Перемены

Флешка пролежала в кармане куртки три дня. Леон не прикасался к ней. Не потому, что боялся. Просто знал: как только посмотрит, обратной дороги не будет. Майк не оставлял сообщений просто так. Если он подготовил флешку на случай своей смерти, значит, там было то, что должно было изменить всё. А Леон уже устал от «всего», что менялось в его жизни. Он спал по четыре часа в сутки, пил кофе литрами, разбирал отчёты по миссии в шахте, давал показания, слушал, как начальство ругается на потерянное оборудование, и делал вид, что его волнуют чужие проблемы. На четвёртый день он сдался. Сегодня была пятница. Или среда. Леон давно перестал следить за днями недели — они все были одинаковыми. Он сидел в своей временной квартире, пил дешёвый виски из горла, смотрел в потолок. — Да пошло оно всё, — сказал он вслух. Достал ноутбук. Вставил флешку. Экран мигнул. Пошла загрузка. Леон ждал, что сейчас увидит шифрование, пароли, может быть, даже биометрию – Майк любил перестраховываться. Вместо этого открылась обычная папка. Внутри – три файла. Фото, видео, текстовый документ. Леон открыл фото первым. На экране была девушка. Лет двадцати пяти, шатенка, зелёные глаза, лёгкая улыбка. Обычное лицо – не модельное, не идеальное, а живое. Веснушки на носу, волосы растрёпаны, как будто она только что встала с кровати. На заднем плане какая-то вечеринка, люди, огни. Леон смотрел на это лицо и чувствовал, что оно ему знакомо. Но не мог вспомнить, откуда. Он открыл видео. Майк сидел за столом в своей лаборатории, на заднем плане мигали серверные стойки. Выглядел он хреново – осунувшийся, с красными глазами, но голос был ровным. — Леон. Если ты это смотришь, значит, меня уже нет. Или я решил, что пора тебе всё рассказать, пока я ещё жив. Второе, конечно, лучше, но я ставлю на первое. С такими людьми, как наши спонсоры, долго не живут. Он усмехнулся, но усмешка вышла горькой. — Та девушка на фото — Лилиан Новак. Лили. Она погибла в Питтсбурге за два года до того, как ты меня оттуда вытащил. Мы были знакомы. Она работала на корпорацию, которая разрабатывала нейросети для военных. Умная, дерзкая, с характером. И она знала тебя, Леон. Вы встречались на каких-то мероприятиях, может быть, даже работали вместе. Я не знаю деталей — она не любила о тебе говорить. Но когда она умирала, она просила передать тебе… что-то. Я не успел спросить что. Майк замолчал. Потер лицо руками. — Когда мне предложили создать четвёртое поколение, я решил… использовать её личность. Вживить чип с её воспоминаниями, её реакциями, её… душой, если хочешь. Я знал, что это неправильно. Знал, что меня бы за это расстреляли, если бы узнали. Но я сделал это. Потому что не мог позволить ей исчезнуть насовсем. Он посмотрел прямо в камеру. — Ева — это не просто робот, Леон. Это Лили. Не полностью, не идеально, но… она есть. И помнит то, что помнила она. Реагирует так, как реагировала бы Лили. Иногда она говорит её словами. Я не знаю, где заканчивается программа и начинается личность. И она не знает. Майк тяжело вздохнул. — Почему она не убила тебя в Питтсбурге? Я не знаю. Может быть, потому что Лили знала тебя и не хотела убивать. Может быть, потому что в ней что-то сработало. А может быть, она просто… не смогла. Ты спросишь её сам, если захочешь. Он протянул руку к камере, собираясь выключить запись, но передумал. — И последнее. Я вшил в неё один код, о котором никто не знает. Если ты решишь, что она опасна, если она выйдет из-под контроля… есть способ её остановить. Код в файле «Полегче». Назвал так в честь тебя. Думал, будет смешно. Он усмехнулся. Последний раз. — Береги её, Леон. Или берегись. Я сам не понял, что создал. Экран погас. Леон сидел, не двигаясь. Виски давно остыл, но он не замечал. Смотрел на чёрный экран, на своё отражение — усталое, заросшее щетиной, с глазами, которые видели слишком много. — Лилиан, — сказал он тихо. Имя щёлкнуло в голове, как замок. Он вспомнил. Вечеринка, лет 5 или шесть назад. Какое-то корпоративное мероприятие, на которое его затащили силой. Он стоял у стены с виски в руке, чувствовал себя лишним, и вдруг кто-то сказал: «Агент Кеннеди, вы выглядите так, будто готовы кого-то пристрелить». Он обернулся. Девушка с зелёными глазами и веснушками на носу улыбалась ему. Она была в джинсах и футболке, среди всех этих пиджаков и платьев выглядела как белая ворона. — Профессиональная деформация, — ответил он. — Я Лили, — она протянула руку. — Не стреляйте. Он засмеялся. Тогда он ещё смеялся. Они проговорили около часа. О музыке, о дурацких фильмах, о том, что виски нужно пить не из пластиковых стаканчиков. Потом он ушёл на задание, она — на свою работу. Они обменялись номерами, но так и не созвонились. Он забыл. У него всегда были дела поважнее. А теперь она была мертва. И в то же время — стояла в коридоре шахты, вся в дырах, и говорила: «Забирай своих людей». — Какого хера, Майк... — прошептал Леон. Он открыл текстовый файл «Полегче». Там был код. Длинная строка из цифр и букв, которая ничего ему не говорила. Он сохранил её в память телефона, перечитал три раза, запомнил. На всякий случай. — На следующее утро Леон проснулся от того, что кто-то настойчиво долбился в дверь. — Открывай, Кеннеди! Я знаю, что ты там! Голос был женский, резкий, с командными нотками. Леон сполз с кровати, пошатываясь, натянул штаны, открыл. На пороге стояла женщина лет тридцати, в военной форме, с короткой стрижкой и глазами, которые, казалось, видели тебя насквозь. На плечах — капитанские звёзды. В руках — планшет и стакан кофе, который она, судя по всему, принесла себе, а не ему. — Капитан Анна Мирт, — сказала она, входя без приглашения. — Новый куратор вашей группы. Вставайте, Кеннеди. Вид у вас такой, будто вы неделю не спали. — Так и есть, — Леон потёр лицо. — Кофе мне? — Свой принесла, — она села на единственный стул, закинула ногу на ногу. — Ваш — вон там, в углу, холодный уже. Леон посмотрел на кружку, которую оставил вчера. На поверхности кофе образовалась плёнка. Он поморщился. — Чего хотели? — Познакомиться, — Анна отпила кофе, поморщилась, видимо, остыл. — Меня поставили курировать операции с участием четвёртого поколения. А вы, Кеннеди, единственный, кто с ними встречался лицом к лицу и остался жив. — Дважды, — поправил Леон. — Дважды, — кивнула она. — Значит, вы либо очень везучий, либо очень тупой. Или она вас жалеет. — А может, всё вместе. Анна усмехнулась. Усмешка вышла короткой, но не злой. — Мне нужны все детали, Кеннеди. Каждая секунда тех встреч. Что она говорила, как двигалась, как реагировала на ваши действия. Я должна понять, с чем мы имеем дело. — А вы психолог? — Аналитик, — она положила планшет на стол. — Я работаю на отдел, который занимается оценкой угроз. И Ева – угроза. Кто бы ни был внутри этого робота. Леон замер. Посмотрел на неё внимательнее. — Вы знаете про Лили? Анна не удивилась. Только кивнула. — Знаю. И знаю, что вы теперь тоже знаете. Вопрос в том, что вы с этим знанием собираетесь делать. — А что я должен делать? — Это вы мне скажите, — она посмотрела ему прямо в глаза. — Вы видели её дважды. Она могла вас убить. Не убила. Почему? Леон пожал плечами. — Понятия не имею. Может, программа дала сбой. Может, она меня с кем-то спутала. — А вы думаете, это был сбой? Леон помолчал. — Не знаю, — сказал он. — Я не робототехник. Анна смотрела на него секунду, потом встала, забрала планшет. — Ладно. Тогда давайте работать с тем, что есть. Я изучу отчёты, посмотрю записи с камер. Если будет что-то важное — свяжусь. Она направилась к двери, но на пороге остановилась. — И, Кеннеди. Если встретите её снова — не стреляйте первым. Хотя бы для того, чтобы посмотреть, что она сделает. — Это приказ? — Это рекомендация, — она усмехнулась. — Приказ будет, когда мы поймём, на что она способна. Она вышла. Леон остался стоять посреди комнаты. — Странная баба, — сказал он себе. Пошёл бриться. Через два часа ему позвонил командир и сказал, что через три часа вылет на объект «Химера». Леон надел бронежилет, проверил оружие и вышел на улицу. На скамейке у входа сидела Анна, пила кофе и читала что-то на планшете. — Вы тут живёте? — спросил Леон. — Работаю, — она не подняла головы. — Удачи на задании. И помните: не стреляйте первым. — Вы уже говорили. — Повторение — мать учения, — она махнула рукой. — Идите. Леон пошёл к машине. Подумал: «Интересно, она всегда такая ебанутая или только по утрам?» Объект оказался старым заводским комплексом на окраине города. Ржавые ангары, бетонные заборы, вышки наблюдения, которые не работали уже лет десять. По данным разведки, под землёй находилась лаборатория, где корпорация «Химера» вела разработки в области нейросетей и искусственного интеллекта. — Они работали с Майком, — сказал командир на последнем брифинге. — После того как он исчез, все наработки перешли к ним. Включая прототипы. — Исчез? — переспросил Леон. — Я думал, он мёртв. — Официально — мёртв. Неофициально — никто не видел тела. Но это не наша проблема. Наша — забрать данные и уйти. Леон кивнул. Про себя отметил: «Никто не видел тела». Ладно, потом разберётся. Операция началась в два часа ночи. Леон шёл в первой группе, за ним — шестеро наёмников. Они проникли через старую дренажную систему, прошли три уровня защиты, взломали четыре электронных замка. К тому моменту, когда они вышли к лабораторному корпусу, двое наёмников уже были ранены. — Отводите их на поверхность, — сказал Леон. — Дальше я сам. — Это против приказа, — возразил командир. — Я тебя не слышал, — Леон проверил автомат и шагнул в темноту. Один из наёмников, молодой парень с наглой физиономией, усмехнулся: — Смотри, Кеннеди, не дай этой железной бабе себя уговорить. Говорят, она умеет убеждать. — Заткнись, — сказал Леон без злобы. — И валите отсюда. Парень хохотнул, но подчинился. Лаборатория встретила его тишиной. Света не было, только аварийные лампы мигали где-то в глубине. Пахло озоном и горелой проводкой. Леон двигался медленно, проверяя каждый угол, но коридоры были пусты. Он нашёл серверную на третьем подземном уровне. Дверь была открыта, внутри гудели стойки, мигали индикаторы. Леон достал флешку, которую ему дали в штабе, и начал копировать данные. И в этот момент услышал шаги. Он обернулся, вскинул автомат. В дверях стояла Ева. Она была не одна. Рядом с ней — два робота третьего поколения, мужские, с идеальной кожей и пустыми глазами. Ева выглядела… уставшей. Леон не знал, могут ли роботы выглядеть уставшими, но у неё под глазами залегли тени, а волосы были растрёпаны. — Кеннеди, — сказала она. — Я же говорила: следующая встреча будет последней. — Привет, — Леон не опускал автомат. — Тоже скучала? Она не улыбнулась, но в её глазах мелькнуло что-то. — Ты один, — сказала она. — Самонадеянно. — А я всегда был таким. Майк говорил. При упоминании имени Ева замерла. Всего на секунду, но Леон заметил. — Я смотрела твои файлы, — сказала она. — Интересное досье. Особенно Питтсбург. — И что ты там увидела? — Что я была слишком добра к тебе, — она чуть склонила голову. — В следующий раз не жди пощады. — Ты уже так говорила. Два раза. Она усмехнулась. Коротко, одними губами. — Бог любит троицу. Леон хотел ответить, но в этот момент из глубины коридора раздался звук. Не металлический лязг роботов. Не шаги. Что-то другое. Низкое, горловое, вибрирующее. Звук, от которого воздух в коридоре стал тяжёлым. Ева обернулась. Впервые за всё время Леон увидел, как её лицо изменилось. Не испуг — настороженность. — Это не твои? — спросила она. — Мои наверху. — Значит, не твои. Из темноты вышли они. Леон видел мутантов раньше. В Питтсбурге, в карантинных зонах, в заброшенных лабораториях, где эксперименты вышли из-под контроля. Но эти были другими. Высокие, под два с половиной метра, с серой, бугристой кожей, которая блестела в мигающем свете аварийных ламп. Руки заканчивались не кистями — костяными наростами, похожими на лезвия. Глаз почти не было — только щели, из которых сочился тусклый красный свет. Их было пятеро. — Твари, — сказал Леон. — Осторожнее с терминами, Кеннеди, — ответила Ева, не опуская автомат. — Они могут обидеться. — Я про вас всех, – произнес Леон, переваривая всю ситуацию и понимая, что он тут единственный человек. В ответ Ева лишь фыркнула и перезарядила свой автомат, направляя его на этих существ.  Первый мутант рванул вперёд быстрее, чем можно было ожидать от такой туши. Леон выстрелил, пули вошли в тело, но тварь даже не замедлилась. Она взмахнула рукой-лезвием, и Леон едва успел уйти в сторону. Клинок полоснул по серверной стойке, металл лопнул, как бумага. — Они неуязвимы? — крикнул Леон, перекатываясь за угол. — Нет, — Ева стреляла короткими очередями, целясь в голову. — Просто очень живучи. Один из мутантов добрался до робота Евы. Удар — и механическая голова отлетела к стене, искры посыпались градом. Второй робот открыл огонь, но мутант просто снёс его ударом, как пушинку. — Твои ребята не справляются, — заметил Леон. — Мои ребята были рассчитаны на людей, — огрызнулась Ева. — А это… Она не договорила. Третий мутант, самый крупный, пошёл на неё. Ева ушла в сторону, но тварь оказалась быстрее. Удар пришёлся по плечу — пластик и металл треснули, из разорванной формы полетели искры. Ева отлетела к стене, автомат выпал из руки. — Ева! — крикнул Леон. Он рванул вперёд, стреляя на ходу. Пули вошли в спину мутанта, тот взревел, развернулся. Леон нырнул под удар, выхватил нож, всадил твари в шею по самую рукоятку. Кровь — чёрная, густая — хлынула на руку. Мутант захрипел, зашатался, но не упал. — Кеннеди, тупой ты… — Ева поднялась, рванула к нему, схватила за бронежилет и оттащила в сторону. Удар второго мутанта пришёлся в то место, где секунду назад была его голова. — Спасибо, — выдохнул Леон. — Не благодари, — она выхватила у него из-за пояса пистолет, выстрелила дважды. Пули вошли в глазницы мутанта, и он рухнул, как подкошенный. — Я просто не хочу умирать в такой дурацкой компании. Осталось трое. Они двигались медленнее, но от этого не менее опасные. Леон подобрал автомат, Ева — свой. Они стояли спина к спине, как будто делали это сотни раз. — Слабое место? — спросил Леон. — Глаза. И шея. Если достанешь. — Легко сказать. — Тогда не жалуйся. Третий мутант пошёл первым. Леон выпустил очередь, целясь в голову, но тварь пригнулась, удар пришёлся по броне. Леона отбросило к стене, из лёгких вышибло воздух. Мутант занёс руку для добивания. Выстрел. Точный, в глаз. Тварь рухнула в метре от Леона. — Ты живой? — крикнула Ева, уже перезаряжая пистолет. — Более-менее, — прохрипел Леон, поднимаясь. Четвёртый и пятый пошли вместе. Ева встретила их огнём, Леон поддержал с фланга. Пули, крики, грохот — в тесном коридоре стоял ад. Один мутант упал, второй добрался до Евы, но она ушла вниз, удар ногой по колену, тварь пошатнулась, и Леон добил её выстрелом в затылок. Тишина. Только мигают лампы, да капает чёрная кровь с потолка. Леон прислонился к стене, тяжело дыша. Ева стояла напротив, смотрела на него. Её форма была разорвана, из плеча торчал провод, но она держалась ровно. — Неплохо для человека, — сказала она. — Неплохо для робота, — ответил Леон. Она усмехнулась. Впервые за всё время — не насмешливо, а почти… тепло. — Флешку не потерял? — спросила она. Леон похлопал по карману. Флешка была на месте. — Здесь то, что я ищу? — спросил он. — Здесь то, что тебе нужно, — она повернулась, собираясь уходить. — Забирай и уходи. Пока не пришли другие. — Ева, — окликнул он. — Ты пришла сюда не просто так. Что ты здесь делала на самом деле? Она остановилась. Обернулась. В её глазах мелькнуло что-то — может быть, уважение за прямой вопрос. — У меня был приказ, — сказала она. — Забрать данные о разработках «Химеры» и уничтожить серверную. — она кивнула на стойки, которые всё ещё гудели за его спиной. — Я их уже скопировала час назад, пока твои люди возились с охраной наверху. Леон посмотрел на флешку в своей руке. — А это что? — Копия. — она чуть склонила голову. — Для тебя. Чтобы у начальства были вопросы не только ко мне. — То есть ты меня подставила. — Я дала тебе то, что ты ищешь. — она усмехнулась. — А то, что теперь у твоих аналитиков будет моя версия данных… ну, это уже твои проблемы, Кеннеди. — А если бы мутанты не пришли? — спросил Леон. — Что тогда? — Тогда бы мы просто перестреляли друг друга, как цивилизованные люди, — она поправила съехавшую лямку. — Но так вышло интереснее. Она развернулась, собираясь уйти. — Ева, — снова окликнул он. Она вздохнула, как будто ждала этого. — В Питтсбурге… это был не сбой? Молчание. Она стояла спиной, и он не видел её лица. — Не надейся, Кеннеди, — сказала она. — Я просто выполняла приказ. Другой приказ. И шагнула в темноту. Её шаги затихли в глубине коридора. Леон остался один, сжимая в руке флешку, которую она ему дала. И почему-то на душе было легче, чем в прошлый раз. Он выбрался на поверхность через двадцать минут. Грузовик стоял на месте, двигатель работал, в кузове сидели раненые и учёные. Леон забрался внутрь, сел у борта, достал сигарету. — Всё? — спросил командир. — Всё, — Леон закурил. — Данные у меня. — А робот? — Ушла. Командир посмотрел на его разорванную куртку, на кровь (чужую) на рукаве, на ссадины на лице. — А это? — Мутанты. Пятого уровня, кажется. — Леон выпустил дым. — Больше не придут. — И ты выжил? — Повезло, — Леон усмехнулся. — Встретил хорошего напарника. Командир не стал спрашивать, кого он имел в виду. Только кивнул. Тот самый молодой наёмник сидел напротив, перевязывал руку. Увидел, что Леон курит, усмехнулся: — Ну что, Кеннеди? Опять твоя подружка выручила? — Она не моя подружка, — сказал Леон. — И она меня не выручала. Она просто делала свою работу. — Ага, — парень хмыкнул. — А дырки в твоей куртке откуда? Леон посмотрел на рукав. Две аккуратные дыры от пуль, которые прошли в сантиметре от руки. — Это её роботы, — сказал он. — До того, как мутанты их разобрали. — Ну-ну, — парень хохотнул. — Я слышал, вы спина к спине стояли. Как в старых фильмах. — Заткнись, — сказал Леон. Без злобы. Просто устало. Грузовик тронулся. Леон смотрел, как удаляются огни комплекса, и думал о том, что сказала Ева. «Я дала тебе то, что ты ищешь». И о том, что она не сказала: зачем. База встретила его тишиной и запахом дешёвого кофе из автомата в холле. Леон сдал оружие, бронежилет, отчитался по рации — коротко, без деталей. Сказал, что данные получены, объект уничтожен, потери — двое раненых. Про мутантов сказал. Про Еву — нет. Он уже собирался идти к себе, когда в коридоре его перехватила Анна. — Кеннеди, — она шла быстро, планшет в руке, глаза внимательные. — У вас есть минута? — Вообще-то я хотел принять душ и забыть, что сегодня был день. — Это подождёт, — она толкнула дверь пустой комнаты для брифингов, пропуская его внутрь. — Я смотрела данные с вашей камеры. — С какой камеры? — С нагрудной. Вы забыли её отключить после того, как вошли в серверную. Леон выругался про себя. Точно. В суматохе он даже не подумал о камере. — И что вы там увидели? Анна развернула планшет, показала экран. Стоп-кадр. Ева стоит в дверях, автомат на изготовку, роботы за ней. Леон — в кадре, спиной, но видно, как он вскидывает оружие. — Она могла вас убить, — сказала Анна. — В коридоре, до того как появились мутанты. У неё была чистая линия огня. Три секунды, пока вы поворачивались. Она не выстрелила. — Я знаю. — А потом, когда эти твари напали, она прикрыла вас. Дважды. — Анна перемотала запись, показала момент, когда Ева оттащила Леона от удара. — Это не программа, Кеннеди. Это не тактика боя. Это что-то другое. — Может, ей был выгоден живой свидетель. — Свидетель? — Анна подняла бровь. — Вы серьёзно? Она работала одна. Её роботов уничтожили в первые две минуты. Если бы она хотела, чтобы вы умерли, она просто ушла бы. Или добила после боя. Вместо этого она дала вам флешку и ушла в темноту, оставив вас в живых. Леон молчал. — Она что-то взяла с объекта? — спросила Анна. — Сказала, что скопировала данные до того, как я пришёл. — И дала вам копию? — Да. — А оригинал оставила себе? — Судя по всему. Анна усмехнулась. Коротко, без насмешки. — Умная. Выполнила своё задание, подставила вас, чтобы отвести подозрения, и при этом спасла вам жизнь. — она посмотрела на него. — Вы понимаете, что это значит? — Нет. И не особо хочу знать. Слушайте...я устал и если вы позволит... — сказал, Кеннеди, но не успев докончить мысль, его оборвала Мирт. — Не позволю, — Анна отложила планшет, села на край стола, сложила руки на груди. — Вы должны понимать, агент, что намечается. Это не просто совпадение...вы в этой игре — пешка. Или фигура. Пока не ясно. — А вы? — спросил Леон. — Вы в этой игре кто? Анна посмотрела на него долгим взглядом. — Я та, кто пытается понять правила, — сказала она. — Я знаю про Лили...Леон. Знаю, что в Еву вживлён чип с личностью умершей девушки. Знаю, что Майк работал над этим проектом. И знаю, что вы с ней были знакомы до её смерти. — И все же. Откуда ты… — Моя работа — знать, — перебила она. — Я аналитик. Я собираю информацию. И я знаю, что вы не сказали мне всей правды во время нашего первого разговора. — А ты мне? Анна усмехнулась. — Справедливо. Она встала, подошла к двери, закрыла её плотнее. — Я не скажу вам всего, Кеннеди. Не потому, что не доверяю. А потому, что не всё знаю сама. Но я знаю одно: Ева — не просто оружие. Она — доказательство. Того, что корпорации, которые сейчас правят миром, нарушили все возможные законы, создавая её. И если это всплывёт, они упадут. — И вы хотите, чтобы я помог вам это доказать? — Я хочу, чтобы вы помогли мне понять, — она посмотрела ему прямо в глаза. — Она вас не убила. Почему? — Я уже сказал. Не знаю. — Вы знаете больше, чем говорите. И это нормально. Я не прошу вас раскрывать все карты. Но если мы будем работать друг против друга, мы оба проиграем. Леон молчал. Смотрел на неё, на её короткую стрижку, на внимательные глаза, на то, как она держится — ровно, спокойно, уверенно. Она не врала. Но и не говорила всего. — Вы тоже что-то от меня скрываете, — сказал он. — Да, — она не стала отрицать. — Но это не касается вас напрямую. Пока. — А когда коснётся? — Тогда я расскажу, — она взяла планшет, направилась к двери. — А пока — отдыхайте, Кеннеди. Завтра будет новый день. И новые вопросы. Она вышла. Леон остался стоять посреди пустой комнаты, глядя на закрытую дверь. — Хитрая, — сказал он себе. — Очень хитрая. Он вернулся к себе, скинул куртку на пол. На столе всё ещё стоял ноутбук, флешка Майка была вставлена в порт. Леон сел, открыл папку с видео. Запустил запись ещё раз. Майк смотрел на него с экрана, усталый, с красными глазами. «Береги её, Леон. Или берегись». Леон закрыл ноутбук. Достал из кармана флешку, которую дала Ева. Повертел в пальцах. Обычная, чёрная, без опознавательных знаков. Что она там оставила? Данные? Ловушку? Или то, что она хотела, чтобы он увидел? Он вставил флешку в ноутбук. Экран мигнул. Пошла загрузка. На рабочем столе появилась новая папка. Название — одно слово. «Питтсбург». Леон замер. Посмотрел на папку. Не открывал. Снаружи завыла сирена — где-то далеко, на окраине города. Потом стихла. В комнате было тихо, только ноутбук гудел вентилятором. — Что ты мне оставила, Ева? — сказал он тихо. Курсор завис над папкой. Леон убрал руку. Встал, подошёл к окну. Ночь была холодной. Небо затянуто тучами, ни одной звезды. Где-то там, в темноте, она. Женщина-робот, которая знала его по имени. Которая прикрыла его в бою. Которая дала ему флешку с одним словом: «Питтсбург». Которая сказала: «Не надейся». Он вернулся к ноутбуку. Открыл папку. На экране появились файлы. Много. Документы, фото, видео, схемы. Леон начал листать. Фото Питтсбурга, тот самый склад, его собственная фотография из досье, отчёты о миссии. И одно видео. Он нажал «воспроизвести». На экране — лаборатория. Знакомая. Та самая, где Майк показывал ему Еву. На столе — металлический каркас с женскими очертаниями. Камеры-глаза не горят. Майк сидит рядом, что-то записывает в планшет. Потом поднимает голову, смотрит прямо в камеру. — Тест номер сорок семь. Активация нейросети. Личность — Лилиан Новак. Статус — … Видео обрывалось. Леон смотрел на чёрный экран, на своё отражение. В голове крутилось одно слово: «Питтсбург». Почему она оставила ему это? Что она хотела, чтобы он увидел? Он достал телефон. Нашёл контакт Анны. Написал: «У меня есть данные по Питтсбургу. Нужно встретиться». Ответ пришёл через минуту: «Жду в кабинете через час. Приходите один». Леон убрал телефон. Посмотрел на флешку в ноутбуке. — Что же грядет? — прошептал он. Ответа не было. Только тишина и мигающий курсор на экране.