Часть 8

Глава 8: Расколотая корона и пробуждение наследника 1. Безумие во дворце: Совешу против Кошара Благодаря мастерской интриге Элги, до Совешу дошли слухи (подкрепленные фальшивыми письмами), что Кошар Трови собирает частную армию, чтобы свергнуть императора и вернуть Навьер на трон. Совешу, уже измотанный отказом Розалии и насмешками двора, сорвался. Кошар был вызван в тронный зал без оружия. Но Кошар не был бы собой, если бы подчинился. — Ты обвиняешь меня в предательстве?! — взревел Кошар, его голос эхом разнесся по сводам зала. — После того как моя сестра отдала тебе лучшие годы, а ты променял её на очередную девку с дороги? Ты сам разрушил этот трон, Совешу! — Замолчи! — Совешу ударил кулаком по подлокотнику трона. — Ты всегда был бешеной собакой, Кошар. Ты буллил моих кузенов, ты калечил людей... Теперь ты решил, что можешь диктовать волю императору? Гвардия! Взять его! Когда стражники бросились к Кошару, тот перехватил копье одного из них и с невероятной яростью отшвырнул троих бойцов. — Ты хочешь войны, Совешу? Ты её получишь! Но помни: Трови строили эту империю, и Трови могут её сжечь! Кошар прорубил себе путь к выходу, оставив за собой раненых гвардейцев. Это был открытый мятеж. Семья Трови, оплот империи, официально стала её врагом. Совешу впал в истерику, приказывая арестовать всех, кто носит фамилию Трови, не понимая, что тем самым он играет на руку Адриану и Розалии. 3. Тренировка Яна: Глаза, видящие сквозь время В это же время в тишине поместья Дарлингтон Адриан стоял на коленях перед Яном на тренировочной площадке. Розалия наблюдала за ними, прислонившись к колонне. Её сердце замирало каждый раз, когда вокруг сына вспыхивал жемчужный свет. — Сосредоточься, Ян, — мягко сказал Адриан. — Магия — это не просто свет. Это твоя воля. Представь, что эта энергия — река, а ты — её русло. Ян закрыл глаза. Его маленькие ладошки были направлены на мишень. Внезапно свет вокруг него изменил структуру. Он перестал быть просто ярким, он стал... плотным, как туман. Вдруг Ян вскрикнул и широко распахнул глаза. Но они не были прежними. Зрачки исчезли, сменившись сияющим белым пламенем. Ребенок замер, глядя не на Адриана, а куда-то сквозь него. — Огонь... — пролепетал Ян неестественно глубоким голосом. — Птица в огне... Золотая клетка ломается. Мама, там злой дядя с короной падает в темноту. Розалия похолодела. Она бросилась к сыну и прижала его к себе. Магия тут же угасла, и Ян, обмякнув, уткнулся ей в плечо. — Адриан, он видит пророчество, — прошептала она, её руки дрожали. — Он видит падение Совешу. «Птица в огне»... это Хейнли? Или Навьер? Адриан поднялся, его лицо было мрачным. Он положил руку на голову Яна, который уже начал засыпать после выброса сил. — Он видит крах старого мира, Роза. Наш сын — не просто маг жизни. Он Провидец. Теперь я понимаю, почему Сирена так оберегает его. Если Совешу узнает, что у «беглой рабыни» родился ребенок с такой силой, он объявит его святым или демоном, чтобы забрать себе. Розалия подняла голову, и в её глазах сверкнула беспощадная решимость. — Он не прикоснется к моему сыну. Раз Кошар и Совешу начали войну, пришло время для нашего хода. Адриан, завтра мы едем к границе земель Трови. Пока они заняты друг другом, мы заберем их армию под свое командование.