Шаги, которые уже не отменить

Контракты в этом мире не заключаются просто так. Они не спасают - они связывают. И чаще всего ты понимаешь это слишком поздно. В самом начале это казалось обычной дорогой. Когда Акира покидала Мондштадт, утренний воздух был прохладным и свежим, словно сам ветер города прощался с ней тихо и осторожно. Небо над головой сияло чистой голубизной, почти без единого облачка, будто мир решил дать ей спокойный, почти благословенный старт. За спиной медленно таяли высокие стены города, в котором она успела найти не только временное убежище, но и людей, к которым она привязалась сильнее, чем когда-либо хотела себе признаваться. Она не оборачивалась. Не потому, что не хотела. А потому, что знала: если обернется - может передумать. Может остаться. Может позволить себе слабость, которой в этом мире у нее и так уже было слишком много. Дорога в сторону Ли Юэ тянулась через широкие поля, высокие холмы и постепенно меняющийся ландшафт. Зелень становилась гуще, тяжелее, воздух - влажнее, пропитанный запахом влажной земли и далеких гор. Тишина здесь была другой: глубокой, почти осязаемой, будто сама природа затаила дыхание и наблюдала за ней. Первые дни она шла уверенно. Опиралась на все, чему ее научили в Мондштадте: двигалась осторожно, постоянно сканировала окружение, не теряла концентрацию даже когда ноги начинали ныть от усталости. Сражения больше не были хаосом и паникой. Каждый бой превращался в проверку. Она читала движения противников, уклонялась, защищалась, отвечала. Иногда медленно, иногда с ошибками, но уже не беспомощно. По вечерам Акира останавливалась на небольших полянах, разводила скромный костер и долго смотрела в пляшущие языки пламени. Не столько грелась, сколько пыталась разложить мысли по полочкам. В такие моменты в головые всплывали лица: Кэйа с его насмешливой, чуть ядовитой улыбкой, Эола с ее холодной, но честной поддержкой, Венти с его странными, но всегда точными словами, которые будто знали больше, чем он сам говорил. И, конечно, Тарталья. Она все еще не понимала, что это было между ними. Его слова, его взгляд, тот странный разрыв между открытой агрессией и чем-то другим, более глубоким и опасным. Иногда ей казалось, что она просто выдумала часть из этого. Что все было лишь игрой ее уставшего сознания. Но ощущение оставалось слишком реальным. Слишком живым. Слишком болезненным, чтобы его игнорировать. Ночами они поднимала взгляд к небу. Звезды здесь были другие - ярче, ближе, но все равно казались странно знакомыми. Она пыталась вспомнить, как выглядело небо в ее настоящем мире, но каждый раз картинка выходила размытой, будто кто-то специально стирал края воспоминаний. Это раздражало. Злило. Но она снова и снова списывала все на усталость в дороге, и скорое возвращение к себе в родной дом. Через два дня пути она добралась до постоялого двора Ваншу. Высокое, величественное строение возвышалось над окружающей местностью, словно страж между двумя регионами. Здесь было спокойно, почти отрешенное от всего остального мира, и это ощущение странным образом успокаивало ее растрепанные нервы. Она сняла комнату, поела горячей еды и, когда ночь окончательно опустилась на землю, поднялась на верхний балкон. Ветер мягко касался лица, играл с волосами, заставляя пряди танцевать в воздухе. Перед ней открывался вид, от которого на мгновение перехватило дыхание: огни далеких деревень, темные силуэты гор, уходящие в бесконечность, и бескрайнее звездное небо над головой. Акира оперлась на деревянные перила, позволяя себе впервые за долгое время просто остановиться. В такие моменты приходило ясное, почти пугающее чувство, что она действительно одна. Не в плохом смысле, а в настоящем. Но вместе с этим в груди на секунду кольнуло что-то тревожное. Будто чей-то тяжелый, пристальный взгляд скользнул по ее спине. Он не был таким знакомым, как был всегда. Это был точно не он. Она резко обернулась, осматривая балкон, затем окрестности внизу. Никого. Только шелест листьев и далекий шум реки. - Показалось... - тихо выдохнула она, но ощущение не исчезло полностью. Оно осталось где-то на краю сознания, как тень, которая не хочет уходить.

***

Ли Юэ встретил ее шумом, ярким светом фонарей и ощущением строгого, почти железного порядка. Город жил по своим правилам. Люди двигались уверенно, торговля не прекращалась ни на минуту, разговоры были короткими, точными и всегда по делу. Здесь все держалось на контрактах, и это чувствовалось даже в воздухе - плотном, пропитанным запахом специй, благовоний и чего-то древнего, чего нельзя было назвать словами. Первые дни Акира просто наблюдала. Она гуляла по улицам, заходила в лавки, слушала обрывки разговоров, задавала осторожные вопросы. Но каждый раз, когда тема касалась Архонта или чего-то более глубокого, люди либо мягко переводили разговор, либо давали слишком общие, слишком правильные ответы. Слишком аккуратные. Это начинало раздражать. По-настоящему. - Вы все правда так верите в эти контракты? - спросила она однажды у пожилого торговца шелком. Тот лишь улыбнулся вежливо, но в его взгляде мелькнуло что-то напряженное, почти предупреждающее. - В Ли Юэ не задают лишних вопросов, - ответил он тихо, - Здесь за них платят. И отвернулся, давая понять, что разговор окончен. После этого ощущение, что в этом городе что-то огромное и тщательно скрытое, стало почти осязаемым. Оно висело в воздухе, как невидимый туман. Все изменилось в один вечер. Она не планировала ничего особенного - просто шла по менее оживленной улочке, когда заметила двоих мужчин в полутени между зданиями. Их разговор был тихим, но напряженным, будто они обсуждали что-то запретное. Акира уже собиралась пройти мимо, когда отчетливо услышала слово "контракт". Что-то в интонации заставило ее замереть. Один из мужчин протянул другому свиток. Второй колебался несколько секунд, но в итоге поставил подпись. На мгновение все вокруг будто замерло, затихло, будто сама природа дала понять - контракт был заключен. А затем... Мужчина просто исчез. Растворился в воздухе, словно его никогда и не было. Ни вспышки, ни звука. Только пустое место, где секунду назад стоял человек. Второй спокойной свернул бумагу и развернулся, собираясь уходить. - Стой! - резко окликнула его Акира, и голос прозвучал громче, чем она хотела. Он остановился, но не обернулся сразу. - Что это было? - требовательно спросила она, подходя ближе. Мужчина медленно повернул голову. В его взгляде не было ни удивления, ни страха - только холодная, спокойная усталость. - Ты не должна была это видеть, - произнес он тихо. И в этот момент резко почувствовалось чье-то присутствие. Тяжелое, древнее, как сама земля. Оно ударило в грудь так, что Акира замерла на месте, не в силах даже вдохнуть. Прямо сзади нее стоял он. Моракс. Холодный. Беспощадный. Но спокойный и уверенный. Она медленно, с осторожностью, обернулась назад. Золотые глаза смотрели смотрели прямо в нее, и в этом взгляде была не злость, а нечто гораздо хуже: древняя, неподвижная мощь, которая существовала задолго до того, как она родилась. - Ты вторглась туда, где не должно быть чужих глаз, - произнес он низким, спокойным голосом. Каждое слово звучало так, будто камни гор сами говорили через него, - Скажи мне, чужеземка... Как ты посмела? Акира сглотнула. Горло мгновенно пересохло. Страх холодной волной прокатился по позвоночнику, но она заставила себя ответить. - Я... я просто шла. Я не знала. Это было случайно, я хотела... Моракс сделал полшага вперед. Каменная поверхность под его ногой не дрогнула, но Акира отчетливо почувствовала, как земля под ней слегка вибрирует - едва заметно, но достаточно, чтобы понять: он может раздавить ее одним движением мысли. - Случайно? - повторил он, и в голосе появилась легкая, почти отеческая насмешка, от которой стало еще страшнее, - В Ли Юэ случайностей не бывает. Здесь все имеет цену. И ты уже заплатила тем, что увидела. Он медленно поднял руку. В воздухе перед ними материализовался свиток - древний, тяжелый, с золотыми печатями, которые слабо пульсировали, словно живые. - Ты уже сделала выбор, остановившись и посмотрев. Теперь ты стоишь перед Архонтом Контрактов. Выбирай снова. Акира отступила на шаг, спина уперлась в холодную стену. Сердце колотилось так громко, что заглушало все вокруг. - И что теперь? - голос сорвался, - Ты... уберешь меня? Как того человека? Моракс смотрел на нее долго. Секунды тянулись, как часы. - Я мог бы. Одним словом. Одной мыслью. Ты исчезла бы, как пыль под ветром, и никто никогда не узнал бы, что ты вообще существовала. Но я предлагаю тебе контракт. Он чуть наклонил голову, и в его глазах на мгновение блеснуло что-то древнее и беспощадное. - Храни молчание. Ни слова. Ни намека. Ни единого знака о том, что ты видела сегодня. О том, что узнала. О том, что поняла. До самого конца своей жизни. - А если я нарушу условие? - Акира сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. - Тогда ты забудешь. Все. Свой настоящий мир. Свой дом. Свой день, когда ты очнулась на берегу. Ты будешь жить, думая, что твоя жизнь началась именно здесь, в Тейвате. И ты никогда не узнаешь, кем ты была раньше. Тишина после его слов была оглушительной. Акира почувствовала, как внутри все холодеет. Страх смешался с отчаянием и... странной, болезненной жаждой силы. Она вспомнила все свои поражения. Все моменты, когда была слабее всех. Вспомнила Тарталью, который смотрел на нее как на добычу. Вспомнила, как едва не погибла от простого хиличурла. - А взамен? - спросила она хрипло. Моракс слегка улыбнулся. Улыбка была спокойной, но от нее по коже побежали мурашки. - Ты получишь Глаз Бога. Силу, которая сделает тебя частью этого мира. Силу, которая позволит тебе выжить там, где другие падают. Он протянул руку. На ладони медленно материализовался светло-серый Глаз, которого так жаждала девушка. - Решай, Акира Ито. Сейчас. Пока я еще предлагаю выбор. Она стояла, дрожа. Страх и желание боролись внутри так яростно, что дыхание сбилось. Наконец она подняла взгляд и произнесла едва слышно: - Я... согласна. Печати на свитке вспыхнули ослепительным золотым светом. На дол. секунды весь переулок залило сияние, а потом все погасло. Моракс кивнул один раз. - Контракт заключен. Он исчез также внезапно, как появился - без звука, без вспышки. Остался только легкий запах древнего камня и тяжелая тишина. Но она не заметила второй пункт. В самом низу свитка, под основными условиями, крошечными, почти невидимыми золотыми буквами, которые можно было разглядеть только если поднести свиток к самому носу при ярком свете, была вписана еще одна строка. Архонт написал ее так аккуратно и незаметно, что даже внимательный взгляд не мог бы пропустить ее среди переливов рун. "...и будет получать ту же боль, которую причиняет любым живым существам. Снять условие возможно только в поединке с самым близким человеком, когда один из них окажется на грани жизни и смерти". Моракс утаил это намеренно. Он знал, что она не увидит. Знал, что она примет силу, не прочитав до конца. Архонт контрактов всегда оставлял за собой последнее слово. Когда Глаз Бога оказался в ее ладони, сначала было только тепло. Затем - жар. А затем - настоящий огонь. Акира сжала пальцы сильнее. Глаз вспыхнул ярко-красным цветом, и пламя вырвалось наружу - не обжигая кожу, а словно просыпаясь внутри нее самой. Оно разгорелось в груди, растеклось по венам, обожгло легкие, заставило сердце биться чаще. Пальцы сами собой сжались в кулак, и над ладонью взметнулся маленький вихрь огня - живой, дышащий, почти разумный. Он танцевал, менял форму, тянулся к ней, будто приветствовал новую хозяйку. Она подняла руку, и пламя послушно последовало за ее движением. Впервые за все время в Тейвате она почувствовала, что сила - не чужая. Она была ее. Ее внутренний огонь, который она всегда носила в себе, теперь стал оружием. - Это... мое... - прошептала она, и голос дрогнул от удивления и страха одновременно. Первые последствия она заметила не сразу. Сначала все казалось подарком. Она вышла загород и нашла небольшую группу хиличурлов. Решила проверить. Подняла руку - и огонь вспыхнул мгновенно. Огненный шар сорвался с ладони и ударил точно в грудь ближайшего монстра. Тот взвыл, вспыхнул и рухнул. Акира почувствовала легкий ожог в своей собственной груди. Сначала она решила, что это просто отдача от новой силы. Но боль была слишком точной. Слишком зеркальной. Второй удар - и она почувствовала, как ее собственный бок пронзила острая боль, точно такая же, как у хиличурла, которого она только что ранила. Она отступила, прижав руку к боку. Крови не было, но боль была настоящей. Жгучей. Живой. - Что за... - выдохнула она, тяжело дыша. Она попробовала еще раз. Более осторожно. Маленький огненный всплеск на ладони - и тут же в ее пальцах вспыхнула точно такая же боль. Будто она сама себя ударила. С каждым новым ударом странность становилась очевиднее. Она не просто наносила урон, она его получала. В точности. В том же месте. С той же силой. Она начала ошибаться в бою. Стала нервничать. Отступать раньше, чем нужно. Списывала на усталость, на то, что еще не привыкла к стихии. Но внутри уже росло неприятное, холодное понимание: это не адаптация. Это цена. Следующие дни она провела в одиночных тренировках за городом. Сначала училась простым вещам. Зажигать огонь на ладони и держать его несколько секунд. Создавать маленькие огненные стрелы и попадать в цель. Разгонять пламя вокруг себя, чтоб оно защищало, а не только атаковало. Каждый раз, когда пламя касалось цели - даже если это был просто камень или дерево - боль отзывалась в ее теле. Не сильная поначалу, но постоянная. Она кусала губу, продолжала, заставляла себя не останавливаться. С каждым успешным освоением навыка боль становилась чуть острее. А вместе с ней приходило что-то другое. Забывчивость. Сначала это были мелочи. Она пыталась вспомнить, как пахнет кофе по утрам в ее настоящем мире - и не могла. Запах просто ускользал. Потом исчезло ощущение своей старой комнаты: цвет стен, скрип половиц под ногами, как лежала ее любимая кружка на столе. Она сидела в таверне, уставившись в пустоту, и пыталась восстановить лицо мамы. Черты были, но они становились размытыми, словно кто-то медленно стирал их ластиком. - Что ты наделала... - тихо прошептала она себе под нос однажды ночью, когда в очередной раз не смогла вспомнить, как звучал голос ее лучшей подруги. Каждый новый уровень владения Пиро забирал кусочек ее прошлого. Чем увереннее она управляла огнем, тем больше ее настоящий мир уходил в туман. И она уже не могла остановиться. Потому что без этой силы она была слаба. А с ней - становилась чужой самой себе. К вечеру третьего дня Акира уже не могла находиться в четырех стенах. Мысли крутились в голове, как назойливые мухи, и она решила, что лучше выйти на воздух, чем продолжать сидеть и смотреть в одну точку. Она направилась к порту. Здесь вечерний воздух был совсем другим - влажным, соленым, с легкой свежестью, которая приятно холодила кожу после душного дня в городе. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, но небо еще горело мягкими оранжево-розовыми красками. Вода лениво плескалась о деревянные сваи причала, отражая в себе сотни теплых огней Ли Юэ. Золотые, красноватые и белые блики дрожали на темной поверхности, словно живые. Где-то вдалеке слышались приглушенные голоса моряков, скрип канатов и редкий смех. Акира подошла к перилам и облокотилась на них, чувствуя, как прохладное дерево слегка холодит ладони. Она глубоко вдохнула морской воздух, пытаясь успокоить бегающие мысли. - Что-то с этим контрактом было не так… - тихо произнесла она себе под нос, почти не разжимая губ. Воспоминание о золотых глазах Моракса и его спокойном, слишком уверенном голосе снова кольнуло в грудь. Она поежилась и плотнее запахнула плащ. В этот момент к причалу медленно подходил большой деревянный корабль. Корпус тихо поскрипывал, паруса были уже спущены и мягко колыхались на вечернем ветру. На борту двигались силуэты матросов, кто-то громко отдавал команды, кто-то смеялся. Акира невольно отвлеклась, наблюдая за тем, как корабль грациозно пристает к берегу. По трапу первым сбежал высокий парень с длинными серыми волосами, растрепанными ветром. Он двигался легко и уверенно, с той самой пружинистой походкой человека, который привык к палубе под ногами. На лице у него сияла широкая, открытая улыбка, которая сразу выделялась на фоне вечерних теней. Он потянулся всем телом, что-то шутливо крикнул оставшимся на корабле и только потом огляделся вокруг. Его взгляд случайно остановился на Акире. Парень слегка прищурился, наклонил голову набок, словно раздумывая, а потом решительно направился прямо к ней. - Эй, - весело окликнул он, останавливаясь в паре шагов, - Ты выглядишь так, будто только что подписала очень невыгодный контракт. Тут корабли приходят, а ты стоишь с таким лицом, словно весь мир на тебе. Акира повернулась к нему и невольно улыбнулась уголком губ. В его тоне не было навязчивости - только легкое, дружелюбное любопытство. - Можно и так сказать, - ответила она, - А ты всегда подходишь к незнакомым людям с такими наблюдениями? - Не всегда, - честно признался он и пожал плечами, - Только когда вижу, что человеку явно нужно немного отвлечься от своих мыслей. Меня зовут Итто. А тебя? Он протянул руку - крепкую, теплую, с мозолями от веревок и оружия. Акира секунду помедлила, но потом пожала ее. - Акира. - Приятно познакомиться, Акира, - улыбнулся он искренне, - Знаешь, если будешь и дальше так хмуриться на море, оно может обидеться и перестать отражать такие красивые закаты. Она тихо рассмеялась. - Ты всегда такой… прямолинейный? - Стараюсь, - подмигнул он, - Жизнь слишком короткая, чтобы ходить вокруг да около. Кстати, я только что сошел с корабля и умираю с голоду. Не хочешь составить компанию? Тут недалеко есть приличная таверна, где готовят отличное жареное мясо со специями. Обещаю не задавать слишком личных вопросов… по крайней мере, первые десять минут. Акира посмотрела на него. В его глазах не было ничего подозрительного - только легкая искра юмора и настоящее желание просто поговорить. После всех тяжелых дней это предложение вдруг показалось очень заманчивым. - Ладно, - кивнула она, - Я тоже не отказалась бы от нормальной еды. Они выбрали небольшую таверну в двух минутах ходьбы от порта. Внутри было тепло, уютно шумно, пахло свежим хлебом, жареным мясом и пряными травами. Они заняли столик у окна, откуда открывался вид на освещенный фонарями причал. Когда принесли еду, разговор потек сам собой. Они обсуждали путешествия, разные регионы, как странно иногда складывается жизнь. Итто умел слушать, но и сам рассказывал легко и живо. - Знаешь, в моей деревне до сих пор детям рассказывают: «Если не будешь слушаться, ночью придет Итто и заберет все твои сладости», - сказал он с легкой усмешкой, - Я теперь официальная местная легенда. Родители иногда даже благодарят меня за это. Акира рассмеялась. - И ты не злишься на такую славу? - Да нет, - пожал он плечами, - Главное, чтобы конфеты были хорошие. А то если начну забирать невкусные — репутация сразу пострадает. Они оба улыбнулись. Разговор продолжался легко и естественно. Иногда Итто мягко подкалывал: - Ты говоришь так осторожно, будто каждое слово взвешиваешь. Расслабься хоть немного. Или мне нужно рассказать ещё одну историю, чтобы ты наконец улыбнулась по-настоящему? - Может и нужно, - ответила она с лёгкой улыбкой. - Хорошо, тогда держи. Однажды я решил, что могу управлять кораблем лучше капитана. Закончилось тем, что мы чуть не врезались в скалу. Капитан потом неделю меня подкалывал: «Итто, следующий раз будешь рулить только на суше». Акира искренне смеялась. Впервые за долгое время ей было легко и приятно рядом с кем-то. Когда ужин подходил к концу, Итто откинулся на спинку стула и посмотрел на нее с теплой улыбкой. - Слушай, мне правда понравилось с тобой разговаривать. Давай завтра вечером встретимся снова? Здесь же, у причала. Посидим, посмотрим на закат, поболтаем без спешки. Как тебе идея? Акира на секунду задумалась, но потом кивнула. - Хорошо. Договорились. Завтра вечером у причала. - Отлично! - Итто широко улыбнулся, - Тогда не пропадай. Я буду ждать. Они вышли из таверны вместе. Ночь уже полностью вступила в свои права, и улицы Ли Юэ освещались теплым светом фонарей. - Давай я провожу тебя до комнаты, - предложил Итто, - Вечером в незнакомом городе лучше не ходить одной. Акира не стала отказываться. Они шли не спеша по тихим улочкам. Разговор продолжался - уже более спокойный, без спешки. Когда они дошли до ее съемного дома, Итто остановился у входа. - Ну вот и довел в целости и сохранности, - сказал он с лёгкой улыбкой, - Мой съемный домик в другой стороне города, так что дальше я сам. До завтра, Акира. Приятных снов. - До завтра, Итто. Спасибо, что проводил. Они попрощались, и Итто ушел в противоположную сторону, махнув рукой на прощание. Акира вошла в свою скромную комнату, закрыла дверь, сбросила плащ и устало села на край кровати. Глаз Бога на поясе тихо светился теплым красным светом. Она провела пальцами по его гладкой поверхности и тихо вздохнула. - Завтра будет новый день… - прошептала она себе, пытаясь поверить в эти слова. Она легла, не раздеваясь, и почти сразу провалилась в тяжелый, беспокойный сон. Кошмар обрушился на нее внезапно и жестоко. Она стояла за толстым, идеально прозрачным стеклом - холодным, как лед. По ту сторону была маленькая, тускло освещенная комната. Акира била кулаками по стеклу изо всех сил, кричала его имя, звала - но ни единого звука не вырывалось наружу. Ее голос исчезал, будто его пожирала абсолютная, давящая тишина. Ладони уже болели, кожа на них покраснела и начала кровоточить, но стекло даже не дрогнуло. На кровати сидел Тарталья. Он сильно сутулился, обеими руками вцепился в голову, пальцы глубоко впивались в рыжие волосы. Плечи его дрожали мелкой, почти судорожной дрожью. Он выглядел сломленным. Раздавленным. Таким, каким она никогда его не видела. Будто внутри него что-то окончательно треснуло и больше не могло собраться обратно. Акира закричала еще громче, ударила по стеклу сильнее. Ничего. Вдруг он замер. Медленно, очень медленно поднял голову и прислушался. Его глаза слегка расширились - он услышал ее. Еле-еле. На самой грани слышимости. Как далекий, едва уловимый шепот. Тарталья встал и подошёл к стеклу. Их лица оказались в считанных сантиметрах друг от друга. Только тонкая, прозрачная преграда разделяла их. На секунду его взгляд стал почти человеческим. Почти… теплым. В нем мелькнуло что-то настоящее. Надежда. Боль. А потом его губы медленно, очень медленно растянулись в улыбку. Ужасную. Нечеловеческую. Уголки рта поползли вверх дальше, чем это возможно для обычного человека, обнажая слишком много зубов. Улыбка стала шире и шире, превращаясь в жуткий оскал. Глаза вспыхнули безумным, хищным блеском - ярко-голубые, но совершенно пустые, как у куклы, в которой вместо души сидит что-то древнее и голодное. Зрачки расширились до предела, превратившись в два черных провала. Он поднял руку и медленно провел пальцами по стеклу с той стороны, прямо напротив ее лица. Ногти оставляли тонкие, ледяные следы. Стекло начало трескаться. Трещины побежали во все стороны с громким, оглушительным хрустом, будто весь мир ломался. Акира в ужасе отшатнулась, но было поздно. Трещины добрались до нее, стекло взорвалось тысячами острых осколков, и в этот момент она увидела, как его рука тянется к ней сквозь разбитую преграду - холодная, сильная, с той самой нечеловеческой улыбкой на лице… Она резко проснулась с криком, который застрял в горле. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Рубашка была мокрой от холодного пота. Акира села на кровати, обхватила себя руками и долго не могла отдышаться. В комнате было тихо. Только слабый красный свет Глаза Бога слегка освещал стены. - Это всего лишь сон… - прошептала она дрожащим голосом, - Просто сон… он не настоящий… Но жуткая улыбка и пустые безумные глаза еще долго стояли перед глазами. Она так и не смогла уснуть до самого утра. Вечером Акира, несмотря на тяжелую ночь и тревожное настроение, все же пришла к причалу в условленное время. Итто уже ждал ее. Он стоял у тех же перил, прислонившись плечом к деревянному столбу, и, как только заметил ее, на его лице расцвела теплая, искренняя улыбка. - Акира! - радостно окликнул он, отталкиваясь от столба и делая несколько шагов навстречу, - Ты пришла. Я уже начал думать, что придется устраивать поиски по всему порту. - Я же обещала, - ответила она, пытаясь улыбнуться в ответ. После кошмара настроение все еще было тяжелым, но присутствие Итто немного смягчало это ощущение. - Рад, что сдержала слово, - сказал он уже мягче, - Сегодня выглядишь немного уставшей. Тяжёлая ночь? - Можно и так сказать, - уклончиво ответила она, - Но я здесь. Давай не будем об этом. Итто кивнул, не стал давить. - Тогда пошли? Я знаю одно хорошее место недалеко отсюда, где можно посидеть и посмотреть на закат с высоты. Если, конечно, ты не против небольшой прогулки. - Не против, - кивнула Акира. Они медленно пошли в сторону горы Тяньхэн. По дороге Итто рассказывал легкие истории из своей жизни на корабле, иногда мягко подкалывал, чтобы разрядить атмосферу. Акира постепенно начала оттаивать - его спокойная, уверенная манера общения действовала на нее успокаивающе. Когда они поднялись на удобный уступ и сели на еще теплый от дневного солнца камень, перед ними открылся потрясающий вид: город Ли Юэ внизу сиял тысячами огней, река блестела отраженными фонарями, а небо постепенно темнело, усыпанное первыми звездами. Несколько минут они просто молчали, наслаждаясь видом. Потом Итто заговорил первым: - Красиво, правда? Каждый раз стараюсь найти такое место, где можно посидеть и просто посмотреть. Помогает привести мысли в порядок. - Да… очень красиво, - тихо ответила Акира, - В Мондштадте я тоже любила забираться повыше. Там ветер совсем другой. Итто повернулся к ней и слегка улыбнулся. - Мондштадт? Значит, ты оттуда пришла? Расскажи, если не сложно. Как там вообще? Я слышал, что там все немного… свободные и веселые. Акира усмехнулась. - Можно и так сказать. Там действительно очень свободно. Люди улыбаются чаще, чем здесь. И есть один странный бард, который вечно бродит по городу с лирой и поет всякие глупые песни. Он довольно забавный. - Бард с лирой? - Итто тихо рассмеялся, - Звучит как типичный Мондштадтский персонаж. А он хотя бы хорошо играет? - Иногда очень хорошо, - честно ответила Акира, - А иногда так, что хочется заткнуть уши. Но он всегда появляется именно тогда, когда его меньше всего ждешь. Итто кивнул с понимающей улыбкой. - Такие люди обычно самые интересные. А ты с ним часто пересекалась? - Пару раз, - уклончиво сказала она, - Он любит говорить загадками. Иногда кажется, что он знает гораздо больше, чем показывает. - Звучит интригующе, - Итто откинулся назад, опираясь на руки, - А ты? Что тебя заставило покинуть Мондштадт и прийти сюда? Акира на секунду замолчала, глядя на огни города. - Нужно было двигаться дальше. Искать ответы. И… силы, наверное. - Силы? - Итто посмотрел на ярко-красный Глаз Бога у нее на поясе, - Судя по этому, ты их уже нашла. - Нашла… - тихо повторила она, - Только цена оказалась выше, чем я ожидала. Итто не стал сразу расспрашивать. Вместо этого он мягко подколол: - Если вдруг понадобится помощь в борьбе с высокой ценой - зови. Я, конечно, не герой из легенд, но зато могу громко кричать и отвлекать врагов. Это тоже навык. Акира не удержалась и тихо рассмеялась. - Запомню. Спасибо. Они еще долго сидели и разговаривали. Итто рассказывал забавные случаи с корабля, Акира делилась осторожными историями из Мондштадта. Разговор был теплым, живым, с легкими шутками и моментами комфортной тишины. Впервые за долгое время Акира чувствовала себя почти спокойно. Но вдруг она почувствовала это снова. То самое тяжелое, знакомое до дрожи ощущение слежки. Взгляд, который не преследовал ее уже несколько недель. Он был здесь. Совсем близко. Она резко замолчала и незаметно огляделась по сторонам. Никого. Только ветер шевелил траву и вечерний сумрак окутывал гору. Но она точно знала - это был он. Тарталья. А в это время Тарталья стоял на соседнем уступе горы, скрытый в густой тени скалы. Он прибыл в Ли Юэ всего несколько часов назад по прямому поручению Царицы. Важные переговоры, новые инструкции, рутина Фатуи. Он не ожидал увидеть ее здесь. Совсем. Сначала он просто заметил знакомую фигуру. Потом - ярко-красный Глаз Бога, который красиво и уверенно сиял на ее поясе. Это вызвало у него странное, почти теплое чувство гордости. «Она стала сильнее. Эта девочка уже не та растерянная слабачка, которую я встретил в Мондштадте. Смотри-ка, даже Пиро… красиво горит». Но потом он увидел, как она сидит рядом с высоким сероволосым парнем. Как они спокойно и легко разговаривают. Как она улыбается - искренне, без привычной настороженности. Как смеетя над его словами. Что-то внутри Тартальи резко и болезненно сжалось. Злость. Горячая, острая, совершенно иррациональная. «Почему она так свободно общается с этим типом? Почему смотрит на него с такой легкой, настоящей улыбкой? Я же сам сказал, что та встреча была последней… Почему мне так хочется подойти и просто забрать ее оттуда?» Он прикусил губу до крови, сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Маленькая, острая боль помогала хоть немного держать себя в руках. «Не сорвись. Не сейчас. Ты не имеешь права вмешиваться. Ты сам это решил». Но он не мог отвести взгляд. Она изменилась. Не только внешне. В ней появилось что-то новое, более глубокое и темное. Будто она вляпалась во что-то очень опасное. «Что с тобой произошло за эти недели, Акира? Что ты сделала? Я чувствую это даже отсюда… запах древнего контракта. Ты пахнешь Мораксом. Это плохо. Очень плохо». Тарталья нахмурился, голубые глаза сузились. «Я рад, что у тебя теперь есть сила. Правда рад. Ты больше не беспомощная. Но почему мне так тревожно? Почему я хочу подойти, схватить тебя за руку и спросить, во что ты ввязалась?» Он тихо, прерывисто выдохнул и отступил еще глубже в тень. «Еще не время… Но долго я не выдержу. Ты моя, Акира. Даже если сама этого пока не поняла».

***

Прошло три дня. Тарталья продолжал следить за Акирой тихо и незаметно, словно тень. Он держался на расстоянии, прячась на крышах, за углами зданий и в густой листве на склонах холмов. Он видел, как она ходит по улицам Ли Юэ, как иногда замирает посреди дороги и смотрит в никуда, как встречается с сероволосым парнем по имени Итто. Видел, как она улыбается ему - нечасто, но искренне. Сам он так и не показался ни разу. А у Акиры начали появляться сомнения. Каждый раз, когда по спине пробегал знакомый холодок чужого взгляда, она резко оборачивалась - и никого не находила. Ни рыжих волос, ни дерзкой ухмылки, ни той опасной, почти электрической ауры, которую она так хорошо запомнила. «- Может, мне уже мерещится? - думала она, сжимая кулаки, - Может, это просто паранойя после контракта? Тарталья обещал, что та встреча была последней… Почему же я все равно чувствую, будто он где-то рядом?» Тем временем Тарталья каждую ночь аккуратно и почти бесшумно подкидывал под дверь ее съемной комнаты небольшие мешочки с морой. Не слишком много - ровно столько, чтобы хватило на еду и ночлег на пару дней. Он делал это быстро, оставляя минимум следов. Каждое утро Акира находила очередной мешочек у порога. Она поднимала его, взвешивала на ладони и тихо бормотала: - Опять… Что за бред происходит? Кто это делает? И зачем? Внутри нее росло раздражение и тревога. Она не тратила эти деньги. Просто складывала их в дальний ящик стола. Принимать помощь от неизвестного - особенно когда она почти была уверена, кто этот «неизвестный» - казалось ей неправильным. Почти предательством по отношению к самой себе. «Если это ты… зачем? Ты же сказал, что мы больше не увидимся. Тогда почему продолжаешь следить и подкидывать деньги, как будто я какая-то бездомная кошка?» На четвертый вечер они с Итто снова встретились у причала. Они выбрали тихую террасу недалеко от порта, где можно было посидеть, выпить горячий травяной чай и посмотреть на огни города. Итто выглядел немного смущенным - он то и дело почесывал затылок и отводил взгляд в сторону. Наконец он тяжело вздохнул и решился: - Слушай, Акира… мне нужно тебе кое в чем признаться. Она подняла брови, держа кружку в руках. - Я соврал тебе в первый вечер. Я приехал в Ли Юэ не «изучать новые окрестности» и не просто так. Я… прячусь здесь. Акира наклонила голову, внимательно глядя на него. - Прячешься? От кого? Итто почесал шею и виновато улыбнулся. - От своей помощницы. Ее зовут Синобу. Я… снова немного нарушил общественный порядок в Инадзуме. В итоге меня опять посадили в тюрьму на пару дней. А она теперь хочет меня хорошенько отчитать. Говорит, что в следующий раз лично проследит, чтобы я там задержался подольше. Вот я и сбежал сюда, пока она не остыла. Он выглядел слегка стыдно, но в серых глазах все равно блестела озорная искра. Акира секунду молча смотрела на него, а потом громко и искренне рассмеялась. Смех получился неожиданно звонким - она даже прикрыла рот рукой. - Серьезно? - выдохнула она сквозь смех, - Ты сбежал от своей собственной помощницы, потому что тебя снова посадили за хулиганство? - Эй, это было не простое хулиганство! - попытался оправдаться Итто, хотя и сам начал улыбаться, - Это было… творческое самовыражение банды Аратаки! - О боги… - Акира вытерла уголок глаза, - Ты самый странный главарь, которого я встречала. Синобу, наверное, уже с ума сходит, разыскивая тебя. - Она всегда с ума сходит, когда я делаю что-то по-своему, - вздохнул он, но в голосе слышалась теплая нотка, - Но она хорошая. Просто… очень ответственная. Акира все еще посмеивалась, когда решила тоже поделиться. - Знаешь… со мной тоже происходит какая-то странная ерунда. Кто-то каждое утро подкладывает под мою дверь небольшие мешочки с морой. Не много, но стабильно. Я не понимаю, кто это делает и зачем. Я даже не трачу эти деньги. Просто складываю в стол. Итто приподнял бровь. - И ты их не используешь? - Не хочу, - покачала она головой, - Это слишком странно. Как будто кто-то следит за мной и пытается помогать… но я не просила этой помощи. Итто пожал плечами с легкой усмешкой. - Ну, если дают - бери. Не дают - отбери. Таков мой жизненный принцип. Акира фыркнула. - Твой принцип звучит так, будто ты постоянно в бегах от закона. - Почти угадала, - подмигнул он. Они посидели еще немного, а потом Итто предложил: - Давай прогуляемся за город? Просто посмотрим окрестности. Я, если честно, давно хотел похвастаться своими боевыми навыками. Все-таки я главарь банды, между прочим. Акира улыбнулась. - Ладно. Показывай. Они вышли за городские ворота и направились по одной из тропинок, ведущих в холмы. Сначала им встретился один митачурл и пара обычных хиличурлов. Итто вышел вперед с широкой улыбкой. - Смотри внимательно! Он сражался красиво и мощно - большой двуручный меч в его руках казался продолжением тела. Несколько точных, сильных ударов - и все трое противников были повержены. Итто встал в победную позу, уперев руки в бока, и гордо посмотрел на Акиру. - Ну как? Впечатляет? - Неплохо, - честно ответила она, улыбаясь, - Ты действительно сильный. - Еще бы! - он довольно рассмеялся. Через некоторое время они наткнулись на еще одну группу хиличурлов - уже побольше. - Теперь твоя очередь, - сказал Итто, отступая назад, - Покажи, на что способна владелица Пиро Глаза. Акира нехотя кивнула. Она достала меч и сделала шаг вперед. «Только не сейчас… пожалуйста, не сейчас», - подумала она, чувствуя, как внутри уже начинает собираться тревога. Как только она активировала элементальный навык, пламя вспыхнуло на ладони. В ту же секунду острое жжение пронзило ее руку и грудь, будто кто-то приложил к коже раскаленный металл. Она с трудом сдержала гримасу боли и продолжила. Но когда она начала наносить удары мечом, боль стала невыносимой. Каждый удар по хиличурлу отдавался в ее собственном теле. Будто ее саму рубили. Жжение в боку, резкая боль в плече, потом - будто кость в руке треснула. Акира пошатнулась, выронила меч и отступила, прижимая руку к боку. Лицо побледнело, дыхание стало прерывистым. «Почему… почему снова? Я же почти не использовала силу…» - Акира?! - Итто мгновенно оказался рядом, - Эй, что с тобой?! Он быстро добил оставшихся хиличурлов и бросился к ней. Подхватил под локоть, помогая удержаться на ногах. - Ты ранена? Я ничего не видел! Что произошло? Акира тяжело дышала, пытаясь скрыть, насколько ей плохо. - Я… сама не понимаю, - выдохнула она, - Просто… очень больно. Каждый раз, когда я бью… Итто сильно встревожился. Он больше не улыбался. - Все, хватит. Возвращаемся в город. Тебе нужно отдохнуть. Он почти довел ее до города, поддерживая под руку всю дорогу. По пути он пытался расспрашивать, что именно она почувствовала, но Акира только качала головой - она и сама пока не могла объяснить это словами. - Слушай, - сказал Итто серьезно, - давай я куплю тебе нормальной еды и провожу до комнаты. Ты сегодня явно не в форме. Акира хотела отказаться, но сил уже не осталось. Она просто кивнула. Он накормил ее горячим супом и свежим хлебом в ближайшей таверне, потом довел до двери. - Отдыхай, ладно? - сказал он перед тем, как уйти, - Если что-то будет нужно - просто скажи. Я серьезно беспокоюсь. - Спасибо, Итто… - тихо ответила она. Когда он ушел, Акира обессиленно легла на кровать. Сон не шел. Боль в теле притупилась, но внутри все еще пульсировало напряжение и страх. «Что со мной происходит? Почему каждый раз, когда я использую Пиро, я чувствую такую боль? Это контракт… Я точно что-то упустила. Моракс что-то скрыл». Через какое-то время она встала, накинула плащ и вышла на улицу. Села на деревянные ступеньки у входа в домик и просто дышала ночным воздухом, пытаясь успокоить сердце. И вдруг вдалеке, на другой стороне улицы, в свете одинокого фонаря она заметила до боли знакомый силуэт. Рыжие волосы. Высокая фигура. Тот самый уверенный разворот плеч. Тарталья. Он тоже почувствовал ее взгляд.  Медленно обернулся. Их глаза встретились через расстояние. Сердце Акиры пропустило удар. «Это действительно ты… Ты все это время был здесь». Тарталья сделал шаг в ее сторону. Его лицо на мгновение осветилось странной смесью эмоций — облегчение, голод, боль и что-то еще, очень опасное. Он хотел подойти ближе. Но потом резко остановился. На его губах появилась знакомая, но такая ненавистная улыбка. Он слегка наклонил голову и поднес палец к губам, показывая жест «тихо», и в следующую секунду исчез в темноте переулка, будто его никогда и не было. Акира осталась сидеть на ступеньках, глядя в пустоту. Сердце колотилось громко и неровно. «Значит, это все-таки ты… Почему ты не подходишь? Почему просто смотришь? И почему… мне от этого так больно?» Она встала, сжала кулаки и тихо, но твердо произнесла в ночь: - Если ты где-то рядом… то в следующий раз не исчезай. Я устала от теней. Ветер унес ее слова в темноту. Но где-то в глубине переулков Тарталья услышал их. И на его лице появилась медленная, хищная улыбка. Акира развернулась и резко вошла в дом. Захлопнула дверь сильнее, чем нужно, и прислонилась к ней спиной. Грудь тяжело поднималась и опускалась. «Я не должна так реагировать. Я не должна хотеть, чтобы он появился. Он опасен. Он всегда был опасен. Но тогда почему каждый раз, когда я вижу его силуэт, внутри все переворачивается?» Она провела рукой по лицу, пытаясь стереть это странное, болезненное чувство. Сон в эту ночь так и не пришёл. Она лежала с открытыми глазами, глядя в потолок, и каждые несколько минут ей казалось, что за окном мелькает тень. На следующий день напряжение только усилилось. Акира почти не выходила из комнаты. Она то и дело подходила к окну, выглядывала на улицу, потом отходила и нервно ходила из угла в угол. Каждый шорох за дверью заставлял ее вздрагивать. Каждый раз, когда она находила очередной мешочек с морой у порога, внутри поднималась волна злости, смешанной с чем-то похожим на странную, теплую тоску. «Ты следишь. Ты помогаешь. Ты держишься на расстоянии. Что ты задумал, Тарталья? Хочешь сломать меня медленно? Или боишься подойти сам?» Вечером она снова встретилась с Итто, но даже его присутствие не смогло полностью развеять тяжесть. Они сидели на той же террасе у причала. Итто рассказывал что-то веселое про свою банду, но Акира слушала вполуха. Ее взгляд то и дело скользил по темным переулкам, по крышам, по теням между домами. - Эй, - Итто мягко коснулся ее руки, - Ты сегодня где-то далеко. Все в порядке? Акира вздрогнула и заставила себя улыбнуться. - Просто устала. Много думаю. - О том «кто-то», кто подкидывает мору? - догадался он. Она кивнула. - И не только. Итто помолчал, потом тихо сказал: - Если этот «кто-то» начинает тебя пугать - скажи. Я могу побыть рядом подольше. Не хочу, чтобы ты чувствовала себя одна в этом. Акира посмотрела на него. Его красные глаза были искренними и заботливыми. От этого ей стало еще тяжелее. «Ты хороший, Итто. Правда хороший. Но ты не понимаешь. Это не просто преследователь. Это человек, который уже однажды залез мне под кожу и теперь отказывается уходить». - Спасибо, - тихо ответила она, - Я… подумаю. Они посидели еще немного, но разговор не клеился. Акира рано попрощалась и пошла домой одна, несмотря на возражения Итто. Когда она подошла к своему домику, уже совсем стемнело. Она снова села на ступеньки, не спеша заходить внутрь. Ночь была тихой, слишком тихой. И тогда она почувствовала это снова - тяжелый, обжигающий взгляд. На этот раз он не прятался. Тарталья стоял на противоположной стороне улицы, в круге света от старого фонаря. Рыжие волосы слегка растрепанны ветром, руки спокойно скрещены на груди. Он смотрел прямо на нее - открыто, жадно, без всякой маскировки. Сердце Акиры рухнуло вниз, а потом заколотилось с бешеной силой. «Вот ты и пришел… Настоящий. Не тень. Не призрак из кошмара. Настоящий ты». Они смотрели друг на друга через пустую улицу. Воздух между ними будто сгустился и стал тяжелым, электрическим. Тарталья сделал один шаг вперед. Потом еще один. Его движения были медленными, осторожными, словно он подходил к дикому животному, которое может в любой момент броситься. Акира не двигалась. Она просто смотрела на него, сжимая край плаща так сильно, что ткань трещала. Когда между ними осталось всего метров десять, он остановился. - Акира… - его голос был низким, чуть хриплым, но в нем слышалась едва сдерживаемая дрожь, - Ты выглядишь… уставшей. Она коротко, нервно усмехнулась. - А ты выглядишь так, будто всю неделю следил за мной, как охотник. Тарталья слегка наклонил голову. На его губах появилась та самая опасная улыбка - не широкая и безумная, как в кошмаре, а тихая, почти нежная… и от этого еще более страшная. - Может, и следил, - тихо ответил он, - Может, не могу больше сдерживаться. Акира встала со ступенек. Ноги слегка дрожали, но она заставила себя стоять прямо. - Ты обещал, что та встреча была последней. Ты солгал? Он сделал еще пару шагов. Теперь между ними было всего несколько метров. - Я пытался сдержать слово, - голос стал ниже, - Три дня. Три чертовых дня я смотрел на тебя издалека. Смотрел, как ты улыбаешься этому сероволосому идиоту. Смотрел, как ты находишь мои деньги и прячешь их, будто они жгут тебе руки. Его глаза потемнели. - Я пытался. Но каждый раз, когда я видел тебя, внутри что-то рвалось. И я больше не могу просто смотреть. Акира почувствовала, как горло сжимается. «Не подходи ближе… Пожалуйста, не подходи. Потому что если ты подойдешь - я не знаю, что сделаю». - Тогда зачем ты здесь? - спросила она, и голос предательски дрогнул, - Чего ты хочешь, Тарталья? Он смотрел на нее долго. Очень долго. В его голубых глазах плескалось столько всего сразу - желание, злость, странная нежность и что-то темное, голодное. Наконец он тихо, почти шепотом ответил: - Тебя. Это слово упало между ними, как камень в тихую воду. Акира почувствовала, как по спине пробежала дрожь. Она сделала шаг назад, но уперлась спиной в дверь своего дома. Тарталья не двинулся с места, но его взгляд держал ее крепче любых цепей. - Я пытался отпустить тебя, - продолжил он тем же низким голосом, - Но ты везде. В моей голове. В моих снах. Даже когда я в Снежной - я вижу только тебя. И теперь ты здесь… с Глазом Бога, который так красиво горит у тебя на поясе. Сильная. Измененная. И все равно моя. Он сделал еще один маленький шаг. - Скажи мне уйти, Акира. Скажи это прямо сейчас - и я исчезну. На этот раз по-настоящему. Тишина повисла тяжелая, почти осязаемая. Акира смотрела на него, чувствуя, как внутри все разрывается на части. «Скажи ему уйти. Скажи сейчас. Это твой шанс избавиться от него навсегда». Но слова застряли в горле. Тарталья ждал. Его глаза горели в полумраке, как два голубых пламени. - Ну же… - тихо, почти ласково произнес он, - Скажи мне уйти, любимая. Акира открыла рот… но вместо слов из ее груди вырвался только дрожащий выдох. Она не смогла сказать ни слова. Тарталья медленно улыбнулся - той самой улыбкой, от которой у нее всегда подкашивались ноги. - Понятно… Он сделал последний шаг и остановился так близко, что она почувствовала тепло его тела и знакомый запах - соль, металл и легкий морозный ветер Снежной. - Тогда я останусь.