Тот, кого забыли

Библиотека была почти пустой. Это уже само по себе было странно — особенно вечером, когда студенты обычно занимали каждый стол. Но сегодня здесь стояла тишина, густая и давящая, будто даже воздух не хотел тревожить пространство. Гарри сидел, уставившись в одну точку. Перед ним лежал осколок. Он больше не пытался его спрятать. Теперь это было бессмысленно. — Я нашла кое-что, — голос Гермионы прозвучал тихо, но напряжённо. Она подошла быстро, держа в руках несколько старых книг. Некоторые выглядели так, будто их не открывали десятилетиями — пыль, потёртые обложки, пожелтевшие страницы. Рон шёл за ней, явно не в восторге: — Мне это не нравится. Совсем не нравится. — Мне тоже, — ответила Гермиона. — Но это не значит, что мы можем это игнорировать. Она села напротив Гарри и разложила книги. — Смотри. Гарри перевёл взгляд. На одной из страниц был рисунок. Зеркало. Разбитое. И фигура… выходящая из него. — Это не просто проклятие, — сказала Гермиона. — Это ритуал. Очень древний. Здесь он называется… Она запнулась. — “Зеркальный долг”. Рон скривился: — Уже звучит как плохая идея. — Потому что так и есть, — резко ответила она. — Эта магия была запрещена ещё до основания Хогвартса. Гарри нахмурился: — Что она делает? Гермиона провела пальцем по строкам, читая: — “Когда судьба делает выбор, она оставляет тень. Когда один путь становится реальностью, другой не исчезает. Он ждёт.” Тишина. — Ждёт чего? — спросил Рон. Гермиона подняла глаза. — Возможности вернуться. Гарри почувствовал, как внутри что-то холодеет. — Ты хочешь сказать, что… это… — он указал на осколок, — это кто-то, кто должен был быть… вместо меня? — Да, — тихо сказала Гермиона. Рон резко выпрямился: — Нет. Нет, подождите. Это звучит как бред. — Это не бред, — ответила она, переворачивая страницу. — Слушай дальше: “Зеркальный долг взымается, когда баланс нарушен. Один живёт. Другой — нет. Но долг остаётся.” — Баланс чего? — спросил Гарри. Гермиона замолчала. И это молчание было хуже любого ответа. — Скажи, — тихо сказал он. Она глубоко вдохнула: — Судьбы. Рон нервно усмехнулся: — Отлично. Просто отлично. Теперь у нас проблемы не только с тёмными волшебниками, но и с… судьбой. Но Гарри не слушал его. Он смотрел на рисунок. Фигура в зеркале. Она была слишком знакомой. — Здесь ещё кое-что, — сказала Гермиона, перелистывая страницы быстрее. — “Если один получает больше, чем должен, другой теряет всё. И когда приходит время… долг возвращается.” Гарри почувствовал, как слова буквально оседают внутри него. — Больше, чем должен… — повторил он. И вдруг понял. — Я выжил. Рон замер: — Ну… да? — Нет, — Гарри покачал головой. — Я не должен был. Гермиона посмотрела на него очень внимательно. — Ты думаешь, что… — Что кто-то другой должен был жить, — закончил он. Тишина стала почти невыносимой. Рон медленно сел обратно: — То есть… есть версия тебя, которая… умерла вместо тебя? — Или наоборот, — тихо сказала Гермиона. Гарри поднял на неё взгляд: — Что? — А если… — она сглотнула, — а если он — тот, кто должен был выжить? Слова повисли в воздухе. И в этот момент всё вдруг стало на свои места. Странное ощущение. Пустота. Утекающая магия. Это было не просто нападение. Это было… исправление. — Он не забирает у меня магию, — медленно сказал Гарри. Рон нахмурился: — А что тогда? Гарри посмотрел на осколок. — Он возвращает свою. В этот момент стекло дрогнуло. Все трое замерли. Отражение изменилось. Теперь они видели его. Другого Гарри. Он стоял в темноте, но лицо было освещено. И теперь оно не было пустым. Наоборот. В нём было слишком много. Сила. Уверенность. И что-то ещё. Что-то холодное. Он смотрел прямо на них. И… улыбался. — Он нас видит, — прошептал Рон. — Да, — сказала Гермиона. Гарри не отрывал взгляда. — И слышит. Отражение наклонило голову. И впервые заговорило вслух. Голос был тихим. Но они услышали его отчётливо. — Наконец-то, — сказал он. Рон вскочил: — Это невозможно! — Возможно, — спокойно ответил тот. — Вы просто никогда не смотрели достаточно глубоко. Гермиона сжала книгу: — Кто ты? Улыбка стала шире. — Ошибка. Гарри почувствовал, как внутри всё сжимается. — Нет, — тихо сказал он. — Это я — ошибка. Отражение на секунду замерло. И затем… кивнуло. — Наконец-то ты понял. Рон резко повернулся к Гарри: — Не смей даже думать об этом! Но было поздно. Сомнение уже появилось. И оно было сильнее любого заклинания. — В моём мире, — продолжил двойник, — всё было иначе. Он сделал шаг вперёд. И на этот раз… граница между стеклом и реальностью дрогнула. — Ты умер. Тишина. — И я жил, — сказал он спокойно. — И знаешь, что? Он посмотрел прямо на Гарри. — Всё было лучше. Слова ударили сильнее, чем любое проклятие. — Ложь, — прошептал Гарри. — Нет, — мягко ответил тот. — Я не колебался. Не сомневался. Не жалел. Он наклонился ближе. Теперь их разделяло… почти ничего. — Я сделал то, что ты не смог. Гарри сжал кулаки: — Что именно? Пауза. И затем: — Всё. Осколок резко треснул. Свет в библиотеке мигнул. И Гарри почувствовал, как из него снова что-то уходит. Быстрее. Сильнее. Он согнулся, схватившись за стол. — Гарри! — Рон подхватил его. — Он… — Гарри задыхался. — Он становится сильнее… Гермиона побледнела: — Потому что ты становишься слабее. Отражение смотрело спокойно. Как будто всё идёт по плану. — Это не кража, — сказал он тихо. — Это баланс. И затем добавил: — И он почти восстановлен. Стекло потемнело. Изображение исчезло. Но ощущение его присутствия осталось. Гарри медленно поднял голову. Внутри было пусто. Ещё больше, чем раньше. И теперь он понимал: времени почти не осталось.