Тишина, в которой он исчез

Вечер опускался на Мондштадт мягко и почти незаметно, словно теплая волна, которая растворяла дневной шум в густой, бархатной тишине. Воздух был прохладным, с легкой примесью ароматов свежей травы и теплого камня, а последние лучи заходящего солнца цеплялись за стены старых зданий, будто не хотели расставаться с городом и упрямо окрашивали их в золотисто-оранжевые тона. Акира шла медленно, гораздо медленнее, чем обычно, особенно если вспомнить, как еще недавно она отчаянно пыталась не отставать от стремительного темпа Варки.  Сегодняшняя тренировка оказалась тяжелее всех предыдущих - или, с точки зрения самого Варки, значительно продуктивнее. Он больше не довольствовался простыми защитами и отработкой реакций: сегодня он заставил ее атаковать по-настоящему, жестко, без единой паузы и без малейшей жалости. А потом добавил еще и сложное планирование - атаки с воздуха, точные приземления, мгновенную смену позиций, полный контроль над телом в каждом движении. Все это слилось в один непрерывный, изматывающий поток, где любая, даже самая крошечная ошибка мгновенно наказывалась резким ударом или острым замечанием. Тело теперь гудело от усталости, руки слегка дрожали, а мышцы болели так сильно, словно каждая из них пыталась отдельно напомнить о себе, требуя внимания и отдыха. Но она все-таки дошла - до своей комнаты, до знакомой двери. И только когда тяжелая деревянная створка закрылась за ее спиной с тихим, успокаивающим щелчком, Акира наконец позволила себе глубоко выдохнуть, выпуская из груди все накопившийся за день напряжение. В комнате воцарилась долгожданная тишина, та самая, которой ей так не хватало весь этот бесконечный день. Она даже не стала сразу включать свет, просто прошла внутрь, скинула обувь у порога, провела ладонью по лицу, будто пытаясь стереть с кожи всю тяжесть и пыль прошедших часов, и остановилась у большого окна, глядя на город, который уже погружался в мягкие объятия ночи. Огни загорались один за другим в окнах домов, улицы становились заметно спокойнее, и в этой постепенной смене дневного оживления на вечерний покой было что-то глубоко умиротворяющее, почти волшебное. Акира облокотилась на прохладный подоконник, прикрыла глаза и позволила плечам расслабиться, чувствуя, как усталость медленно растекается по всему телу. Именно в этот момент она заметила движение где-то вдалеке - настолько быстрое и мимолетное, что поначалу ей показалось, будто это просто игра теней или усталость обманывает зрение. Но нет, это было реально. Чей-то силуэт мелькнул на крыше соседнего здания, едва различимый в сгущающихся сумерках, и исчез в ту же секунду, как только ее взгляд успел зацепиться за него. Акира нахмурилась, замерла на месте и долго всматривалась в темноту, пытаясь понять, кто это мог быть. Знакомый? Нет, слишком далеко и слишком размыто, чтобы разобрать детали. Она стояла еще несколько долгих секунд, напряженно вглядываясь в ночной пейзаж, но больше ничего не происходило — только тихий ветер шелестел листьями где-то внизу. «Паранойя…» – тихо пробормотала она себе под нос, хотя внутри уже шевельнулось знакомое, неприятное чувство, то самое, которое всегда возникало, когда за ней кто-то наблюдал. Она оттолкнулась от подоконника, уже собираясь выйти и проверить все лично, но в этот момент раздался резкий, оглушительный звук. Дверь распахнулась с такой силой, что с грохотом ударилась о стену, и Акира даже не успела среагировать, как в комнату буквально ввалился Тарталья. Он тут же захлопнул дверь за собой с таким же решительным движением, словно закрывал не просто вход в комнату, а целый внешний мир, от которого хотел отгородиться. Комната снова погрузилась в полумрак, освещаемый только слабым светом уличных фонарей, проникавшим через окно. Тарталья остался стоять у двери, опираясь на нее спиной, и на его лице играла спокойная, уверенная улыбка - слишком уверенная для человека, который только что ворвался без приглашения. Акира замерла на месте, а потом ее лицо резко потемнело от раздражения, которое вспыхнуло яркой, обжигающей волной. – Ты издеваешься? – голос сорвался с ее губ быстрее, чем она успела его сдержать, – Ты что, совсем ахуел? Это моя комната. Он даже не двинулся с места и не попытался сделать ни шага вперед. Только чуть склонил голову набок, рассматривая ее так, будто она была чем-то невероятно интересным и загадочным, достойным самого пристального внимания. – Твоя? – протянул он с легкой, игривой насмешкой в голосе, – Прости, не заметил табличку на двери. – Да ты… Она уже была готова взорваться настоящей бурей возмущения, но усталость накрыла ее быстрее, чем злость успела разгореться по-настоящему. Сегодня у нее просто не осталось сил ни на крики, ни на долгие споры, ни даже на то, чтобы продолжать злиться на этого рыжего раздражителя. Она медленно выдохнула, провела рукой по волосам, отбрасывая их назад, и, не отрывая взгляда от него, прошла через комнату и тяжело опустилась на кровать. Матрас приятно прогнулся под весом ее уставшего тела, обволакивая теплом и мягкостью. – Серьезно, – произнесла она устало, без привычного огня в голосе, просто задавая вопрос, – Что тебе от меня нужно? Без крика, без агрессии — просто честный, прямой вопрос. И это, кажется, стало для него неожиданнее всего. Улыбка на лице Тартальи слегка дрогнула. Он выпрямился, и впервые за все время убрал эту свою привычную насмешливую маску, которая обычно так легко сидела на нем. В комнате стало заметно тише и тяжелее, воздух словно сгустился от изменившейся атмосферы. Он сделал шаг вперед, приближаясь, но все еще сохраняя дистанцию. – Я хотел… – начал он и на секунду замолчал, будто подбирал слова, что было для него совсем не характерно, – извиниться. Акира моргнула раз, потом другой и уставилась на него так, словно он только что произнес что-то абсолютно невозможное и нереальное. – Что? – За все, – спокойно продолжил он, глядя ей прямо в глаза, – За слова. За лишнее давление. За то, как вел себя раньше. Она прищурилась, и скепсис в ее взгляде был почти осязаемым, густым, как туман над утренним озером. – Ты серьезно сейчас? Он лишь пожал плечами, будто это не имело для него никакого особого значения. – Тебе не обязательно верить. Я просто сказал то, что хотел сказать. Он говорил спокойно, слишком спокойно для человека, который обычно доводил ее до бешенства одним только тоном голоса. И это почему-то раздражало даже сильнее, чем его привычные насмешки. – Тогда зачем ты это говоришь? – спросила она, все еще пытаясь понять. – Потому что захотел, – ответил он коротко и просто, без лишних объяснений, от чего ситуация стала еще менее понятной. Он развернулся, словно разговор был полностью закончен, и уже направился к двери, но на пороге остановился. – Завтра, – бросил он через плечо, не оборачиваясь, – Долина ветров. У статуи Барбатоса. В восемь. Он положил руку на ручку двери и слегка сжал ее. – Если не придешь - я не расстроюсь. Пауза повисла в воздухе, легкая и почти незаметная, а в его голосе снова появилась та самая улыбка, которую она так хорошо знала. – Но тебе же будет интересно. Он открыл дверь, на секунду задержался на пороге, словно хотел сказать еще что-то, но передумал. – Спокойной ночи, Акира. И вышел, тихо закрыв дверь за собой. Тишина снова заполнила комнату, густая и глубокая. Акира сидела неподвижно на кровати, глядя в пустоту перед собой и пытаясь переварить все, что только что произошло. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем она наконец заметила то, что лежало прямо рядом с ней на покрывале. Три цветка. Пылающих, ярких, теплых, будто только что сорванных с куста под лучами полуденного солнца. Они лежали аккуратно, словно кто-то специально положил их туда, пока она была занята разговором. Акира уставилась на них, не двигаясь, чувствуя, как внутри все смешалось в странный вихрь эмоций. – Да вы серьезно что ли… – выдохнула она почти шепотом, не веря своим глазам. Это уже точно не было случайным совпадением. Она медленно протянула руку и осторожно коснулась одного из лепестков, проверяя - настоящий ли он. Лепесток был теплым, бархатистым и совершенно реальным. Она резко отдернула пальцы, словно обожглась. Сердце почему-то забилось быстрее, громче, отдаваясь в ушах. – Это какая-то хуйня… – пробормотала она, чувствуя полную растерянность. Она даже ущипнула себя за руку - больно, значит, это не сон. Тогда что это вообще было? Извинения? Приглашение? Цветы? От него? От Тартальи? Она тихо рассмеялась, но в этом смехе не было ни капли настоящего веселья - только чистая, глубокая растерянность, смешанная с усталостью. Акира встала, взяла цветы очень осторожно, будто они могли в любой момент рассыпаться или взорваться, и поставила их в небольшую вазу у окна. Они смотрелись там странно, но невероятно красиво - слишком красиво для чего-то, что должно было казаться опасным или подозрительным. Она еще раз посмотрела на цветы, потом на закрытую дверь, потом снова на цветы и, так и не найдя ни одного нормального, логичного объяснения всему этому, просто устало рухнула на кровать, утонув в мягких подушках. – Завтра… – пробормотала она, закрывая глаза и чувствуя, как сон уже начинает тянуть ее в свои объятия. Слишком много всего произошло за один вечер. Слишком странно и запутанно. Но сейчас ей было важно только одно - выспаться как следует. Чтобы не проспать завтрашнюю тренировку. И, возможно, чтобы наконец понять, что из всего этого - реально, а что - просто очередная игра. Сон накрыл ее резко и без всякого предупреждения, словно кто-то внезапно выдернул ее из привычной реальности и швырнул в чужое, вязкое, бесконечное пространство, где не существовало ни четкого начала, ни понятного конца, только густая, тягучая тьма, пропитанная тревогой и напряжением. Акира бежала изо всех сил. Сначала она даже не понимала, откуда и куда именно несется ее тело, ощущая лишь одно отчетливое, пульсирующее внутри чувство: нужно обязательно догнать. Это было важно, жизненно важно, словно от этого зависело все. Впереди постоянно мелькал размытый силуэт, знакомый до боли, но при этом ускользающий, словно мираж, который только казался близким. – Подожди! – попыталась крикнуть она, но голос предательски застрял где-то глубоко в горле, превращаясь в глухое, беспомощное мычание, которое так и не смогло вырваться наружу. Ноги продолжали двигаться быстро и отчаянно, она чувствовала, как напрягаются все мышцы, как воздух режет легкие острыми лезвиями, а сердце колотится в груди в совершенно бешеном, неконтролируемом ритме. Однако расстояние между ней и силуэтом не сокращалось ни на шаг. Наоборот, с каждым ее отчаянным рывком вперед он становился все дальше, все недостижимее, растворяясь в серой дымке окружающего пространства. – Нет… – выдохнула она с отчаянием, ускоряясь еще сильнее, будто это могло хоть что-то изменить в этой безжалостной погоне. Но ничего не менялось. И в какой-то момент ее словно ударило чем-то тяжелым и невидимым сбоку - резко, жестко, без предупреждения. Она споткнулась, едва не потеряв равновесие и не рухнув на землю, но каким-то чудом удержалась и снова рванула вперед, не желая сдаваться. Еще один удар - на этот раз пришелся прямо в спину, такой сильный и внезапный, что из груди мгновенно выбило весь воздух, оставив только жгучую пустоту. Она резко обернулась на бегу, но позади не было никого - только бесконечная, равнодушная пустота.  Однако это явно было не просто воображение. Что-то невидимое, но очень реальное находилось рядом и упорно не давало ей приблизиться к цели, прерывая каждую попытку ускориться новым, беспорядочным и жестоким ударом - по плечам, по ребрам, по ногам, словно кто-то получал настоящее удовольствие от того, что методично ломает все ее усилия. Акира уже не просто бежала - она отчаянно выживала внутри этого бесконечного, изматывающего бега. Дыхание давно сбилось, глаза щипало от напряжения, а лицо искажалось гримасой боли, усталости и полного бессилия. – Стой… – снова попыталась она позвать, но звук так и не смог вырваться наружу, утонув в горле. Силуэт впереди почти полностью растворился, исчезая в серой мгле. И именно в этот момент самый сильный удар пришелся прямо в грудь. Она согнулась пополам, захлебнувшись воздухом, и рухнула на колени, продолжая судорожно тянуться рукой вперед, будто все еще надеялась дотянуться до того, кто уже давно исчез. Во сне ее настоящее тело дергалось на кровати, руки крепко сжимались в кулаки, лицо кривилось от напряжения, а губы шептали что-то бессвязное и отчаянное. И именно в этот момент раздался голос - четкий, ясный и совершенно настоящий, прорвавшийся сквозь вязкую ткань кошмара. – Акира. Она резко распахнула глаза, возвращаясь в реальность, которая ударила ее почти так же жестко, как удары во сне. Дыхание было рваным и прерывистым, словно она действительно только что пробежала много километров без остановки. Все тело покрывал холодный, липкий пот, волосы прилипли ко лбу, а внутри все еще дрожало от пережитого напряжения и бессилия. Перед ней стояла Джинн - серьезная, собранная, как всегда, но в ее взгляде отчетливо читалась искренняя тревога и беспокойство. – Ты в порядке? – мягко, но настойчиво спросила она, слегка наклонившись ближе и внимательно вглядываясь в лицо Акиры. Акира попыталась ответить, но вместо нормальных слов из горла вырвался только тяжелый, дрожащий выдох. Она резко отвернулась в сторону, чувствуя, как к горлу подкатывает неприятная тошнота. – Я… – голос предательски сорвался, – да… нормально… Это было явно далеко не «нормально», и обе они это прекрасно понимали. Джинн не стала спорить или углубляться в расспросы. Она просто молча кивнула, развернулась и тихо вышла из комнаты, оставив дверь слегка приоткрытой, чтобы не оставлять Акиру в полной темноте и одиночестве. Акира продолжала сидеть на кровати, крепко обхватив себя руками, и пыталась восстановить ровное дыхание. Сердце все еще стучало слишком быстро и громко, а в голове яркими, болезненными вспышками возвращались образы кошмара — бесконечный бег, невидимые удары, исчезающий силуэт, от которого невозможно было оторваться. Она даже не заметила, сколько именно времени прошло, пока дверь снова не открылась тихо и осторожно. Джинн вернулась, держа в руках небольшой сосуд с теплым, ароматным напитком. – Выпей, – сказала она спокойно, протягивая кружку, – Это поможет успокоиться. Акира взяла сосуд, не споря и не задавая вопросов - сил сопротивляться просто не осталось. Напиток оказался слегка горьковатым, но с мягким, приятным травяным послевкусием, и почти сразу по всему телу разлилось приятное, расслабляющее тепло, которое постепенно снимало напряжение в мышцах и приглушало остатки паники и тревоги. Дыхание стало заметно ровнее, а мысли - тише и спокойнее. – Спасибо… – тихо произнесла она, опуская взгляд в пол. Джинн лишь коротко кивнула в ответ. – Сегодня можешь пропустить тренировку, если чувствуешь, что не готова. – Нет, – почти сразу ответила Акира, поднимая глаза и глядя прямо на нее, – Я пойду. В ее голосе не было упрямства ради упрямства - только твердая, осознанная необходимость продолжать двигаться вперед. Джинн задержала на ней взгляд чуть дольше обычного, словно оценивая ее состояние, но в итоге лишь коротко кивнула, принимая решение. – Тогда постарайся не перегружать себя сегодня. Она вышла из комнаты, оставив Акиру наедине с наступившей тишиной. Но сон никуда не делся.  Он остался глубоко внутри, как неприятное, горькое послевкусие, которое продолжало напоминать о себе. К тому моменту, как Акира наконец добралась до тренировочной площадки, солнце уже полностью поднялось над горизонтом, хотя утренний воздух все еще оставался свежим и прохладным, приятно обдувая разгоряченную кожу.  Варка уже ждал ее там, как всегда - неподвижный, сосредоточенный. Однако сегодня в нем чувствовалось что-то непривычное: он стоял, скрестив руки на груди, и его взгляд был тяжелее обычного - не просто строгий или требовательный, а по-настоящему мрачный, будто он размышлял о чем-то серьезном и не хотел пока озвучивать эти мысли вслух. Он посмотрел на нее, когда она подошла ближе, внимательно оценил ее состояние, но ничего не сказал сразу. Только спустя несколько секунд произнес спокойным, но глубоким голосом: – Ты почти готова. В этих словах чувствовалось что-то большее, чем простая констатация факта. – Скоро ты сможешь идти дальше. Не просто выживать в бою… а по-настоящему сражаться. Акира нахмурилась, не совсем понимая, к чему именно он ведет, но решила ничего не отвечать, просто слушая дальше. Он не стал развивать эту мысль. Хотя в его взгляде на мгновение мелькнуло что-то быстрое и почти незаметное - удивление или даже легкая тревога. Она училась действительно слишком быстро для человека, который пришел в этот мир без Глаза Бога, без какой-либо серьезной подготовки и без природной связи с этой реальностью. Но Варка отбросил эту мысль в сторону и просто начал тренировку, не тратя времени на лишние разговоры. Сначала, как всегда, атаковал он - резко, без малейшего предупреждения. Его удары были точными, тяжелыми и выверенными до идеала: он бил не просто для того, чтобы попасть, а чтобы заставить ее думать, двигаться, анализировать, ошибаться и немедленно учиться на этих ошибках. Акира защищалась уже заметно лучше, чем в предыдущие дни. Ее тело двигалось быстрее, реакции стали острее, и даже после тяжелой ночи и кошмарного сна она не терялась так сильно, как раньше. – Не закрывайся полностью, – коротко бросил он, нанося очередной удар, – Смотри на меня. Следи за всем телом. Она старалась изо всех сил - следила за движением его плеч, за поворотом корпуса, за тем, откуда может прийти следующий удар. Иногда ей удавалось угадать направление, иногда нет, но она уже держалась гораздо увереннее. Потом роли поменялись. Он отступил назад и спокойно сказал: – Теперь ты. Акира глубоко выдохнула и пошла вперед. Ее атаки становились все увереннее - уже не хаотичные и нервные, как раньше, а более выстроенные, продуманные, с попыткой читать его движения заранее. Ей частично удавалось предугадывать, но достать его по-настоящему так и не получалось ни разу. Каждый ее удар либо успешно блокировался, либо уходил в пустоту. – Ближе, – спокойно произнес он во время одной из попыток, – Ты боишься подойти по-настоящему. – Я не боюсь, – процедила она сквозь зубы, снова бросаясь в атаку с удвоенной силой. – Боишься, – повторил он спокойно, и это замечание разозлило ее еще сильнее. Но, как ни обидно было признавать, он был прав. Два часа пролетели как один сплошной, непрерывный поток движения и напряжения - без остановок, без долгих пауз, только короткие команды и тяжелое дыхание. В какой-то момент Варка вдруг отступил и поднял руку, прерывая тренировку. – Три минуты, – сказал он. Акира даже не сразу поняла, о чем речь. – Что?.. – Отдых. Она уставилась на него так, будто он только что предложил что-то совершенно невозможное и нереальное. – Ты… серьезно? Он ничего не ответил, просто стоял и ждал. Этого оказалось достаточно. Она буквально рухнула на землю, тяжело и шумно дыша, чувствуя, как каждая мышца в теле ноет от накопившегося напряжения и усталости. – Спасибо… – выдохнула она с искренним облегчением. Он лишь коротко кивнул в ответ. Три минуты пролетели удивительно быстро, и тренировка продолжилась с новой силой. Теперь Варка добавил более сложные элементы - атаки в воздухе, прыжки, удары в движении и целые связки, требующие точного планирования. Это было заметно сложнее и непривычнее, но именно такие упражнения давали четкое, ощутимое чувство прогресса и роста. Когда тренировка наконец завершилась, солнце уже стояло высоко в небе. Акира шла обратно в город медленно, почти машинально, чувствуя, как волна усталости накрывает ее с головой. Ей хотелось только одного - нормально поесть, умыться холодной водой и рухнуть на кровать, чтобы дать телу хоть немного восстановиться. Но мысли упорно не отпускали ее, постоянно возвращаясь к одному и тому же - к вчерашнему вечеру, к Тарталье, к его неожиданным извинениям, к цветам и к приглашению на встречу в Долине ветров у статуи Барбатоса. «Буду ждать», – вспоминались его слова. Она не понимала, чего именно стоит ждать от этой встречи - очередной провокации, опасной игры или чего-то совершенно другого. Раздражение и любопытство переплетались внутри так плотно, что отделить одно чувство от другого было практически невозможно. Она остановилась на мгновение посреди дороги, глядя вперед, но не видя самой дороги, и тихо произнесла про себя: – Идти или нет… Вопрос повис в воздухе, но ответ пришел сам - тихий, простой и вполне логичный. Если не пойдешь — так и не узнаешь. Она тяжело выдохнула, чувствуя, как внутри что-то слегка отпустило и едва заметно усмехнулась уголком губ. – Ладно… посмотрим, что ты там задумал. И, сама того до конца не осознавая, уже начала с нетерпением ждать наступления вечера. Ждать действительно пришлось недолго, хотя еще совсем недавно казалось, что время будет тянуться мучительно медленно. В этот вечер все ощущалось иначе: стрелки часов будто ускорились, не давая Акире ни передумать, ни спрятаться от собственных мыслей. Когда время приблизилось к половине восьмого, внутри нее окончательно сформировалось то самое тревожное чувство, которое не отпускало с самого начала. – Да что со мной не так… – тихо пробормотала она себе под нос, стоя у двери, – Просто встреча. Просто узнать, что ему надо… и все. Ей хотелось остаться, закрыться в комнате, убедить себя, что эта встреча ничего не значит и ее можно проигнорировать. Но вместе со страхом в ней жило и другое - упрямое, почти болезненное желание разобраться, понять, зачем он позвал ее и что стоит за его словами. И именно это желание оказалось сильнее. Она вышла из штаба, стараясь не думать о последствиях. Дорога до Долины Ветров казалась непривычно пустой, будто весь мир нарочно отступил, оставив ее наедине с этим решением. Шаги звучали глухо, ветер едва касался травы, и в этой тишине любое движение ощущалось слишком громким. – Вернуться еще не поздно… – мелькнула мысль. Она остановилась на секунду. – Нет, – выдохнула она, сжав кулаки, – Я должна понять. И пошла дальше. Когда впереди показалась статуя Анемо Архонта, она сразу заметила его. Тарталья сидел на одной из ступеней, расслабленно, будто не ждал ничего особенного. Его поза выглядела слишком спокойной, даже ленивой, словно он пришел сюда просто отдохнуть, а не назначил встречу. Именно это спокойствие и выбивало из колеи сильнее всего, потому что не вязалось с тем человеком, которого она уже успела узнать. Акира остановилась на расстоянии, не решаясь подходить ближе, будто между ними существовала невидимая граница, переступать которую было опасно. Примерно четыре метра - достаточно, чтобы видеть его, слышать его, но при этом сохранять хоть какую-то дистанцию. Он заметил ее сразу. Медленно поднявшись, он повернулся к ней, и на его лице не было ни привычной усмешки, ни откровенного вызова. Его выражение казалось спокойным, почти серьезным, и это выглядело непривычно. Акира не стала первой начинать разговор. Она просто стояла, внимательно наблюдая за ним, готовая в любой момент отреагировать на любую резкость или провокацию. Но он не спешил провоцировать. Вместо этого он заговорил. – Ты пришла, – спокойно сказал он, слегка наклонив голову. Акира скрестила руки, стараясь держать дистанцию не только физически. – Говори, зачем позвал, – холодно ответила она, – У меня нет желания тратить вечер на твои игры. Он усмехнулся едва заметно, но быстро подавил это. – В этот раз без игр, – ответил он, – Я… хотел поговорить. – Серьезно? – она прищурилась, – Ты? Поговорить? Он на секунду замолчал, будто подбирая слова. – Я перегнул, – сказал он наконец, – Слишком сильно давил. Провоцировал. Это было… лишним. Акира не перебивала, но ее взгляд становился все холоднее. – Продолжай, – коротко бросила она. – Я не оправдываюсь, – спокойно продолжил он, – Просто говорю как есть. Мне было… интересно наблюдать за твоей реакцией. Но я зашел дальше, чем стоило. – «Интересно»? – она усмехнулась, – Ты называешь это интересом? Ты вел себя как последний придурок. – Возможно, – легко согласился он. Это только сильнее насторожило ее. – И что дальше? – спросила она, – Думаешь, извинился - и все нормально? Он опустил взгляд. – Нет, – тихо ответил он, – Я так не думаю. На секунду повисла тишина. Акира нахмурилась. Что-то не сходилось. С каждой секундой внутри нее нарастало странное чувство несоответствия. Слишком правильно. Слишком спокойно. Слишком не похоже на него. Он поднял голову. И улыбнулся. Той самой ненавистной улыбкой. – Но ты ведь почти поверила, да? – в голосе снова появилась насмешка. – Ты… – Акира дернулась вперед, но не успела закончить. Она даже не успела отреагировать. Все произошло слишком быстро. Сначала она почувствовала движение за спиной - резкое, почти неуловимое. А затем сильная рука уже закрыла ей рот.  – Тш-ш, – тихо прошептал он у самого уха, – Не кричи. Здесь все равно никто не услышит. Вторая рука жестко зафиксировала ее тело, полностью лишая возможности двигаться. – Отпусти! – глухо прозвучало сквозь его ладонь. – Слишком поздно, – спокойно ответил он. Он начал двигаться. Быстро. Настолько быстро, что окружающий мир начал размываться. Деревья, дорога, свет - все сливалось в одно. – Куда ты меня тащишь?! – попыталась она выкрикнуть, когда он на секунду ослабил хватку. – Узнаешь, – коротко ответил он. – Ты долбаеб?! – сорвалась она, – Я тебе что, игрушка?! – Нет, – тихо сказал он, – Именно поэтому. Она не успела понять, что это значит. Единственное, что она осознавала - они удаляются от города, от людей, от любой возможной помощи. И никто не знает, где она. Эта мысль ударила сильнее всего. Она никому не сказала, куда идет. Никто не ждет ее. Никто не будет искать. Когда движение наконец прекратилось, он отпустил ее. Они находились в подземелье. Место выглядело мертвым. Каменные стены, холодный пол, абсолютная тишина, в которой не было ни звука, ни малейшего намека на жизнь. В центре находилась небольшая площадка, напоминающая арену, словно это место было создано для боев. Он усадил ее на ступени. Акира напряглась, готовясь в любой момент вскочить и попытаться убежать, но не двинулась. Внутри было странное ощущение, будто происходящее - не просто очередная игра или издевка. Будто за этим стоит что-то большее. Тарталья стоял напротив. Теперь он выглядел иначе. В его лице не было ни улыбки, ни насмешки, ни привычной легкости. Он стал серьезным. – Слушай внимательно, – сказал он, – Я не шутил. – О чем? – резко спросила она. – О себе. Он сделал шаг ближе. – У меня есть сила, – продолжил он, – Которая не принадлежит этому миру. Глаз Порчи. Ты слышала о таком? – Нет, – коротко ответила она. – И хорошо, – усмехнулся он безрадостно, – Значит, тебе повезло. Он опустил взгляд на свою руку. – Эта штука… не просто дает силу. Она забирает. Постепенно. Контроль. Разум. Тебя самого. Акира нахмурилась. – И при чем тут я? Он поднял на нее взгляд. – При том, что рядом с тобой это… обостряется. – Что за бред? – она нахмурилась сильнее. Он подошел ближе. Слишком близко. Акира сразу отреагировала, отползая назад, пока не уперлась спиной в холодную каменную стену. Дальше отступать было некуда. – Не подходи, – резко сказала она. Он проигнорировал. Расстояние между ними почти исчезло. Он молчал, и это молчание давило сильнее любых слов. Она чувствовала его взгляд, чувствовала, как он буквально изучает ее, будто пытается понять что-то, что сам не до конца осознает. – Я должен хотеть тебя уничтожить, – спокойно сказал он, – Как противника. Как цель. – Так в чем проблема? – зло бросила она, – Попробуй. – В том, что я не могу, – он наклонился ближе. – Что?.. – она замерла. Он медленно потянулся к ее лицу и заправил прядь волос за ухо. – Не трогай меня! – Акира резко дернулась, не желая принимать это прикосновение. Он задержал взгляд на ее лице. – Видишь? – тихо сказал он, – Именно это. – Что “это”? – раздраженно спросила она. – Твои реакции. Твои эмоции. Твое сопротивление. Он чуть улыбнулся, но уже не насмешливо. – Я будто одержим этим. – Ты псих, – тихо сказала она. – Возможно, – спокойно ответил он. – Я хочу сразиться с тобой, – продолжил он, – По-настоящему. Насмерть. – Тогда в чем проблема?! – она повысила голос. – В том, что что-то внутри меня не дает этого сделать, – тихо ответил он, – И меня это бесит. Он отстранился. Медленно, словно заставляя себя сделать этот шаг назад. – Поэтому это последняя встреча, – сказал он. – Что? – она нахмурилась. – Я перестаю себя контролировать, – спокойно продолжил он, – И в какой-то момент могу не остановиться. Он посмотрел на нее внимательно. – И тогда ты не выживешь. – Думаешь, я такая слабая? – Акира сжала кулаки. – Пока - да, – честно ответил он, – Но ты меняешься. – И это… интересно, – он сделал шаг назад. – Ты невыносим, – она закатила глаза. Он усмехнулся. – Я знаю. На секунду он замолчал, затем добавил: – Не ненавидь меня. – Не обещаю, – фыркнула Акира. – Честно, – кивнул он. После этого он снова подошел, но теперь его движения были другими - осторожными, почти мягкими. Он поднял ее на руки, и в этом жесте не было прежней жесткости, наоборот, он держал ее так, будто она была чем-то хрупким. Снова резкое движение. Слишком быстрое, чтобы осознать. И через мгновение они уже были у статуи. Он аккуратно поставил ее на землю. – Спокойной ночи, Акира, – тихо сказал он. – Да иди ты—! Но он уже исчез. Она осталась одна. – Да что это вообще было… – прошептала она, медленно опускаясь на ступени. Она провела рукой по лицу, пытаясь успокоиться. – Он сумасшедший… просто сумасшедший… Но даже произнося это, она понимала, что все не так просто. И именно это пугало сильнее всего. Просидела она там долго, почти час. Пытаясь осмыслить его слова, его действия и собственную реакцию, но чем больше она думала, тем меньше понимала, что на самом деле чувствует. Акира шла обратно в Мондштадт почти на автомате, не разбирая дороги и не замечая, как под ногами сменяются тропы, камни и мягкая трава. В голове стоял гул, будто кто-то одновременно говорил с ней десятками голосов, но ни один из них она не могла разобрать. Мысли путались, сталкивались друг с другом и тут же исчезали, не оставляя после себя ничего, кроме нарастающей тревоги. – Что это было?.. – тихо прошептала она сама себе, не надеясь услышать ответ, – Он… он правда это сказал?.. Или опять играл?.. Образ Тартальи всплывал перед глазами слишком четко: его взгляд, его голос, то странное спокойствие, с которым он говорил о вещах, от которых у нее внутри все сжималось. Это не было похоже на их прежние перепалки. Там была злость, там была игра. А здесь… что-то другое. Что-то, от чего становилось еще страшнее. – Ненавижу… – выдохнула она, сжимая кулаки, но тут же запнулась на полуслове, – …или нет?.. И именно в этот момент что-то внутри окончательно надломилось. Слезы хлынули резко, без предупреждения, будто кто-то просто сорвал плотину. Она не пыталась их остановить, не пыталась взять себя в руки, просто шла вперед, закрывая лицо ладонями, и плакала, захлебываясь собственным дыханием. – Почему все так… сложно… – голос дрожал, срывался, терялся в ночном воздухе, – Я просто хотела вернуться домой… Она не заметила, как дошла до города. Огни Мондштадта расплывались перед глазами, люди проходили мимо, но она их не видела, не слышала, не чувствовала. Весь мир сузился до одного - этой тяжести внутри, которая не давала ни дышать, ни думать. – Акира? Голос прозвучал рядом, неожиданно близко. Она вздрогнула и резко остановилась, поднимая голову. Перед ней стоял Кэйа, и на его лице не было привычной насмешливой улыбки. Он внимательно смотрел на нее, будто за секунду успел понять, что что-то не так. – Эй… – он сделал шаг ближе, нахмурившись, – Что случилось? Она попыталась что-то сказать, но вместо слов вышел только сдавленный всхлип. Руки дрожали, дыхание сбивалось, а глаза снова наполнялись слезами. Кэйа мгновенно стал серьезнее. – Так, нет, – тихо, но твердо произнес он, – В таком состоянии ты никуда одна не пойдешь. – Я… я в порядке… – попыталась возразить она, но голос предательски сорвался. – Ага, конечно, – хмыкнул он, но в голосе не было ни капли насмешки, – Именно так и выглядят люди, у которых “все в порядке”. Он осторожно взял ее за плечо, направляя в сторону штаба. – Пойдем. Расскажешь все нормально, без истерик и посреди улицы. Акира не сопротивлялась. У нее просто не было на это сил. В комнате было тихо. Слишком тихо после всего, что произошло. Акира сидела на кровати, сжав край одеяла, пытаясь собраться с мыслями, но получалось плохо. Слезы все еще время от времени срывались сами собой, будто организм не мог остановиться. Кэйа стоял у окна, скрестив руки на груди, и ждал. Он не торопил, не давил, просто наблюдал, давая ей время. – Ну? – наконец мягче произнес он, – Хочешь рассказать, что довело тебя до такого состояния? Акира глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. – Я… – она запнулась, опуская взгляд, – Я его снова встретила. – Его? – Кэйа прищурился, – Дай угадаю… рыжий идиот? Она слабо кивнула. – Тарталья… – выдохнула она, – Он… он позвал меня. Я пошла… и… Кэйа нахмурился сильнее. – Ты пошла к нему одна? Она кивнула еще раз, и в комнате на секунду повисла тяжелая пауза. – Продолжай, – коротко сказал он, но голос стал заметно холоднее. И Акира рассказала. Сначала сбивчиво, с паузами, потом все быстрее, будто боялась остановиться. Про лес. Про его появление. Про то, как он утащил ее. Про подземелье. Про его слова. Про этот странный, пугающий разговор, в котором не было ни капли привычной насмешки… и именно это пугало больше всего. Когда она закончила, в комнате стало тихо. Очень тихо. Кэйа больше не двигался. Он стоял неподвижно, но от него буквально исходило напряжение. – Он… – медленно произнес он, – тронул тебя? Акира вздрогнула от его тона. – Нет… не в этом смысле… – тихо ответила она, – Он… просто… Она не смогла закончить. Кэйа медленно провел рукой по лицу, закрывая глаза на секунду. – Ясно, – коротко сказал он. Но в этом “ясно” не было ни спокойствия, ни принятия. Он развернулся к ней, и в его взгляде больше не было ни привычной легкости, ни шутливости. Только холод. – Если я его увижу… – тихо начал он, но затем усмехнулся, и эта усмешка была слишком резкой, – Хотя нет. Когда я его увижу. Акира почувствовала, как по спине пробежал холодок. – Кэйа… – Он пожалеет, что вообще подошел к тебе, – продолжил он уже спокойнее, но от этого стало только страшнее, – Я тебе обещаю. – Не надо… – тихо сказала она, качая головой, – Он… он сказал, что исчезнет. Что это была последняя встреча. Кэйа усмехнулся, но на этот раз горько. – Такие, как он, не исчезают, Аки. Слезы снова потекли по ее щекам. – Я не понимаю его… – прошептала она, – Он… он как будто… не враг… но и не… Голос снова сорвался. Кэйа тяжело выдохнул, затем подошел ближе и аккуратно сел рядом. – Эй, – мягко сказал он, – Тебе сейчас не нужно его понимать. Она не ответила. – Тебе нужно только одно, – продолжил он тише, – Быть в безопасности. Он осторожно притянул ее к себе, обнимая за плечи. Это объятие было теплым, спокойным, без намека на что-то лишнее - просто поддержка. Простая, человеческая, такая нужная сейчас. Акира сначала напряглась, но затем постепенно расслабилась, уткнувшись лбом ему в плечо. – Я устала… – еле слышно прошептала она. – Знаю, – тихо ответил он, поглаживая ее по спине, – Ты слишком много на себя взяла. Она больше ничего не сказала. Дыхание постепенно выровнялось, слезы стихли, а напряжение в теле начало уходить. Кэйа продолжал говорить что-то спокойное, почти шепотом, даже не особо следя за словами - просто чтобы она не чувствовала себя одной. Но в какой-то момент он заметил, что она больше не отвечает. Он чуть отстранился и посмотрел на нее. Акира уснула. Прямо так, в его руках, окончательно вымотанная всем, что произошло. Кэйа на секунду замер, затем тихо вздохнул. – Вот же… – пробормотал он, но в голосе появилась мягкость. Он аккуратно уложил ее на кровать, стараясь не разбудить, поправил подушку и осторожно накрыл одеялом. Несколько секунд он просто стоял рядом, глядя на нее. – Больше никто тебя так не тронет, – тихо сказал он, почти шепотом, – Я прослежу. После этого он развернулся, подошел к двери и, не издав ни звука, вышел из комнаты, оставляя ее в тишине и безопасности хотя бы на эту ночь. Сон пришел не как обычно - без мягкого провала в темноту и без ощущения, что она засыпает. Это было так, будто Акира просто закрыла глаза на секунду, а когда открыла - уже стояла в другом месте. Под ногами ощущался холодный, неровный камень, сырой воздух тяжело ложился на грудь, мешая дышать, а вокруг стояла та самая глухая тишина, которая не просто окружает, а давит, заставляя насторожиться еще до того, как происходит хоть что-то. Она узнала это место сразу. Это было то самое подземелье. – Нет… – выдохнула она тихо, словно надеясь, что ошиблась, – Только не это… Сердце начало ускоряться, но вместе с этим пришло другое, куда более пугающее ощущение. Она не могла двигаться. Попытка сделать шаг закончилась ничем - тело не откликнулось. Она попыталась пошевелить рукой, хотя бы пальцами, но и это оказалось невозможным. Даже дыхание казалось чужим, будто не до конца ей принадлежало. – Почему… – голос дрогнул, – почему я не могу…? Ответ пришел не словами. Шаги. Медленные, размеренные, будто тот, кто шел, никуда не спешил и точно знал, что она не сможет убежать. Он вышел из тени. Тарталья. Но это был не тот, кого она знала. На его лице растянулась улыбка, которая сразу вызвала отвращение и страх. Она была слишком широкой, неестественной, будто лицо просто не предназначено для такого выражения. А глаза… в них не было ничего живого. Ни насмешки, ни интереса, ни той опасной искры, к которой она уже успела привыкнуть. Только пустота. И безумие. – Нашел тебя, – произнес он, и его голос звучал так, будто накладывался сам на себя, как если бы сразу несколько голосов говорили в унисон. Акира попыталась закричать, но горло будто сжали невидимые пальцы. Он оказался рядом слишком быстро. Она даже не увидела, как он двинулся. Первый удар пришелся в живот - резкий, тяжелый, выбивающий весь воздух из легких. Ее тело подняло в воздух и с силой швырнуло в стену. Камень больно ударил в спину, перед глазами на мгновение потемнело. – Слабая, – спокойно сказал он, наблюдая, как она падает. Она не могла даже застонать. Не могла закрыться. Не могла… ничего. Второй удар пришелся сбоку, третий - в грудь. Ее бросало, как безвольную куклу, от одной стены к другой, и с каждой секундой тело все сильнее отказывалось подчиняться. – Ты же хотела стать сильной, – его голос раздался рядом с ухом, почти ласково, от чего стало еще хуже, – Разве нет? Она смотрела на него, не моргая, потому что даже это движение ей не подчинялось. – Ты старалась, – продолжил он, чуть наклонив голову, – Тренировалась… терпела… страдала… Он наклонился ближе, почти касаясь ее лица. – И все равно осталась ничем. Очередной удар. Мир качнулся. – Хватит… – едва слышно прошептала она, не веря, что он услышит. Он услышал. И улыбнулся еще шире. – Нет, – ответил он спокойно. Он занес руку для следующего удара— И в этот момент что-то пошло не так. Его силуэт дернулся, как будто изображение дало сбой. Линии тела поплыли, контуры стали нечеткими, а затем вся фигура словно разорвалась на куски света и тени… и исчезла. Акира замерла, все еще не в силах пошевелиться. – Что… происходит… – прошептала она. – Черт… Этот голос был другим. Живым. Настоящим. Она с трудом перевела взгляд. Из-за каменной ограды вышел он. Тот же самый… и совершенно другой. Тарталья выглядел напряженным, почти злым, но эта злость была направлена не на нее. Он сжимал кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев, и казалось, едва сдерживает себя. – Я опоздал… – процедил он сквозь зубы, отводя взгляд в сторону. Он провел рукой по лицу, будто пытаясь собраться, и только потом посмотрел на нее. – Ты… – он на секунду замер, будто проверяя, настоящая ли она, – Ты в порядке? Она не смогла ответить. Он подошел ближе и присел рядом, но не дотронулся, словно боялся, что сделает хуже. – Я должен был почувствовать раньше, – тихо сказал он, больше себе, чем ей, – Я знал, что это… рядом. Он резко замолчал, сжав челюсть. – Это не я, – твердо произнес он, снова поднимая взгляд на нее, – Запомни это. В его глазах не было ни капли той безумной жестокости. Только напряжение. И… вина. – Я не дам этому… – он сделал паузу, словно подбирая слова, – не дам этому дотронуться до тебя. Он говорил так, будто рядом был кто-то третий. Кто-то, кого она не видела. – Ты не должна была это видеть, – добавил он уже тише. Мир снова начал распадаться. Контуры расплывались, звук глох, и все вокруг превращалось в пустоту. Акира открыла глаза медленно, без резких движений, будто боялась снова оказаться там. Комната встретила ее тишиной и мягким утренним светом, который спокойно ложился на стены и пол, возвращая ощущение реальности. Она лежала неподвижно, глядя в потолок. – Это был сон… – прошептала она, но в голосе не было уверенности. Все было слишком… настоящим. Она медленно села, прислушиваясь к своему телу и ощущениям. Сердце билось ровно, дыхание было спокойным, боли не было. Но внутри что-то изменилось. Она замерла, пытаясь понять, что именно и вдруг осознала. Чувство слежки исчезло. Полностью. Не ослабло, не стало тише - его просто не стало. – Нет… – тихо сказала она, сжимая пальцы, – Так не бывает… Это должно было успокоить. Но стало только тревожнее. Дни проходили один за другим, постепенно складываясь в спокойную, почти привычную рутину, но внутри у Акиры это спокойствие не находило отклика. Тарталья исчез, будто его никогда и не было в ее жизни, оставив после себя только воспоминания и вопросы, на которые не было ответов. Она не видела его, не чувствовала его присутствия, не находила никаких следов, но думала о нем каждый день. Иногда с раздражением, вспоминая его насмешки и жестокие слова. Иногда с тревогой, возвращаясь к тому подземелью и его признанию. А иногда с тем странным чувством, которое она не могла ни понять, ни назвать. Тренировки с Варкой продолжались и с каждым днем становились все сложнее, требуя от нее полной отдачи, концентрации и выносливости. Теперь она двигалась иначе. Ее шаги стали увереннее, удары - точнее, реакции - быстрее и осознаннее. Она больше не паниковала в сложных ситуациях, не терялась под давлением и не замирала перед угрозой. Она училась. И училась быстро. Варка замечал это, хотя почти никогда не говорил вслух. Его оценка проявлялась в коротких кивках, в изменившемся тоне указаний и в редких, но теплых улыбках, которые появлялись, когда она делала что-то действительно правильно.

***

Прошло три недели. И в один из дней, когда солнце только начало подниматься над городом, Варка остановил тренировку раньше обычного. – На сегодня достаточно, – спокойно сказал он, опуская руку. Акира тяжело дышала, но уже не падала от усталости, как раньше, а стояла, пусть и измотанная, но уверенно. – Ты готова, – добавил он после короткой паузы. Она нахмурилась, не сразу понимая смысл его слов. – Готова… к чему? – спросила она тихо. – К тому, чтобы идти дальше без меня, – ответил он просто. Она замерла, словно не ожидала услышать это так скоро. – Уже?.. – вырвалось у нее. Он кивнул. – Все, чему я мог тебя научить за это время, ты усвоила, – сказал он, – Дальше все зависит только от тебя. Она опустила взгляд, пытаясь собрать мысли. – Спасибо… – произнесла она искренне, – За все. Варка не стал отвечать словами. Он подошел ближе и положил руку ей на плечо, крепко, но спокойно, как это делает человек, который уверен в том, кого перед ним видит. Затем он слегка улыбнулся - тепло, почти по-отцовски. И этого оказалось достаточно. Акира улыбнулась в ответ и, не давая себе времени передумать, развернулась и направилась в город. Вечером таверна была закрыта для всех посторонних, оставляя внутри только тех, кто за это время стал для нее по-настоящему близким. Кэйа, Венти, Дилюк, Джинн, Лиза и Эола. Все, кто стал ее опорой в этом мире. – За Акиру! – с улыбкой поднял бокал Кэйа. – За самую проблемную гостью Мондштадта! – подхватил Венти, уже явно навеселе. Акира рассмеялась, и этот смех был легким, живым и настоящим, без той тяжести, которая раньше постоянно давила изнутри. Вечер прошел в разговорах, шутках и тепле, где каждый момент ощущался важным, потому что она понимала - это прощание. На следующее утро у ворот города собрались все. Даже Варка нашел время прийти. Каждый пытался помочь по-своему: кто-то дал еду в дорогу, кто-то напитки, кто-то оружие, а кто-то просто слова, которые должны были поддержать в пути. – Думай, прежде чем действовать, – спокойно напомнила Джинн. – И не забывай отдыхать, – добавила Лиза с мягкой улыбкой. – Не подведи, – коротко сказала Эола, но в ее голосе чувствовалось уважение. Акира смотрела на них, чувствуя, как внутри поднимается ком. Ей не хотелось уходить, но она знала, что должна. – Я вернусь, – тихо сказала она, но не уточнила, что имела ввиду. Она обняла каждого, стараясь запомнить этот момент. А затем развернулась и пошла вперед, не оглядываясь, потому что если бы остановилась хотя бы на секунду - могла уже не уйти.