письмо

Рассвет в Сунагакуре всегда приходил резко. Песок, ещё недавно холодный и тусклый, начинал светлеть, словно впитывая в себя первые лучи солнца. Воздух становился сухим, прозрачным, и тишина раннего утра нарушалась лишь редкими шагами да шорохом ветра. Ястреб из Конохи опустился на деревянную перекладину у входа в отделение связи, резко сложив крылья. На его лапе был закреплён свиток. Дежурный шиноби Сунагакуре, молодой парень с выгоревшими от солнца волосами, сразу заметил знак. — О, — тихо произнёс он, подходя ближе. Он аккуратно снял свиток и увидел символ клана Нара. На губах шиноби появилась лёгкая улыбка. — Ну-ну… Он не стал открывать письмо — не его дело. Вместо этого повернулся к коллеге, который сидел чуть в стороне, перебирая записи. — Смотри, — сказал он, показывая свиток. — Из Конохи. Судя по всему, личное послание для сестры Казекаге. Коллега поднял взгляд. Старый шиноби, с выцветшими глазами и спокойным, неторопливым движением. Он взглянул на печать, затем чуть прищурился. — Хм. Молодой шиноби усмехнулся: — Похоже, Темари-сама будет очень довольна. Старик тихо хмыкнул, откладывая бумаги. — Молодая любовь, — сказал он негромко, почти себе под нос. — Это всегда прекрасно, особенно после всего, что пережили. В его голосе была тёплая усталость, как будто он видел это уже много раз. Молодой шиноби фыркнул, но спорить не стал. — Ладно, не буду тянуть, — сказал он, уже направляясь к выходу. — Такое лучше доставлять лично. Он закрепил свиток, поправил повязку и быстрым шагом направился в сторону резиденции Казекаге. Солнце поднималось всё выше и вместе с ним — нечто, что ещё только должно было проявиться. Письмо было в пути и никто из них пока не знал, какие слова скрывались внутри. Шиноби уверенно вошёл в резиденцию Казекаге, коротко кивнув охране у входа. — Доброе утро. — Доброе, — ответили ему, пропуская внутрь. В резиденции было прохладнее — толстые стены защищали от утреннего жара. Шаги гулко отдавались по коридору, пока он поднимался по лестнице на верхний этаж, где находился кабинет Казекаге. Он остановился у двери, выпрямился и постучал. — Войдите, — раздался спокойный голос изнутри. Шиноби открыл дверь и вошёл. Гаара сидел за столом, как обычно — неподвижный, словно часть самого пространства. Рядом с ним находилась Темари, чуть повернувшаяся в сторону вошедшего. Шиноби поклонился. — Казекаге-сама. Темари-сама. Гаара коротко кивнул. — Говори. — Прибыло письмо из Конохи, — произнёс он. — Адресовано Темари-саме. От клана Нара. На мгновение в комнате стало тише. Темари не изменилась в лице. — Понятно, — спокойно сказала она. Но и Гаара, и шиноби заметили то, как изменился её взгляд — стал более живым, лёгким и заинтересованым. Шиноби подошёл ближе и протянул свиток. — Прошу. Темари приняла его. Пальцы её сомкнулись на бумаге чуть крепче, чем требовалось. — Спасибо, — кивнула она. Шиноби поклонился ещё раз и, не задерживаясь, вышел, тихо закрыв за собой дверь. Некоторое время Темари просто смотрела на свиток. Пальцы её едва заметно перебирали край бумаги. — Из Конохи, от клана Нара, — произнёс Гаара. Не вопрос, констатация. Темари хмыкнула. — Как будто ты не понял от кого, — тихо сказала она. Гаара перевёл на неё взгляд. Тишина между ними была привычной — без напряжения. — Ты нервничаешь, — сказал он. Она резко посмотрела на него. — С чего ты взял? — Посмотри на свои руки — тебе не терпится открыть письмо. Темари замерла, затем фыркнула: — Наблюдательный, как всегда. Но спорить не стала. Она глубоко вдохнула. — Я прочитаю, — сказала она, уже разворачиваясь к двери. — Потом вернусь. Гаара кивнул. — Хорошо. Выйдя в коридор, Темари сразу остановилась и оглянулась по сторонам. Вокруг никого не было и показалось, что даже воздух стал другим, ждал её дальнейших действий. Она сделала несколько шагов в сторону, к нише у стены, где было чуть больше тени. Снова оглянулась, затем отметила, как глупо это смотрелось со стороны. Это просто письмо. От него. Сердце билось чуть быстрее. Девушка слегка улыбнулась. Она провела пальцами по краю свитка и, не выдержав, быстро развернула его. Бумага мягко зашелестела, взгляд сразу впился в строки и в этот момент всё вокруг словно исчезло. Строки перед глазами словно застыли. Темари не сразу поняла, что уже дочитала до конца. Её лицо медленно приняло серьезное выражение. Она посмотрела вперёд — не на стену, не на коридор, а куда-то сквозь них, будто пытаясь осмыслить прочитанное. Затем снова опустила взгляд и перечитала, уже медленнее, внимательнее, как будто надеялась найти ошибку или какой-то скрытый смысл. Но слова не менялись. Они оставались такими же — чёткими, холодными, окончательными. Пальцы сжались — бумага тихо смялась в руке. Его почерк. Темари знала его слишком хорошо, не первый год работала с Шикамару. Видела его записи, планы, заметки. Даже иероглифы у него были… ленивыми. Чуть небрежными, но точными. Ошибки быть не могло. Сердце забилось быстрее и каждый удар отдавался в ушах. Слова снова всплыли в голове. …мне жаль… …нам нужно расстаться… Темари медленно выдохнула через нос. Он бросил её, по письму. Даже не сказал это в лицо. Даже не попытался поговорить. Трус. Её взгляд стал ещё холоднее — ни боли на лице, ни растерянности. Только напряжённая, сдержанная злость. — О, а это что у нас? Голос раздался неожиданно. Темари резко повернула голову. По коридору шёл Канкуро — чуть запылённый, с привычной небрежной походкой. Судя по всему, только что вернулся с миссии. Он заметил письмо в руках сестры и знак клана Нара на нем. Улыбка расплылась шире. — Из Конохи? — он прищурился. — Неужели от твоего женишка? В голосе Канкуро звучала привычная насмешка. Темари ничего не ответила, просто посмотрела на него. Парень чуть замедлил шаг — что-то в её взгляде его насторожило. Она подошла ближе, без лишних слов и резко припечатала смятый свиток к его груди. — На, — коротко сказала она. — Сам почитай. Он автоматически поймал письмо. — Эй, подожди, что там… Но Темари уже отвернулась и пошла прочь, не оглядываясь. Шаги её звучали чётко и быстро, разрезая тишину коридора. Канкуро остался стоять на месте, в недоумении глядя ей вслед, затем перевёл взгляд на письмо в своих руках. Он раскрыл его и улыбка медленно сползла с его лица. — …Что за… Чем дальше он читал, тем сильнее менялось его выражение. Веселье исчезло, осталась только тень раздражения и что-то ещё. — Вот идиот… — тихо пробормотал он. Вечер в Суне был тихим. Темари сидела на крыше, подтянув к себе колени. Было прохладно, но не на столько, чтобы замёрзнуть, однако сейчас ей было холодно. Девушка смотрела вдаль — на тёмные скалы, на песок пустыни, который под светом полной луны едва заметно поблескивал, словно покрытый тонкой пылью серебра. Внутри было просто… пусто. Воспоминания сами пришли к ней. Первое — невинное, но тёплое, со времён их совместной работы во время организации экзамена на чуунина: — «Ты опять смотришь на меня так, будто собираешься ударить веером.» Шикамару стоял рядом, лениво сунув руки в карманы, и смотрел на неё своим привычным усталым взглядом. Темари тогда фыркнула. — «А ты опять говоришь так, будто не заслужил.» Он усмехнулся. — «Проблематичная ты женщина…» Но в голосе не было раздражения. Только… тепло. Это воспоминание сменилось другим: Солнечный день в деревне Листа. Лёгкий, вечерний ветер. Она помнила всё, до мелких деталей. Они смотрели на новое здание, которое было построено в честь союза и дружбы между Листом и Песком. Шикамару стоял рядом и молчал. — «Что с тобой?» — спросила она тогда, прищурившись. Он почесал затылок. — «Да вот… думаю.» — «О чём?» Он не сразу ответил, а потом… просто взял её за руку — неуверенно, будто проверяя — можно ли. Темари тогда замерла. — «Ты… что делаешь?» — «Ну… держу тебя за руку. Разве это так сложно понять?» Она могла вырвать ладонь. Могла съязвить. Могла уйти, но… не сделала ничего. Только сжала его пальцы. Шикамару улыбнулся и добавил: — «Вот так хорошо.» Следующее воспоминание обожгло сильнее. Тёплый вечер в Суне. Они тогда закончили все дела, Темари проводила парня в гостиницу и, перед тем, как попрощаться, они оказались слишком близко друг к другу. — «Темари…» Он произнёс её имя так, как никто другой не произносил. — «Что?» — «Я… не мастер говорить красиво.» Она усмехнулась: — «Это я уже заметила.» Он вздохнул. — «Но ты и так всё понимаешь.» Тишина. Он сделал шаг ближе и затем — почти шёпотом, добавил: — «Можно?» Она не ответила, но и не отстранилась. Шикамару наклонился и поцеловал её — неловко, неуверенно, но искренне. Она помнила, как его пальцы дрогнули, как он чуть замер, будто ждал, что она его оттолкнёт. Не оттолкнула. — «Проблематичный ты мужчина…» — тихо сказала она потом, не открывая глаз. — «А ты всё равно рядом.» Последнее воспоминание было самым тихим и… опасным. Ночь в Конохе была тёплой и неподвижной. В его доме стояла редкая тишина — только дыхание, едва слышный шорох занавесок и их близость, слишком новая, чтобы к ней привыкнуть. Они лежали рядом — обнажённые после своего первого сближения, всё ещё чувствуя тепло друг друга. Без слов. Без споров. Без привычных колкостей. Темари устроилась у него на груди, щекой прижавшись к его коже, слушая, как ровно бьётся его сердце. Шикамару лениво, но нежно перебирал её волосы, пропуская пряди между пальцами, иногда задерживая их, словно не хотел отпускать. Его ладонь медленно скользнула по её плечу, задержалась у линии ключицы, почти невесомо касаясь кожи, и вернулась обратно — просто чтобы снова почувствовать её. Он смотрел в потолок, но его внимание давно было не там. — «Знаешь…» — «Мм?.» — тихо отозвалась она, едва заметно проводя пальцами по его груди, повторяя ритм его дыхания. Он чуть выдохнул, будто решаясь. — «С тобой не так уж и проблемно.» Темари хмыкнула, чуть улыбнувшись, не поднимая головы: — «О, неужели у господина Нара наступило просветление?» Его пальцы в её волосах замедлились. Он повернул голову и посмотрел на неё — по-настоящему, внимательно. Она это почувствовала раньше, чем подняла голову и встретила его взгляд — и дыхание на мгновение сбилось. — «Я серьёзно.» Его ладонь скользнула ниже, вдоль её спины, мягко, осторожно, будто он всё ещё учился к ней прикасаться. — «Я не хочу, чтобы ты уходила.» Темари чуть повернула голову, губами коснувшись его кожи — лёгкий, невольный поцелуй, прежде чем она отвела взгляд. — «Я тоже не хочу уходить…» — её голос стал тише. — «Но мне нужно выполнять свои обязанности… я выйду в Суну ранним утром.» Тишина между ними стала глубже, наполненной чем-то тёплым и хрупким. Шикамару тихо хмыкнул, и его пальцы снова прошлись по её волосам, затем по щеке, большим пальцем едва заметно проведя по линии её губ. — «Тогда… не стоит тратить время зря.» Темари хотела ответить, что неожиданно слышать что-то подобное от него, но Шикамару уже приподнялся. Перевернувшись, он мягко подмял Темари под себя, но без тяжести — скорее, укрывая, чем прижимая. Его ладонь скользнула по её щеке, удерживая её взгляд, а затем он наклонился. Первый поцелуй был медленным, тёплым, осторожным — словно он давал ей время привыкнуть. Второй — уже чуть увереннее, глубже, с тихим выдохом, который она почувствовала губами. Его пальцы запутались в её волосах, удерживая её ближе, а другая рука мягко скользнула по её боку, оставляя за собой ощущение тепла. Темари ответила, едва заметно приподнимаясь ему навстречу, её ладони нашли его плечи, затем шею, задержались там, притягивая ещё ближе. В этот момент всё остальное — Суна, утро, обязанности — просто перестало существовать, остались только их дыхание, тепло кожи и тихие, несмелые поцелуи, которые становились всё увереннее. Он отстранился лишь на мгновение, его дыхание смешалось с её. Затем, Шикамару склонился к её лицу и, уже шёпотом, у самых губ, сказал: — «Я люблю тебя.» Темари резко открыла глаза. Воздуха вдруг стало не хватать. Она не сразу поняла, что происходит. Щёки стали влажными. Она моргнула и только тогда осознала, что плачет. Странно. Непривычно. Темари всегда думала, что не умеет. Что просто не способна. Но слёзы уже катились по лицу, тёплые, упрямые, и капали на колени. Девушка не двигалась, не пыталась их вытереть. Она лишь сильнее прижала к себе колени и продолжала смотреть вперёд — на песок, луну и пустоту, которая казалась бесконечной. Она помнила каждое слово, каждый взгляд, каждое прикосновение. Настоящее. Живое. И именно от этого было так больно. Она сжала пальцы, будто всё ещё могла удержать его руку. Но там было пусто. Только прохладный, вечерний ветер и тишина, в которой его голос больше не звучал. Шаги Темари услышала не сразу. Кто-то поднялся на крышу и остановился рядом. Канкуро ничего не сказал, не объявил о том, что он тут, не спросил, может ли присоединиться к ней — он просто сел рядом, как будто так и должно быть. Темари резко отвернулась в сторону, будто только сейчас заметила его присутствие, затем поспешно провела рукой по лицу, стирая слёзы. — Где Гаара? — спросила она хрипло. Канкуро не посмотрел на неё сразу. — В резиденции, — ответил он спокойно. — Ещё работает. Темари коротко кивнула. Некоторое время они молчали. Ветер лениво прошёлся по крыше, зацепил края её кимоно, чуть тронул волосы. Канкуро сидел неподвижно. Без своего привычного боевого раскраса, он выглядел иначе — мягче и неожиданно… очень похожим на отца. — Если хочешь, — сказал он, глядя вперёд, — я могу сходить в Коноху и устроить этому Наре кукольный театр. Темари чуть дёрнулась, затем слабо улыбнулась. — Думаешь, это что-то изменит? — спросила она тихо. — Ну… — Канкуро лениво потянулся. — Может, он поймёт что бывает, когда взрослый мужчина ведет себя, как последний идиот. На секунду стало немного легче. Темари закрыла глаза. Слёзы всё ещё наворачивались, но теперь было легче их контролировать. — Не надо, — сказала она после паузы. — Это… не решит ничего. Канкуро кивнул. — Знаю, — он повернул голову к сестре и внимательно посмотрел на неё. — Просто, когда я вижу тебя такую… хочется сделать также больно и этому Наре. Темари усмехнулась — слабо, почти беззвучно. — Верю. Снова тишина. Луна поднялась выше. Песок внизу казался ещё светлее. Пустота никуда не делась, но теперь в ней было что-то ещё. Ночь становилась глубже, прохладнее. Канкуро чуть поёрзал, облокотившись руками о поверхность крыши. — Слушай… — начал он, не глядя на неё. — Он правда из таких? Темари не сразу поняла. — Из каких? — тихо спросила она. Канкуро нахмурился. — Из тех, кто расстаётся по письму, а не при личной встрече. Темари чуть сжала пальцы на ткани своего кимоно. Вопрос задел. Она пожала плечами. — Не знаю, — ответила она после короткой паузы. — Может… я просто не знала его так хорошо, как думала. Слова прозвучали ровно. Канкуро покосился на неё. — Не верится, — пробормотал он. Темари не ответила. — Я серьёзно, — добавил он уже чуть громче. — Сколько я его видел… он не выглядел тем, кто будет делать такие вещи. Она чуть усмехнулась. — Значит, мы оба судим характеры других хуже, чем генины. — Не начинай, — сразу отрезал Канкуро. — Я не это имел в виду. Темари смотрела вперёд. — В любом случае, — сказал он, уже спокойнее, — тебе через неделю в Коноху. Раньше она сама считала дни до этой поездки. До встречи. До него. А теперь… мысль о Конохе отзывалась внутри чем-то тяжёлым. Идти туда хотелось меньше всего, но работу никто не отменял. — Если хочешь… — Канкуро на секунду замялся. — Я могу пойти вместо тебя. Она сразу покачала головой. — Нет. Это моя задача. Я не буду перекладывать её на тебя. Канкуро чуть приподнял бровь. — Упрямая. — Знаю. Он хмыкнул. — Тогда… — Канкуро посмотрел на неё внимательнее. — я могу пойти с тобой. Темари на секунду замерла. Мысль была простой, но неожиданно необходимой. Она перевела взгляд на брата. — Да, — сказала девушка. — Это было бы очень кстати. Канкуро коротко кивнул. — Тогда решено. Темари снова посмотрела на пустыню. Слёзы уже почти высохли, но внутри всё ещё было тяжело. И всё же… теперь у неё была цель — Коноха, через неделю и, возможно, она сумеет найти ответы. Или, по крайней мере, возможность посмотреть ему в глаза. После посиделок на крыше, Канкуро пошёл спать, но Темари так и не уснула. Ночь прошла, но она не почувствовала, как время двигалось — только как тянулась тишина, вязкая и тяжёлая, не дающая ни отдыха, ни покоя. Под утро, в гостиной было тихо. Темари сидела у низкого стола, перед ней стояла чашка с чаем — уже давно остывшим. Взгляд был направлен вперёд, но она ничего не видела. Мысли тянулись одна за другой, запутанные, тяжёлые, возвращающиеся к одному и тому же — к словам, к почерку, к воспоминаниям. Она была настолько погружена в них, что даже не заметила, как рядом кто-то появился. Гаара сел тихо. Некоторое время он просто смотрел на неё. — Канкуро рассказал мне, — сказал он спокойно. — О письме. Темари не отреагировала сразу. — Вот как… — тихо произнесла она. Гаара чуть наклонил голову. — Ты вообще спала? Темари едва заметно помотала головой. Гаара отвёл взгляд. — Мне это знакомо, — сказал он после короткой тишины. — Когда я был джинчуурики… я тоже не спал. Темари чуть сжала пальцы. — Я боялся, что Однохвостый завладеет моим сознанием, — продолжил он. — И уничтожит деревню. Он говорил об этом спокойно, без лишних эмоций, как о чём-то давно прошедшем. Тишина снова повисла между ними. Темари всё так же смотрела вперёд, куда-то сквозь комнату. Гаара перевёл на неё взгляд и на этот раз задержал его чуть дольше. — Но это… совсем другое, — добавил он тихо. Не утверждение и не сравнение, а простое признание. Темари не ответила. Гаара некоторое время молчал, наблюдая за ней. — Я никогда не думал, что Шикамару так поступит, — сказал он наконец спокойно, без осуждения, с лёгким недоумением. Темари чуть повела плечом, но ничего не ответила. — Возможно… — продолжил он, чуть сузив взгляд, — его что-то беспокоит. Как тогда. С миссией в Страну Тишины. Темари помнила эту его миссию. Она медленно пожала плечами. — Это не похоже на прошлый раз, — сказала она тихо. Тогда он отстранялся — да. Замыкался. Был молчаливым. Но не… так. Не холодно. Не окончательно. Гаара внимательно посмотрел на неё, как будто хотел сказать что-то ещё, но не стал. Вместо этого он вдруг поднялся на ноги. — Ты хочешь поесть? — спросил он. — Я приготовлю завтрак. Она впервые за всё утро подняла на него взгляд. — Разве тебя не ждут дела в резиденции? — спросила девушка. Гаара кивнул. — Ждут. Но это… важнее. Он сказал это так же спокойно, как и всё остальное — без пафоса, как факт. Темари чуть задержала на нём взгляд и уголок её губ едва заметно дрогнул. Где-то глубоко внутри она тихо поблагодарила Вселенную за то, что у неё есть братья. Она медленно поднялась. — Я сама что-нибудь приготовлю, — сказала Темари. Голос стал чуть живее. Гаара посмотрел на неё ещё секунду, а затем коротко кивнул и впервые за утро в комнате стало чуть легче дышать. Они прошли на кухню. Утренний свет уже пробрался внутрь — тонкими полосами скользил по полу, по стенам, по столу. Темари сразу занялась делом. Движения — чёткие, привычные. Она открыла шкаф, достала продукты, поставила чайник, нашла нож. Всё автоматически, почти без участия лишних мыслей. — Что тебя вчера задержало? — спросила она, не оборачиваясь. Гаара остался у входа, прислонившись плечом к стене. — Побег, — ответил он. Темари на секунду замерла, затем продолжила резать овощи. — Откуда? — Из тюрьмы в Хадзэкумо, на севере Страны Ветра, — спокойно сказал он. — Побег произошел две недели назад, но новости пришли только вчера. Название было знакомым — старая крепость, переделанная под изолятор для опасных нукенинов. — Несколько человек сбежали, — продолжил Гаара. — Я уже отправил отряды на их поиски. Темари коротко кивнула. — Кто? Гаара чуть отвёл взгляд. — Бывшие шиноби Суны. Лезвие ножа на секунду остановилось. — Нукенины, — добавил он. — Они… были недовольны. Темари усмехнулась. — А, это те, кто был против тебя в качестве Казекаге? — Да. Она тихо хмыкнула, продолжая нарезку. Гаара сделал небольшую паузу. — Во время экзамена на чуунина, который проходил в Суне… они пытались собрать сторонников. Темари чуть прищурилась. — Я помню. Хотели сделать переворот. — Да. Темари вздохнула. — Идиоты, — тихо сказала она. Она переложила нарезанные продукты в сторону, зажгла огонь. — Значит, теперь они решили закончить начатое? — Возможно, — ответил Гаара. — Или просто воспользовались возможностью сбежать. Темари кивнула. Огонь тихо зашипел. Кухня наполнилась запахом. Она на секунду остановилась. Гаара чуть выпрямился, отрываясь от стены. — Я уже предупредил соседние страны и деревни, — добавил он. Темари перевела на него короткий взгляд, но ничего не сказала, продолжая помешивать. — Кто знает, что они могут задумать, — спокойно продолжил он. — Один из них обладал сильными способностями к гендзюцу. Огонь под сковородой тихо потрескивал. Темари нахмурилась. — Гендзюцу?.. — повторила она, чуть медленнее. — Да, — кивнул Гаара. — Один из самых опасных среди них. Он умеет воздействовать не только на одного человека. — Отлично, — пробормотала Темари. — Как раз этого нам и не хватало. Запах еды вдруг стал слишком насыщенным. Дверь на кухню тихо скрипнула. — Мм… — протянул знакомый голос. Канкуро появился на пороге — растрёпанный, с сонным взглядом и едва открытыми глазами. Он остановился, втянул воздух и чуть оживился. — А, вот оно что… — пробормотал он. — Нас ожидает вкусный завтрак от любимой сестры. Как при-я-я-я-тно! Темари даже не обернулась. — Садись за стол, умник. Канкуро прошёл внутрь, потянулся, зевнув, и лениво опёрся о стол. Гаара молча наблюдал за ними, затем перевёл взгляд на Темари. — Через неделю, по дороге в Коноху… — сказал он спокойно. — Будьте крайне осторожны. Канкуро перестал тянуться к тарелке. — Это ещё почему? — спросил он, приподняв бровь. — Возможно, сбежавшие нукенины захотят атаковать, — ответил Гаара. — Любая цель, связанная с Сунной, может их заинтересовать. Особенно вы двое. Канкуро нахмурился. — Замечательно. Прямо как я люблю — дорога, засады, потенциальные убийцы… Темари коротко взглянула на него. — Не ной. Гаара на секунду замолчал, затем добавил: — Я бы отправил Канкуро вместо тебя… — он чуть повернул голову в сторону брата. — …вот только у него не хватает… — Мозгов и усидчивости, — спокойно закончила Темари, даже не дав ему договорить. Канкуро резко выпрямился. — Эй! Темари наконец повернулась к нему, приподняв бровь. — Что «эй»? — Я вообще-то здесь! — Да, я заметила. — И у меня всего хватает! Она скептически оглядела его с головы до ног. — Особенно по утрам, — сухо добавила она. Канкуро открыл рот, чтобы возразить, но вместо этого лишь тихо фыркнул. — Ладно, может и не хватает с утра. Давайте уже поедим! Его недовольство было таким привычным и смешным, что Темари невольно улыбнулась. Гаара, наблюдая за ними, чуть смягчил взгляд и на долю секунды уголок его губ тоже едва заметно дрогнул.