Часть I: Вперёд в настоящее. Первые новости

«Оказывается, это далеко не первый случай умерщвления невинных бездомных животных, которые в условиях суровой зимы стали жертвами неминуемого голода. Только при помощи широкой огласки мы смогли узнать об этих вопиющих случаях, которые повторяются уже не первый год, и самое интересное, только по январским праздникам. Жители нашего небольшого городка обеспокоены, что кто-то каждый день травит еду для животных и подкладывает её в местах скопления братьев наших меньших — и тем самым вызывает их мучительную гибель…», — жужжал телевизор, отвлекая меня от графического планшета. Травят? — Бен, сделай громче, хочу послушать новости, — попросил я друга, полностью отворачиваясь от рабочего стола. Тот удивлённо отлип от телефона и, пожав плечами, выполнил просьбу. Его немой взгляд будто спрашивал: «Новости? Ты сейчас серьёзно?». Я прекрасно понимал его чувства, ведь телевизор был давно покрыт пылью за ненадобностью, но сегодня в кои-то веки работал для фонового шума. Никогда не любил работать в тишине, а Бен почему-то полностью ушёл в себя, игнорируя всё вокруг и меня в том числе. Совсем на него не похоже. «По некоторым данным, а также по словам немногочисленных свидетелей, которые утверждают, что и в прошлом году видели подозрительную личность в тёмной одежде с накинутым на голову капюшоном, есть лишь подозрение, что это происки одного и того же человека. Поскольку преступник отравляет еду в местах, где нет камер, утверждать, что это на самом деле он — без ощутимых доказательств мы не можем». — Ха, — усмехнулся Бен, тоже заинтересовавшись. — Бабкам только дай повод — они в каждом увидят сатану или маньяка. — Угу, — не разделяя веселья ответил я, параллельно вспоминая детские страшилки. — На тёмной-тёмной улице, в тёмной-тёмной подворотне… — Сидела кошка! Чёрная! — закончил друг, возведя глаза к потолку. — Плавали — знаем. Я хмыкнул, расслабляясь. Может, людям реально просто показалось, и они надумали не весть чего? В нашем маленьком городке до того было скучно, что раздуть трагедию из ничего было раз плюнуть. Откидывая подальше размышления о таинственных убийствах, я снова взялся за рисование. «Они совсем были крохи! Мамка их так берегла, так берегла! Я раз в три дня приезжал на пустырь покормить всю семейку, а на этот раз… Все лежали мёртвые!», — со слезами в голосе проговорил знакомый мужской голос средних лет. Я обернулся к телевизору, удостоверяясь в своих догадках. — О, это же тот мастер, чинивший нам трубы, — начал было Бен, но я его остановил. — Тише, дай послушать. «Не поверил я, что разом они с голодухи померли. Озираюсь по сторонам и, значится, заметил на снегу следы покупного корма и понял, что кто-то кроме меня их тоже подкармливал. Ну и ошмётки рвоты тоже были. Значится, вывод я сделал, что это отрава была. Неужели, думаю, живодёр образовался? Да кому ж эти бедолаги жизнь попортили, что нужно было так их всех замучить?», — мужчина шмыгнул и продолжил более уверенным голосом, — «Следующим вечером снова поехал туда, вдруг, думаю, он вернётся на место преступления. Да и другие собаки там проживали кроме той мамаши с детишками. И вижу, реально! Пришёл какой-то тип в чёрной куртке, а лицо закрыто капюшоном, а до глаз натянута то ли маска, то ли ещё что. Шут их разберёт. Радости не было предела. Шагнул к нему, хотел уму разуму научить. Но, кхм», — поперхнулся рассказчик на секунду, — «у него в руке что-то блеснуло. Очевидно, что нож — к гадалке не ходи. Увидев, что я сверлю его взглядом, встал как каменное изваяние. Атмосфера накалилась до предела». — Ого, — снова не выдержав, прокомментировал Бен, взлохматив короткие рыжие волосы на затылке, — прямо как в фильмах ужасов. На его реплику я не обратил внимания, увлечённо слушая городского сантехника, который, видимо, чудом остался жив. «Нет-нет, я даже капельку его лица не смог разглядеть. Зимой, да ещё в неосвещённых участках хоть глаз выколи, ничего не увидишь. Только тёмный силуэт. Но точно могу сказать, что среднего роста, не худой. Или худой? Возможно куртка добавляла объёма. Даже не знаю, однако подходить к нему не рискнул, мало ли что у него в голове творилось». — М-да, — на это раз я сам нарушил тишину, недоумённо протянув. — Это как искать иголку в стоге сена. Как думаешь, скоро его найдут? Бен лишь пожал плечами, а в его голосе звучали саркастические нотки: — Кто знает. Одно точно могу сказать, что полиции не до шавок в подворотнях. Чем меньше бездомных животных, тем меньше бездомных животных, — с умным видом изрёк он, но сразу заткнулся, увидев мой нахмуренный взгляд. — Что? Ты прекрасно знаешь, что я не люблю ни собак, ни всякую уличную шалупень. — Всего лишь из-за того, что тебя покусали в детстве? — Ага, всего лишь! Ничего, что на меня напала дворняга с бешенством? Столько уколов пришлось вытерпеть, ты даже не представляешь, — говоря это с содроганием, Бен погладил свой живот. Мне не верилось, что этот парень под два метра ростом мог когда-то подвергнуться нападению безобидного, казалось бы, животного. О том, что он тогда был совсем мелким, я не подумал. — Тем не менее это не значит, что теперь каждая животинка достойна ненависти. Другие-то тебе ничего плохого не сделали. Серые глаза друга удручённо стрельнули в мои, будто пытаясь объяснить очевидное. — Да не ненавижу я их, а просто боюсь, понятно тебе? Больше не заставляй признаваться в таких постыдных вещах. — Всё-всё, закрыли эту тему. Каждая травма, пережитая когда-то, несомненно оставляет свой неприятный отпечаток. Однако и ты должен помнить, что я обожаю наших четвероногих друзей, а один из них спит прямо сейчас на диване неподалёку от тебя, — мой взгляд указал на мирно спящего пса, который забавно похрапывал в подушку-игрушку. — Моему старику уже лет десять, если не больше. Не смей его обижать. В этот момент мой друг как-то странно посмотрел на меня — то ли с жалостью, то ли с чем-то похожим на это. С одной стороны, я и сам понимал, что моему любимцу не так долго осталось, но не мог позволить себе впасть в уныние. Главное — быть рядом с ним и почаще баловать. — Как, говоришь, его звать? Всё никак не могу запомнить, хотя мы и дружим пару лет точно. Я вздохнул, поражаясь памяти Бена и, встав с излюбленного места, направился к небольшому диванчику. Пёс посапывал, дёргая задней лапой. Видимо, снилось что-то хорошее. Может, охотился на кого-то? — Эй, дружище, — ласково произнёс я, хлопая по мягкому холку. — Всех зайцев не переловишь. — Тот даже не шелохнулся. Сон явно нравился ему больше. — Рокки, — позвал я громче, — кушать. Тут же, будто по мановению волшебной палочки, лохматые уши приподнялись, а разноцветные глаза приоткрылись. Мне всегда казалось, что светло-голубой глаз смотрит насквозь, проникая внутрь, а тепло-карий — с нежностью. Как бы то ни было, я очень любил своего зверёныша. Когда Рокки поковылял на кухню, я приземлился на его теплое местечко. Длинная шерсть тут же прицепилась к моим серым домашним штанам, окрашивая в разноцветное марево. — Тебе же его отец подарил, да? — Бен уселся рядом, внимательно изучая подушку-игрушку, сиротливо оставленную мохнатым хозяином. — Да уж, мы действительно знакомы не так мало, а тебе всё приходится рассказывать, как в первый раз, — покачал я головой, усаживаясь поудобнее. — Тебе что, сложно? — упрямо произнесли рядом, однако любопытства в голосе я не заметил. Как будто эта история успела ему порядком надоесть. Тогда зачем расспрашивать? — Мне-то не сложно, просто это странно, — изрёк я, опираясь головой о спинку дивана и скрещивая руки. — Но так уж и быть. Расскажу всё, что помню. Я почесал щетину на подбородке, не зная с чего начать. Может с того самого переломного момента, когда моя жизнь разделилась на до и после? Вам было бы интересно узнать, что такого тогда случилось? Ответ прост — ничего грандиозного. — Мама рассказывала мне, что, когда отец был жив, он всегда одаривал нас подарками после очередного долгого рейса, который мог длиться неделями. Хоть он и появлялся дома редко, у нас с ним была очень крепкая связь. Возможно потому что я был единственным ребёнком. Я кашлянул, заметив, что Бен уткнулся в телефон, забывая о моём существовании. Его отрешённое выражение лица совсем не состыковывалось с недавней просьбой. Убедившись, что покашливание не помогло, я решил применить более радикальные меры: пощёлкал вокруг его длинного носа пальцами и со всей силы толкнул его в бок. — Ты издеваешься?! — воскликнул он, потрогав свои саднящие рёбра. — Так и убить можно! — Если бы захотел, то легко улетел бы в нокаут. Но я легонько, — с издёвкой произнёс я, ни капли не сожалея о содеянном. — Хотелось бы побольше уважения, если уж заинтересовался о моём прошлом, а не делать вид, что слушаешь и уйти в гаджет с головой. — Боксёр хренов, — прошипели рядом, не замечая, как Рокки, довольный вкусным обедом, проковылял к нам, и ловко для своего возраста прыгнул на своё любимое место. Его большая разноцветная голова улеглась на моё колено, а хвост пушистым веером устроился на друге, который полностью проигнорировал этот жест. Похоже, к Рокки он уже настолько привык, что решил попросту его не замечать. — Жаль ты не захотел ходить вместе со мной на тренировки. На спарринге с удовольствием уделал бы тебя на раз-два, — добивающий выстрел, наконец, полностью привлёк внимание Бена. — Ну-да, ну-да, на словах мы… — Хочешь убедиться? — губы сами собой расплылись в улыбке. Никогда не мог долго злиться на этого придурка. Вечно в своём мирке. Что ещё взять от разработчика видеоигр? Не раз наблюдал, как он работает — любой робот бы обзавидовался. Хотя… Я сам такой же. Особенно когда рисую не для заказчиков, а чисто для себя. Образы в голове захватывают так сильно, что иногда забываешь, в каком мире сейчас находишься: в настоящем или выдуманном. Тяжёлая голова на коленях громко всхрапнула, возвращая меня в реальность. — Так на чём мы остановились? — произнёс не мой голос, удивляя. На этот раз он звучал не так равнодушно. Чудеса.