Часть 20

Рана. Ничего смертельного. Но даже Лорд не любит, когда его генерал заливает пол кровью прямо посреди отчёта. Драко раздражённо захлопывает дверь поместья и выдыхает сквозь зубы. Болит. Не так, чтобы невыносимо. Скорее тупо тянет в боку, неприятно пульсирует под формой. Чёртова вылазка. Он снимает плащ, небрежно бросает его на кресло и проходит в гостиную с бумагами в руках. Работа не ждёт. Даже если он, по-хорошему, должен был бы лежать в кровати. Но лежать — значит думать. А думать он сейчас не хочет. Особенно о том, что за стенами этого дома сейчас ходит она. Он садится. Раскладывает бумаги. Пытается сосредоточиться. Планы. Перемещения. Имена. Потери. Почерк расплывается перед глазами. Не из-за боли. Из-за усталости. И где-то в глубине сознания всё равно всплывает мысль: интересно, где она сейчас? Ему до абсурда хочется знать. Он хмыкает сам себе. В этот момент дверь открывается. Он поднимает взгляд. Гермиона. После прогулки. Щёки чуть тронуты холодом, волосы слегка растрепались от ветра. Она останавливается в проходе. — О… ты не ушёл? Он почти улыбается. — Нет. У меня сегодня выходной. — Не думала, что у Пожирателей он вообще есть. Он тянется за бумагами. И тут же жалеет. Резкая боль прошивает бок. Пальцы ослабевают. Листы падают на пол. Он невольно морщится. Черт Почти незаметно. Но она замечает. Конечно замечает. — Ты ранен? Он раздражённо выдыхает. — Царапина. Она смотрит на кровь. Потом на него. И голос становится холоднее: — У тебя кровь, Малфой. — Ничего страшного Он действительно не считает это чем-то важным. Привычка. Но в следующую секунду слышит: — Сядь нормально. Он замирает. Поднимает на неё взгляд. Он удивлён настолько, что молча подчиняется. Когда она берёт его палочку, он напрягается мгновенно. Это происходит автоматически. Инстинкт.Страх что она уйдет. Она это замечает. И усмехается. — Не сбегу. От этого почему-то становится неловко. — Я не… Он не договаривает. Потому что это было бы глупо отрицать. Палочка в её руке двигается уверенно. Диагностическое заклинание проходит по телу. И он почти физически чувствует, как её магия касается раны. Аккуратная. Точная. Тёплая. — Ты идиот, — бросает она сухо. Он усмехается. — Не спорю Она накладывает заклинание. Боль сразу притупляется. Потом — антисептическое. Кровь останавливается. Новые бинты ложатся ровно. Он всё это время смотрит на неё. Не может не смотреть. Как она хмурится, когда работает. Как прикусывает губу от сосредоточенности. Как выбившаяся прядь падает ей на щёку. — Готово, — говорит она наконец. И собирается встать. Уйти. Конечно. Но он не хочет, чтобы она уходила так быстро. Он берёт её за руку. Она замирает. Смотрит на него. И в этот момент он не думает. Просто подносит её руку к губам. — Спасибо, — говорит он. Не за рану. Не только. За то, что не ушла. Она резко кивает. Освобождает руку. И уходит. Быстро. А он остаётся сидеть, смотря на дверь, за которой она исчезла. И впервые за весь этот паршивый день думает, что, возможно, всё было не так уж плохо.