Часть 2 «Ты, конечно, очень заботливая, но я вообще-то демон, убивающий людей сотнями»

***

◈ ты, конечно, очень заботливая, но я вообще-то демон, убивающий людей сотнями ◈

Энтити пришел в себя. Вокруг было светло. Уже наступил день. Он лежал на спине и смотрел вверх на густую листву, сквозь которую били яркие оранжевые лучи солнца. Он не считал, сколько минут прошло, но не очень скоро сообразил, что ощущение «мягкое». Он лежал не на голой земле или траве. Под головой точно была подушка. А сам он был накрыт одеялом. Еще немного времени, и его силы к нему вернулись. Он отчётливо слышал где-то сбоку от себя, как кто-то живой что-то делает. Триста третий медленно повернул голову на бок и посмотрел на девушку, которая перебирала и складывала вещи в рюкзак. Рядом был уже погашенный костёр. Энтити не сразу почувствовал этот запах дыма, до этого он думал, что этот запах остался после вчерашней потасовки... «огонь против электричества». Энтити вернул голову в положение прямо, снова посмотрев наверх. Потом водя зрачками из стороны в сторону, медленно моргая и пытаясь логически подумать над происходящим. После он поднялся, опираясь на руки, сев. Его взгляд сразу нахмурился, и, продолжая в тупую смотреть вперед себя, он четко и недовольно произнёс: — Где моя коса? Алекс обернулась к сущности, ей показалось это забавным, «и это первое, что он сказал». Однако же о какой именно косе говорил парень, Алекс не понимала, отчего так и ответила: — Не знаю, а что за коса? Девушка подошла и присела рядом с сущностью. В то же время Энтити ошарашенно посмотрел на девушку, но в ту же секунду нахмурился и скрестил руки. — Моя коса. — со всей серьёзностью твердил Энтити. Алекс задумалась, после чего пожала плечами и ответила. — Насколько я знаю, вы, вероятно, Энтити 303, сущность, которая в этом биоме очень много шумихи навела? Тут неподалёку город, я проходила через него, и местные жители рассказывали, что вчерашним вечером Энтити 303 на них напал, а после появился Хиробрин, и между вами завязалась драка? — Алекс говорила это со всей спокойностью в голосе, словно это вполне обыкновенное явление. — Моя коса, — повторил Энтити 303, чуть ли не цедя слова сквозь зубы. — Железная. Длинная. Алекс слегка улыбнулась, не теряя доброжелательности. Она аккуратно поправила одеяло, которым укрыла его ночью, и осторожно присела на край упавшего бревна рядом с ним. Её взгляд скользнул по его рукам — там, где ещё недавно зияли ожоги от электрических разрядов и следы ожогов от собственного огня, теперь виднелись лишь розовые полосы, аккуратно обработанные какой‑то травяной мазью. Энтити вдруг замер, заметив это. Он медленно поднял руку, провёл пальцами по почти зажившей коже, потом резко вскинул взгляд на Алекс: — Ты… что ты со мной сделала? — Обработала раны, — просто ответила она, пожав плечами. — У меня есть несколько целебных трав, которые хорошо заживляют ожоги. Ты был в плохом состоянии. Он недоверчиво прищурился, но промолчал. Вместо этого он огляделся вокруг: потухший костёр, аккуратно сложенные ветки для следующего розжига, его собственная одежда, развешенная на ветках неподалёку для просушки. Всё выглядело так, будто кто‑то заботливо ухаживал за ним всю ночь. — И зачем? — хрипло спросил он, сжимая кулаки. — Я же тот самый Энтити 303. Грифер. Демон. Убийца. Разве ты не должна была бросить меня там, где нашла? Алекс вздохнула, встала и подошла к своему рюкзаку, всё находилось у бревна или на нём, там лежали еще какие-то вещи, инструменты, кажется, но это было не так важно. Алекс подняла деревянную миску — «тушёные грибы» — и протянула ему: — Потому что никто не заслуживает умирать, даже если он сделал что‑то плохое. Ешь. Я приготовила это для тебя. Энтити уставился на миску, потом на неё, потом снова на миску. Его лицо исказилось смесью раздражения и недоверия. — Я не просил о помощи! — резко бросил он, отворачиваясь. — И не нуждаюсь в твоей жалости. — Это не жалость, — спокойно ответила Алекс, ставя миску на землю рядом с ним. — Это просто человечность. И еда вкусная, поверь. Я хорошо готовлю. Она села обратно на бревно, скрестив ноги, и стала спокойно ждать. Солнце поднималось всё выше, пробиваясь сквозь густые ветви елей. Лучи играли на иголках, создавая причудливые узоры света и тени на земле. Где-то вдалеке защебетала птица, а лёгкий ветерок принёс запах смолы и свежей хвои. Энтити молчал, глядя куда‑то в сторону. Его плечи были напряжены, кулаки сжаты. Но голод и усталость брали своё. Наконец, он бросил на неё косой взгляд, потом осторожно взял миску, понюхал содержимое… и, не выдержав, начал есть. — Ну и как? — улыбнулась Алекс. Он проглотил ложку, помолчал, потом буркнул: — Нормально. — Значит, вкусно, — рассмеялась она. — Видишь? Мир не так плох, когда в нём есть горячая еда и кто‑то, кто готов её приготовить. Энтити хотел огрызнуться, но еда, приготовленная этой девушкой, действительно была вкусной, и мягкий свет утра создавали непривычное ощущение уюта. Он не мог вспомнить, когда в последний раз кто‑то готовил для него еду. — Ладно, — наконец произнёс он, доедая остатки. — Допустим, ты не такая, как все. Но это не значит, что я стану хорошим мальчиком и начну сажать цветочки. — А я и не прошу, — кивнула Алекс. — Я просто предлагаю помощь. Давай попробуем найти твою косу. Скорее всего, она осталась там, где вы с Хиробрином сражались? В городе? Энтити скривился: — Да, наверное, в городе… Но туда мне лучше не соваться. После вчерашнего меня там, наверное, уже на куски порвут. — Я могу пойти с тобой, — спокойно предложила Алекс. — Вместе будет безопаснее. К тому же я уже помогала жителям восстанавливать то, что было разрушено. Они ко мне относятся с доверием. Возможно, я смогу их успокоить и объяснить, что сейчас ты не представляешь угрозы. Энтити фыркнул: — Угрозы? Да я просто веселился! Это они слишком серьёзные. — Веселье, которое причиняет другим боль, — это не веселье, — мягко сказала Алекс, глядя ему прямо в глаза. — Это просто разрушение. А ведь можно веселиться по‑другому. Например, помогая другим. Энтити хотел было огрызнуться, но что‑то в её взгляде остановило его. Он посмотрел на опустевшую миску, потом на её спокойное лицо, потом на лес вокруг — на игру света и тени, на птиц, перелетающих с ветки на ветку. Впервые за долгое время он почувствовал что‑то, чего не испытывал раньше: не злость, не азарт разрушения, а странное, почти забытое ощущение — что кто‑то видит в нём не только монстра. — Ладно, — пробормотал он, опуская взгляд. — Допустим. Но только потому, что мне нужна коса. Алекс радостно хлопнула в ладоши: — Отлично! Тогда вперёд. Найдём косу. Обещаю, будет не так страшно, как ты думаешь. Может, даже весело — по-настоящему весело, без разрушений. Энтити встал, слегка покачнувшись, но Алекс тут же подставила плечо, чтобы поддержать его. Он хотел было отстраниться, но вдруг передумал и позволил ей помочь. — Ладно, — пробормотал он. — Но если кто-то попытается меня атаковать, я защищусь. — Разумеется, — кивнула Алекс. — Самозащита — это нормально. Но давай постараемся обойтись без лишних конфликтов. Договорились?