Часть 5

Её решение. Гермиона закрывает лицо руками, сжимая пальцы на висках. — Что я наделала… Это было не решение. Это был срыв. Шок. Давление. Страх за других. Она знала это даже в тот момент — и всё равно сказала «да». Перед глазами всплывает лицо Рона. И от этого внутри всё сжимается. — Прости… — шёпотом, еле слышно. — Прости меня. Горло сжимает. Слёзы подступают неожиданно, резко — и она не успевает их остановить. Она отворачивается, будто кто-то может увидеть, хотя знает — она одна. — Я не могла иначе… — уже тише, почти беззвучно. И сама же не уверена, верит ли в это. Но одно ясно: Она не выбрала Малфоя. Она выбрала шанс. Даже если этот шанс — он. Даже если ей придётся… жить с этим. Жить с ним. От этой мысли передёргивает. Он больной. Одержимый. И она это чувствует каждой клеткой. Страх возвращается, холодный и липкий. Но теперь он уже не парализует. Теперь он… с ней. Гермиона делает глубокий вдох, вытирая лицо. Соберись. Она должна думать. Должна действовать. Её взгляд падает на прикроватный столик. И она замирает. Белые розы. Много. Слишком много. Она подходит ближе. Проводит взглядом по лепесткам. Красивые. Её любимые. И именно поэтому становится противно. Потому что он знает. Потому что он подумал об этом. Она резко отворачивается. — Ненормальный… Слова срываются почти автоматически. Гермиона делает шаг назад, будто цветы могут её коснуться. Ей нужно отвлечься. Что угодно. Она тянется к полке. Пальцы сами находят знакомый переплёт. История Хогвартса. Конечно. Она почти усмехается — горько. Садится в кресло у камина. Огонь вспыхивает сам, мягко освещая комнату. Она протягивает руку — и останавливается. Магия. Пламя не обжигает. И не подпускает. Гермиона опускается глубже в кресло, открывает книгу. Строки знакомые. Слишком. Она пытается читать. Правда пытается. Но слова расплываются. Мысли возвращаются. К Рону. К Гарри. К Джинни. К Ордену. К тому, что она должна была быть там. Не здесь. — Чёрт… Книга закрывается резче, чем нужно. Она не может. Не сейчас. Взгляд поднимается. Дверь. Гермиона смотрит на неё несколько секунд. Потом встаёт. Подходит. Берётся за ручку. Тянет. И замирает. Она открывается. Без сопротивления. Это… неожиданно. Она выходит в коридор. И на секунду забывает дышать. Пространство раскрывается перед ней — высокие потолки, мраморный пол, в котором отражается свет, длинные линии колонн, уходящие вдаль. Всё идеально выверено. Холодная роскошь. Красиво. Невозможно не признать. И от этого только злее. Гермиона медленно идёт вперёд, оглядываясь. Стены. Портреты. Но их мало. Слишком мало для такого рода. Она хмурится, подходя ближе. Несколько женщин — изящные, холодные, красивые. И один портрет притягивает взгляд сильнее остальных. Двое. Мужчина и женщина. Молодые. Стоят слишком близко друг к другу. Смотрят… На неё. И улыбаются. Не приветливо. Как будто знают что-то, чего не знает она. Гермиона морщится. — Что за… — Любопытно? Она вздрагивает. Малфой стоит в конце коридора. Спокойный. Как будто это его обычный вечер. Его взгляд скользит по ней — медленно, внимательно. Не скрываясь. Это раздражает. И… заставляет напрячься. — Где остальные портреты? — сразу, без приветствия. Он подходит ближе. — Убраны. — Убраны? — она хмурится. — Это вообще… нормально? — Они плохо себя вели. Лёгкое пожатие плеч. Как будто речь о чём-то незначительном. — Это твои предки, — резко. — Это неуважительно. — Возможно, — спокойно. — Но я не особо ценю неуважительных родственников. Его тон почти ленивый. И это бесит. — Ясно, — холодно. Пауза. — Ужин, — говорит он. — В малой гостиной. — Я не хочу в гостиную, — резко. — Я хочу на кухне. Он смотрит на неё секунду. И неожиданно кивает. — Как скажешь. Слишком легко. — Я подготовлю. Он разворачивается и уходит. Гермиона остаётся стоять, сжимая пальцы. Он раздражает её всем. Тем, как говорит. Тем, как смотрит. Тем, что соглашается. Она поворачивается к портрету. — Что с ними случилось? Женщина на картине улыбается шире. — Всё просто, дорогая, — мягко. — Они не хотели принимать будущую миссис Малфой. Тишина. Гермиона моргает. — Что?.. Но портрет уже молчит. Только эта странная, знающая улыбка. По спине пробегает холод. — Бред… Она резко разворачивается. И идёт обратно. Ей нужно переодеться. И… подумать. Хотя последнее получается хуже всего.