Глава 8. Стирка

Утро началось с того, что Алиса вышла из ванной и сказала: — У меня проблема. Макс, который только что проснулся и всё ещё лежал в кровати, моргнул: — Какая? — Моя одежда в стирке. Вся. Я вчера вечером загрузила всё, что было, а сушка в отеле сломана. Администратор сказала, что починят только к вечеру. Макс сел на кровати и посмотрел на неё. Она стояла перед ним в одном белье. Чёрном. Кружевном. Очень откровенном. Макс забыл, как дышать. Алиса стояла, уперев руки в бока, и смотрела на него с выражением, в котором смешались смущение и вызов. — Не смотри так, — сказала она. — Как? — выдавил он. — Как будто я твой завтрак. Он попытался отвести взгляд, но не смог. Её кожа была светлой, почти прозрачной в утреннем свете. Чёрное кружево облегало её грудь, бёдра, подчёркивало талию. Она была стройной, подтянутой, и в этом белье выглядела… опасно. — Я могла бы попросить у администратора что-нибудь, — сказала она, делая шаг к нему. — Но подумала: зачем? Ты же не против, правда? Он помотал головой. Язык отказывался его слушаться. — Хорошо, — она подошла к кровати, оперлась коленом о матрас и наклонилась к нему. — Потому что я не против, чтобы ты смотрел. Она взяла его за подбородок и приподняла его лицо. — Я хочу, чтобы ты смотрел. Понял? Он кивнул. — Хороший, — она поцеловала его в лоб и села рядом на кровать. Макс сидел, чувствуя, как кровь приливает к лицу, и пытаясь не смотреть на то, как кружево облегает её грудь, её бёдра, как оно… — Макс, — сказала она. — Да? — Если ты будешь так смотреть, мы не дождёмся вечера. Он покраснел ещё сильнее и уставился в окно. Алиса рассмеялась — низко, довольно. — Какой ты забавный, — она провела пальцем по его щеке. — Краснеешь как девочка. — Я не девочка, — буркнул он. — Знаю, — она скользнула взглядом по его телу. — Очень знаю. Он перехватил её взгляд и почувствовал, как по спине пробежали мурашки. — Алиса, — сказал он. — Ты… ты специально? — Что специально? — Вышла так. Она посмотрела на него с притворным удивлением. — Вся моя одежда в стирке. Ты же не хочешь, чтобы я ходила голой? Он сглотнул. — Или хочешь? — она наклонилась ближе, её губы почти касались его уха. — Скажи, если хочешь. — Алиса, — его голос сел. — Ладно-ладно, — она отстранилась, похлопала его по колену и встала. — Не буду тебя мучить. Пойду закажу завтрак. А ты пока… подыши. Она вышла в коридор, и Макс остался сидеть, чувствуя, как его сердце колотится где-то в горле, а тело не слушается. Он закрыл лицо руками и прошептал: — Что происходит? --- Завтрак прошёл в странном напряжении. Алиса сидела напротив него в своём кружевном белье, накинув сверху халат отеля, но халат был тонкий, и он видел всё. Она ела круассан, пила кофе и делала вид, что не замечает, как он на неё смотрит. Но она замечала. — Макс, — сказала она, макая круассан в джем. — М? — Ты так смотришь на меня, что я боюсь, что ты сломаешь вилку. Он посмотрел на свои руки. Он действительно сжимал вилку так, что побелели костяшки. — Извини, — он положил вилку. — Не извиняйся, — она облизнула палец от джема, и он проследил за движением её языка. — Мне нравится. Просто… не торопись. Она отодвинула тарелку, встала и подошла к нему. — Иди сюда, — она потянула его за руку, поднимая со стула. Он встал. Она подошла вплотную, положила руки ему на грудь и посмотрела снизу вверх. — Ты хочешь меня? — спросила она прямо. Он не мог солгать. — Да. — Как? — Что? — Как ты меня хочешь? Он смотрел в её глаза и чувствовал, как язык прилипает к нёбу. — Я… я хочу тебя касаться, — сказал он. — Хочу снять с тебя этот халат. Хочу… Она ждала. — Хочу целовать тебя везде. Как ты целовала меня. Она улыбнулась. — Это хороший ответ, — она взяла его руку и положила себе на талию, под халат. — Тогда трогай. Его ладонь коснулась её голой кожи, и он вздрогнул. Она была тёплой, мягкой, её талия сужалась под его пальцами. — Вот так, — прошептала она, накрывая его руку своей. — Не бойся. Он провёл ладонью по её спине, чувствуя позвонки под пальцами, спустился ниже, замер на границе, где заканчивалась кожа и начиналось кружево. — Можно? — спросил он. — Я же сказала: трогай. Он коснулся кружева, обводя пальцами край трусиков, и Алиса выдохнула, прижимаясь к нему. — Хороший, — прошептала она. — Очень хороший. Он осмелел и провёл ладонями по её бёдрам, сжимая, чувствуя, как её мышцы напрягаются под его руками. — Алиса, — его голос был хриплым. — Что? — Я хочу… — Знаю, — она подняла голову и посмотрела на него. — Я тоже. Она взяла его за руку и повела к кровати. — Ложись, — сказала она. Он лёг на спину, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Алиса села на него верхом, как вчера, но теперь на ней не было джинсов, не было свитера. Только тонкий халат, который разошёлся, открывая кружево, и его собственные руки, которые она прижала к своим бёдрам. — Не убирай руки, — сказала она. — Держи меня. Он держал, чувствуя, как её бёдра сжимают его талию, как она медленно двигается, и от этого движения у него темнеет в глазах. — Смотри на меня, — скомандовала она. Он смотрел. Она расстегнула халат, и он упал на пол. Теперь на ней было только кружево — и она сидела на нём, и он видел всё. — Алиса, — выдохнул он. — Красиво? — спросила она. — Да. — Ты красивый, — она провела руками по его груди, животу. — Такой красивый. И весь мой. Она наклонилась, поцеловала его, и в этом поцелуе было что-то собственническое, жадное. Она кусала его губы, проводила языком по нёбу, и он стонал, не в силах сдерживаться. — Ты будешь делать то, что я скажу, — сказала она, отстранившись. — Договорились? — Да, — выдохнул он. — Тогда сними с меня лифчик. Его руки дрожали, когда он потянулся к застёжке. Она ждала, не помогая, просто смотрела, как он возится с крючками, как пальцы скользят по её спине. — Не торопись, — сказала она. — У нас есть время. Он справился. Кружево упало, и он увидел её грудь. Маленькую, аккуратную, с тёмными сосками, которые уже затвердели. — Можно? — спросил он. — Я же сказала: трогай. Он коснулся её груди, чувствуя, как она вздрагивает, как её дыхание сбивается. Он гладил, сжимал, проводил большими пальцами по соскам, и она выгибалась, прижимаясь к его ладоням. — Вот так, — прошептала она. — Именно так. Он набрался смелости и приподнялся, чтобы поцеловать её грудь. Она откинула голову назад, позволяя, и он целовал, обводил языком соски, слушал её стоны. — Хороший, — выдохнула она. — Очень хороший. Она взяла его за волосы, притянула к себе, заставляя продолжать, и он целовал, пока она не отстранилась, тяжело дыша. — Достаточно, — сказала она. — На сегодня. Он поднял на неё глаза, и в его взгляде было столько разочарования, что она рассмеялась. — Не смотри так, — она погладила его по щеке. — Я же сказала: не торопись. Мы будем делать это медленно. Очень медленно. И ты будешь ждать, сколько я скажу. Она слезла с него, легла рядом и прижалась к его боку. — А теперь обними меня и успокойся. Он обнял её, чувствуя, как его тело дрожит от напряжения. — Алиса, — сказал он. — М? — Ты… ты меня дразнишь? Она подняла голову и посмотрела на него с улыбкой. — Да, — сказала она. — Дразню. И ты будешь терпеть. Потому что когда я наконец решу, что ты готов, это будет стоить ожидания. Она поцеловала его в подбородок и закрыла глаза. — А теперь спи. — Сейчас утро, — возразил он. — Тогда лежи тихо и не мешай мне думать о том, что я с тобой сделаю вечером. Макс закрыл рот. Она усмехнулась, устраиваясь поудобнее, и её рука снова легла на его живот. — Ты дрожишь, — заметила она. — Я не могу… успокоиться. — А и не надо, — она провела пальцами по его животу, и он вздрогнул. — Мне нравится, когда ты дрожишь. Он лежал, чувствуя её пальцы на своей коже, и понимал, что она права: он будет ждать сколько угодно.