела сказать, потому что он просто притянул её к себе. Крепко. Сильно. Будто наконец смог нормально вдохнуть после долгого удушья. Веспера тихо выдохнула и почти сразу расслабилась в его руках. Уткнулась лбом ему в плечо, позволяя обнимать себя. Регулус зарылся носом в её волосы. Пахло пылью. Краской. Старым деревом. И самой Весперой. Он тихо усмехнулся. — Ты что, правда красишь целое поместье кисточками? Она негромко засмеялась. — Можно и магией. Регулус почувствовал, как её губы коснулись его шеи, когда она говорила. — Но мне нравится заставлять Маркуса работать руками. Он хмыкнул. — Бедный старик. — Не такой уж он и бедный. Ты бы видел, как он улыбается, когда смотрит на результат. Регулус чуть отстранился, чтобы посмотреть на неё. И замер. Она действительно выглядела… счастливее. Уставшей. Измазанной краской. Но живой. Не пустой. Не ледяной. И почему-то от этого у него одновременно сжалось и потеплело внутри. Он осторожно убрал пыльную прядь с её лица. — Ты всё-таки решила принять свою кровь? Веспера медленно опустила голову ему на плечо. Тяжело вздохнула. Молчала несколько секунд. А потом очень тихо сказала: — Я не знаю. Регулус ничего не ответил. Просто продолжал держать её в объятиях. И Веспера вдруг заговорила сама. — Знаешь… чем больше я думаю о Томе… тем сильнее начинаю ненавидеть всё это. Регулус нахмурился. Она прикрыла глаза. — Он рос один. Совсем один. Её голос звучал глухо. Уставше. — И самое страшное… он ведь тянулся к Дамблдору. Регулус слегка напрягся. — К Дамблдору? — Он был первым волшебником, которого Том увидел. Веспера медленно подняла взгляд. — Представь ребёнка, который всю жизнь считал себя чудовищем среди маглов. А потом появляется человек и говорит, что ты волшебник. Что ты особенный. Она грустно усмехнулась. — Том искал в нём поддержку. Одобрение. Хоть что-то. Тишина стала тяжёлой. — Но Дамблдор уже тогда видел в нём монстра, — тихо закончила Веспера. Регулус внимательно смотрел на неё. — Ты считаешь, что он виноват? — Я считаю, что Тому никто ни разу не дал шанса стать нормальным. Она устало провела рукой по лицу. — Ни семья. Ни маглы. Ни Дамблдор. Регулус задумчиво отвёл взгляд. А Веспера продолжила ещё тише: — И теперь… находясь в доме Гонтов… я не знаю, что чувствовать. Она нервно усмехнулась. — Магия там будто живая. Она словно зовёт меня. Шепчет принять её. Регулус слегка нахмурился. Но страха в его взгляде не было. Только задумчивость. — Гонты всегда были другими. Веспера подняла на него глаза. — В каком смысле? — Они знали больше остальных. Регулус медленно провёл пальцами по её волосам. — В Блэкских библиотеках много писали о них. О родовой магии. О защите поместий. О древних чарах крови. Он тихо усмехнулся. — Некоторые чистокровные семьи их боялись. — А ты? Регулус посмотрел ей прямо в глаза. — Нет. Ответил сразу. Даже не задумавшись. Веспера замерла. А он вдруг осторожно коснулся пальцами её щеки, стирая полоску пыли. — Ты всё ещё Веспера. Его голос стал совсем тихим. — Неважно, Селвин ты… или Гонт. У неё болезненно сжалось сердце. Потому что в его глазах не было ни страха. Ни жадности. Ни восхищения наследницей Слизерина. Только он сам. Регулус Блэк. Который смотрел на неё так, будто она была самым важным человеком в его жизни. И, наверное, так и было.