Глава 3. Странная просьба

      В кабинет действующей леди-протектора ввели скованного наручниками пленника. Это был высокий, широкоплечий молодой человек. Лицо его было скрыто металлической маской, солнечные зайчики от которой бегали по всей комнате. Голова была покрыта капюшоном. Полная анонимность, как и подобает любому служащему организации Северного союза.       — Какова ирония. Быть единственным заключенным в городе свободы, — горько усмехнувшись, пробормотал эмиссар. Он потряс руками, на которых звенели цепи. Громко и шумно.       — Я Женевьева, действующая леди…       — Я знаю, кто вы, — прервал её молодой человек, — о ваших успехах слышно далеко за пределами Лазурного озера.       — Никакого уважения, — покачав головой, подал голос Корин. Он смерил взглядом эмиссара, словно тот был едва ли достоин аудиенции леди-протектор.       — Мне доложили, — Женевьева не обратила никакого внимания на комментарий капитана и лесть путника, — что вас нашли при весьма интересных обстоятельствах.       — Насколько мне известно, — эмиссар обратился к девушке, — дело Северного союза — дело Кристальных пустошей, но никак не Стонхейвена. Значит и правосудие вершить должны там, а не здесь.       — Вы совершили преступление в наших окрестностях, значит и судить нам.       До ушей Женевьевы донесся смешок. Девушка лишь могла предположить, что незнакомец улыбался, но знать это наверняка не могла. Его поведение, аура присутствия. Эмиссар не был похож хоть на кого-то, кого знала Женевьева. И это раздражало. Она не могла понять как себя вести. Давить авторитетом? Быть вежливой? А может и вовсе — отпустить? Проблем с Северным Союзом ей совсем не хотелось, но идти на попятную в присутствии такого большого количества людей — это подрыв авторитета. Не самого шаткого, но все же… Рисковать ей совсем не хотелось.       «Странно, что её не сняли», - подумала Женевьева глянув на маску.       — Вы будете извещать о произошедшем делегацию из Кристальных Пустошей? А вообще, я хотел бы с вами прояснить некоторые детали произошедшего.       — Может тебе еще свидание организовать? — скрестив руки на груди, произнес Корин.       — Боюсь, я не во вкусе вашей действующей леди.       Рыцари тихонько захихикали, отчего Женевьева почувствовала себя не в своей тарелке. Щеки стали моментально красными, отчего ей захотелось поскорее всех выпроводить из кабинета. Слухи и пересуды ей были ни к чему.       — Я хочу переговорить с ним лично, — строго произнесла девушка.       — Но…       — Если что-то случится, — заверила она, — ты первым об этом узнаешь.       Корин коротко кивнул, после чего вышел вместе с рыцарями прочь.       В помещении повисла тишина. В кабинете, несмотря на привычный запах воска, присутствовал другой. Металлический, как кровь. Женевьева даже нахмурилась и окинула взглядом незнакомца. Темно-красные пятна запекшейся крови были едва заметны, но они были. Эмиссар медленно прошелся по кабинету, оглядывая помещение. Его взгляд скользнул по заваленному книгами и письмами столу, картинам, метнулся к книжным шкафам — каких в кабинете было предостаточно. Затем он посмотрел на Женевьеву.       — Выглядите испуганной, вы меня боитесь?       — У вас кровь, — кивает Женевьева на него, — Быть может позвать лекаря?       — Для эмиссара? Вы правда будете так добры ко мне?       — Думаете не стоит?       — Я бы не стал, если честно.       Женевьева сжала меч в руке. Она не собиралась нападать, просто инстинкт. Так она чувствовала себя значительно спокойней. Ведь сейчас, кроме неё и взрослого, пускай и раненного, мужчины никого не было. Смогла бы она его победить? Неизвестно.       — У вас интересная библиотека, — подал голос незнакомец. Он провел пальцами по книгам, наклонив голову. Похоже, что это было гораздо важнее того, что сейчас он истекает кровью. Или быть может кровь была вовсе не его? Но Женевьева знала — даже если она попытается спросить напрямую — он ей не ответит. Он не будет говорить о том, что ему неинтересно. Значит нужно просто плыть по течению. И задавать вопросы очень аккуратно, невзначай.       — Вы об этом хотели поговорить? — выдавила из себя Женевьева, едва сохраняя самообладание.       — Ну… можно и об этом тоже, — уклончиво ответил он, — я бы не хотел, чтобы вы извещали Северный Союз об этом инциденте.       Женевьева нахмурила брови. Казалось, что и самому виновнику её головной боли лишняя огласка была ни к чему. Почему же? Ведь разве он сейчас не находится под стражей врагов? Или же даже пленение для него лучше, чем возвращение на родину? Какой странный.       — С чего вдруг? Еще пять минут назад вы горели желанием…       — Я лишь уточнял. Меня даже устраивает, что я закован, честное слово.       — Мне сообщили, что вас нашли в крови в доме фермера.       — Да, именно так, — тут же подтвердил человек.       — Что там произошло?       — Вы знаете кто такие эмиссары Северного Союза? — проигнорировав вопрос Женевьеве, произнес незнакомец.       — Военное подразделение, опытные бойцы… Что-то в этом духе.       — Сборщики долгов. И как вы наверняка догадываетесь, выбивать долги не самая приятная работенка. Приходится применять силу, быть грубыми, брать то, что принадлежит Северному Союзу, но фактически его не является… Порой, задания бывают… сильно противоречащим моральным устоям. Ну и вообще, всяким рамкам человечности.       Женевьева внимательно слушала эмиссара.       — Мое задание было одним из таких. Я не буду вдаваться в подробности, скажу лишь то, что для меня это было слишком.       — Что вы сделали с фермером и его семьей?       — Они в полном порядке, — заверил молодой человек, — можете не переживать, просто произошло кое-что, из-за чего теперь за мной наверняка будут посланы другие. Не думаю, что за мою голову назначена огромная сумма, но все же…       — То есть, вы в данный момент просите у меня политического убежища?       — Нет. Просить о таком, было бы верхом неприличия. Я скорее прошу просто закрыть глаза и не сообщать, — поправил незнакомец, — не более. Если это возможно.