Часть 4

      Субботняя ночь в Магиксе принадлежала тем, кто не боялся громких звуков и косых взглядов. Клуб «Красная зона» встретил Ривена и Никту тяжелым гулом басов, от которых вибрировал сам пол.       Ривен сменил официальную форму специалиста на простые темные джинсы и футболку, которая выгодно подчеркивала разворот плеч. Он выглядел расслабленно, но его взгляд по-прежнему сканировал толпу на предмет угроз.       Никта же в этот вечер превзошла саму себя в дерзости. На ней был алый топик без лямок — настолько короткий, что он едва прикрывал грудь. Синие джинсы с обрезанной у бедра штаниной открывали вид на сетчатые колготки, а по бокам штанин позвякивали мелкие декоративные цепочки. Финальным штрихом стали кеды, на которых красовались принты веселых глазастых бананов — единственная деталь, вносящая нотку безумного юмора в её опасный образ.       Когда «Охотники» ударили по струнам, толпа превратилась в единый пульсирующий организм. Ривен и Никта ворвались в самый центр танцпола.       Они отжигали так, что искры летели во все стороны — и не только метафорические. Никта двигалась с кошачьей гибкостью, её алый хвост до бедер хлестал по воздуху, как знамя, а цепочки на джинсах ритмично позвякивали в такт барабанам. Ривен не отставал, двигаясь в унисон с ней, то притягивая её к себе, то позволяя ей уйти в свободный танец.       В какой-то момент Никта вскинула руки вверх, и свет стробоскопов отразился в её глазах. Она чувствовала себя абсолютно свободной. Ривен, перехватив её за талию, прижал к своей груди, чувствуя жар её кожи и бешеный ритм сердца.       Гитарист «Охотников» выдал затяжное, вибрирующее соло, и тяжелый индастриал-рок внезапно сменился ломаным, тягучим ритмом с глубокими басами. Толпа на мгновение замерла, перестраиваясь, но Ривен и Никта даже не сбились с шага. Для них эта музыка стала сигналом к чему-то более личному.       Никта резко развернулась в руках Ривена, и цепочки на её синих джинсах мелодично звякнули, ударившись о бедро. Она закинула руки ему на плечи, притираясь алым топиком к его груди. Ривен, не раздумывая, перехватил её за талию, притягивая максимально близко, так что между ними не осталось и миллиметра воздуха.       Их танец перерос в нечто среднее между поединком и признанием. Это была чистая страсть, лишенная нежностей — только дикий драйв и животная грация. Никта прогибалась в его руках, её алый хвост скользил по его ладоням, а льдисто-голубые глаза в полумраке клуба горели холодным торжеством.       Ривен вел её уверенно, его движения стали более хищными. Он то подхватывал её, заставляя едва касаться пола, то вжимал в себя, чувствуя жар её кожи. Каждый поворот, каждый шаг попадал точно в бит. Окружающие невольно расступились, образовав вокруг них живой круг: зрелище было слишком магнетическим, чтобы просто продолжать толкаться рядом.       В какой-то момент музыка достигла пика, и Ривен, поддавшись импульсу, резко наклонил Никту назад, удерживая её лишь силой своих рук. Она рассмеялась — дерзко, победно, глядя на него снизу вверх.       Адреналин от танца и рокочущие басы «Охотников» превратили воздух вокруг них в наэлектризованную плазму. Никта, тяжело дыша, резко перехватила руку Ривена и, не оборачиваясь, потянула его за собой сквозь беснующуюся толпу. Она двигалась уверенно, словно знала каждый потайной угол «Красной зоны».       Миновав барную стойку, она толкнула тяжелую металлическую дверь, ведущую в служебный коридор, и затащила Ривена в первую попавшуюся подсобку. В нос ударил запах старой кожи и технических масел, а грохот музыки превратился в глухую, вибрирующую в костях пульсацию. Как только дверь захлопнулась, Ривен, не давая ей опомниться, он с силой прижал Никту к холодной бетонной стене, перехватывая её руки. Его поцелуй был требовательным и жадным — в нём не было и тени осторожности. Никта ответила с той же яростью, вплетая пальцы в его волосы и прижимаясь к нему всем телом.       Ривен, не разрывая поцелуя, переместил одну руку на её талию, а вторую — выше. Его ладонь накрыла грудь Никты через тонкую ткань топика. Он сжал её жестко, по-хозяйски, заставляя ведьму вздрогнуть.       Никта издала сдавленный, хриплый стон, который утонул в его губах. Она зажмурилась и откинула голову назад, открывая изгиб бледной шеи.       Ривен тут же переключился на новую цель. Он начал покрывать её шею горячими, собственническими поцелуями, то и дело прикусывая кожу, оставляя метки, которые завтра не скроет ни один высокий воротник.       Никта резко подалась вперед и закинула ногу с обрезанной штаниной специалисту на бедро, тесно прижимаясь к нему через ткань джинсов.       Ривен сдавленно рыкнул, чувствуя, как его собственное тело отзывается на этот вызов. Он начал ритмично тереться своим членом о её промежность, не давая ни секунды передышки. Между ними не было преград, кроме нескольких слоев ткани, но это лишь разжигало искры его внутреннего пожара.       Его руки действовали решительно и грубо. Одной ладонью он продолжал удерживать её за бедро, а другой резко сдернул узкий алый топик Никты вниз, сминая ткань на уровне её талии и полностью обнажая грудь. Никта шумно выдохнула, когда прохладный воздух подсобки коснулся её кожи, но это ощущение длилось лишь мгновение. Ривен тут же припал губами к её груди, начиная ласкать соски ртом — жестко, требовательно, поочередно забирая их в плен и слегка прикусывая.       Ведьма выгнулась в его руках, её пальцы до бела сжали его плечи, впиваясь ногтями в футболку. Она больше не сдерживала стоны, которые срывались с её губ в такт каждому его движению       Ривен, тяжело дыша, начал вжиматься в Никту ещё интенсивнее, задавая ритм, от которого по телу ведьмы пробегали электрические разряды. В порыве неконтролируемого собственничества он резко подался вперёд и ощутимо прокусил её сосок, оставляя на нежной коже яркую метку.       Никта вскрикнула — этот звук был смесью боли и запредельного удовольствия. Она резко рванула Ривена за воротник футболки, притягивая его лицо к себе для страстного, жёсткого поцелуя. Её язык сплетался с его, а ногти до крови впивались в его лопатки сквозь тонкую ткань.       Ривен не прекращал ритмичных движений, продолжая тереться о неё, чувствуя, как ткань джинсов становится влажной и горячей. Теперь обе его руки были заняты её грудью — он ласкал её жёстко, сминая податливую плоть, отвечая на поцелуй с той же яростью, с какой Никта требовала его внимания.       Напряжение внизу живота скрутилось в тугой, обжигающий узел. Никта задрожала всем телом, её глаза закатились, а стон превратился в протяжный выдох, когда волна оргазма накрыла её прямо в его руках. Ривен почувствовал, как её мышцы судорожно сократились, и это стало последней каплей. Сделав ещё пару мощных, резких фрикций, он сдавленно зарычал ей в губы, содрогаясь в мощной разрядке вслед за ней.       Несколько минут в каморке слышалось только их сбивчивое, хриплое дыхание. Ривен не спешил отстраняться, уткнувшись лбом в плечо Никты, пока она медленно приходила в себя, всё ещё закинув ногу на его бедро.