Глава 37. Июнь 2015 — «Ремонтный подряд Васнецовых, или Бьюти-инспекция»

Первое июня встретило Москву знойным солнцем, а будущее бьюти-пространство Маши — грохотом перфораторов, запахом грунтовки и появлением самого колоссального строительного отряда за всю историю столичной индустрии красоты. В просторном, но пока еще совершенно сером и пыльном помещении собралась вся большая семья Васнецовых. В центре зала, уверенно опираясь на швабру вместо командного жезла, стояла главный прораб и генеральный директор в одном лице. Маша превзошла все ожидания модной индустрии: на ней красовался потрясающий гламурный розовый строительный комбинезон сшитый по фигуре, а голову венчала защитная каска нежного персикового цвета, щедро инкрустированная сияющими стразами и блёстками. Окинув родственников суровым, но вдохновенным взглядом настоящего бизнес-лидера, Маша звонко хлопнула в ладоши. — Так, строительный батальон, минутку внимания! — объявила она командным голосом, заставив вздрогнуть даже пролетавших за окном голубей. — Хватит любоваться видами из панорамных окон. У нас жесткие дедлайны, а инвестор в моем лице ждать не любит. Распределяем фронт работ строго по компетенциям! Маша развернула огромный чертеж и победно ткнула в него пальцем: — Папа! На тебе лежит самая стратегическая и физически тяжелая задача — выравнивание стен по маякам. Никаких «и так сойдет», геометрия должна быть идеальной, как профиль римского императора! Папа, который уже успел натянуть старую тельняшку и засучить рукава, с гордым видом закинул на плечо уровень и отдал честь: — Есть, командир! Ровнее стен в Москве еще не видели, за мной не заржавеет! — Людмила Сергеевна, — переключилась Маша на мачеху, — ваш парафия — чистовая отделка и покраска. Тон стен должен быть исключительно нежно-кремовым, чтобы гармонировать с будущей мраморной стойкой. Никаких темных пятен! Людмила Сергеевна кивнула, с улыбкой поправляя косынку на голове и уже прикидывая палитру кистей. И наконец, Маша повернулась к младшей сестре, которая стояла рядом со строгим выражением лица и папкой документов под мышкой: — Галина Сергеевна! На вас — жесткий контроль соблюдения техники безопасности по всем ГОСТам, СНиПАм и нормам пожарной инспекции. Никаких торчащих проводов, открытой проводки или работы без касок. Штрафуйте меня на месте, если заметите нарушения! Галя молча поправила очки, достала из кармана красный маркер и деловито чиркнула что-то в блокноте: — Принято. Первый штраф выпишу Папе, если он снова попытается работать без защитных очков. Заседание строительного штаба объявляется открытым! Пока внизу разворачивались масштабные малярно-штукатурные маневры под руководством розового бригадира Маши, на высоте трех метров над полом кипели не менее драматичные научно-технические страсти. Веник по уши погряз в чреве будущего салона красоты. Забравшись под самый потолок на шатающуюся алюминиевую стремянку, он превратился в эталонного безумного ученого: на носу красовались очки с толстыми линзами, из кармана торчали пассатижи и мотки изоленты, а вокруг его головы вилась целая паутина из гофрированных труб, медных кабелей и чертежей приточно-вытяжной вентиляции. Задача перед ним стояла ювелирная — рассчитать воздушные потоки так, чтобы сложнейшая система вытяжки за секунду унюхивала малейший намек на аммиак и ацетон, не давая клиенткам ни единого шанса на мигрень. — Папа! — громко крикнул Веник сверху, прервав свои раздумья над схемой воздуховода и утирая пот тыльной стороной ладони. — Послушайте сюда! Главное в нашей системе — это аэродинамическое сопротивление в коленах трубы! Если мы пустим приток под прямым углом, скорость потока упадет на пятнадцать процентов, и вся химическая взвесь пойдет обратно в зону ресепшена! Вы уловили вектор? Внизу, пристроившись на стремянке поменьше, Папа сосредоточенно хмурил брови. В одной руке он держал увесистый пластиковый коробок для проводки, а в другой — тяжелый строительный молоток, который совершенно не вязался с тонкой инженерной мыслью зятя. Игнорируя сложные термины про турбулентность и векторы, Папа уверенно размахнулся молотком, намереваясь «на глаз» припечатать кабель-канал к бетону. — Сынок, брось ты свои университетские фокусы! — авторитетно отмахнулся Папа, целясь по пластику. — Какая аэродинамика? Тут вся аэродинамика держится на добром слове, советском дюбеле и трех ударах молотка! Сейчас мы эту трубу загоним на место так, что никакой ветер не продует! — Нет-нет-нет, стой! Не бей! — в ужасе завопил Веник, чуть не выронив чертежи. — Если вы сейчас ударите молотком по этому стыку, лопнет не дюбель, лопнет вся моя трехчасовая балансировка системы! Снизу раздался гулкий удар молотка, за которым последовал звонкий хруст пластика. Веник со стоном закрыл лицо ладонями, а Папа удивленно уставился на треснувший кабель-канал, чемоданно размышляя, почему законы физики снова оказались против него. Пока наверху гремели научные споры об аэродинамике, а розовый бригадир Маша инспектировала геометрию стен, первый этаж будущего салона красоты превратился в филиал детского сада особого режима. Даша была вынуждена приехать на строительный объект прямо вместе с младшими детьми — оставить одиннадцатимесячных близняшек дома было просто не с кем, ведь бабушка с дедушкой вовсю орудовали валиками и шпателями на объекте, а Соня увлеченно помогала тете Гале считать ГОСТы. Посреди просторного зала, прямо на чистой, еще не запыленной зоне будущей мраморной ресепции, припарковался главный семейный транспорт — большая, надежная двухместная коляска-люлька, обложенная со всех сторон мешками с гипсовой шпаклевкой, банками с грунтовкой и паллетами строительных блоков. Сами виновницы этого промышленного десанта чувствовали себя хозяевами положения. Одиннадцатимесячные Диана и Лиза сидали в своих шезлонгах, облаченные в яркие панамочки, и с абсолютным восторгом изучали индустриальный пейзаж. Лиза увлеченно стучала пластиковой погремушкой по поручню коляски, а Диана звонко и заливисто агукала, проверяя помещение на акустические свойства. Пустое бетонное пространство тут же отзывалось гулким, многократным эхом, превращая каждый детский вздох в звуковое шоу. Даша, уставшая, с завязанным наспех платком на голове и следами строительной пыли на щеке, присела на перевернутое ведёрко из-под краски рядом с коляской. Она попыталась всучить Диане соску, но та лишь отмахнулась, предпочитая слушать, как папа сверху вступает в очередной безнадежный спор с дедушкой о прочности дюбелей. — Ну что, девочки, оцениваете мамин будущий бизнес-офис? — вздохнула Даша, с улыбкой поправляя сползший с плеча ремешок сумки с подгузниками. — Если потолки не рухнут от папиного молотка, а вентиляция Веника не улетит в космос, то, пожалуй, это будет самый безопасный салон во всей Москве. Близняшки в ответ дружно закивали головками и выдали хором громкое, радостное «Агу!», словно одобряя смету и генеральный план застройки. Пока Даша пыталась навести порядок среди мешков со шпаклевкой, на строительной площадке объявился еще один высокопоставленный руководитель. Четырёхлетняя Сонечка (которой исполнилось уже ровно 4 года и 1 месяц), внимательно понаблюдав за Машиными командными методами, решила, что бразды правления бьюти-ремонтом бессовестно ускользают из её детских рук. Недолго думая, Соня произвела кадровую перестановку. Для пущей солидности она натянула огромные папины строительные перчатки, которые свисали с её маленьких ручек далеко по локоть, словно латы средневекового рыцаря, вооружилась ярко-желтым пластмассовым шпателем и решительно вышла в центр зала. Она медленно, с независимым видом прохаживалась между паллетами с цементом и мешками с сухими смесями, сурово сдвинув брови и поджав губы. Заметив увлеченного работой дедушку, который старательно выводил шпателем ровную линию на бетоне, Соня тут же подсеменила к нему, важно уперла руки в боки и звонко скомандовала: — Так, дедушка! Стой! Почему раствор кривой? Крась стену строго по ГОСТу, мне тут перед клиентками потом стыдно будет! Папа замер с кельмой в руке, удивленно и с нескрываемым восхищением глядя на миниатюрного прораба. Не давая деду опомниться, Соня резко развернулась на каблуках и грозно посмотрела на Людмилу Сергеевну, которая аккуратно валиком раскатывала краску: — Бабушка, не отвлекайся! Быстро неси новый мешок с клеем, у нас бригада простаивает! Наконец, строгий взгляд генерального инспектора упал на двухместную коляску, где в этот момент одиннадцатимесячные Диана и Лиза попытались устроить несанкционированный концерт с погремушками. Соня подбежала к люльке, грозно погрозила им огромным пальцем в перчатке и безапелляционно заявила: — А вы двое — тихо! Сидеть молча и не шуметь, у нас здесь серьезный строительный объект, а не ясельная группа! Вся строительная площадка — от Маши на стремянке до Даши с ведёрком — рухнула от хохота. Веник сверху чуть не уронил отвертку, а Папа, смахивая выступившие от смеха слезы, громко хлопнул себя по колену: — Ну всё, приехали! Мать, ты глянь на неё — это же чистокровный начальник стройплощадки! С таким прорабом мы этот салон не то что в июне, к вечеру закончим! Соня гордо задрала нос под общие аплодисменты, окончательно утвердив свой авторитет главного надзирателя за чистоту и порядок. К вечеру майский зной немного спал, уступая место прохладному вечернему воздуху. Вымотанная до предела Даша вывела детей на детскую площадку, уютно расположившуюся прямо во дворе соседнего дома, неподалеку от строящегося салона. Младшие близняшки, надышавшись строительной пылью и наслушавшись гулкого эха, наконец-то притихли в коляске, а уставшая Лиза начала капризничать, требуя ручки. Едва Даша присела на скамейку, пытаясь убаюкать малышку, как со стороны жилого подъезда послышался знакомый бодрый голос. На дорожку вышла Ирина Якушева, держа за руку своего сына Игоря. Мальчику, который за последний месяц еще сильнее вытянулся, исполнилось уже ровно 4 года и 5 месяцев. Заметив Дашу, Игорь тут же гордо выпятил грудь и продемонстрировал Соне, которая возилась в песочнице, свой главный трофей — огромный ярко-синий водяной пистолет с несколькими стволами. Ира подошла к скамейке с легкой, элегантной улыбкой. На ней был стильный деловой костюм, ухоженная укладка выдавала человека, который только что вернулся из офиса после успешного рабочего дня, а от её легких духов веяло независистью и порядком. Бросив взгляд на Дашу, Ира сочувственно усмехнулась и кивнула на её испачканную одежду: — Ого, Васнецова, боевое крещение по полной программе! Машка твоя всё-таки затеяла этот грандиозный ремонт? Гнездо столичной бьюти-индустрии вьёте на пару со всей страной? Даша устало кивнула, с трудом перехватывая капризничающую Лизу поудобнее, и горько усмехнулась: — О да... Если бы не папин молоток и Веникина аэродинамика, мы бы уже праздновали новоселье. А так — держим оборону среди мешков со шпаклевкой. Ира присела рядом, мягко поправляя шарф. Но в этот момент Даша машинально опустила взгляд на свои старые джинсы, намертво заляпанные белой краской, детским пюре и строительной пылью. Затем она подняла глаза на сияющую, собранную Ирину, которая выглядела так, будто только что сошла с обложки журнала. Внутри Даши снова зазвенел тот самый тихий, непрошенный тревожный звоночек. Он кольнул где-то под сердцем — остро и неожиданно. На секунду ей показалось, что её собственная жизнь за последние годы превратилась в сплошной обслуживающий сервис для всех вокруг: она помогает Венику, нянчит близняшек, воспитывает Соню, поддерживает Машины бизнес-авантюры и следит за порядком в семье. А где же она сама? Где те её прежние дерзкие рок-н-ролльные мечты, бунтарский дух и собственные амбиции, которые теперь так надежно укутаны в слои домашней рутины, пеленок и гипсовой крошки? Даша резко тряхнула головой, отгоняя эту тяжелую, липкую мысль, словно назойливую муху, и выдавила из себя легкую улыбку. Но неприятный осадок на душе остался, тихо напоминая о себе из самых дальних уголков сознания. Последние дни июня пролетели в бешеном ритме строительного марафона. К вечеру тридцать первого числа первый и самый сложный этап чернового ремонта был официально завершён. Стены салона теперь сияли идеальной, выверенной по линейке белизной — постарался Папа, чей строительный энтузиазм не смог сломить ни один молоток. А под самым потолком тихо, словно швейцарские часы, гудела смонтированная Веником система приточно-вытяжной вентиляции. Инженерный гений победил: воздух в помещении оставался чистым и свежим, без единого намека на строительную пыль или посторонние шумы. Вся большая семейная артель собралась на заслуженный привал. Вместо стульев они использовали перевёрнутые деревянные ящики из-под отделочных материалов, расставленные прямо посреди будущего элитного зала. В центре импровизированного стола красовался большой семейный термос с горячим чаем и пакет с фирменными домашними пирожками Людмилы Сергеевны, которые разлетались с космической скоростью. Маша сидела на ящике, обхватив колени руками, и её глаза горели ярче любых софитов. Она обвела широким, вдохновленным жестом всё ещё пустое, но уже преобразившееся пространство: — Представляете?! Уже завтра наступает июль! И вот сюда, прямо к этой стене, привезут первые панорамные зеркала с подсветкой! А в углу встанет та самая мраморная стойка! Мы это сделали, ребятки! Даша улыбнулась, чувствуя, как утренний осадок и мимолетная грусть растворяются в этой уютной, родной атмосфере. Она плотнее запахнула куртку и крепко прижалась плечом к Венику, который устало, но счастливо улыбался, попивая чай из кружки. На коленях у Даши, свернувшись калачиком, сладко спала Сонечка. Маленький главный прораб утомился от командования и проверок: даже во сне её пальчики судорожно и крепко сжимали тот самый пожелтевший пластмассовый шпатель, с которым она сегодня не расставалась ни на минуту. Рядом в коляске тихо посапывали близняшки, убаюканные мирным гулом вентиляции. Июнь 2015 года завершался на этой шумной, пыльной, но невероятно дружной и тёплой семейной ноте. Впереди героев открывало свои двери самое жаркое, трудовое и радостное лето, венцом которого совсем скоро должен был стать первый большой юбилей младших близняшек — ровно один год.