Часть 2: Извинения

      Весь следующий день Сириус ходил в приподнятом настроении. Он чувствовал себя удивительно посвежевшим, так что ни подначки со стороны Эйвери, ни неуклюжесть Хвоста не вызывали в нём привычных гнева или недовольства.       Слизеринца, который явно нарывался на драку, он без труда охладил при помощи парочки точных слов, а на Питера, случайно пролившего на него тыквенный сок за завтраком, только тихо цыкнул.       Идиллия.       При этом Сириус, как бы невзначай, периодически посматривал на стол слизерницев, выглядывая знакомую уложенную по всем канонам макушку. Обычно Регулус приходил в самом начале любой трапезы и ел приготовленную еду с самым чопорным и высокомерным видом, словно обедал не в школе среди однокурсников, а в обществе самого Министра Магии. Однако теперь младшего Блэка нигде не было видно. Он не появился ни на завтраке, ни на обеде и только на ужине Сириус мельком заметил его силуэт, проскользнувший внутрь Большого зала, когда все уже заканчивали есть.       Причин, кроме одной, для такого поведения у него не было, но Сириус не давал себе задуматься об этом, потому что в такие моменты его атрофированная совесть начинала подавать признаки жизни.       «Он же не маленький уже. Сам справиться. К тому же я ведь даже его не кусал».       Успокоив себя такими мыслями, юноша со спокойной душой продолжил спокойно жить, игнорируя постепенно нарастающий дискомфорт в груди.       На протяжении всей недели Сириус старался вести себя как обычно. Шутил вместе с Джеймсом, подкалывал Хвоста, занимался с Ремусом историей и зельеварением, а также периодически сбегал в Запретный лес в своей анимагической форме, когда остальные Мародёры были заняты.       Однако, как бы Блэк ни старался, странное чувство всё равно настигало его, как бы он ни пытался себя занять. Тёмными вечерами, когда все укладывались спать, что-то скребло его изнутри, не давая заснуть и заставляя часами бессмысленно пялиться в потолок. К концу выходных в таком режиме Сириус был готов натурально выть даже в человеческом виде.       — Ремус, это невыносимо! Я даже не знаю, что это такое!       Сидя вместе с другом в Трёх Мётлах, Блэк уронил голову на стол, старательно показывая свои страдания и несчастья. Ремус в ответ только приподнял бровь.       — Позволь уточнить — всю эту неделю у тебя странно болит живот, иногда начинает болеть в груди, ты чувствуешь постоянную усталость и слабость, а также ночью долго не можешь уснуть?       — Да!              — Ты обращался к мадам Помфри?       Сириус фыркнул и поднял на друга скептичный взгляд.       — Я не маленький мальчик, чтобы при малейшем недомогании бежать к колдомедикам. К тому же ничего даже сильно не болит, просто немного… некомфортно. Ремус нахмурился и задумчиво отхлебнул немного сливочного пива.       — Что такого необычного ты делал в последнее время?       — Да ничего! Всё, как обычно! Разве что, ну…       На этих словах Сириус замялся.       — Ну, что?       — Ничего. Это неважно. Явно не может быть причиной. Просто включи свои умные мозги отличника и придумай, что мне делать.       — Честно, Бродяга, я без понятия. Мы уже пробовали несколько диагностических заклинаний и, судя по всему, ты абсолютно здоров. Ну, если только причина этих странных болей не является психологической.       — В смысле?       — Эм… все эти симптомы сильно похожи на проявления чувства вины или мук совести. Но, честно говоря, я понятия не имею, что вообще могло пробудить в тебе такие чувства.       — Ты прав… ну, возможно кто-то из девочек наконец-то дошёл до того, чтобы наложить на меня сглаз.       Оба друга после этих слов рассмеялись и переключились на более приятные темы в ожидании остальных Мародёров.       Однако слова Лунатика не выходили у Сириуса из головы весь день.       Что-то внутри подсказывало ему, что Ремус был прав, но Блэк отказывался верить, что мог чувствовать вину после той «невинной» шутки над Регулусом. В конце концов, это было даже не самое ужасное, что он делал в своей жизни, и до этого его совесть ни разу не бастовала.       При этом, как бы он ни пытался это отрицать, испуганное и бледное лицо Регулуса всплывало в мыслях всё чаще и чаще.       Решив немного проветрить голову и подышать свежим воздухом, Сириус в очередной раз отправился на прогулку в зверином облике, и сам не заметил, как лапы принесли его к хорошо знакомой опушке.       Там, к своему удивлению, он увидел силуэт Регулуса, склонившегося над книгами. Все прошлые разы, что он здесь был, это место всегда пустовало и, судя по запаху, братец не появлялся там с того злополучного дня.       Уже предчувствуя предстоящее веселье, Сириус стал медленно красться и остановился всего в нескольких футах, скрывшись в высокой траве. С такого расстояния он мог прекрасно разглядеть лицо Регулуса в свете закатных лучей.       И то, что он увидел, заставило его нахмуриться.       Кожа младшего Блэка казалась слишком бледной, почти прозрачной, словно всё это время он не вылезал из подземелий. Даже по сравнению со свойственной Блэкам аристократичной бледностью его цвет лица казался нездоровым. Такое впечатление подпитывалось огромными мешками под глазами, общим усталым видом и на удивление взлохмаченными волосами, словно хозяин периодически нервно проводил по ним рукой.       Понаблюдав ещё немного, Сириус отметил и другое его странное поведение.       Регулус постоянно незаметно оглядывался по сторонам, словно ожидая нападения, а палочка в руках мелко подрагивала, пока он настойчиво пытался вести себя как обычно. Для такого усталого вида и общей паранойи вырисовывалась только одна причина, и эта причина в очередной раз отдалась знакомой болью в груди. Болью, которая после такой сцены стала только больше.       Раздражённый на самого себя за такую реакцию Сириус медленно отполз назад и побежал к замку, не оглядываясь.       В конце концов, Регулус был уже взрослым и сам мог решить свои проблемы.

***

      Уроки чар были одними из самых любимых для Сириуса. Почти все заклинания, кроме парочки, получались у него практически с первой попытки, так что большую часть урока Сириус в основном перебрасывался шутками с друзьями, демонстрировал свои навыки, когда это требовалось, и просто расслаблялся, с лёгким интересом наблюдая за попытками других однокурсников.       Так было и в этот раз, однако после звонка колокола к нему подошёл профессор Флитвик и попросил ненадолго задержаться.       — Что бы вам ни говорил Филч, профессор, не верьте ни единому слову! Я не имею ни малейшего отношения к луже у его кабинета!       Флитвик в ответ только покачал головой.       — Я позвал вас не поэтому, мистер Блэк. Я хотел бы поговорить с вами о юном Регулусе. После этих слов улыбка Сириуса быстро сошла с лица, и он слегка обеспокоенно нахмурился.       — В чём дело? Он всё-таки завалил кого-то из своих однокурсников?       — Нет-нет, юный Регулус демонстрирует прекрасные навыки и знания. По крайней мере до недавнего времени. Дело в том, что у него возникло небольшое затруднение с заклинанием Калеско. Он не может разобраться с ним долгое время, что для него сильно нехарактерно. Я не хотел поднимать этот вопрос при всём классе, чтобы не смущать его, но мистеру Блэку определённо нужна помощь. Я помню, что в прошлом году у вас также были определённые затруднения в этом заклинании, поэтому я хотел бы попросить вас помочь Регулусу в этом вопросе. Я могу рассчитывать на вашу помощь?       Прежде, чем дать ответ, Сириус замялся. Профессор не был посвящён в их семейные перипетии и не мог знать о натянутых отношениях между братьями. Однако и отказаться просто так юноша не мог.       Флитвик всегда относился к их группе достаточно лояльно и спокойно относился к розыгрышам, которые они устраивали, поэтому отказать такой вежливой и искренней просьбе было бы кощунством.       Наконец, Сириус принял решение и тяжело вздохнул. — Конечно, профессор, я сделаю всё, что в моих силах.

***

      — Ре-е-ему-у-ус!       Ввалившись в спальню, Сириус с протяжным стоном рухнул другу на кровать.       — Ты помнишь заклинание сушки вещей, которое мы изучали на четвертом курсе? Флитвик говорит, что у меня с ним были проблемы, но я не помню, в чём было дело…       — Ты про Калеско?       Ремус оторвался от книги, которую читал, и задумчиво постучал по подбородку, после чего при помощи магии приманил к себе несколько толстых тетрадей со стола и начал пристально их листать.       — О, вот, нашёл. Судя по моим заметкам, ты вкладывал слишком много сил в заклинание, из-за чего оно становилось слишком сильным и просто сжигало вещи.       — Спасибо, Рэм, ты лучший. Погоди-ка… ты что, записывал мои провалы?!       В ответ на это Ремус неловко рассмеялся и почесал затылок.       — Не только твои. Я имею в виду, полезно учиться на чужих ошибках, чтобы не совершать их самому или, по крайней мере, знать последствия такой ошибки.       Услышав это, Сириус хмыкнул, после чего выхватил у друга из рук конспект и стал пристально читать.       В его голове начал формироваться план.       Регулус ни за что не стал бы слушать его. Но вот подчерпнуть информацию из записей анонимного студента — этого бы братец не упустил.       — Лунатик, тебе нужен этот конспект?       — Э-э, ну, не совсем, но я хотел бы использовать его для подготовки к СОВ. Сириус хмыкнул.       — Рэм, ты и так всё прекрасно сдашь. На твоём месте я бы больше за Питера переживал.       — Сириус, ты не понимаешь, этот экзамен…       — Очень важный и очень нужный, да-да. Макгонагалл уже все уши этим прожужжала. В любом случае, ты не против, если я возьму этот конспект? Не обещаю, что верну, но постараюсь.       Ремус в ответ плотно сжал губы и потупил взгляд.       — Я не уверен, зачем он тебе нужен…       — Для очень важного и нужного дела. Возможно, это даже поможет мне избавиться от того недуга, которым я страдал всю прошлую неделю… пожалуйста, Рэм, я что угодно для тебя сделаю.       — …       Ремус тяжело вздохнул и махнул рукой.       — Ладно, дементор с тобой. Только дай я перепишу основные моменты.       С этими словами Ремус сел за стол и достал перо, принявшись внимательно переписывать абзацы, которые хотел сохранить в памяти. Сириус при этом расхаживал по комнате, уже составляя в голове подробный план.       «Этот зазнайка ни за что не пропустит такой подарок судьбы. Да и раз я взял его булочки… надо будет ещё зайти на кухню».       Час спустя Сириус получил в руки желанный конспект и, крепко обняв Лунатика, вылетел за дверь. Не теряя ни секунды, он побежал в подземелье.

***

      Пробираясь через кусты и овраги к знакомой опушке, Сириус изо всех сил игнорировал сладкий запах выпечки, исходящий из бумажного пакета, аккуратно зажатого в его зубах. Стоило ему только появиться на кухне, как эльфы тут же окружили его со всех сторон, успев вручить несколько сладостей ещё до того, как он успел что-либо сказать. Сириус не стал отказываться от их милости и успел плотно подкрепиться, прежде чем попросить немного паровых булочек с заварным кремом и шоколадом.       Удивительно, но при всей своей серьёзности и чопорности Регулус был и оставался огромным сладкоежкой. По крайней мере эта его черта с детства так и не изменилась, в отличие от всего остального.       Помотав головой, Сириус стал подбираться ближе к цели и с облегчением увидел, что брат продолжал сидеть на своём привычном месте.       Сделав глубокий вдох, пёс выпрямился и, не скрывая своего присутствия, вышел на поляну. Услышав звук приближающихся звериных шагов, Регулус подскочил на ноги и с полным твёрдости и холода лицом направил на неприятеля палочку. Впрочем, весь его внешний грозный вид рушился, стоило лишь увидеть то, как мелко подрагивала палочка в его руке.       Сириус решил милостиво не обращать на это внимания и, полностью игнорируя возможную угрозу, прошёл до брата ещё несколько шагов, после чего аккуратно опустил на землю свёрток, который держал в зубах.       С чувством выполненного долга и невероятной лёгкостью на душе, Сириус скрылся в лесу, насмешливо фырча себе под нос победную мелодию.

***

      Регулуса в очередной раз застало врасплох странное поведение этого животного. В первые мгновения, когда зверь только появился из зарослей на поляне, Блэк ни на шутку перепугался и стал перебирать заклинания, которые бы сработали на такой тёмной и своенравной твари.       Но вместо того, чтобы нападать, как в прошлый раз, Грим почему-то оставил какие-то вещи и со счастливым видом убежал (если, конечно, такое выражение морды можно было считать счастливым). Опасаясь снова быть застигнутым врасплох и попасться в такую очевидную ловушку, Регулус стал пристально ждать, сканируя местность при помощи Ревелио.       Однако даже спустя пятнадцать минут никакой монстр не стал выпрыгивать из-за кустов, нигде не было скрыто каких-то странных чар и, по его ощущениям, в нескольких десятках метров вокруг не было ничего живого.       Как осторожный и предусмотрительный волшебник, Регулус должен был просто сжечь таинственный свёрток и никогда больше не возвращаться на эту проклятую поляну. Однако любопытство и природная тяга к знаниям перевесили настороженность, и юноша при помощи магии притянул свёрток к себе.       Блэк, сдерживая нетерпение, стал медленно разворачивать свёрток, до этого внимательно проверив, что на него не было наложено ни чар, ни проклятий. Внутри, к его удивлению, оказалась слегка помятая тетрадь и полный пакет свежих булочек с кухни. За всё это время булочки успели остыть, но были по-прежнему вкусными и манящими. Однако больше внимания привлекала тетрадь.       Это оказался полноценный конспект, содержащий в себе все чары, изучаемые на четвёртом курсе. Имя автора было кем-то старательно затёрто, поэтому установить его личность не представлялось возможным, однако Регулус сразу мог сказать, что этот человек был собранным, прилежным и очень аккуратным студентом.       Все заметки были чёткими и структурированными, а на полях даже имелись небольшие пометки с интересными фактами.       С интересом листая страницы, Регулус внезапно остановился взглядом на до боли знакомом заклинании, на странице с которым лежало совиное перо, словно закладка. Будто тот, кто его принёс, хотел, чтобы Блэк посмотрел именно на эту страницу. Поняв это, Регулус оскорблённо фыркнул, но не выкинул вещь, как это сделала бы его маман. В конце концов, гордость гордостью, а портить хорошую вещь из-за сиюминутной злости было совершенно не в его стиле.       Внимательно прочитав всю информацию, которую автор написал по этому заклинанию, Блэк навёл палочку на платок и с лёгким предвкушением чётко произнёс:       — Калеско!       Он с замиранием сердца ждал, когда ткань снова загорится, но, к его удивлению, эффект заклинания вышел именно таким, каким задумывался. Словно автор конспекта заранее знал, в чём была проблема и именно поэтому написал ту заметку о количестве вкладываемой энергии.       От этого осознания по коже побежали мурашки, но Реглулус проигнорировал их, радуясь тому, что позорная проблема последних недель канула в небытие.       Поднявшись на ноги, слизеринец быстро собрал свои вещи и, подхватив пакет с булочками, поспешил в замок, чтобы успеть вернуться до отбоя. К булочкам он так и не притронулся, потому что всё ещё был умным и сообразительным членом семьи Блэк и не собирался умирать от возможного яда, который неведомый зверь мог туда подмешать.       К счастью, томиться в неведении относительно их безопасности ему предстояло недолго, потому что Крэбб с Гойлом всегда готовы были обожраться любой едой, которую видели, и никогда не имели проблем с тем, чтобы съесть любой неизвестный продукт, оставленный в общей гостиной.       А если в булочках всё же был яд… что ж, потеря этих двоих пошла бы факультету только на пользу.