Глава 9. Вечер без обещаний

К вечеру одежду высушили, и Алиса надела свои джинсы и свитер. Макс, к своему удивлению, почувствовал разочарование. — Что, уже скучаешь? — спросила она, заметив его взгляд. — Нет, — сказал он, покраснев. — Врёшь, — она подошла и села к нему на колени. — Тебе понравилось, да? Он не ответил. — Понравилось, — она провела пальцем по его ключице. — Я видела. Она поцеловала его, нежно, коротко, и отстранилась. — Сегодня последняя ночь. — Что? — он не понял. — Дороги расчистили. Администратор сказала, завтра утром можно уезжать. Макс почувствовал, как что-то холодное сжало его грудь. — Завтра, — повторил он. — Да. Наша метель кончилась. Она смотрела на него, и в её глазах было что-то, чего он не мог прочитать. — Ты расстроен? — спросила она. — Нет, — солгал он. — Врёшь, — она улыбнулась, но улыбка была грустной. — Я тоже расстроена. — Тогда… — он запнулся. — Тогда зачем уезжать? — А что ты предлагаешь? — Я не знаю, — он опустил глаза. — Я просто… не хочу, чтобы это заканчивалось. Она взяла его лицо в ладони и заставила смотреть на себя. — А кто сказал, что это должно закончиться? Он смотрел на неё, не понимая. — Макс, — сказала она. — Я не знаю, что будет завтра. Я не знаю, как мы будем жить в разных городах, как будем видеться. Но я знаю одно: я не хочу, чтобы это заканчивалось. — Я тоже, — прошептал он. — Тогда, — она наклонилась и поцеловала его. — Давай не будем прощаться. Давай просто… продолжим. Что бы это ни значило. Он обнял её, прижал к себе и уткнулся лицом в её волосы. — Я хочу, чтобы ты осталась, — сказал он. — Я знаю. — Не только сегодня. — Я знаю, — она погладила его по спине. — Мы что-нибудь придумаем. Но сейчас… Она отстранилась и посмотрела на него. — Сейчас я хочу, чтобы ты был здесь. Со мной. Сегодня. Он кивнул. — Хорошо. Она встала, взяла его за руку и повела к кровати. — Ложись, — сказала она, и он лёг. Она села на него сверху, как уже делала, но теперь в её движениях было что-то другое. Медленное. Продуманное. — Ты помнишь, что я говорила? — спросила она. — Да. — Что я сказала? — Что я делаю то, что ты скажешь. — Правильно, — она провела руками по его груди, спустилась к животу, задержалась на краю футболки. — Сними. Он снял футболку, и она провела ладонями по его коже, медленно, внимательно. — Ты знаешь, что я люблю в тебе больше всего? — спросила она. — Что? — То, что ты настоящий, — она наклонилась и поцеловала его в грудь. — Ты не пытаешься казаться кем-то другим. Ты просто… есть. И мне этого достаточно. Он смотрел на неё, чувствуя, как её губы касаются его кожи, как её руки гладят его бока. — Алиса, — позвал он. — М? — Я люблю тебя. Она замерла. Подняла голову, посмотрела на него. В её глазах было удивление, и что-то ещё — нежность? — Ты правда? — спросила она. — Да, — сказал он, и впервые за долгое время не отвел взгляд. — Я знаю, что это быстро, знаю, что мы мало знакомы, но… я люблю тебя. Она смотрела на него несколько секунд, потом наклонилась и поцеловала. Долго, глубоко, так, что он потерял счёт времени. — Я тоже, — прошептала она, отстранившись. — Я тоже тебя люблю, мой большой, мягкий, тёплый Макс. Она снова поцеловала его, и этот поцелуй был другим. Не дразнящим, не требовательным. А настоящим. Она легла рядом, прижалась к нему, спрятала лицо у него на груди. — Я боюсь, — сказала она. — Чего? — Что завтра всё изменится. Что мы вернёмся в свою жизнь и поймём, что это было просто… совпадение. Метель. Ошибка в брони. — Не будет, — сказал он. — Откуда ты знаешь? — Потому что я не хочу, чтобы это было совпадением, — он обнял её крепче. — Я хочу, чтобы это было началом. Она подняла голову и посмотрела на него. — Ты всегда такой уверенный, когда говоришь такие вещи? — Нет, — он усмехнулся. — Я сейчас трясусь. Она взяла его руку. Она действительно дрожала. — Не бойся, — сказала она, переплетая свои пальцы с его. — Я тоже боюсь. Но мы будем бояться вместе. Она поцеловала его в плечо, в шею, в подбородок. — А теперь, — она откинула одеяло и забралась на него сверху. — Я хочу, чтобы ты меня раздел. Он смотрел на неё, не двигаясь. — Ты слышал? — она взяла его руки и положила на край своего свитера. — Раздевай меня. Он стянул с неё свитер. Под ним оказалась майка. Он стянул и майку. Она сидела на нём в одних джинсах, и её грудь была открыта его взгляду. — Не смотри так, — сказала она. — Как? — Как будто я подарок на Новый год. — А ты и есть подарок, — сказал он, и она рассмеялась. — Осторожнее, Макс. Ты становишься смелым. Он провёл руками по её груди, чувствуя, как она вздрагивает, как её дыхание сбивается. — Я учусь, — сказал он. — Учись дальше, — разрешила она. Он гладил её, целовал, слушал её стоны, и с каждым движением чувствовал, как его собственная неуверенность отступает. Она хотела его. Она хотела его руки на своём теле, его губы на своей коже. Она хотела его. — Джинсы, — выдохнула она. — Сними джинсы. Он дрожащими руками расстегнул пуговицу, стянул молнию. Она приподнялась, помогая, и джинсы упали на пол. Теперь на ней были только трусики, и он смотрел на неё, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Красиво? — спросила она. — Очень, — выдохнул он. — Твой черёд, — она потянулась к его штанам. — Я хочу тебя видеть. Он помог ей, и они остались в одном белье — она в кружеве, он в простых тёмных боксерах. — Сними, — сказала она, касаясь его белья. Он снял. Она смотрела на него, и в её взгляде не было насмешки, не было оценки. Было только желание. — Красивый, — прошептала она, проводя рукой по его животу, спускаясь ниже. — Такой красивый. Он застонал, когда её пальцы коснулись его. — Алиса… — Я здесь, — она наклонилась и поцеловала его. — Я никуда не ухожу. Она двигалась медленно, изучая его тело, находя места, от которых он выгибался и терял дыхание. Она шептала ему на ухо слова, от которых кровь приливала к лицу, и улыбалась, когда он краснел. — Ты такой чувствительный, — сказала она. — Мне это нравится. Она устроилась сверху, её бёдра сжимали его талию, её руки лежали на его груди. — Смотри на меня, — сказала она. Он смотрел. Она начала двигаться, медленно, плавно, и он забыл, как дышать. — Вот так, — выдохнула она. — Только так. Ты будешь смотреть на меня и ничего не делать. Понял? — Понял, — выдохнул он. Она двигалась, и он смотрел, и мир сузился до её лица, её губ, её глаз, которые смотрели на него сверху вниз. — Ты мой, — сказала она. — Весь. Слышишь? — Слышу, — его голос был хриплым. — Повтори. — Я твой. — Ещё. — Я твой, Алиса. Весь. Она улыбнулась, наклонилась и поцеловала его. — Хороший. Потом она ускорилась, и он потерял способность говорить, только стонал, сжимая её бёдра, чувствуя, как напряжение нарастает. — Не сейчас, — сказала она, замедляясь. — Не торопись. — Алиса, пожалуйста, — он не знал, о чём просит. — Потерпи, — она снова поцеловала его. — Я хочу, чтобы это длилось. Она мучила его долго. Медленные движения, глубокие поцелуи, её руки, которые гладили его везде, и её голос, который шептал: «Мой, мой, мой». Когда она наконец позволила ему кончить, он видел звёзды. Она лежала на нём, тяжело дыша, и улыбалась. — Хорошо? — спросила она. — Я… я не знаю, что сказать, — выдохнул он. — Ничего не говори, — она поцеловала его в щёку. — Просто лежи. Она устроилась у него на груди, и он обнял её, чувствуя, как её сердце бьётся в такт с его. — Алиса, — сказал он. — М? — Ты сказала, что мы не будем прощаться. — И не будем. — Тогда что мы будем делать? Она подняла голову и посмотрела на него. — Мы будем встречаться, — сказала она. — Я буду приезжать к тебе. Ты будешь приезжать ко мне. Мы будем разговаривать по ночам, пока не заснём. Мы будем… — Жить вместе? — перебил он. Она замолчала. — Я серьёзно, — сказал он. — Моя работа удалённая. Я могу жить где угодно. Если ты… если ты хочешь. Она смотрела на него долгим взглядом. — Ты предлагаешь мне переехать к тебе после пяти дней знакомства? — Да, — сказал он, покраснев. — Глупо, да? — Глупо, — согласилась она. — Но я согласна. Он замер. — Что? — Я согласна, — она поцеловала его в кончик носа. — Перееду к тебе. Но при одном условии. — Каком? — Ты разрешишь мне спать на себе. Каждую ночь. Он рассмеялся — впервые так легко, так свободно. — Разрешу. — И будешь греть мои руки, когда мне холодно. — Буду. — И будешь есть то, что я готовлю. Даже если я сожгу ужин. — Буду. — И позволишь мне трогать твой живот, когда я захочу. — Всегда. Она улыбнулась, прижалась к нему и закрыла глаза. — Тогда договорились. Макс лежал, чувствуя её вес, её тепло, её дыхание, и думал о том, что самое страшное в его жизни — это одиночество. А самое лучшее — это она. — Алиса, — позвал он. — М? — Спасибо, что прижалась ко мне в ту ночь. Она усмехнулась, не открывая глаз. — Не за что. Ты был тёплый. Он поцеловал её в макушку и закрыл глаза. За окном стихала метель, в камине догорали дрова, а на его груди спала девушка, которая сказала, что он красивый. Которой нравилась его мягкость. Которая выбрала его. И впервые в жизни Макс поверил, что он достоин быть выбранным.