сомнения

На следующий день Коноха жила своим обычным ритмом. Шикамару — тоже. По крайней мере, так это выглядело внешне. К обеду он оказался в «BBQ» вместе с Ино и Чоджи. Всё как всегда: привычный стол у окна, запах жареного мяса, шум разговоров вокруг. Чоджи уже сосредоточенно занимался едой, время от времени переворачивая тонкие ломтики свинины на маленьком гриле, а Ино, как обычно, говорила за двоих. — Я вообще не понимаю, — начала она, подперев подбородок рукой, — почему ты не даешь мне помочь тебе. Шикамару лениво откинулся на спинку стула и посмотрел в окно. — В чём? — В том, — она закатила глаза. — Думаю, кольцо это хорошо, но букет прекрасных цветов не был бы лишним. Он не ответил. Даже не сразу понял, о чём говорила его подруга, потому что в этот момент его взгляд был прикован к окну. По улице проходила та девушка — Тсубаки. Он узнал её мгновенно — не по лицу, а по движению, по лёгкости шага, по тому, как ветер едва заметно играл прядями её тёмных волос. В лучах солнца они казались мягкими, почти золотистыми. Живой цветок в её волосах выглядел ещё ярче, будто поймал луч света и притягивал к себе его взгляд. Шикамару невольно задержал дыхание. Он следил за каждым её движением — как она чуть повернула голову, как поправила свиток в руках, как её шаги оставались ровными и спокойными среди суеты улицы. — …Шикамару. Он не отреагировал. — Эй. Тишина. — Шикамару! Щелчок пальцев прозвучал прямо перед его лицом. Он дёрнулся, резко моргнул и перевёл глаза на Ино. Куноичи, перегнувшись через стол, внимательно вглядываясь в его лицо. — Ты вообще здесь? — прищурилась она. — А? …да, — он чуть нахмурился. — Что? Ино ничего не ответила. Вместо этого она медленно повернула голову в сторону окна, проследила за направлением его взгляда и заметила, куда он смотрел. Тсубаки уже почти скрылась за поворотом улицы, но её силуэт всё ещё был виден. Ино снова посмотрела на Шикамару, но уже вопросительно. — …Кто это? — спросила она. Тон был спокойным, но Шикамару слишком хорошо знал Ино. Он отвёл взгляд от окна. — Новенькая, — коротко ответил он. — Из отдела дешифровки. Ино чуть наклонила голову. — И? — И что? — лениво отозвался он. — Ты на неё так смотришь, будто она сейчас исчезнет, если ты моргнёшь, — спокойно сказала Ино. Чоджи, не отрываясь от еды, тихо добавил: — Ты и правда долго смотрел. Шикамару щёлкнул языком. — Просто задумался. — Конечно, — протянула Ино. — Именно так это и выглядело. Он не стал спорить — это было слишком хлопотно, но внутри что-то неприятно кольнуло. Это странно. Он это понимал. Слишком резкая фиксация. Слишком… не в его стиле. Ино скрестила руки. — Напомни мне, — медленно произнесла она, — ты ведь собираешься делать предложение Темари? — Собираюсь, — спокойно ответил он. — Тогда объясни, — её взгляд стал острее, — почему ты сейчас смотришь на какую-то новенькую так, будто впервые в жизни видишь девушку? Шикамару встретился с ней взглядом, затем отвернулся. — Какая морока… — тихо пробормотал он. Но в этот раз это прозвучало иначе — не как привычная жалоба, а как попытка отмахнуться от чего-то, что он пока не мог ни объяснить, ни контролировать. Чоджи наконец поднял взгляд. — С тобой всё нормально, Шикамару? — Да, — слишком быстро ответил парень. Он выдохнул, затем провёл рукой по затылку. — Просто… мало спал. Это было удобно. Логично. И, возможно, даже частично правдой. Ино не выглядела убеждённой, но и давить не стала. — Ладно, — сказала она. — Но если ты внезапно решишь устроить драму — предупреждаю, я буду первой, кто тебе об этом скажет. — Как будто ты когда-то молчала, — хмыкнул он. Это немного разрядило обстановку. Разговор постепенно вернулся к привычным темам. Чоджи говорил о еде и миссиях. Ино — о делах в магазине. Шикамару — к… попытке сосредоточиться. Но иногда, почти незаметно для себя, он всё равно ловил себя на том, что взгляд снова скользит к окну, хотя там уже никого не было и это раздражало больше всего. К вечеру Коноха снова погрузилась в мягкие сумерки. Шикамару вернулся домой почти на автомате — ноги сами несли его по знакомым улицам, мимо домов, огней, тихих разговоров. День выдался странным. И это ощущение не отпускало. Он зашёл в комнату, закрыл за собой дверь и некоторое время просто стоял, будто пытаясь собраться, потом прошёл к столу и сел. Работа. Это всегда помогало. Он достал свиток, развернул его, пробежался взглядом по строкам. Но смысл не цеплялся, слова расплывались. Мысли… вязли. Шикамару нахмурился. В голове будто поднялся лёгкий туман — не резкий, не болезненный, но настойчивый. Он сжал пальцами переносицу, прикрыв глаза. — Тц… Парень попытался сосредоточиться. Не получилось. Медленно выдохнув, Шикамару свернул свиток и отложил его в сторону. Что за день… В этот момент, почти незаметно, в голове проскользнула мысль. Может… не стоит жениться на Темари? Он резко открыл глаза. Мысль была чужой. Неправильной. Он это почувствовал сразу и всё же она не исчезла. — Глупости, — тихо сказал он, будто отмахиваясь. Но вместо того, чтобы раствориться, мысль зацепилась. Ты даже не думаешь о ней. Шикамару замер. Она далеко. Суна. Письма. Редкие встречи. У вас не так много общего. Он нахмурился сильнее. Она грубая. Слишком прямая. Слишком суровая. Ты всегда выбирал спокойствие. А с ней — только ветер и споры. Шикамару сжал зубы. Это было неправильно, он знал это. Но голос — его собственный голос — звучал слишком логично и убедительно. Ты ведь никогда даже не смотрел на кого-то другого. Тишина. Из этой тишины вдруг возникли тёмные волосы, солнечный свет в прядях, взгляд синих глаз и имя — Тсубаки. Шикамару резко отвёл глаза в сторону, будто мог уйти от собственной головы. — Я даже её не знаю, — пробормотал он. Слова прозвучали слабо. Но видел и этого достаточно, чтобы понять. — Это бред… Она спокойная. Мягкая. С ней — не будет лишнего шума. Перед внутренним взглядом всплыла её улыбка. Вот из неё вышла бы хорошая жена. Шикамару замер. Слова прозвучали чётко. Окончательно. Он тяжело выдохнул, провёл рукой по лицу. — Чёрт… Он не мог полностью этому противостоять. Собственные мысли не давили пространства для уклонений. Они… уговаривали — тихо, плавно, как будто подводили к очевидному выводу, который он якобы просто не хотел принять. Ты устал. Ты просто выбрал привычное. Но есть лучшее. Шикамару сидел неподвижно. С каждой секундой сопротивление становилось слабее. Не исчезало, но… размывалось. Как будто растворялось в том самом тумане. Тсубаки. Её голос. Её взгляд. Цветок в волосах. Спокойствие. Тишина. Правильный выбор. — …Какая морока… — почти шёпотом произнёс он. Шикамару сидел неподвижно, уставившись в пустоту перед собой. Он пытался зацепиться за знакомое — за воспоминания о Темари. Те самые, что всегда грели ему душу: её смех, её прямоту, её силу, которая почему-то всегда казалась ему правильной, но стоило только потянуться к этим воспоминаниям, как они рассыпались. Их вытесняло другое, снова и снова. Лицо Тсубаки. Он нахмурился, словно пытаясь стряхнуть это наваждение, и потянулся к свитку. Нужно было написать в Суну. Просто написать — как обычно, уточнить, когда именно Темари прибудет в Коноху. Но когда ручка коснулась бумаги, он замер на долю секунды. Он написал о другом — без пауз, сомнений, без тяжести, которая обычно сопровождала подобные решения. Чернила ложились ровно, уверенно, будто он уже давно всё решил. Шикамару едва заметно удивился этому — где-то на краю сознания, — но мысль не задержалась. Она просто скользнула мимо. Слова ещё не оформились, но намерение уже было. Когда он почти закончил, где-то глубоко внутри, там, где ещё оставалась ясность, вспыхнула короткая, почти затухающая мысль: Что-то не так. Но она утонула — в тишине, в тумане, в чужом-своём голосе. Когда он закончил, Шикамару некоторое время просто сидел, глядя на исписанный лист, будто не решаясь признать, что именно лежит перед ним. Затем он всё же взял письмо в руки и пробежался глазами по строкам. Почерк был ровный, спокойный, привычно-ленивый, уверенный, без единого зачёркивания.

Темари,

Пишу тебе, потому что должен сказать это прямо.

Мне жаль, но я принял решение о том, что нам лучше расстаться.

Так будет проще для нас обоих.

Мы слишком разные. Слишком далеко друг от друга. И, возможно, я слишком долго пытался убедить себя в обратном.

Прости.

— Шикамару

Он дочитал до конца и замер. Внутри не было привычного сопротивления, не было резкого «нет». Только странная, вязкая тишина. Шикамару медленно потер глаза, несколько раз моргнул. На секунду ему показалось, будто в них попала пыль — неприятное ощущение, заставляющее щуриться и терять чёткость взгляда. Он чуть нахмурился, но ощущение прошло так же быстро, как и появилось. И вместе с ним — странная лёгкость внутри. Он сложил письмо, аккуратно, без лишних движений, и поднялся на ноги. Никаких сомнений или лишних мыслей, только ясное, почти чужое ощущение правильности. Нужно отправить письмо. Сейчас. Как можно быстрее. Он вышел из комнаты, не оглядываясь, и направился в сторону почтовой башни. Шаги были ровными, уверенными. Голос в голове больше не спорил — он подсказывал, направлял. Быстрее. Не откладывай. Это правильное решение — и для тебя, и для будущего клана Нара. Шикамару даже не замедлился, когда перед ним показалась площадка с почтовыми птицами. Он протянул письмо, закрепляя его на лапе ястреба. Пальцы действовали точно, привычно. Ястреб сорвался в небо почти сразу и Шикамару смотрел ему вслед, пока тёмная точка не растворилась в вечернем небе. Где-то глубоко, на самом краю сознания, на мгновение шевельнулось что-то слабое, будто быстрый кадр, на котором была улыбка Темари, но он тут же исчез, оставив после себя спокойствие и пустоту.