«Струны души»

После того как я вышел из общежития, я достал сигарету и закурил, параллельно убеждая себя, что безумная выдра не выскочит из-за угла и не отнимет моё табачное сокровище. Первым делом надо посмотреть на картах, что вообще есть вокруг. Итак, мы имеем: 1. Продуктовый, буквально через дорогу; 2. Зал, в 5 минутах ходьбы; 3. Музыкальный... Какие 40 минут!? На остальные объекты уже не хотелось обращать внимания. Ну, а что поделать, каждая копейка на счету, вследствие чего общественный транспорт идёт лесом. Через 11 минут неспешной прогулки я дошёл до парка, который уже наполнился народом. Просто идти было скучно, а через парк — ещё и шумно. Решение обеих проблем было тривиальным — наушники в уши. На улице пекло солнце, ветра почти не было: высокие человейники закрывали пространство со всех сторон. И меня это вполне устраивало: жара и духота — пустыня прямо в городе, правда густонаселённая, а конкретно в парке ещё и зелёная, но, как говорится, в семье не без... такого. Настроение, как и погода, было приподнятым, поэтому я решил включить один из редко прослушиваемых мной плейлистов с позитивной музыкой. Следующие 20 с небольшим минут пути прошли быстрее. Передо мной был небольшой магазинчик, вывеска объявила мне название: «Струны души». Достаточно... пафосно, что ли, но именно струны-то мне и нужны. Открытие двери сопровождалось звоном колокольчика, мило. За кассой сидела молодая девушка. — Добрый день, вам что-то подсказать? Интересно, искренняя ли эта улыбка? — Здравствуйте, мне бы струны: две 13 мм и одну 26 мм, по материалу неважно, главное, чтобы не нейлон. — Не хотите посмотреть гитары? Её вопрос застал меня врасплох. Секунду подумав, я дал ответ: — Но я просто студент и не смогу ничего купить. — Просто поиграйте, может, найдёте гитару по душе, накопите и вернётесь. — Снисходительным тоном и с неизменной улыбкой парировала мой аргумент коварная торгашка. — Хорошо, уговорили. — Выдал я, принимая своё поражение и признавая слабость к струнным красоткам. — Акустика, классика или электро? — А почему бас не предлагаете? — Вы просили 13 и 26 мм, а они явно не басовые. Но если вы желаете, то можно и бас. Консультант — 2, котяра — 0. Я проиграл в этой битве... — А вы наблюдательны. Тащите электро, но что-то среднебюджетное, чтобы хоть шанс выкупить когда-либо остался... Девушка кивнула и спустя пару минут вынесла чёрную Les Paul. Неплохо, универсально и со вкусом. — Gibson Les Paul, культовая классика. — Так она ведь явно не бюджетная... — Мне, конечно, льстит то, как она оценивает мои финансовые возможности, но всё же на трассе на меня спрос невелик. — Конкретно эта — бюджетная. Она у нас на продаже давно, но никто не хочет её брать. Брак: она покрыта другим лаком, из-за чего нет того глянцевого блеска. Владелец уже совсем разочаровался, отдаёт за полцены. Я перевёл взгляд на гитару. И действительно: матовый лак гасил свет. Ни бликов, ни отражений — только глубокая, бархатистая чернота, в которой тонуло даже время. Эта тьма была тяжёлой, затягивала, но мне она показалась родной, собственной. Заворожённые тьмой руки сами потянулись к гитаре. Корпус из красного дерева угадывался в весе: гитара лежала в руках тяжело, солидно, как оружие. Девушка протянула кабель, воткнув его со звонким щелчком, я услышал гул звукоснимателей. Нет, это было дыхание. Переключив на хамбакер, положил пальцы на струны. Гриф лёг в ладонь как влитой — будто всегда там был. Первый аккорд родился не из удара, а из тяжести: вес модели около 4 кило, что сравнительно с двуручным мечом. Комбик отозвался глубоким, тягучим гудением, которое разлилось по груди раньше, чем достигло ушей. Гитара вела, я только следовал за ней. Струны вибрировали под подушечками пальцев, и эта вибрация шла в ту самую пустоту внутри, заполняя меня. Это было волшебно. Всё ещё восстанавливая дыхание, выхожу из музыкального транса и замечаю взгляд кассира-консультанта. На её лице не было ни той улыбки, ни дежурной вежливости. Её ранее полузакрытые глаза были распахнуты полностью, показывая её тёмную радужку. Зрачок был направлен на пальцы левой руки, от этого взгляда, который остановился на пальцах явно дольше чем нужно, смутил меня. — Эта гитара никогда так не звучала... — сказала она тихо. — Э-э-м... спасибо? — Мне было не по себе, как будто я провинился в чём-то. — Я зарезервирую эту гитару для те... вас. Она перевела свой взгляд на меня, возвращая прежнюю улыбку на лицо. — Можно на «ты» и не стоит, я думаю, что не скоро смогу накопить на это чудо. — Она уже давно снята с витрины, вряд ли её кто-то захочет купить. Не переживай. — Хорошо, я запомню твою доброту. — Произношу я, пока губы невольно растягиваются в улыбке. По итогу я вышел с новыми струнами (которые она продала подозрительно дёшево) и чувством глубокого удовлетворения. В «Струнах души» ушло больше времени, чем планировалось. Наушники надевать не хотелось: гитара всё ещё звучала в голове, в той общей пустоте. Даже не заметив, как добрался до парка, я решил посидеть на лавочке возле прудика. Привычно достаю и поджигаю сигарету. Всё же существование этой тьмы со струнами добавляло проблем, а не избавляя от них. Где же деньги-то брать? — Те че, бля, места мало!? — Услышал я возмущение слева от себя. И правда: задумавшись, даже не заметил, что лавочка-то занята. Источником вопроса оказался крупный волк. — Это общественное место? не матерись быдлан. А скамейка не подписана вроде бы. — Че ты вякнул!? — Чуть ли не крича, комок мышц хватает меня за футболку и подтягивает в свою сторону. — За футболку мать заплатит? — Пизда тебе, ушастый! — Он уже замахнулся, готовый выбить мне зубы смелости, но тут вмешалась бабка (храни её бог). — Что вы там устроили? Сейчас полицию вызову! Волчара отпустил меня процедив сквозь зубы так, чтобы пожилой ангел-хранитель не услышал:— Вали. Не, я бы с удовольствием надрал ему зад, но тут бабка: зацеплю её ещё... После несостоявшейся драки я направился в продуктовый. Аппетита не было, так что анонсированная Эрнесту шаурма отменяется. Когда я поднялся на этаж с продуктами меня встретила она... боевая выдра! Я настолько устал к этому времени, что не было даже сил спорить, мне пришлось молча с прижатыми ушами выслушивать её недовольство. Эрнест уже спал. Я же сложил продукты в холодильник, умылся и завалился в кровать. Ноги отваливались, но кровать превратила обычную усталость в приятную. Завтра идти в уник, надо выспаться и к счастью в сон я провалился быстро.