Глава 2. Первая ночь

Люкс оказался больше, чем Макс ожидал. Огромная кровать с белоснежным бельём занимала центр комнаты. Слева было панорамное окно во всю стену, за которым кружился снег и темнели силуэты гор. Справа — камин, в котором уже потрескивали дрова, разгоняя по комнате тёплый оранжевый свет. Было ещё кресло, небольшой столик, телевизор и… диван. Который Алиса осмотрела, подёргала за спинку и вынесла вердикт: — Диван не раскладывается. Макс, который всё ещё стоял в дверях с чемоданом, чувствуя себя огромным и неуклюжим, сглотнул: — Я могу спать на полу. Я возьму одеяло и… — Ты издеваешься? — Алиса обернулась к нему и упёрла руки в бока. — На полу? В январе? В горах? Ты замёрзнешь насмерть, и мне придётся объяснять полиции, почему я не поделилась с тобой кроватью. Нет, отбой. Она подошла к кровати и взяла одну из подушек, положив её ровно посередине: — Вот. Граница. Твоя половина — та, что ближе к окну. Моя — та, что ближе к двери. Никто никого не трогает. Всё цивилизованно. Макс смотрел на кровать. Она действительно была огромной. Даже с подушкой посередине оставалось достаточно места, чтобы не касаться друг друга. Теоретически. Практически же он должен был лечь в одну постель с незнакомой девушкой. — Я… может, я всё-таки на диване? — в последний раз попытался он. — Мне не впервой, я и на жёстком сплю, и… — Макс, — Алиса посмотрела на него с таким выражением, будто он нёс какую-то несусветную чушь. — Ты шесть часов вёл машину, замёрз и устал. Ложись. Спать. Без героизма. Она отвернулась и начала разбирать свою сумку, давая ему время прийти в себя. Макс медленно поставил чемодан, стянул пуховик и повесил его в шкаф. Потом долго стоял, глядя на свои вещи и не решаясь их достать. Ему казалось, что каждое его движение сейчас под наблюдением, что Алиса оценивает его, замечает, какой он большой, как много места занимает, как неловко двигается. Он решил умыться и переодеться в ванной. Ванная была просторной, с огромной душевой кабиной и тёплым полом. Макс закрыл дверь, прислонился лбом к холодной плитке и выдохнул. «Ничего страшного, — уговаривал он себя. — Всего несколько дней. Она кажется нормальной. Не злой. Просто… переживём». Он переоделся в длинную футболку и мягкие штаны, посмотрел на себя в зеркало и привычно отвел взгляд. Футболка сидела свободно, но всё равно облегала живот и бока. Он натянул её пониже, одёрнул, вздохнул и вышел. Алиса уже была в кровати. Она сидела, опершись спиной о подушку, и листала что-то в телефоне. На ней была простая майка и пижамные штаны. Она подняла на него глаза, скользнула взглядом по его фигуре и… ничего не сказала. Макс быстро юркнул под одеяло на своей половине, натянул его до подбородка и замер, стараясь занимать как можно меньше места. — Спокойной ночи, — сказала Алиса, выключив свет на своей тумбочке. — Спокойной ночи, — прошептал он в ответ. Комната погрузилась в темноту, нарушаемую только отблесками огня из камина. Дрова потрескивали, за окном выла метель. Макс лежал, глядя в потолок, и не мог расслабиться. Каждый мускул был напряжён. Он боялся пошевелиться, боялся громко вздохнуть, боялся, что случайно пересечёт подушку-границу. Он лежал на самом краю, свесив половину плеча с матраса, и чувствовал, что спина начинает затекать. Алиса, кажется, уснула быстро. Её дыхание стало ровным и глубоким. Макс закрыл глаза и попытался последовать её примеру. --- Он не знал, сколько времени прошло. Может, час. Может, два. Сон никак не шёл — мешало напряжение, неудобная поза и холод. Холод. Макс открыл глаза и прислушался к своим ощущениям. Отопление в отеле работало с перебоями — батареи были еле тёплыми. Камин почти догорел, остались только красные угли, которые уже не давали того жара, что вначале. Комната остывала. Максу было… тепло. Он всегда был тёплым, даже в холода. Сейчас под его одеялом было уютно, и он чувствовал, как от него исходит жар. Но он слышал, как Алиса дрожит. Сначала он подумал, что ему показалось. Но потом услышал снова — лёгкую дрожь в дыхании, шорох одеяла, когда она переворачивалась, пытаясь согреться. Он лежал и не знал, что делать. Предложить одеяло? Но тогда он замёрзнет. Сказать что-то? Но она спит, и будить её неловко. Алиса перевернулась ещё раз, и в темноте Макс услышал её тихий голос: — Чёрт, как же холодно. Он замер. — Макс? — позвала она. — Ты спишь? — Н-нет, — выдавил он. — Батареи сдохли, камин погас. Ты не замёрз? — Мне… мне нормально. — Везёт же некоторым, — пробормотала она и снова зашуршала одеялом. Наступила тишина. Макс слышал, как она дрожит. Он лежал и чувствовал себя ужасно — он здесь, в тепле, а она мёрзнет. Он должен что-то сделать. Но что? Предложить поменяться местами? Это глупо, он всё равно будет в тепле. Отдать одеяло? Тогда замёрзнет он, и это не решит проблему. — Алиса, — тихо сказал он, — я… я могу… Он не договорил. Потому что в этот момент Алиса подвинулась. Она пересекла подушку-границу, придвинулась к нему и прижалась спиной к его боку. Макс перестал дышать. — Ты тёплый, — пробормотала она сонным голосом. — Как печка. Она прижалась сильнее, и Макс почувствовал, как её спина касается его бока, как её лопатки упираются в его ребра. Она была холодной — он чувствовал это даже через одежду. — Извини, — пробормотала она, уже засыпая. — Я сейчас уйду. Просто… замёрзла. — Ничего, — прошептал он, и его голос прозвучал хрипло. — Всё нормально. Он лежал, не двигаясь, боясь даже дышать. Её тело прижималось к его, и он чувствовал, как холод постепенно уходит от неё, сменяясь теплом. Алиса вздохнула, расслабилась и… потянула одеяло. Макс не успел среагировать. Она стянула одеяло на себя, и он остался без укрытия. Холод тут же коснулся его спины, и он инстинктивно подвинулся ближе к источнику тепла. То есть к ней. Алиса что-то пробормотала во сне, перевернулась и вдруг обхватила его рукой. Макс превратился в статую. Её рука лежала у него на животе, пальцы утонули в мягкой ткани футболки. Она прижалась всем телом — грудью, бёдрами, коленями — и уткнулась носом ему в плечо. — Ммм, — удовлетворённо выдохнула она и затихла. Макс смотрел в потолок широко открытыми глазами. Она обнимала его. Во сне. Она прижалась к нему, и он чувствовал её дыхание на своей шее, её пальцы на своём животе, её колено между своими ногами. Она была везде, и он не знал, куда деть руки, куда деть себя. Он должен был её отодвинуть. Должен был восстановить границу. Но она перестала дрожать. Она расслабилась, её дыхание стало ровным и спокойным. Ей было тепло. Ей было хорошо. Макс медленно, очень медленно, опустил руку ей на спину. Она не проснулась. Тогда он осторожно натянул одеяло обратно, укрыв их обоих, и придвинулся чуть ближе, чтобы ей было ещё теплее. Её пальцы на его животе сжались, будто она благодарила его во сне. Макс закрыл глаза. Он не знал, что происходит. Он не знал, что будет утром. Но сейчас, в этой тишине, с этой девушкой, которая прижалась к нему как к единственному источнику тепла, он чувствовал себя… нужным. Её холодные пальцы, её нос, уткнувшийся ему в плечо, её расслабленное тело — всё это говорило о том, что она чувствует себя в безопасности. Рядом с ним. С ним, большим, мягким, неловким. Он провалился в сон с этой мыслью, чувствуя, как её пальцы продолжают лежать на его животе.