Часть 2

Запыхавшееся вспотевшее женское тело тяжело падает на сенную кучу. Взгляд поднимается в небо, которое уже начинает темнеть за время тренировки. Мизу вытирает лоб тыльной стороной руки, надеясь, что это хоть как-то поможет ей убрать всю грязь с себя, но все было тщетно. – Нацуко, поднимайся. Мы закончили, - слышится голос учителя, и девушку словно ток пробирает. Подхватывается с места и низко кланяется в знак уважения наставнику после окончания этой пытки под названием "тренировка". Обито оглядывает оценивающе, прищуривается. Идеальный. Даже после целого дня интенсивных упражнений не вспотел, не загрязнился, спортивная одежда была в идеальном состоянии. Он натягивает свой черный плащ и поворачивается спиной, бросая взгляд через плечо. – Не забыла о нашем утреннем договоре? - спрашивает украдкой. Бархатный голос проносится ураганом в голове девушки. – Никак нет, учитель. Встречаемся у моего дома на закате. Погодите... уже почти закат! - взбалмошенно кланяется в очередной раз и пулей удаляется в сторону своего дома, задевая по пути все кочки и кусты. Учиха смотрит ей вслед, складывая руки на груди, и качает головой, сдерживая улыбку. А после и сам медленно идет за ней, позволяя дойти до дома раньше. Забежав в дом, Мизу быстро практически рвет стягивает с себя всю одежду, закидывая ее в корзину, и бежит в душ смывать тяжесть дня. "Он скоро придет, а потом мы... Господи, мы же с ним...", - до уставшего мозга доходит истина, о чем же они договорились утром в том злосчастном сарае. Щеки полыхают алым, и девушка обдает лицо ледяной водой, приводя себя в чувства. – Соберись, Нацуко, не будь наивной дурой. Учитель захотел расслабиться – нашел девочку на побегушках, идеальный вариант, - разочарованно выдыхает, глядит на себя в зеркало в ванной. Не была она особенной и примечательной внешности. Обычные глаза, губы, щеки. Разве что, легкая горбинка на носу выделяла общие черты, придавая некую аристократичность лицу. Бледная кожа и смертельная худоба. Смех, да и только. Можно просто разбить голову об это зеркало? Мотает влажными после душа темными волосами и хлопает себя по щекам. "Спокойнее", - циклится одна мысль. Далее одевается в более-менее приличную одежду, несильно нарядную, лишь бы учитель чего не подумал. Слышится глухой стук в дверь. "Разум, сохрани мое девичье глупое сердце", - дергает ручку и замирает, глядя на своего наставника. Он стал еще прекраснее в свете закатного оранжевого солнца. Легкая, слегка нагловатая, улыбка и взлохмаченные короткие волосы. – Я войду? - усмехается, окидывая внимательным взглядом девушку, – ты только из душа? Приятно пахнет, хм-м, миндалем? Ты же обычно используешь кокосовый шампунь?  По телу проходит дрожь. Мизу неловко кивает, впуская учителя внутрь. "Он что, принюхивался к моим волосам?". Закрывая за ним дверь, еще какое-то время держит руку на ручке, словно сама хочет открыть и сбежать отсюда подальше, лишь бы не находиться рядом с этим человеком в настолько душной и накаленной обстановке. – Вы давно пришли? - старается сгладить углы, сделать атмосферу не такой напряженной. Тем временем, корпусом оставаясь в таком же положении, уже чуть ли не вжимаясь в деревянную поверхность. – Я пошел сразу за тобой. Ждал, наверное, около 15 минут у двери, как верный пес, - выделяет последнее выражение, будто надавить на совесть хочет. Девушка слышит, как шуршит плащ, который он, как оказалось, сбросил на пол. Мужская рука проводит по чужому затылку, перебирает влажные темные пряди. Затем, поворачивает ее к себе, несильно придерживает подбородок. – Думаю, нам есть, что обсудить, помимо моего ожидания, - облизывает спешно сухие губы и целует смазанно девичьи, сминая по очереди каждую. Холодные мозолистые пальцы уже бесцеремонно забираются под тонкую ткань светлой кофты, подхватывая края. – М-мх, учитель! - мычит сквозь поцелуй, заставляя Обито нехотя отстраниться. Крепкие руки все еще поглаживают очертания девичьей талии. – Что-то не так? - жмется ближе, к уху, поддевая губами чувствительную кожу, Шепчет куда-то в волосы, что уже запутались раз десять, – не оттягивай неизбежное, Нацуко, - чеканит имя по слогам, с ума сводит. Такой он – Обито Учиха. Пальцы наставника ведут вверх, к лопаткам, чертят узоры на коже, задевают затянувшиеся шрамы.  – Я же допустил это, - с грустной ноткой шепчет, целуя кожу за ушком, пока выводит линии на спине, – прости меня, - извиняющиеся нежные прикосновения одаривают тело девушки, заставляя ту легонько вздрагивать. – Все в порядке, уже не болит, - тихо произносит на выдохе и сама тянется поцеловать, а учитель довольно улыбается в девичьи губы на эту неловкую попытку перехватить инициативу. Мизу давит руками в твердую мужскую грудь, подталкивая придвинуться к желтому дивану в гостиной. Учиха вновь разрывает поцелуй, осторожно укладывает ученицу на спину, нависая сверху. – Это твое обдуманное решение?  "К черту ты спрашиваешь? Я лежу уже готовая!"  – Да, учитель. Думаю, что да, - кивает и поглаживает тонкими пальчиками мускулистые плечи, которые напрягаются под нежными прикосновениями. Темно-серые глаза смотрят в серьезное лицо Учиха. "О чем же ты думаешь?", - проносится быстрая мысль, но ее прерывает очередной поцелуй. Мужские губы спускаются вниз к ключицам, а затем, к грудной клетке. Сердце девушки так колотилось, будто готовилось вырваться прямо сейчас. Обито в бреду шепчет нежности вперемешку со смазанными поцелуями, которые он оставлял по всей зоне декольте.  – Моя, моя, только моя, - низкий голос отзывается легкой пульсацией внизу. Мизу прикусывает губу и обнимает мужскую талию ногами, прижимает ближе к себе. От смелого действия у Нацуко перехватывает дух. Что уж там, сейчас от всего дух перехватит. Наставник спускается к животу и задирает невысоко кофту, открывая для себя новую зону для поцелуев. Вновь смачивает губы быстрым движением языка и целует ребра, живот, бока. Спускается вниз к резинке домашних льняных штанов, зубами цепляя ткань и стягивая их вниз. Словно вопрошает, когда поднимает взгляд помутненных глаз наверх, пока щекой трется о ткань девичьих трусиков. Мизу сглатывает и кивает, челюсть дрожит от предвкушения, а затем... Взрыв. Не полностью оттягивает нижнее белье, горячий язык прижимается к чувствительному местечку, размашисто проводя вниз, ко входу. Сразу поднимается выше, очерчивая круги в расслабленном темпе. Мужская рука ищет ее руку, смыкая пальцы в крепкий замок.  Руки Мизу потряхивает. Да все ее тело потряхивает. Какого черта происходит? Неужели такую реакцию он вызывает у всех женщин? Или это она одна особенная?  Жмурит глаза до появления звездочек, привыкая к давно забытым ощущениям. Тем временем, свободная рука полностью избавляется от нижней части одежды, располагаясь между бедер. Пальцы оглаживают бока, а рот сильнее вжимается в причинное место. – Учитель, прошу... Учитель! - всхлипывает, уже совсем не может бороться с чувствами. Это ощущалось, как передозировка чем-то очень запрещенным – настолько сейчас было спутанно и хорошо, даже чересчур хорошо. – М-м? "Прошу"? И что же ты просишь? - дразняще отстраняется, опаляя разгоряченную плоть дыханием со смешком. Обито издевается над бедной ученицей. Преподает урок за опоздание. – Вас! Вас прошу! - смущенно отводит взгляд и прикусывает указательный палец, когда горячий влажный язык вновь припадает вплотную. Она сейчас не выдержит, она точно вознесется куда-нибудь, если этот дьявол не остановится.   После очередного девичьего всхлипа и того, как она сжала его лицо бедрами, сама того не контролируя, Учиха останавливается, проводя дорожку нежных мокрых поцелуев по внутренней стороне бедра. Позволяет ей успокоиться, отдышаться. Поднимается выше, оставляя целомудренный поцелуй в висок. – Ты в порядке? - томный бас выводит ее из транса. Нацуко кивает, закусывая нижнюю губу. Ногами подталкивает его бедра к себе, – намекаешь на продолжение? - и снова эта наглая усмешка! Проводит рукой по своим коротким волосам, ворошит их, а сам смотрит глаза в глаза, не отводя взгляд ни не секунду. – А вы не хотели бы? - поджимает губы, не осмеливается закончить вопрос. И так все понятно, зачем это уточнять? Только лишний раз смутить горазд, – я вам не нравлюсь? На этом вопросе глаза мужчины сужаются, а уголки губ остаются неизменно приподнятыми.  – А ты бы хотела мне нравиться? - лукаво наклоняет голову, разглядывая постепенно краснеющее лицо Нацуко. Каков искуситель! Девушка отводит взгляд и несильно отстраняется, задумчиво разглядывая белый потолок. Он ей нравился. Вероятно, она была даже сильно влюблена. До бабочек в животе, до трясучки в коленках, но мурашек по спине. Любила так, что хотела оставить всех ради него одного. Ради своего учителя. Но нравиться ему? Она не может ответить, хотелось бы ей взаимности или нет. Это определенно выведет их взаимоотношения на новый уровень, и они больше не будут просто наставником и ученицей. Хочется ли таких кардинальных изменений?  – Ты мне нравишься, - не дожидаясь ответа смущенной девушки, Обито выпаливает давно парящий в воздухе ответ. Берет ее полыхающие щеки в свои мозолистые руки и вынуждает смотреть на него. Ее глаза расширены, а рот приоткрыт в изумлении, – ты же догадывалась о взаимности, чему удивляешься? Думала, я просто хочу тебя склонить расслабиться со мной?  Молча кивает, поджимает губы. Мизу с некоторым облегчением и трепетом на сердце обнимает его за плечи, притягивая к себе. Учиха прикрывает глаза и ложится на девичью грудь, полностью расслабляя тело. – Учитель, наверное, я вас люблю, - наконец, спустя недолгое молчание, выпаливает откровение, что теплила внутри себя все эти года. – Наверное? - усмехается весело, выводя случайные витиеватые линии на коже. Его смешит это? – не сомневайся в своих чувствах, совсем недавно ты во всех красках показывала палитру своих эмоций. Так о чем ты думаешь? Ах, вот оно как. Склонил ее к интиму, чтобы проверить глубину чувств. Экспериментатор хренов. "Думаю, что ты – мудак самодовольный", - решает оставить это мнение при себе, но закатывает глаза, выражая негодование. – Знаете, учитель, обычно девушек на свидания приглашают, в ресторанах кормят, да цветы дарят, а не вот так... дико показывают намерения, - намекая на недавние их взаимодействия, Мизу выгибает иронично бровь. – Главное, что это было действенно, остальное уже неважно, - приподнимается и садится прямо, а затем подхватывает девичью талию и сажает себе на колени, проводя пальцами по нагой коже бедер, – все еще не против продолжения нашего разговора? – Много слов, мало дела, учитель, - дразнит, а когда видит сумбурную эмоцию на лице Обито, который очевидно не ожидал дерзости, тихо хихикает. – С этого момента буду все показывать тебе действиями, - сильнее сжимает ее талию и вдавливает в напряженный бугорок, что так и норовил вырваться из ткани штанов, – так тебе достаточно наглядно? - шепчет в ухо, двигая бедрами под ней, от чего из его рта вырывается рваный выдох следом.  Девушка тут же закусывает нижнюю губу, когда ощущает обнаженным телом то, что она так жаждала почувствовать уже давно. Проводит тонкими пальцами по резинке штанов, забираясь под нее. Пробирается и под боксеры, ощущая в ладони увесистую горячую плоть мужчины. Он шипит, запрокидывает голову. Обветренные девичьи губы тут же припадают к шее Обито, оставляя смелые поцелуи. Он отдался ей, как и она ему. Целиком и полностью. – Нацуко, - произносит ее имя на выдохе, когда ее руки неуверенно скользят по длине органа, размазывая эякулят. Его дыхание учащается, а руки крепче сжимают мягкие податливые бедра. Наконец, Мизу высвобождает пульсирующую плоть. Облизывает нижнюю губу, смотрит с благоговением. Затем приподнимается и позволяет органу просочиться внутрь нее, неприятно растягивая стенки. Она жмурится, не опускаясь ниже. "Больно, черт, как же больно", - в голове лишь одна мысль, но следом за этими неприятными ощущениями следуют подначивающие звуки. Из Учиха выбивается тихий стон, когда она впускает его в себя. Большим пальцем он припадает к чувствительной точке, круговыми движениями расслабляя ее и позволяя почувствовать хоть что-то приятное. Его губы находят пульсирующую точку на девичьей шее, мягко целует.  – Все хорошо, милая, продолжай. Ты такая молодец, - горячим дыханием опаляет кожу, пока шепчет. От этих слов, в который уже раз, в животе бабочки распрямляются и пытаются вырваться наружу. Горячо. Как же горячо. И внутри, и снаружи. Мизу сейчас задымится, вероятно. С девичьих губ срывается стон удовольствия, когда она привыкает к нему. Садится полностью, расслабляет вес, начиная медленно двигаться. Придерживается руками за мужские плечи, что были скрыты под кофтой. Как же это было странно – чувствовать наполненность внутри. Словно пазл сошелся воедино. Ее подбадривают редкие, но такие приятные выдохи в шею, пока она двигается на нем.  Непристойные хлюпающие звуки заполняют небольшую комнату, от чего Нацуко становится вдвойне стыдно. Но очередное глубокое погружение в нее выбивает все мысли из головы, оставляя только касания мозолистых пальцев и ощущение пульсации меж ног.  – Учитель, я, кажется, совсем скоро, - сбивается и слегка ускоряет движения. Кожа на бедрах уже покраснела от того, как часто Обито хватал ее и сминал. До ее слуха донесся гортанный тихий стон, когда он впечатался в нее вплотную. Она тихо скулит, закрывая глаза, и закидывает голову, видя только разбросанные звезды по поверхности века.  Учиха приподнимает ее за талию, высвобождает из сладостного плена, тяжело дыша. Мизу сидит на нем, утыкаясь вспотевшим лбом в плечо. Она слышит, как быстро бьется его сердце, а еще чувствует что-то предельно липкое и горячее, что вытекает из нее. В голову лезут неприятные мысли, но сейчас все неважно. Думает только о том, что хочет остаться в таком положении навсегда. – Я люблю тебя, - скромный поцелуй в лоб и рваные смешки. Учиха обхватывает податливое девичье тело двумя руками, притягивая к себе и обнимая, нежно гладит по спине, – навсегда моя Нацуко.