Глава 37:Сон

Каллис знал, что спит. Нет, скорее, переживает воспоминание. Это было до того, как он стал Каллисом, еще когда он был всего лишь безымянным ребенком в поместье Хенитус. До того, как отец нашел его, до того, как он узнал, что такое родительская любовь. Ким Рок Су только-только освоил младенческий режим. Ешь, спи, повторяй. Идеальная мечта лентяя, и, будучи лентяем в душе, он был в восторге. Как ни смущающе, будучи младенцем, он мог общаться только плачем. Но даже тогда он использовал его сдержанно. В конце концов, младенцы не могли управлять тем, чего хотело их тело. И если его телу что-то было нужно, что ж, он поплачет. Это не значит, что он совсем не чувствовал смущения по этому поводу. Тем не менее, он быстро научился использовать это в своих интересах — по крайней мере, чтобы потом поспать подольше. Но это воспоминание было другим. Это был день, когда он впервые встретил своего близнеца. Тогда он не знал имени своего брата. Был ли он безымянным, как он? Он не мог не задаться вопросом, как сложится эта новая жизнь с братом рядом. По неизвестным ему причинам их разлучили на некоторое время. И если за этим был какой-то смысл, он не хотел вникать в это тогда. Потому что Ким Рок Су в тот момент не знал, что он близнец. Сейчас нашего рыжеволосого малыша несли горничные, которые возбужденно болтали и ворковали, пока шли. Он был аккуратно завернут в мягкое одеяло и на голове у него была эта нелепо очаровательная детская шапочка. Это было смешно, честно говоря. На ней были кружевные оборки по бокам, и одна из горничных завязала ее так туго под подбородком, что он едва мог двигаться. Он помнил, что ненавидел ее даже тогда. Горничные, однако, были вне себя от радости. "Не могу поверить, что они наконец-то встретятся!" — прошептала одна, ее голос почти дрожал от волнения. "Я знаю, правда? Бедные крошки так долго ждали. Но только представьте, как очаровательно они будут смотреться вместе!" — ответила другая, драматично сложив руки, когда они шли по коридору. "О, юные господа наверняка поладят. Вы просто чувствуете это!" — сказала ведущая горничная, едва сдерживая голос, чтобы не потревожить младенца на руках. "Ах, надеюсь, первый юный господин на этот раз не заплачет снова. Наша госпожа очень беспокоилась после последнего инцидента." — за ее словами последовал вздох, который заставил остальных горничных хихикнуть. "О, я уверена, все в порядке! Младенцы плачут, это нормально, я уверена, он прекрасно вырастет." Их смех был легким, но Каллис помнил, что был довольно раздражен им. Он пытался уснуть, а их болтовня ничем не помогала! Вскоре они остановились перед большой колыбелью. Горничные в последний раз поправили его одеяло, разглаживая несуществующие складки, прежде чем опустить его рядом с другим младенцем. И вот он. Его близнец. Маленький, завернутый, мирно спящий. Пучок рыжеватых волос торчал под разными углами. Его маленький носик то и дело морщился, явно недовольный тем, что ему снится. В тот момент Ким Рок Су понял, что он не одинок в этом мире. У него был брат. Не думая, он протянул руку, крошечные пальчики коснулись руки другого младенца, как бы проверяя, реален ли рыжеволосый рядом с ним. Горничные коллективно растаяли. "Оооо, посмотрите на них! Они уже держатся за руки!" "Ах! Разве это не самое милое? Я упаду в обморок!" "Быстрее, кто-нибудь, принесите художника! Этот момент должен быть увековечен для всех!" Ким Рок Су мысленно вздохнул. Взрослые. Тем не менее... он не отпустил. Это был первый раз, когда у него появился настоящий брат, не говоря уже о том, что Су были ничуть не хуже — Именно тогда, когда он наконец решил получше рассмотреть брата, он увидел два рыжевато-карих глаза, смотрящих прямо на него. Было ясно, что младенец был ошеломлен, возможно, все еще спал. Однако младенец рядом с ним моргнул раз, затем дважды. Только для того, чтобы его лицо расцвело самой сияющей, невинной улыбкой, которую наш рыжеволосый видел в своей жизни. Щека младенца была пухлой, губы растянулись широко от чистого невинного восторга. На заднем плане горничные визжали. Они ворковали и восхищались, но все это растворилось вдали. Если что-то и чувствовалось, так это то, что время остановилось. Все, что мог сделать Ким Рок Су, это молча смотреть, сердце билось быстрее, чем он мог признать, чувствуя, как его лицо нагревается за считанные секунды. Прежде чем он успел заметить, глубокий, жгучий румянец распространился по его щекам, чтобы все видели. И если кто-нибудь осмелился бы комментировать, как он крепче сжимал эту крошечную ручку, ну... они ничего не видели. И если бы они дорожили своей казной, они бы притворились, что не видели. К счастью, его новый брат снова заснул, прежде чем он увидел эту неловкую — совершенно не случившуюся — сцену. Когда дыхание брата выровнялось в тихие сопения, Ким Рок Су обнаружил, что тихо наблюдает. Видя, как мирно он выглядит, наш рыжеволосый не мог не закрыть глаза. Поистине, даже без своей Записи, заставляющего его переживать это воспоминание, Каллис знал, что никогда не забудет эту улыбку до конца своей жизни. Потому что потерять ее было бы слишком больно. ───── ⋆⋅☆⋅⋆ ───── Каллис проснулся от боли. Его зрение было размытым, и на мгновение он не мог вспомнить, где он и что произошло. Было трудно дышать. Слезы беззвучно текли по его щекам, прежде чем он смог их остановить; в один момент он задувал свечу, а в следующий... он задыхался. Ким Рок Су не был незнаком с болью. Но даже если его разум мог ее выдержать, его маленькое тело — нет. В полусознательном состоянии он едва заметил руку, касающуюся его лба, пока она не прикрыла его зрение. "Спи, скоро все закончится." Даже сквозь пелену боли и усталости он всегда узнавал этот голос. 'Отец.' В тот момент, когда он это понял, что-то внутри него успокоилось. Его грудь больше не болела так сильно. Это было странно, даже при всей боли, которую он испытывал в этот момент, просто слышать его голос заставляло его чувствовать себя... в безопасности. И если в этот момент Каллис чувствовал себя маленьким и хрупким, как ребенок, позволяющий себе опереться на родителя, когда отчаянно искал их любви, он не комментировал это. Наш рыжеволосый понял, что быть уязвимым в присутствии отца — это нормально. Его глупый, но неловкий единственный родитель, в конце концов, был единственным человеком, который мог заставить его чувствовать себя так. Поэтому, даже несмотря на боль, он доверял, что будет в безопасности. Он закрыл глаза и расслабился, надеясь, что это скоро закончится, как обещал отец. В конце концов, Каллис ненавидел боль. Белая Звезда наблюдал, как его сын успокоился и снова заснул за считанные секунды. Его рука отстранилась от глаз Каллиса, смахивая легкие следы слез с его щек. Эрухабен был там, как обычно. Он превратил комнату нашего рыжеволосого в свою главную зону отдыха, так что, конечно, он пришел без приглашения. Судитесь, ему нравилось, как она блестела. Золотые глаза наблюдали за коротким взаимодействием между ними, молча задаваясь вопросом, почему его любимый человек так невезуч. Тем не менее, он должен был расставить приоритеты. Тук. Тук. Эрухабен постучал пальцем по очень роскошному креслу, которое могло выглядеть как трон, а могло и нет. Почему в детской комнате стоял трон? Кто знает. Не спрашивайте меня, я просто пишу это. "Я все еще не согласен с вашими планами," — сказал Эрухабен, решив поделиться своим мнением. "Но я не остановлю вас." Было... интересно видеть, как человек объявляет войну Богам. Однако это не значит, что он предложит свои услуги из-за этого. Белая Звезда полностью проигнорировал его, плотно укрыл сына и положил рядом с ним маленькую плюшевую черепашку, где ей и место. Ему было все равно, что древний дракон следит за каждым его движением. "Мне не нужно твое одобрение," — Эрухабен нашел завораживающим то, как рыжеволосый встретил его взгляд пустыми глазами. "Этот ублюдок узнает, что значит трогать мое." Эрухабен поднял бровь, изучая мужчину, который просто встал и ушел, оставив слова повиснуть в воздухе. 'Тц, у этого парня трудная жизнь, если подумать.' Голди многое узнал за последний год. Поистине, он оставался так далеко в основном из-за своего племянника Нару и, конечно же, время от времени проверял своего любимого человека. Просто по совпадению он узнал о происхождении человека и о том, что его собственный отец был последним из семьи Убийц Драконов. Он задавался вопросом, не прокляла ли судьба их родословную, поскольку маленький ребенок, казалось, попадал во всевозможные неприятности, прежде чем даже научился ходить. И Бог был источником всего этого. Конечно, Эрухабен не знал, что это было не проявление судьбы, а Бог просто пытался помочь вернуть Каллиса в его настоящую семью, и что Белая Звезда как бы украл его и мгновенно объявил младенца своим. ...хотя проклятие было очень реальным, но оно было и невинным в этом! Древний дракон никогда бы не узнал этого, как и того, что Нару на самом деле не сын его друга. Эрухабен, погрузившийся в кроличью нору недоразумений, которые никогда не будут исправлены, вздохнул и покачал головой. Рядом с ним стояла такая же роскошная маленькая кровать, на которой мог отдыхать черное яйцо. Он взял на себя заботу о нем во время своего пребывания здесь. Эрухабен предпочел бы отнести его в свое логово, но решил этого не делать. Яйцо было очень привязано к ребенку сейчас. Золотистый дракон нежно погладил скорлупу яйца, чувствуя быстрые эмоции и дистресс молодого птенца. "С ним все будет в порядке," — мягко сообщил Эрухабен молодому дракону, растущему внутри яйца. "Мы все заботимся о нем." Яйцо покачнулось, почти как будто жаловалось. Эрухабен тихо засмеялся, качая головой. Он уже мог представить, что молодой дракон станет проблемой, когда вылупится. Он легонько ткнул его, наблюдая, как оно катится по мягкой подстилке. Хотя древний дракон не знал, что судьба приготовила ему в последние годы жизни, он будет наблюдать и смотреть. Не то чтобы у него было что-то еще делать в эти дни. ───── ⋆⋅☆⋅⋆ ───── Тем временем, где-то далеко от глаз смертных. В офисе Бога Смерти раздавались стоны боли, игнорируя уже разбросанные бумаги и ставший катастрофой офис, можно было понять, что кто-то ворвался, в ярости и явно незваный. Оставляя одного несчастного Бога, который в настоящее время свернулся на полу, держась за голову, чтобы справиться с их яростью. "Эй! Сколько раз я должен тебе говорить — не причиняй вреда моему донсэну!" Шлеп. Еще один удар пришелся, на этот раз деревянным веником сомнительного происхождения. "Я не хотел! Это было случайно!" — задыхаясь, прохрипел Бог Смерти, едва увернувшись от второго веника. Не то чтобы он не мог защититься, он просто предпочитал не делать этого! В прошлый раз, когда он попытался, ему пришлось столкнуться с адом, какого не было никогда. Так что, если он даст отпор, станет только хуже. "Случайна, моя задница!" — Чхве Чон Су почти размахнулся теперь сломанным веником над головой Бога. Ли Су Хёк был не менее милостив, он тоже был зол на ублюдка, который сделал это с его любимым донсэном! Какими братьями они были бы, если бы не могли добиться справедливости для него! Баам! "Ау! Прости..." Один из зевак решил тихо закрыть дверь и притвориться, что их босса не избивают в его собственном офисе. Никто не хотел столкнуться с гневом дуэта.