Глава 3. Утро в одной постели

Макс проснулся от ощущения, что его щекочут. Что-то тёплое и лёгкое касалось его шеи, подбородка, скулы. Он не открывал глаза, пытаясь понять, что это. Потом почувствовал запах — шампунь с чем-то цветочным, смешанный с чем-то сладким. И понял. Волосы. Алисины волосы. Он медленно, с замиранием сердца, осознал своё положение. Он лежал на спине, разметавшись по кровати. Его правая рука обнимала Алису за плечи, левая — лежала где-то на её пояснице. Она же устроилась на нём, как на подушке: её голова покоилась у него на груди, одна рука была закинута ему на живот, вторая — сжата в кулачок у его подбородка. Одна её нога переплелась с его ногами, вторая, кажется, куда-то уползла. Подушка-граница исчезла. Куда-то упала. Макс замер, чувствуя, как сердце начинает колотиться где-то в горле. Она спала на нём. В прямом смысле. Вся её стройная фигурка лежала на его мягком, тёплом теле, и она выглядела абсолютно счастливой. Её лицо было расслабленным, губы чуть приоткрыты, ресницы отбрасывали тени на щёки. Он должен был её разбудить. Он должен был осторожно выбраться, сделать вид, что ничего не случилось, и избежать неловкого разговора. Он осторожно попытался убрать руку с её поясницы. Алиса нахмурилась во сне и притянула его руку обратно. Макс замер. Она что-то пробормотала, пошевелилась и… прижалась к нему сильнее. Её пальцы на его животе разжались, и она провела ладонью по его футболке, словно проверяя, насколько он мягкий. — Ммм, — выдохнула она и уткнулась носом ему в шею. Макс лежал, глядя в потолок, и пытался не дыть слишком громко. Он чувствовал всё. Её вес, её тепло, её пальцы, которые медленно водили по его животу (она явно делала это неосознанно, во сне). Он чувствовал, как её грудь прижимается к его боку, как её колено зажало его бедро. Он был в ловушке. В самой приятной ловушке в своей жизни, но всё равно в ловушке. Прошло, наверное, минут десять, прежде чем Алиса пошевелилась. Сначала она глубоко вздохнула, потом замерла, видимо, осознавая, что лежит не на подушке. Потом её пальцы перестали двигаться. Макс почувствовал, как она напряглась. Он зажмурился, готовясь к самому худшему. Сейчас она отпрянет, скажет что-то вроде «что ты делаешь?», посмотрит на него с отвращением, и он будет вынужден объяснять, что это она сама приползла к нему, что он не трогал её, что он не… — О, — сказала Алиса. Она подняла голову и посмотрела на него. Макс открыл глаза. Она смотрела сверху вниз, её лицо было в паре сантиметров от его. В её серых глазах не было страха, не было отвращения, не было злости. Было… любопытство. — Привет, — сказала она. — П-привет, — выдавил Макс. Она не убирала руку с его живота. Она не отодвигалась. Она просто лежала на нём и смотрела, и её взгляд скользил по его лицу, шее, ключицам, опускался на грудь, возвращался обратно. — Я, наверное, приползла ночью? — спросила она. — Ты замёрзла, — быстро сказал Макс, чувствуя, что краснеет. — Я… я не… я не трогал тебя, ты сама… — Я знаю, — спокойно сказала она. — Я помню. Мне было холодно, а ты был тёплый. И пахло от тебя вкусно. Макс не знал, что на это ответить. Алиса вздохнула, потянулась (он почувствовал, как её тело выгибается на его) и снова уронила голову ему на грудь. — Не двигайся, — сказала она. — Холодно. — Но уже утро, — пискнул он. — И отопление, наверное, снова… — Плевать, — перебила она. — Ты тёплый. Дай мне ещё пять минут. Макс замер. Она лежала на нём, и он чувствовал, как её дыхание согревает его шею, как её пальцы снова начинают медленно водить по его животу. На этот раз он был уверен — она делает это осознанно. — У тебя мягкий живот, — вдруг сказала она. Макс покраснел до корней волос. Он хотел что-то сказать, извиниться, объяснить, что он знает, что он толстый, что он работает над этим, что… — Мне нравится, — добавила она. Он замолчал. — У тебя в целом всё мягкое, — продолжила Алиса, ворочаясь на нём, как на диване. — Плечи мягкие, руки мягкие. Ты как большой плюшевый медведь. — Я… — начал Макс и не нашёл слов. Она подняла голову и посмотрела на него. Её взгляд был серьёзным и внимательным. — Тебя это смущает? Он не ответил. Он просто лежал, чувствуя, как краска заливает лицо, и молился, чтобы она не заметила, как сильно дрожат его руки. — Макс, — она накрыла его ладонь своей. — Посмотри на меня. Он поднял глаза. — Мне было холодно. Я прижалась к тебе, и мне стало тепло. Я чувствовала себя в безопасности. Ты большой, мягкий, тёплый — и это самое лучшее, что могло со мной случиться в этом дурацком отеле, где ломается отопление. Ты понял? Он не понял. Он вообще не понимал, что происходит. — Ты… ты не злишься? — спросил он. — Злюсь? — она усмехнулась. — На что? На то, что я всю ночь проспала на живом обогревателе, который пахнет корицей и ванилью? Это был лучший сон за последние месяцы. Она снова уронила голову ему на грудь и закрыла глаза. — Лежи тихо. Я ещё не выспалась. Макс лежал, глядя в потолок, и чувствовал, как её пальцы продолжают гладить его живот. Её вес был приятным, тёплым, уютным. Он чувствовал, как его сердце постепенно успокаивается, как напряжение уходит из мышц. Он осторожно, боясь спугнуть, положил руку ей на спину. Она вздохнула и прижалась ближе. — Молодец, — пробормотала она сонным голосом. — Учишься. Он не знал, смеяться ему или плакать. Но он улыбнулся. Впервые за долгое время он улыбнулся, чувствуя, как кто-то лежит на нём и говорит, что ему нравится его мягкость. Они пролежали так ещё полчаса. Алиса почти заснула, Макс смотрел в окно на снегопад и думал о том, что, может быть, этот отпуск не будет таким ужасным, как он думал. Когда она наконец открыла глаза, подняла голову и посмотрела на него сонными глазами, она сказала: — Ты храпишь, между прочим. Макс снова покраснел: — Я не храплю. — Храпишь, — она зевнула. — Но я прощаю. Ты слишком тёплый, чтобы на тебя обижаться. Она приподнялась, опираясь на руки по обе стороны от его головы, и на секунду замерла, глядя на него сверху. Её волосы рассыпались по плечам, утренний свет падал на её лицо, и она выглядела… красивой. — Завтрак приносят в номер? — спросила она. — Д-да, кажется, можно заказать. — Хорошо, — она слезла с него, и Макс почувствовал, как холодный воздух касается его тела, которое ещё хранило тепло её прикосновений. — Я закажу кофе и что-нибудь сладкое. Ты что любишь? — Я… всё, — растерянно сказал он. — Отлично, — она улыбнулась. — Значит, будем есть вместе. Она встала, потянулась, подошла к окну и посмотрела на заснеженные горы. — Метель не утихает, — сказала она. — Похоже, нам никуда не деться. Она обернулась, посмотрела на него, лежащего в кровати, с растрёпанными волосами и красными щеками, и улыбнулась шире. — Никуда не деться, — повторила она, и в её голосе не было разочарования. Макс смотрел на неё, и что-то в его груди сжалось, а потом разжалось, отпуская напряжение, которое он носил в себе так долго. — Я закажу завтрак, — сказала Алиса и взяла телефон. Макс остался лежать, глядя в потолок, и чувствовал, как на его губах появляется улыбка, которую он не мог сдержать.