Глава 36:Невиновный

Два человека уставились друг на друга. Один явно изможденный, к тому же в пижаме с щенячьим принтом. Держал рыжеволосого ребенка неумелыми руками, и дискомфорт был виден за милю. Другой был одет с иголочки, длинные золотые волосы уложены в косы с украшениями повсюду. Было очевидно, что этот дракон направлялся на важное мероприятие. Очень красивый и блестящий. Эрухабен уставился на молодого серого дракона, Рашиля, держащего своего почетного ребенка, которого всего несколько мгновений назад похитил ублюдок Бога на его собственной праздничной вечеринке. Голди явно был слишком стар для этого. "У тебя есть одна секунда, чтобы объяснить себя, панк." Рашиль замер, пот выступил у него на висках. Он никогда не был трусом! Всегда сражался лицом к лицу, не боясь своей жизни. Но сейчас, видя, как древний дракон смотрит на него чистыми, убийственными глазами, Рашиль боялся, что даже если он даст отпор. Он не выживет. Но ничего страшного! Он не был виноват, на самом деле он здесь жертва! Как только Эрухабен услышит его причину, все будет хорошо. Рашиль был уверен. "Я... он, ну, это было случайно. Я использовал Страх Дракона и--" Глаза Эрухабена расширились. "Ты что?!" В тот момент, как слова сорвались с его губ, он пожалел об этом. Потому что Рашиль даже не видел, как это произошло. В одно мгновение он стоял. В следующее — БАМ — его лицо встретило землю. Жестко. Он моргнул, растеряный. "Ай... Какого черта--" Сбитый с толку, он попытался встать. Очевидно, это была ошибка, никак не мог он просто так получить удар. Дракон даже не заметил, что ребенок выпал из его рук и теперь его держит другой. Бедняга даже не успел подняться наполовину, как его тело дернулось в сторону, врезавшись в дерево. "Черт! Ладно, ай ай АЙ." У него так болело живот, он никогда не знал, что удар ногой может быть таким болезненным. 'Почему он меня не слушает?!' Он снова попытался встать, подняв руку в знак сдачи. "Просто, ух, послушай меня--" Мир накренился, останавливая его на полуслове. Он тяжело упал на землю, тело дергалось от боли. Эрухабен даже не моргнул, глядя на него. Хотя он явно избивал его, его внимание было сосредоточено на лихорадочном младенце на руках. Кожа Каллиса горела на ощупь, его дыхание было неровным. Даже его идеальная одежда была испорчена. Его ребенок очень пострадал. "Дыши..." пробормотал Эрухабен, красивые белые пальцы смахивали пряди рыжих волос с лба ребенка. "Ты в безопасности теперь." Рашиль, в синяках, но все еще глупо живой, сел и поднял руки для защиты. "Я не хотел! Ребенок просто появился из ниоткуда! Я даже не знал, что там был--" ХЛОП. Золотая пыль ударила его прямо в лицо, отбросив на несколько метров по снегу. "Ты хоть понимаешь, что натворил?!" Золотые глаза Эрухабена сияли, ярость была очевидна на его лице. "Он слаб, ты имбецил." "Но я его не видел!!" крикнул Рашиль. Почему ему так не везет? Он просто хотел вернуться спать! "Ты думаешь, я вообще вожусь с детьми." Ему действительно следовало остаться спать. Глаза Эрухабена опасно сузились. "Выбирай слова мудро." "Буду! Если ты просто перестанешь бить--" БАМ. "ПРЕКРАТИ МЕНЯ БИТЬ, СТАРЫЙ!!" Черт, он клялся, что Эрухабен сделал это из чистой злобы. И, честно говоря, он это сделал. Голди редко злился, а бедный дракон просто оказался не в том месте и не в то время. Один взгляд на бледную кожу Каллиса заставил его гнев вспыхнуть. Эрухабен не был глуп, он понял, что молодой дракон был своего рода невинным. Однако, как его старший, он должен был научить его не использовать Страх Дракона без проверки своего окружения. ....Хотя драконы — гордые существа, урок или два не должны быть проблемой. Рашиль, теперь с уродливым фиолетовым синяком на лице, явным переломом носа, потащил свое бедное тело и встал, чтобы встретиться со старшим драконом. Золотые глаза встретились с его, и ему пришлось сдержать вздрагивание. Черт, он знал, что Эрухабен — монстр в поле, но не так. Он даже не старался! ...Соберись, Рашиль, объяснись, потом уходи. Просто. ....хотя его гордость болела больше, чем тело, ему пришлось это сделать. Рашиль сглотнул, выбирая слова мудро. Всякий раз, когда он упоминал, что это было случайно, или даже намекал на это, его избивали! Очевидно, дракону перед ним нужен был лучший ответ. Он открыл рот и заговорил. "Слушай, я не знал, что в моем логове был чертов младенец! Он просто появился! Элементали кричали во все горло еще до того, как я проснулся!" Это было несправедливо. Рашиль был здесь жертвой! Я имею в виду... да, ребенок пострадал, но дракон просто хотел поспать. Наверняка Голди мог понять. Эрухабен сузил глаза, но ничего не сказал, его внимание снова ненадолго переключилось на рыжего младенца. Крошечные пальцы Каллиса дернулись, едва цепляясь за его рукав, как испушенный котенок. Он ткнул его в щеку. "...Он просто появился, говоришь?" Неужели его ребенок настолько невезуч, что даже Боги пытаются разлучить его с семьей? К счастью, Каллис был найден гораздо раньше, чем ожидалось. "Этот ублюдок Бога только и умеет, что бросать этого ребенка снова через весь континент." "Точно! Подожди, снова?" спросил Рашиль, замешательство окрасило его и без того очень красочное лицо. Кстати, с каких пор драконы называют Богов ублюдками? Эрухабен не ответил, просто повернулся, поправляя хватку на Каллисе, и телепортировался прочь. Его почетному ребенку нужна была медицинская помощь, в конце концов. Рашиль просто стоял там, молча глядя на пустое пространство перед собой. Затем, со всей грацией дракона, которого избили до полусмерти, он выдохнул. "Ну, по крайней мере, все прошло хорошо." 'Ребенок в безопасности?' "—Черт!" Рашиль подпрыгнул почти на метр в воздух, чуть не закричав от шока. Он резко обернулся, метнув испепеляющие взгляды на Элементалей. "Никогда больше так не делайте." 'Мы волновались.' ответили Ветряные Элементали. 'Старый золотой страшный!' 'Да! Ты такой ВАААХ, и он тебя ударил!' 'Хнычет, ты уродливый.' "Заткнись!" дракон рявкнул на них. Он не уродливый! Он никогда не был уродливым! Он самый красивый дракон на свете! Элементали мгновенно разбежались, хихикая, их голоса затихали по мере удаления. И гора снова погрузилась в тишину — кроме одного очень раздраженного дракона, который ставил под сомнение свой жизненный выбор. Если бы только он остался спать. ───── ⋆⋅☆⋅⋆ ───── Нару мало что волновало. Более того, прежде чем его отец буквально умолял Белую Звезду сохранить ему жизнь, останавливая его от поедания сердец драконов просто ради проклятого плана, который, в свою очередь, повлиял бы на его проклятую продолжительность жизни и здоровье. Нару не разрешалось ни о чем заботиться. Или о ком-либо. Привязанность была слабостью. Привязанность была цепью, приковывающей его к бесполезным вещам. Так его учили. И все же. Его первое в жизни чувство вины возникло, когда ему приказали разлучить яйца близнецов-драконов. Одно оставили жить, одно — умереть ради их планов. Он сделал это своими дрожащими руками. Звук этого маленького бьющегося сердца до сих пор преследовал его. Он говорил себе, что это милосердие, заставлял себя жить днями с кошмарами того дня, но ради чего? В конце концов, он все равно это сделал. И теперь он искупал свою вину с тех пор, заботясь о выжившем яйце, как будто это было хрупкое сердце, которое он когда-то уничтожил. И это стало возможным только благодаря Каллису. Нару вспоминал долгие ночи, когда они вдвоем тайком выбирались, он направлял младшего через его первые шаги, наблюдая, как маленькие ножки шатаются и падают, маленькие ручки тянутся к нему с полным доверием. Улыбка, яркая, как никакая другая. Нару никогда не мог забыть, как его любимый и единственный двоюродный брат смотрел на него в те ночи, с ясными, невинными глазами, полными ничего, кроме привязанности, которую полукровка не думал, что когда-нибудь заслужит. Если бы он знал, что сделал, простил бы он его? Будет ли он по-прежнему смотреть на него так? Было лишь вопросом времени, когда он будет выполнять каждое его желание. Как еще он мог искупить проклятую жизнь, которую ведет? 'Каллис.' Тот же драгоценный мальчик, чей день рождения был испорчен этим ублюдком Бога. Челюсть Нару сжалась. Его рука крепче сжала ленту, которую он развязывал со стены. Однажды... однажды он станет достаточно сильным, чтобы убить этого ублюдка. Чтобы заставить его заплатить за то, что он тронул хотя бы волосок Каллиса. Он медленно выдохнул, пытаясь успокоить боль в груди. Когда-то блестящий, идеальный зал теперь превратился в руины. Украшения, которые он часами совершенствовал вручную, теперь стали ничем, кроме пепла в руках его господина. И кто будет его винить? Никто. Даже Нару, который видел, как рыжеволосый юноша исчез из объятий собственного отца. Он присел, чтобы собрать неповрежденные украшения, Нару не хотел, чтобы кто-нибудь забрал у него его маленькие творения. Даже если они были растоптаны. Пока он продолжал собирать свою драгоценную работу, ну... то, что от нее осталось, рука мягко опустилась ему на голову. Нару замер, неужели он был так рассеян, что не мог даже почувствовать присутствие кого-то, кто приблизился к нему, не говоря уже о том, чтобы прикоснуться? он поднял глаза, и вот он. "Отец." Фредо слабо улыбнулся, хотя улыбка не достигала его глаз. "Ты все еще здесь." Если бы Нару был глуп, чего, кстати, он не был!, он бы упустил обеспокоенный взгляд в глазах Фредо. Было очевидно, что похищение их молодого принца повлияло и на него. Ну, он не был настолько бессердечен, чтобы указывать на это. "Я хотел убраться," пробормотал Нару, не утруждаясь объяснять больше. Он больше не поднимал глаз, его руки были заняты распутыванием куска украшения, который никак не хотел отрываться. Рука Фредо осталась на месте, если не сказать, играла с несколькими прядями. "Тебе не нужно." "Нужно." Фредо некоторое время молчал, просто наблюдая за дрожащими руками сына, когда тот работал. Очевидно, он едва держался. Не то чтобы он мог его винить. Тем не менее, Фредо никогда не любил видеть его таким. Поэтому, тихо вздохнув, он присел рядом с ним. В конце концов, ему больше нечего было делать. "Эй..." Нару не удостоил его взглядом. "Я сказал, что в порядке." "Я не спрашивал, в порядке ли ты," просто сказал Фредо. Прежде чем его сын успел возразить, Фредо протянул руку и обнял его за плечи, мягко притягивая в боковое объятие. "Он будет в порядке, Нару," прошептал он, "Так или иначе, Его Высочество всегда найдет путь назад." Плечи Нару напряглись... желая ничего, кроме как согласиться. Он не был глуп, Каллис всегда возвращался. Но что, если... "...Ты не знаешь этого," возразил он, его голос ломался. "Он всего лишь младенец! Он слаб и едва может пройти несколько шагов! Что, если он--" "С ним все будет хорошо, поверь мне." И что мог сделать Нару? Он больше ничего не мог сказать. Его отец никогда ему не лгал. Поэтому он просто наклонился вбок, позволив себе упасть в объятия Фредо, как он делал раньше, когда впервые остался с ним. На этот раз Фредо не колебался. Он сместился, полностью обхватив сына обеими руками и прижав его к себе. Нару дрожал, не плакал, если быть точным, но даже этого вампир не хотел видеть. "Шшш," прошептал Фредо, положив руку на затылок Нару. "Каллис скоро вернется. Увидишь." Нару не ответил, но тугое сжатие его руки на мантии Фредо говорило само за себя. Если бы Фредо когда-нибудь пожелал смерти Богу, то это было бы сейчас. Он никогда не думал увидеть своего сына в таком состоянии. Этот ублюдок заплатит за все. Тем не менее, Фредо наслаждался этим моментом со своим сыном. В последнее время у них редко было время. 'Может, мне стоит куда-нибудь его сводить, Нару сладкаежка , так что, может быть, а—' "Что вы тут делаете?" Оба неловко замерли. Фредо моргнул, медленно поднимая голову к Эрухабену. Да, конечно, он знал, что это он. Кто еще мог прервать такой прекрасный момент и еще больше испортить ему день? Пурпурные глаза скользнули, пока он не увидел знакомый оттенок красного. 'Это—' "Если вы двое закончили," сказал Эрухабен, элегантно подняв бровь. "Помогите мне найти врача. Этот невезучий ребенок снова попал в беду." 'Что за черт?!'